Мои безумные фантазии. Стайлз

Напоминаю, в метках указано всё, что может быть в каждой главе

*Глава получилась длинной, я вынуждена была разбить её*

Несколькими часами ранее. Лондон — Питер. — Айзек вошёл в кабинет и плотно прикрыл за собой двери. — Я не помешаю? — Только не ты. — Питер отложил бумаги и протянул руку к подошедшему мужу. Когда тот склонился к нему, он зарылся пальцами в светлые кудри, затем скользнул по изгибу шеи, приобнял, притягивая его к себе и поцеловал. Впрочем Айзек тут-же по кошачьи вывернулся из объятий, прошёлся по кабинету, зачем-то выглянул в окно и нервно покусывая нижнюю губу, побарабанил пальцами по стеклу, слегка склонив голову и исподлобья глянув на Питера. Питер, откинувшись на спинку кресла, с улыбкой наблюдал за ним — его мальчик опять что-то задумал, и нервничает. — Знаешь, я хотел напомнить. То есть сказать... — Наконец заговорил Айзек, по старой привычке попытавшись натянуть рукава светлой льняной рубашки на кисти рук. Разумеется, пошитые точно по его фигуре рубашки не могли заменить старые добрые растянутые свитера, и попытка осталась безуспешной. — Скоро приедет Дитон... — Айзек немного растерянно замолк. — Да, дорогой, я в курсе. Что-то не так? — Питер чуть склонил голову, прислушиваясь к настроению пары. Несмотря на первоначальный порыв, Алан не стал переезжать в Европу, поближе к стае Талии Хейл. Он оставил свою ветеринарную практику на МакКолла, весьма неплохо проявившего себя в работе с животными, и пустился в путешествие по всему миру. Друид никому не рассказывал, чем занимается в этих поездках, но весьма часто заезжал проведать стаю. В принципе, Айзек относился с дежурным вежливым равнодушием к этим визитам, почти как обычно это делают кошки — отстранённо снисходя до посетителей, и даже порой разрешают погладить себя. Для самых близких, то есть для Питера и их сына, Айзек был в меру мил, нежен и даже немного собственник, с остальными же, несмотря на склонность к тайному альтруизму, как правило становился достаточно эгоистичной язвой, словно приходился кровной роднёй Стайлзу Стилински. Питер порой задавался вопросом, какими бы оборотнями могли стать эти мальчишки, если допустить некий свободный выбор — Стилински однозначно был бы лисом. Айзек же мог стать длинноногим котярой вроде абиссинца — такая-же обманчиво хрупкая красота, под которой скрываются сила и отвага, а главное, имеется немалый ум и как приятный бонус, полновесный чёрный юмор — идеальная пара для него, Питера Хейла. Но отчего-же именно сегодня его мальчик так взволнован ожиданием встречи с Дитоном, что он не решается сказать напрямую? Питер слегка прищурился, ожидая продолжения. И Айзек не заставил ждать — подошёл к столу, уселся на край, слегка откинулся, провокационно глядя на мужа сквозь ресницы. Провёл по своей рубашке пальцами снизу вверх, слегка задирая её полы. Неспешно облизнул губы, опустил на секунду взгляд... "Что же его так завело?" — Тебе не кажется, что Роберту может быть одиноко? — Глянул на него Айзек, явно делая намёки. "Вот как? Неужели созрел?" — Прищурился Питер. — Хм, думаешь пора отдать его в детскую группу? — Он предпочёл прикинуться классическим идиотом, вынуждая свою половинку сказать желание напрямую. И Айзек, распахнув в изумлении свои невообразимые глаза, попался в эту нехитрую ловушку: — Что? Пит, какая ещё детская группа? Ты сперва мне выносишь мозг тем, что дети должны расти вместе, в идеале быть погодками, а теперь, когда я решился, начинаешь валять дурака? - ... - О, Боже! Полный досады шлепок по лбу... — Опять! Ты снова меня подловил, волчара. — Айзек плавным движением скользнул к донельзя довольному мужу, и склонившись над ним обхватил его шею своими длинными пальцами, оскалился в улыбке. — Я придушу тебя однажды, радость моя. — Жду с нетерпением. — Подался ему навстречу старший Хейл, ответно сияя клыкастой ухмылкой. Мускулы приятно перекатились под пальцами Айзека, сбивая дыхание, словно не он держал любимого мужа за шею, а тот потянул невидимый поводок. По спине парня прокатились волны возбуждения. — Pouah!* — Фыркнул он с досадой, выпустив добычу из рук, и дёрнул плечом, всем телом отворачиваясь в сторону. Айзек злился на себя за то, что был для Питера открытой книгой, а сам он всё ещё как будто только учился читать знаки этого мира. Он подозревал, что никогда не узнает всех масок, которые ловко носил его муж, но злиться на самого Питера не мог — слишком уж любил свою пару, своего самого главного человека в этой жизни. Порой ему хотелось оставить всё как есть, опасаясь, что в своих поисках он узнает какую-то страшную тайну Питера, которая в итоге разобьёт их хрупкое счастье вдребезги, и он потеряет всё, как это случилось с его первой семьёй когда умерла мама. Когда отец стал совсем другим. Но и закрывать глаза на тайную жизнь своей второй половины не мог, при всём своём доверии к мужу. Именно поэтому он отказывался провести новый обряд "Призыва души" — в первый раз, когда был зачат Робс, Айзек всё ещё пребывал в эйфории от обретения пары. И хотя его влюблённость в ходячее совершенство, каким ему до сих пор представлялся Питер Хейл никуда не делась, он видел и то, насколько его муж непрост на самом деле. Айзек хотел докопаться до сути, и долго опасался, что второй ребёнок ограничит его возможности, да в принципе, и стремление это делать. Но сейчас Айзек наконец осознал, что у него впереди есть ещё вся жизнь для неспешной разгадки тайн этого пройдохи, и признал что те самые пресловутые "часики" всё же тикают, время уходит, и на самом деле это хорошо когда дети растут вместе, когда у них нет слишком большой разницы в возрасте. Вздохнув, он вновь обернулся к Питеру, и видел перед собой самого лучшего на свете мужчину, который смотрел на него с лёгкой иронией, сквозь которую светилась искренняя неподдельная любовь. — Солнце моё, я правильно понимаю тебя — ты хочешь провести обряд? — Питер ласково взял Айзека за руку, и погладил большим пальцем по запястью, отчего сердце парня вновь дало сбой. Он улыбнулся, склоняясь к губам Питера — казалось бы, сколько горячих ночей у них уже было, но всякий раз возбуждение охватывало их обоих как в самый первый раз — Айзек плавился в его руках, и бороться с охватывающей их страстью было невозможно... Расфокусированный взгляд Айзека, призывно откинувшегося на стол прямо перед Питером, его распухшие от длительного поцелуя губы... Ради своего сладкого мальчика Хейл готов был забыть о всех делах на сегодня, он встал с кресла и склонился над Айзеком. — Д-Дилан. — Переводя дыхание в объятиях мужа пробормотал Айзек, внезапно уперевшись ладонями в обнажившуюся грудь Питера (когда и куда отлетели пуговицы с рубашки, никто из них не заметил). Несмотря на охватившее его возбуждение, он постарался донести сознанию мужа свои соображения: — Питер, он года на четыре уедет в Перу. Так что... ох... Пит, дорогой, если сегодня ты не отложишь все свои сверхважные дела, наш младший ребёнок будет младше ещё на четыре года, чем мог бы быть. — А Роб? Это ведь займёт время. — Ну, я уже Коре позвонил. — И Айзек лукаво ухмыльнулся, глядя на мужа сквозь ресницы и провокационно провёл язычком по нижней губе. — Она понянчится с ним, и нас никто не потревожит. Питер рассмеялся — "А, к чёрту работу. Пока не горит" — Отключив телефон, он с нежностью притянул к себе Айзека, коснулся губами его груди, и захватил отвердевшую уже бусинку соска... Ровно через три часа Талия схватила телефон и попыталась дозвониться до брата... *Pouah (фр) - Тьфу! Фу!

~***~***~***~

Лос-Анджелес Дон Диксон орал, бегая по студии взад и вперёд. Мик и Майкл тоже орали, потрясая нотами и свёрнутыми в рулоны свежеотпечатанными плакатами. Питер Бак угрюмо молчал сидя на диване, бережно прижимая к себе гитару. Один Дэв, невозмутимый как Будда улыбался кончиками губ, снисходительно глядя на пытавшихся воззвать к его совести людей — броня Стилински была непробиваема для гнева других людей. Сейчас самым значимым мог быть только тот мальчик — его сын, о чём теперь уже бывший барабанщик с безмятежной улыбкой и поведал участникам коллектива. Скотт, узнавший ещё ночью в чём состоит проблема, смылся с утра пораньше, пробормотав что-то о встрече со старыми знакомыми. Повлиять на решение Стайлза не могло ничто — даже гигантская неустойка по контракту не смутила. Магический дар помогал раскручивать не только группу и её сайт, но и "Магические Консультации Дэва". Талисманы от знаменитого музыканта, реально помогающие в решении многих житейских проблем, а самое главное — облегчающие поиск истинной пары, пользовались высоким спросом не только среди поклонников группы, так что теперь Стайлз с лёгкостью мог выложить деньги за своё освобождение. Онемевший от негодования продюсер только побулькал, наконец выдавив: — А где я тебе замену то найду?!! — И вцепившись в волосы на голове, продолжил свой бег по офису. Мик, кинув на Дэва негодующий взгляд, метнулся из офиса — пришло сообщение о приезде няни с детьми. Майкл в отчаянии оперся локтями в колени и спрятал лицо в сложенные ладони — "Этот парень опять делает всё как его левой пятке захотелось!" А Питер задумчиво откинулся на спинку дивана, и отложив в сторону гитару, смотрел прямо перед собой, сцепив руки на животе. Понять, какие эмоции бушевали за его покер-фейсом было невозможно. Мик где-то задерживался, и Майкл слегка забеспокоился, оторвавшись на время от своих переживаний. Он уже встал чтобы пойти на поиски мужа, как вдруг все услышали россыпь ударов, пробежавшуюся по барабанам в репетиционном зале. Которая сменилась чётким ритмом знакомой композиции — кто-то сел за установку Дэва. И чувствовалось, что этот кто-то не уступит бывшему ударнику в мастерстве. Продюсер и все остальные члены группы, настоящие и уже бывшие, ломанулись ко входу в зал. Высокий мускулистый парень в белой майке на загорелом теле с лёгкостью управлялся с палочками. Его платиновая грива покачивалась в такт движениям, а среди волос посверкивали мелкие блестящие камни на цепочках белого золота. Закончив отрывок он обернулся к вбежавшим в зал людям и вздрогнул, забыв как дышать — среди них стоял высокий плечистый мужчина со вздыбленными волосами, что его никак не портило. Наоборот, музыканту показалось что в этой жизни он ещё никого красивее не встречал. У продюсера папка вывалилась из рук, но он не заметил этого — голубые лучистые глаза белобрысого парня осветили зал, словно над ними исчезла крыша и стоящее в зените солнце залило своим золотистым светом весь мир до горизонта. Он слышал звон жаворонков в вышине, а вокруг мягко перекатывался травяные волны под ласковым дуновением тёплого летнего ветра. Сияющие глаза приблизились, и руки сами собой протянулись к обладателю этих прекрасных глаз. Сильные руки обхватили его и губ коснулся первый поцелуй обретённой половины. Золотистые всполохи в глазах Дэва не заметил никто, кроме обернувшегося к магу оборотня. Скотт, как раз и приведший в студию своего друга детства, со сжавшимся сердцем заметил в глазах закинувшего вверх голову Стайлза застарелую неизбывную тоску. Он понимал о ком сейчас его мысли, вот только ничем помочь был не в силах.

~***~***~***~

Стрелка на барометре говённого настроения Дерека, в данный момент падала всё ниже и ниже — большие города с их бесконечными пробками неимоверно бесили молодого оборотня. Даже таксист проникся настроением своего случайного пассажира, и с каждой минутой казалось всё больше врастал в глубь водительского сиденья, не желая попасть под раздачу зверских плюшек — ясное дело, он помнил что на оборотней налагается масса ограничений и достаточно жёстких наказаний, только вот пострадавшему, к тому времени от этого будет ни холодно ни жарко, так что водитель отнюдь не стремился покинуть сию юдоль, и (просто на всякий случай) разблокировал двери в машине. Кажется впереди произошло какое-то серьёзное — уже несколько минут ни одна машина не сдвинулась и на миллиметр. Дерека от дурного предчувствия начало мелко потряхивать, и зачесались дёсны. Спустя пару минут дверца такси распахнулась врезавшись в бок соседней машины, и легко перемахнувший через разразившееся бранью и визгом препятствие оборотень, помчался сперва вдоль моста, затем свернул в сторону доверившись своему внутреннему компасу, чувствуя при этом что безнадёжно опаздывает.

~***~***~***~

— Вау, это было реально круто! — Стайлз воодушевлённо размахивал руками, спускаясь по лестнице с теперь уже точно бывшими коллегами. Закатывающий глаза Мик держал сына, получивший от няни дочку Майкл, вновь переживал события этого дня и улыбался. Меняясь местами с Дэвом по ходу концерта, Рейми, новый ударник сумел произвести впечатление на зрителей и теперь Дон чутка бесился, осознав сколько фанатов появилось у его сокровища всего лишь за какие-то полтора часа. Рейми и Дон, не способные оторваться друг от друга, чуть отстали от них, едва ли не на каждом шагу останавливаясь, чтоб слиться в очередном поцелуе. Только особый талисман Стайлза всё ещё позволял им вести себя в рамках приличия. Поздравляя новую пару, Стайлз вручил каждому по индивидуальному талисману и один общий — что-то вроде "свечи семейного очага", к которой прилагалась письменная инструкция (устных сейчас не запомнил бы ни один из них). Её следовало зажечь на свадьбе. Бак тоже получил свечу — маг был уверен, что рано или поздно гитарист встретит и своё счастье. Дэв прощался с ними, но не мог оставить друзей без поддержки. Впрочем, он всегда будет рад их видеть в Бикон-Хиллз. После концерта, участники группы вышли через чёрный ход в соседнем здании — разумный ход, когда вокруг концертного зала бурлит оцепление из фанатов. Здесь не было вертолётной площадки, так что уходить пришлось через подземный ход. МакКолл уже стоял возле одной из ожидающих их машин, в которую успел впихнуть несколько объёмных сумок Стилински. Пересмеиваясь, парни спускались по ступенькам. На душе было необыкновенно легко... — Богомерзкие твари! Вы ответите за всё! — Встрёпанная девица с расширенными зрачками направила на них пистолет. Голос в голове велел ей избавить мир от исчадий ада, разбивающих человеческие сердца и лишающих их надежды. Она исполнит волю Господа!