The Heart Asks for Pleasure First

25 декабря, 2183 15:54 Инструментрон Гарруса замерцал. На внутренней стороне его запястья появились три слова, светящиеся белым. Получено новое сообщение. Он немного размялся, зевая. Голографический дисплей на другой стороне офиса показывал почти четыре часа. Он был почти свободен. Его партнёр, Йохан, уже ушёл, чтобы встретить свою семью в гражданских доках. Будучи довольно аккуратным, Йохан убрался на своей стороне офиса перед уходом: документы были разложены по стопкам, стул задвинут под стол, компьютер выключен, голо-картины на стенах выпрямлены и тщательно вытерты. Контраст между его стороной и стороной Гарруса был слишком сильно заметен. Обычно Гаррус не был дезорганизован – в конце концов, он турианец, - но последние несколько недель перед отпуском он не слишком следил за порядком. На полу валялись скомканные листы бумаги, полусъеденный кусок голубого торта на дорогой керамической тарелке украшал поверхность личного терминала, и на столе валялась пара незапертых наручников, на которых отражался свет от статуэтки матриарха азари, которую он изъял у группы контрабандистов, но ещё не успел отдать на таможню. Уродливый серый коврик под столом уже пора было выкинуть, потому что он весь был в синий крови от ранения, которое Йохан помогал ему залатать на прошлой неделе. Он не рассказывал об этом Шепард . У неё и так было много проблем. Его инструментрон всё ещё светился. Гаррус нажал на кнопку, убавляя яркость, чтобы оранжевый свет не ослепил его уставшие глаза. Настроение поднялось, когда он увидел, что сообщение от Шепард, а не очередное бюрократическое уведомление или напоминание от Челлика о том, что он снова задержал отчёт. Джокер сказал, время прибытия – сорок минут. Встретимся в доках? Или ты слишком завален бумагами, чтобы выйти из офиса? Гаррус снова проверил время. Я не смогу. Встретимся позже, напечатал он. Он хотел сделать ей сюрприз. Шепард понадобилось около шести минут, чтобы ответить. У Альянса была неплохая связь с экстрасетью на своих кораблях, но сообщения всегда задерживались на несколько минут. К тому же, Шепард не всегда носила инструментрон, будучи не самым технологичным военным в галактике, так что Гаррус был удивлён тому, как быстро она обычно отвечала на его сообщения. Кайден передаёт привет. Гаррус улыбнулся. Ему вполне нравился лейтенант, и хотя тот не мог управляться с винтовкой как Уильямс, он всё ещё был талантливым биотиком и техником. Кайден никогда не относился к Гаррусу с презрением или отвращением, в отличие от некоторых других членов экипажа – в том числе и Уильямс, которая всё-таки оттаяла после нескольких месяцев боёв бок о бок. Гаррус вспомнил, как Шепард была убита горем после смерти Эшли. Ему тоже было жаль, намного сильнее, чем он ожидал, насчёт смерти человеческого солдата, который когда-то так холодно к нему относился. К тому моменту, как это случилось, он уже называл её другом. Рад его слышать. Он присоединиться к нам на ужин? Она ответила быстрее, чем обычно. Вероятно, она сидела за терминалом в своей каюте, умирая от скуки. У капитана корабля не могло быть работы, пока они ждали очереди на стыковку. Не думаю. Он навещает семью. Точно, напечатал Гаррус. Тогда ему тоже привет. Он взглянул на время. Четыре часа. Он был свободен на целых десять дней. Во время пребывания в команде Шепард, он и забыл, как проходит рабочий день в СБЦ. Если не было взрывов или взятия заложников, жизнь полицейского была невероятно скучной. Так что у нас первым по расписанию? Отправила Шепард. Гаррус поднялся, потянувшись, не потрудившись задвинуть стул. Он может вернуться позже и убраться. Теперь, когда у Шепард не было критической миссии, Нормандия была переведена в другие доки. Гаррус не мог просто зайти в ближайшую дверь и встретить её там. Ему нужно было пролететь через всю Цитадель, а транспортное движение было ужасным в это время. Ему понадобятся эти сорок минут. Думаю, сначала мы могли бы положить твои вещи. Потом, если ты голодна, можем пойти ужинать. Наверстаем упущенное. Челлик всё ещё был у себя в офисе. Гаррус не видел, чтобы он вообще когда-либо уходил в отпуск, тем более, Рождество не было турианским праздником. Гаррус был вынужден пройти через десятки бюрократических проблем, несколько раз ссылаясь на религиозную свободу, чтобы наконец подать заявление на отпуск. После того, как ему удалось его получить, заявление было одобрено неожиданно быстро. У Гарруса не было доказательств, но он был уверен, что чувствовал вмешательство Спектра. Была ли к этому причастна Шепард или это просто стечение обстоятельств, он не знал, и ему было всё равно. - Я ухожу на десять дней, - крикнул Гаррус в открытую дверь. Челлик поднял на него глаза. - Надеюсь, ты прибрался в офисе. - Конечно, - солгал Гаррус. – Увидимся на следующей неделе. Инструментрон снова мигнул. Гаррус открыл терминал и направился к лифту. Звучит отлично, ответила Шепард. Я не пила ничего приличного с тех пор, как последний раз была на Цитадели. Это мы так не оставим, напечатал Гаррус, заходя в лифт. Внезапно он подумал об инциденте, о-котором-нельзя-говорить, и ухмыльнулся. Шепард лгала сквозь зубы впервые на памяти Гарруса. Я попрошу бармена приготовить тебе что-нибудь особенное. Подъём на лифте был ужасно долгим. Гаррус никогда не понимал в чём дело, но подозревал, что это вина бюрократической цепочки управления Цитаделью. Когда лифт наконец-то прибыл на транзитную станцию, Гаррус пробрался сквозь толпу пассажиров – большинство из них было людьми, приехавшими в отпуск на Рождество, - и сел в аэрокар, летящий в доки на другом конце Цитадели. В конце концов, он оказался в шаттле, управляемом ВИ, с тремя другими пассажирами: двумя азари и человеком-мужчиной в ярком вязаном свитере. Вдыхая въевшийся запах одеколона и духов, которыми пользовались многие расы, Гаррус пытался развлечься, силясь расшифровать странные узоры на джемпере человека, пока шаттл вёз их всех к месту назначения. На одежде человека было изображено какое-то крупное коричневое животное с высокими ветвистыми рогами, а также странно изогнутые треугольные деревья, украшенные маленькими сверкающими голографическими лампочками. Гаррус никогда раньше не видел ничего подобного и не мог оторвать от свитера глаз. - Это рождественский свитер, - наконец сказал человек, явно раздражённый испытующим взглядом Гарруса. Гаррус моргнул. - А что это такое? Человек приподнял мохнатую бровь. Несмотря на то, что за свою карьеру Гаррус имел дело с миллионами людей, он всё ещё не понимал движений бровей. Даже Шепард не смогла дать внятного объяснения их существованию. - Это традиция, - он раздражённо откинулся на спинку кресла. Гарруса это не смутило. - Что значит традиция? Неужели все люди должны надевать такие свитера на праздник? Человек фыркнул. - Конечно, турианец. Называй это как хочешь. Гаррус удовлетворённо поблагодарил его и откинулся на синтетическую спинку кресла. Он уже заказал подарок для Шепард, но теперь он, возможно, мог бы подарить ей что-то значимое для людей. Нажав на кнопку, вызывающую голограмму навигационной системы ВИ, Гаррус обратился к мелькающему изображению. - ВИ, после того, как высадишь остальных пассажиров в доках, построй маршрут на нижние рынки. Найди магазин, где продают человеческие рождественские свитера. - Хорошо, офицер, - пропищал ВИ. – Это всё, что вам нужно? - Да. Спасибо. - Хорошего дня! – ВИ распался на синие огоньки, которые быстро исчезли. Человек и обе азари теперь на него пялились, но Гаррусу было всё равно. Он был слишком занят представлением лица коммандера, когда тот вручит ей подарок, сделанный специально для людей. Сложно было произвести впечатление на Шепард, которая видела в галактике всё по меньшей мере дважды, но, возможно, то, что Гаррус знает человеческие обычаи заставит её удивиться, и позволит ему на короткий миг испытать удовлетворение. Сегодняшний день становился всё лучше и лучше. 25 декабря, 2183 16:21 Шепард уже сто лет не заворачивала рождественские подарки. Последний раз это было пять лет назад, когда она служила на флагмане «Париж» и принимала участие в Тайном Санте, организованным местным психологом корабля (в чьём здравомыслии Шепард никогда не была полностью уверена). Её навыки, видимо, не улучшились с возрастом. К моменту, как она закончила, подарок выглядел так, словно кто-то убил целую фабрику обёрточной бумаги, взял немного мусора и прикрепил шёлковый бант. Ну, это и не должно было быть идеально. В конце концов, она дарила его турианцу, который, скорее всего, никогда в жизни не получал рождественского подарка. Зная, что Гаррус, скорее всего, предпочтёт безделушке что-то полезное, она купила три редкие модификации для винтовки, каждая из которых настолько мощная, что их было бы опасно использовать одновременно. Скидка Спектра снизила цену вдвое; наверняка Гаррусу потребовались бы годы, чтобы накопить денег и купить их самостоятельно. Огромные траты были приятными, и Шепард вовсе не чувствовала за это вины: после истории с Сареном Шепард купалась в таком количестве кредитов, что просто не знала, куда их девать. Будучи Спектром, она больше не была обязана передавать контрабанду Альянсу, вместо этого она продавала её проверенным легальным торговцам. Раньше она и не подозревала, что оружие и броня, которую она конфисковала с десятков баз наёмников, могут стоить так дорого. Подумать только, они с Гаррусом использовали броню в качестве мишеней для стрельбы! Но после того, как она купила подарки, ей показалось, что чего-то не хватает. Она чувствовала, что обезличивает Гарруса, даря ему модификации к винтовкам. Она подобрала уникальные подарки для всех важных персон в её жизни – ящик невероятно редкого бренди для Андерсона, старинные книги разных рас для Лиары и VIP-карты нескольких эксклюзивных оружейных магазинов для Рекса. И она думает, что Гаррус заслуживает такого же отношения. В конце концов, он был её лучшим другом. Встреча с турианским торговцем антиквариатом, заправлявшим корабль на той же станции, что и «Нормандия», была просто удачей. Шепард удалось договориться с ним о более низкой цене за подарок, который она выбрала. Она не совсем понимала значение этого предмета в турианской культуре, но торговец заверил её, что это будет лучшим проявлением заботы о друге. Шепард решила довериться ему: камни были довольно красивыми, к тому же, других идей у неё не было. Теперь, когда подарки были упакованы, у неё было немного времени, прежде чем «Нормандия» пришвартуется. Напевая себе под нос – чёрт возьми, рождественские песни Джокера въелись в мозг и теперь не хотят оттуда уходить – Шепард проверила терминал. Гаррус прислал сообщение. Это мы так не оставим. Я попрошу бармена приготовить тебе что-нибудь особенное. Ничего особенного, пожалуйста, напечатала Шепард, но вскоре удалила это. Она даже не собиралась намекать на события нескольких ночей назад и на многочисленные неловкие сообщения, которые она посылала ему. Она надеялась, что Гаррус забудет об этом. Ты меня балуешь. Увидимся позже? Гаррус очень быстро ответил. У меня тут разведка в разгаре. Я сообщу тебе, когда освобожусь. Шепард на мгновенье задумалась, в какой же разведке он может быть в Рождество. Контрабанда рождественских ёлок торговцами с чёрного рынка? Она была немного разочарована тем, что он не сможет встретить её в доках, но понимала, что это ребячество. Терпение – залог успеха, упрекнула она себя. Конечно, поскольку всю свою карьеру она всегда всё делала как можно быстрее, этот совет звучал неубедительно. После такого молниеносно пролетевшего года, Шепард не была готова замедлиться. Я буду ждать, ответила она и выключила терминал, потому что Гаррус явно был занят, а она не хотела мешать ему работать. Обещание Джокера приземлиться через сорок минут оказалось огромным преуменьшением. Движение на Цитадели было затруднено ещё больше, чем обычно, и Шепард пришлось ждать ещё около часа. Не находя себе места после непривычно долгого сна, она какое-то время бродила по кораблю, пока не оказалась в грузовом отсеке. Команда, привыкнувшая к постоянным обходам Шепард, едва обратила на неё внимание, лишь кивнув и отдав честь. Рассматривая оружие, лежащее на столе в углу, Шепард почувствовала укол в груди, разглядев буквально несколько пылинок на стволах. После смерти Эшли она назначила младших офицеров на роль главного артиллериста, пока Шепард не найдёт замену, но они не уделяли оружию столько внимания и заботы, как это делала Эшли. Надеясь унять боль в сердце, Шепард взяла тряпку и принялась за чистку оружия. Пока она высматривала даже самые маленькие пылинки, которые могли бы повлиять на прицел или другие системы, её взгляд упал на шкафчики рядом со столом. Все они были пустыми, кроме шкафчиков Кайдена и Эшли. Кайдена, потому что он всё ещё был на борту корабля, а Эшли, потому что Шепард так и не приказала никому убрать его. Это всё равно придётся сделать в конечном счёте: на борту фрегата Альянса нет места сантиментам, а Шкафчик с оружием погибшего солдата нельзя было вечно держать нетронутым. Она подождёт, когда Гаррус вернётся на борт. Шепард понимала, что она должна сделать это сама, но ей не хотелось делать это в одиночку. Если Кайден будет рядом, ей будет ещё сложнее сохранять самообладание. А Гаррус… Гаррус поможет ей оставаться спокойной и не станет таращиться на неё огромными карими глазами, если она проявит хоть каплю мягкосердечия. - Коммандер, - послышался голос Джокера по внутрикорабельной связи.– Мы готовы к стыковке. Ждём подтверждения. - Подтверждаю. Продолжай, - сказала Шепард, всё ещё отмывая особо упрямое пятно на прикладе снайперской винтовки. Схватив флакон со средством для полировки оружия, она основательно обрызгала им пятнышко, но оно отказывалось исчезать. – Погоди минутку, дай мне закончить с этим. - Мне стоит волноваться, коммандер? - Не стоит. Я взрослый ответственный человек.