Донор (The Blood Donor)

Кто-то настойчиво тряс Чонгуково плечо. И не сказать, чтобы особо деликатно. Сонно разлеплив один глаз, Чон обнаружил перед собой копну шелковистых черных волос, глаза, светящиеся янтарным отливом, и милый носик-кнопочку. В общем, человека, которым в последнюю очередь ожидал быть разбужен. Помычав на Чимина что-то невразумительное, он перевернулся на живот, дабы зарыть лицо в подушке. Вылезать из кровати ради все еще сердитого на него парня он не собирался. Тем более учитывая, что вчера его сон был бессовестно потревожен. Но Чимина это волновало от слова "никак". - Чонгук-и, - почти нараспев замурлыкал он. - Я знал, что наш Чонгук-и мускулистый, но и понятия не имел, насколько! Его бесцеремонно начали тыкать в руку и по спине, и только тогда Чон осознал, что заснул он без футболки - та полностью промокла прошлой ночью, потому и была без раздумий снята. Уворачиваясь от холодных прикосновений, он перевернулся в противоположную сторону, но лишь шлепнувшись животом о не менее прохладный пол, понял, что явно не рассчитал с траекторией. Рыча про себя от боли, Чонгук наконец уселся и окинул недовольным взглядом Чимина, который так же оказался на полу недалеко от него в приступе накатившего смеха. Хмыкнув, Чон поднялся на ноги и потопал прямиком в ванную, хлопнув дверью чуть сильнее необходимого. И все же деревянное полотно не сумело заглушить хохот Чимина. - Ну же, Чонгук! Я ведь просто дурачился! Чимин начал непрерывно стучать в дверь, надеясь тем самым выманить того из ванной. Однако не дождавшись ответа с той стороны, он утих. Спустя пару секунд до Чонгука донесся приглушенный шлепок с другой стороны, словно бы Чимин резко облокотился спиной о дверь. Но последующие слова его глубоко удивили: - Вообще я пришел объясниться по поводу моего вчерашнего поведения... А еще подумал, что тебе хотелось бы прогуляться в саду... Где внутри Чонгука резко подстегнуло. Перед глазами возвысился образ распахнутых настежь ворот. Перед побегом было бы крайне полезно исследовать местность как можно тщательнее. Это было отличной возможностью собрать информацию перед тем, как он прояснит для себя график появления фургона. Пару секунд посвятив размышлению, Чон пришел к решению и твердо кивнул своему отражению в зеркале. Вот только открыв двери ванной, тут же отскочил обратно, ведь внутрь неожиданно завалился спиной Чимин. От вида распластавшегося меж его ног Чимина, чье лицо приняло до комичного шокированное выражения, Чонгук не выдержал и заходился в диком хохоте. И этот смех словно облегчающий спусковой механизм выпустил с собой все накопленное за последние дни напряжение. Чонгук даже не заметил, с каким теплом на него сейчас смотрел Чимин, который вскоре уже перевернулся и принял близкое к сидячему положение. Как только последние смешки поутихли и набежавшие в уголки глаз слезинки были вытерты, Чимин решил наконец заговорить. - Рад видеть тебя в хорошем настроении. Даже если при этом пришлось пожертвовать мной, - хихикнув, сказал он и поднялся с пола, после подавая руку сидящему на коленях Чонгуку - тот все еще держался за болевший от приступа смеха живот. Чон все же принял протянутую руку и встал следом за парнем с не желавшей покидать лицо улыбкой. В кои-то веки хорошее настроение вселяло приятную свежесть. Переодевшись и дойдя с Чимином по коридорам до фойе, Чонгук ощутил наползающее из-за шиворота волнение, когда перед ним открылись массивные двери. И хотя выходили эти двери в сад, что сам по себе был обнесен металлической оградой, ощущение первого глотка свободы никуда не делось. Солнце затопило все вокруг ослепительной белизной, и первое время Чонгуку приходилось прищуриваться, чтобы с жадностью рассмотреть раскинувшееся пред ним пространство. Чимин не стал терять время и повел его по гравийной дорожке вдоль ухоженных газонов у самого имения. Находясь непосредственно на самой местности, Чонгук, наконец, смог не только оценить цвета и формы, а и насладиться букетом райских запахов здешних садов. В воздухе царила поразительно сладкая смесь разнообразных цветочных оттенков, что словно окутывала все солнечно-медовым невидимым одеялом. В тщетной попытке разглядеть все Чон без устали крутил головой по сторонам, словно норовя свернуть себе шею. Маленькие деревянные лавочки мирно стояли вдоль дорожек, в небольших альтанках и в тени деревьев. Сад также изобиловал пузатыми статуями купидонов и различных лесных животных, чья белизна контрастом выделялась на окружающем их фоне. Издалека до них доносился звук фонтана, и во рту у Чонгука как-будто по команде резко пересохло. - Насколько далеко простираются эти сады? - спросил он. На удивленную физиономию Чимин ответил самодовольной ухмылкой. - Все, что ты видишь вокруг - наше. Сад поделен на небольшие части, вот только чтобы их полностью обойти, может понадобиться не один день. Чимин потянул Чонгука за собой к небольшой беседке, окруженной цветущими персиковыми деревьями. Едва ступив на деревянные половицы, Пак внезапно сделал легкое вращение, грациозно двигаясь под музыку в своей голове. От этого зрелища буквально захватывало дух: еще один плавный поворот с томно прикрытыми глазами и часто подрагивающими на высоких скулах ресницами; ветерок, словно помогая дополнить образ неземного существа, вальяжно разбросал по открытому лбу темные локоны. Так странно - видеть его таким. С их первой встречи он видел так много различных сторон Чимина. Порою он загорался живостью и весельем, иногда доходя до границы дозволенного своим дерзким юморком. Порою же его окутывало спокойствие и элегантность, а легкий наклон головы и прямой взгляд невольно придавали его образу внушительности. Но так же он был преисполнен искренней верности и желанием защищать своих близких, прямым доказательством чего служили последняя пара дней. И тем не менее этот парень оказался склонным к прощению. Ну или, по крайней мере, долго хранить обиду он не умел, учитывая его с Чонгуком сегодняшнее перемирие. Конечно, это в какой-то мере смущало Чона, однако он был по-настоящему рад, что Чимин снова с ним разговаривает без надменных ноток в голосе. Пускай он не совсем понимал Паковой привязанности к этим вампирам, Чимин все же был одним из трех здесь живущих представителей человеческой расы. И одно это уже делало их общение для Чонгука бесценным. До тех пор, пока тот оставался на своей "хорошей" стороне. Чимин вдруг открыл глаза. Мягкая улыбка засияла у него на лице, и он спустился к Чонгуку, что так и стоял изваянием у беседки. - Пошли уже, я покажу тебе лабиринт. Давай, пока я не решил рассказать Юнги, как ты на меня пялился, - рассмеялся парень, после чего потянул за собой захлебывающегося возмущением Чона. Однако его смущение как рукой сняло, как только в глаза бросилась тень, отбрасываемая высоченными стенами лабиринта. Они навевали страх на уровне рефлексов, скрывая в своих изгибах неизведанные просторы. Словно считывая внутренние рассуждения Чонгука, Чимин тут же защебетал: - Общую схему лучше всего видно из окон библиотеки. Но ведь гораздо веселее идти, не зная направления, верно? - ехидно растянул лыбу он, после чего сорвался на бег и исчез от ничего не понимающего Чонгука за ближайшим поворотом зеленой стены. Словно отмерев, он тут же бросился за беглецом, направляясь ко входу в лабиринт. Забежав туда, он уловил вдалеке фигуру смеющегося Чимина. Теперь все тело окунулось в прохладу тени, спускавшейся от горделиво нависающей ограды. Чон весело улыбнулся, завидя белое пятно футболки, что поспешило скрыться за очередным поворотом, и тут же ринулся за ним со всех сил. Мечась то вправо то влево, он и думать забыл, в каком направлении движется, даже повороты не считал. Ведь он совсем не был готов к тому, что в итоге потеряет Чиминов след. Но вот очередной угол преодолен, и никакого намека на чужую задорную улыбку или хотя бы отдаленный отзвук смеха. Чонгук от нарастающей паники прирос к месту. Снова оглянулся, наугад завернул за еще один поворот. Никого. Две долгих секунды длилась паника, а после осенило - он ведь впервые остался наедине вне своей спальни, без "надзора". Мрачная решительность застелила разум, и новая цель замаячила перед глазами сама собой. Все, что было необходимо сделать, - найти выход из лабиринта, после чего он смог бы беспрепятственно исследовать ворота вблизи. Разумеется, перелазить через них - вариант так себе, учитывая их зловеще заостренные пики. Но, как минимум, можно было поискать уязвимое место где-нибудь между прутьев. Возвращаясь обратно, он уже старался считать каждый поворот, чтобы в этот раз иметь хоть какое-то понимание текущего месторасположения. Вправо, влево, вправо, вправо, влево. Но наткнувшись на третий по счету тупик, паника, которую Чонгук в себе так старался затопить, снова начала вскипать где-то прямо под легкими. Каждый раз, как за углом вместо светлой просторной поляны оказывалась зловещая ограда из зелени, дыхание Чона учащалось вместе с сердцебиением. Слезы уже застилали глаза. Ладони что есть мочи прижались к ушам в попытке заглушить бьющийся в голове пульс. Жалко свернувшись у подножья стены и прижимаясь к ней боком, он всеми силами старался удержать страх под контролем. Но вскоре память вновь вернула его в то самое место. Кожу щеки щекотала грубая ткань старого пальто, а спина упиралась в холодное дерево. Свернувшись калачиком в шкафу, Чонгук плотнее сжимал руками уши - лишь бы не слышать отцовские крики и вопли. Он начал тихо считать вслух. Один... Два... Три... Четыре... - Один... Два... Три... - шептал остервенело Чонгук. Ему не нравилось находится одному в замкнутом пространстве - это навевало воспоминания, которые он всегда старался закопать поглубже. - Шесть... Семь... Восемь... На плечо опустилась чья-то ладонь, и Чонгук вскрикнул, словно бы его сейчас схватил отец. - Чонгук?.. - окликнул его мягкий не похожий на отца голос, а чужая рука с плеча осторожно переместилась на спину и начала успокаивающе поглаживать. Пару минут приятных манипуляций сделали свое дело - Чонгук смог восстановить дыхание. Медленно опустив руки, он открыл глаза: перед ним обеспокоенно склонялся Чимин. - Эй... Ты в порядке? - прошептал он, все еще нежно гладя Чонгука. Тот в ответ лишь кивнул. Его все еще потряхивало, и он боялся, что голос может сорваться. - Ну все, давай выбираться отсюда. Чимин помог ему подняться и, поддерживая под локоть, повел по верному пути. Он порою бросал на него обеспокоенные взгляды, но решил все же ничего не комментировать. Через каких-то четыре поворота они уже вышли из лабиринта на просторную поляну. Свежий ветерок игриво приподнял челку, тогда как солнечный свет стер своим сиянием мрачные воспоминания, и Чон от облегчения на несколько секунд прикрыл глаза. Чимин отвел его к ближайшей скамье и присел немного поодаль, предоставляя больше пространства. Какое-то время они так и сидели, не проронив ни словечка, пока Чонгук приходил в себя. Постепенно окружающие звуки и запахи вновь пробились сквозь пелену неосознанности, окончательно вытаскивая парня из тяжких дум. Теперь ему было даже слегка стыдно - так испугаться, просто потерявшись в лабиринте. В таких случаях люди стараются не поддаваться панике. Жаль, конечно, что он упустил такой шанс. Но и отрицать того облегчения, что он испытал, когда Чимин его нашел, он не мог. - Сейчас тебе уже лучше? - ненавязчиво спросил Чимин, поглядывая на него искоса с непривычно серьезным лицом. Чонгук еле заметно кивнул, отчего-то чувствуя себя маленьким и таким беззащитным. - Хочешь поговорить об этом? Чонгук удивленно обернулся. Чимин в ответ глянул на него с таким выражением, словно бы прекрасно понимал, что за этой истерикой скрывалось нечто большее нежели испуг заблудившегося человека. Чонгук отрицательно качнул головой. Он еще не готов делиться подобным. Он ведь вообще никому ничего не рассказывал о своих проблемах, даже когда люди спрашивали, откуда у него были те синяки. Почему-то он просто не мог. - Отвлеки меня, - попросил он взамен, неотрывно глядя на свои пальцы, что нервно перебирали низ рубашки. И был искренне Чимину благодарен за то, что тот без лишних вопросов взялся рассказывать обо всем, что приходило на ум. Он рассказывал о своей любви к животным, о том, как в детстве он всегда мечтал стать ветеринаром. Потом начал перечислять различные растения и деревья, что росли в саду, среди которых у него были даже любимчики, потом про то, как они все вместе играли в саду. Чонгук на самом деле слушал лишь вполуха, отвлекаясь на скачущие в голове мысли. Вот только когда Чимин упомянул имя, что ему доводилось слышать в этих стенах довольно редко, он внезапно обратился в слух. - ... и тогда Тэхен завалил его и защекотал до посинения, - рассмеялся Пак, чьи глаза от улыбки превратились в две веселые щелочки. Когда хохот поутих, он вздохнул как обычно вздыхают в приступе ностальгии. - Юнги, конечно, как обычно яростно пыхтел и строил из себя недотрогу, но я-то знаю, что он питает слабость к нашему Принцу... Как и все мы, собственно. В его голос вдруг вклинились неровные нотки, а лицо омрачилось. Судя по всему, вспомнив, что его задача - Чонгука отвлечь, а не вывести из себя, он резко обернулся, уже готовясь приносить извинения. Но вместо ярости, он прочел в глазах Чонгука искренний интерес к небезызвестному принцу. И потому Чимин решил продолжить, пусть рассказ и цеплял кое-что личное. - Знаешь, а мы ведь дружим с детства, - обнаружив на лице своего единственного слушателя искреннее удивление, он весело закивал и продолжил с упоенной улыбкой: - Мы являемся лучшими друзьями лет с семи. Когда наступила пауза, Чонгук понял, что Чимин ждет вопросов с его стороны. - А ты знал? - спросил он относительно окрепшим голосом. - Что он был вампиром? Конечно. Моя семья вот уже несколько поколений как знает о существовании вампиров, а с Кланом Ким у нас уже довольно давно имеется особая связь. В этот момент Чонгук был крайне рад, что уже находится в сидячем положении. Однако это ведь полностью объясняло, отчего Чимин так остервенело защищал своих друзей-вампиров. Теперь ему хотелось провалиться сквозь землю от своих собственных умозаключений, ведь он уже было подумал, что паренька просто пленили или что на нем каким-то чудом использовали гипноз. Он достаточно часто появлялся в компании членов Клана, чтобы уловить неподдельность их дружеских отношений. Самому же Чимину было явно плевать, что его ближайшие друзья вовсе не люди и что они вынуждены пить кровь, дабы выжить. Для него это и правда было неважно. Определиться со своими чувствами Чонгук мог с трудом; однако он четко ощущал, что свое место отвращение уступило замешательству. Пожевав нижнюю губу в раздумьях он задал следующий вопрос: - Так значит, ты всегда здесь жил? Чимин, тем временем простодушно мотавший ногами взад-вперед, шаркая обувью по гравию, остановился и повернулся к нему лицом. - Не всегда. Официально я переехал сюда в четырнадцать. У нас с Тэхеном была кровная связь, так что так было удобнее. Да и мы так много времени проводили вместе, что такое решение напрашивалось само собой, - ответил он, пожав плечами, словно это все - само собой разумеющаяся истина. От упоминания крови Чонгук слегка побледнел. Сперва в голове с легкостью вырисовался образ двух мальчиков, что крепко держали друг друга за руку. Идиллию разрушило осознание того, что один из них - представитель другого вида. А слово "связь" звучало в этом смысле словно... оковы. - А... А что такое "кровная связь"? - с явным беспокойством спросил Чон. Обнаружив перед собой побелевшее лицо, Чимин тихонечко фыркнул, похлопав того по плечу. - Нет нужды пугаться. В этом нет ничего опасного, - как ни в чем не бывало убеждал его Пак. - Кровная связь - это согласованный договор между вампиром и человеком. Вампир обязуется пить кровь только этого человека... Пакеты с кровью тоже исключаются из рациона, не считая, конечно, форс-мажорных ситуаций. - Зачем человеку вообще соглашаться на подобное? - поразился Чонгук ненамеренно брезгливым тоном. Чимин же скептично приподнял одну бровь, поясняя: - Это не настолько гадко, как тебе могло показаться. Просто это один из способов укрепить уже имеющуюся связь между двумя людьми, - на полный скептицизма взгляд Чонгука Пак едва не рыкнул: - Да, вампиры тоже люди. Нужда в человеческой крови не делает их монстрами. Ренегаты не в счет... Насколько я знаю, их моральные принципы ушли в небытие, стоило им ступить по склизкой дорожке, - с отвращением высказался Чимин. Хотя в душе Чонгука все еще было место для доли презрения по этому поводу, в ответ Чимину он не сказал ничего, как однозначно сделал бы раньше. Не то, чтобы он был согласен с ним, отнюдь. Но теперь, кажется, он готов был принять тот факт, что местные вампиры и вампиры из ежедневных новостей - не одни и те же существа. - Так у тебя до сих пор эта... "кровная связь"? В смысле, с Тэхеном, - озвученные вслух слова были так непривычны для Чонгука, словно бы он пытался разговаривать на другом языке. И какого же было его удивление, когда в ответ на свое предположение он услышал звонкий смех Чимина. - Господи, нет, конечно! - задыхаясь от скрипучего хохота, парень даже хлопнул ладонью по своему бедру. - Теперь мы связаны с Юнги. Эту связь можно создавать лишь с одним человеком за раз. Чонгук задумался о без сомнения пылких отношениях Юнги и Чимина. О нереальном физическом влечении этой парочки каждый раз, когда они находились вместе. Об их обоюдно голодных взглядах, словно бы они никак не могли насытиться друг другом. И в голове не укладывалось, что у Чимина могли быть такие же отношения с кем-то другим, тем более, с тем изможденным болезнью вампиром. - Так с тем парнем вы были... - не смог сформулировать до конца свою мысль Чон. Он и сам не совсем понимал, почему это его так волнует. И все же тот красноволосый вампир оставался для него той еще загадкой. - Нет! Нет, конечно! Мы с ним, скорее, как родственные души, - добродушно хмыкнул Чимин. - Мы завершили нашу связь, как только достигли совершеннолетия. И вскоре после этого мы создали кровную связь с Юнги. Я ему всегда нравился, ну а... А кровная связь, скажем так, помогла быть более откровенными физически, - Пак многозначительно подвигал бровями. Чонгук не смог сдержать легкого смешка и покачал головой, поняв намек. Теперь он однозначно чувствовал себя в разы лучше - попытки Чимина отвлечь его не прошли зря. - Тэхен... Он мне как брат, - вновь вернулся к теме Пак. - Он бы что угодно для меня сделал, как и я для него. Правда что угодно. Уверенный взгляд на лице парня и его внушительный тон вызвали у Чона искреннее восхищение - отношения Чимина с его другом-вампиром казались очень искренними. - Он... Этот мир его однозначно не достоин. Он всегда был очень добр и внимателен, даже слишком. И порою чересчур доверчив. Честно говоря, он тот еще балда, - рассмеялся Чимин. - Я надеюсь, что вскоре вы сможете встретиться. Чонгук кивнул, но в то же время несознательно поежился. В голове все никак не могла уложиться картинка того бледного вампира из его памяти и пышущего жизнью друга из рассказа Чимина. Даже не верилось до конца, что он - единственный человек, благодаря которому вампир сможет восстановиться. Они ведь даже не знакомы. Новая мысль озарила его голову так быстро, что он даже не успел толком подумать перед тем, как ее озвучить. - Тебе разве не бывает страшно? И тут же его лицо покраснело от стыда. "Ну вот, - горько подумал он, - ты сам напросился. Теперь он наверняка снова разозлится и будет меня игнорировать." Было до странного приятно иметь кого-то, кто хорошо к нему относится. И ему не хотелось терять такого человека, пока он здесь. Как минимум до тех пор, пока он не сбежит. Ему не хотелось терять... друга? Мог ли он так его называть? - Не бойся, Чонгук-и, я не стану отгрызать тебе голову за твои слова, - фыркнул Чимин. Поднявшись со скамейки, он обтрусил штаны сзади и протянул Чону ладонь. Уже на полпути до особняка Чимин заговорил снова. - Ответ - нет. Никогда, - больше он ничего не добавил, и Чонгуку оставалось лишь молча следовать за ним. Когда они дошли до двери его комнаты, атмосфера между ними странным образом натянулась. За бесстрастным лицом Чимина можно было различить лишь очертания надежно скрытых мыслей. Чонгук прошептал "пока" и уже нажал на ручку, как тут его мягко окликнул Чимин. - Надеюсь, ты смог насладиться сегодняшней прогулкой. И все же, вынужден попросить тебя больше не предпринимать попыток к побегу. Ради моего друга... Кровь словно разом отхлынула от лица Чонгука. За спиной послышались мягкие удаляющиеся шаги, однако Чон словно бы прирос к месту от страха. Чимин каким-то образом узнал. Он знал о цели Чонгука в лабиринте еще до того, как тот потерялся и забился в истерике. И вдруг исчезновение Чимина в лабиринте обрело иной смысл. Словно бы он специально бросил его там, чтобы проверить. И Чонгук, очевидно, эту проверку не прошел. *** Кровь медленно вытекала из шприца меж бледных Тэхеновых губ. Вампир глотал с трудом, однако на бесцветных до этого щеках теперь распустился заметный румянец. Сокджин заботливо вытер капельку крови с уголка его губ и нежно огладил лицо друга кончиками пальцев. На лбу Тэхена все еще блестел холодный пот, однако закрытые глаза теперь уже перестали беспокойно бегать под веками. После нехитрых манипуляций доктор поднялся и решил заняться уборкой, выбросив заодно использованные шприцы и проверив работу аппаратов. Его слух не уловил первый хриплый вздох, исходящий от кровати. Но когда размеренный писк электрического прибора, регистрирующего сердцебиение, внезапно ускорился, Джин резко повернулся к больному. Пара серых глаз не моргая смотрела в потолок. Сам того не осознавая, Сокджин издал жалобный скулеж и тут же ринулся к вампиру. Он разрыдался прямо у него на плече, выпуская эмоции, что столь длительное время душили его. Но теперь вся печаль, страх и бесконечное ожидание чуда вытекали из него вместе со слезами. Когда Джин приподнялся, то понял, что Тэхен так и не шелохнулся за все это время. Вот только его глаза постепенно наполнялись слезами, пока он осматривал комнату вокруг себя. Когда же их взгляды встретились, сердце Сокджина сжалось в неистовой радости. Которая тут же потухла, превратившись в тугой холодный ком, обреченно рухнувший вниз, когда Тэхен в конце-концов приоткрыл свои сухие губы и хрипло вымолвил: - Как ты мог?