На грани падения

Глава 6. София       Утро началось с традиционной стабильностью.       —Мы проспали! —Воскликнула Розали. —Почему будильник не сработал?       Я соскочила с кровати и подтянулась тормошить сестру на верхней полке кровати.       —Эли! Быстро, просыпайся!       Розали собирала свои вещи по всей комнате: со стула, с кровати. Эли села в кровати, протерла сонные глаза и сказала:       —Будильник не сработал, потому что сегодня суббота.       Нужно было видеть шокированное лицо Розали. Одежда так и выпала у нее из рук.       —Ложись спать уже. —Добавила Эли и легла обратно под одеяло.       —Точно, сегодня же Самый лучший день на неделе. — Сказала я. —Мы так волновались.       Гораздо позже мы собрались внизу, в гостиной, думая о том, как провести выходной.       —Ну что, какие планы на день? —Спросила Розали у присутствующих.       —Завоевать Америку, чтобы получить свои бесплатные рок концерты. —Пошутила Эли.       —Буду благодарна за концерты Майкла Джексона, если сможете организовать. —Отозвалась Розовая устроившаяся в кресле с книгой по истории в руках.       —Не если, а когда. —Поправила я, хотя на самом деле и не имела планов завоевать Америку.       Можно подумать о том, чтобы завоевать Америку, но не в политическом плане, а в духовном. Покорить сердца сограждан музыкой или книгами.       —На самом деле, какие планы на день? —Решила уже спросить Эли.       —Может, займемся путешествиями? —Предложила Розовая.       —Это скорее планы на год, нежели на выходные. Тем более, это не по нашему бюджету.       —А как же магия? Мы можем создавать порталы. —Напомнила Розовая. —Даже Софии, самой младшей из нас уже есть двадцать один год, тебе двадцать два, мне двадцать три. С двадцати одного года мы можем передвигаться куда угодно.       На этом моменте, все должны удивиться. Мне двадцать один год, и я посещаю школу как ученица. И Эли тоже.       Так уж получилось, что до наступления нашего совершеннолетия, мы потеряли родителей, а я потеряла и своего опекуна. Пришлось залечь на дно, забрать документы из школы. Я не окончила двух последних классов из двенадцати существующих*, Эли не окончила последние три класса.       Мы поменяли имена в паспортах. Стали подрабатывать как могли и выкручиваться, лишь бы о нас не узнали органы опеки и не посадили в детский дом до совершеннолетия.       После того, как без вести пропала и моя бабушка, которая была моим опекуном, я нашла в доме кое-какую заначку родителей. Какой бы сумма ни была, наличные не бесконечны., и тратить их сидя без дела не получилось бы. Этими деньгами мы платили за коммуналку, и параллельно брались за все, что могли.       Нам с Эли повезло найти подработку по интересам. Пару раз в неделю она рекламировала барабаны в музыкальном магазине. Ей платили за то, что она целый день перед посетителями и покупателями играла на барабанах. После одной только смены Эли стирала руки в мозоли и в кровь.       В том же магазине я работала консультантом за прилавком с мелкими товарами, рекомендовала как подобрать струны, барабанные палочки, медиатры.       Именно там, когда мне было шестнадцать, а Эли семнадцать, мы познакомились с восемнадцатилетней студенткой исторического факультета Розали Пинджитор.       Эли доиграла очередное соло на барабанах, и из всех зрителей первой похлопала девушка, с гитарой висящей за ремень на ней.       Розали нужны были деньги, потому что после смерти родителей выживала только на повышенную стипендию отличницы. Она приняла решение продать свою поддержанную гитару, выручить хоть за какие-то деньги, хотя была готова торговаться ради лучшей цены. Я отговорила ее от этого решения и предложила ей попытаться поискать какую-то работу.              —Родителей не вернешь, но гитара у тебя останется как воспоминания.       Мы разговорились. Розали мне показалась хорошим человеком, с которым хочется дружить. Можно сказать, это было написано у нее на лице. Я предложила Эли познакомиться с ней, но она была по жизни очень бдительной, всегда всех в чем-то подозревала.       Через неделю после знакомства, мы, ну, точнее я, пригласила Розали в гости в выходные на ночевку. Там мы обменялись своими историями. Эли сказала, чтобы я не говорила правду ей о том, где мои родители. Она поступила так же. Розали же сказала правду о том, что случилось с ее родителями.       Неловкая тема разговора о наших родителях сменилась, когда Розали сделала комплимент глазам Эли:       —Очень красивый и необычный цвет. Ты носишь линзы или они лиловые от рождения?       Подозрительное отношение Эли к Розали исчезло.       —Ты тоже их видишь лиловыми? —Удивилась Эли.       Лиловыми ее глаза вижу только я, а все окружающие говорили, что они карие. Мы провели параллель и решили, что настоящий цвет глаз Эли видят только те, кто обладает магией.       —Ну да, а какими еще? —Недопонимала Розали.       Оказывается, странное свечение разного цвета у каждого человека, в области сердца и ребер, это аура.       У Паладинов она синяя, у Чернокнижников красная, у простых людей прозрачная.       —Ты Паладин! —Заявила Эли.       —Что? Я?       Розали в отличие от нас получила магию недавно, и не успела еще во всем разобраться. При передаче магии, ее, как и нас, конечно посвятили в суть дела, но запретили записывать. Пришлось все запоминать и разбираться по памяти.       Еще через месяц общения Эли и сама дожидалась, когда придет Розали после пар к нам на работу. Один раз она не пришла, и мы пошли ее искать. Оказалось, заболела. Мы нашли ее в комнате общежития на втором этаже. Хорошо, она жила не высоко, а то по пожарной лестнице подниматься страшно. Через парадный вход нас не впустили, потому мы не студенты, и не родные Розали.       Тогда мы приняли решение: мы отлично общаемся, у нас в гостях Розали уже бывала, дом наш знает, и мы все Паладины с приобретенной магией. Почему бы нам не жить вместе из экономии и общения.       Розали, переехав к нам, зная что мы Паладины, сняла при нас платок с головы, и мы увидели это. Ее кошачьи розовые уши. С того момента к ней прилипло домашнее прозвище Розовая Пантера.       С тех пор прошло пять лет, и мы ни разу не пожалели об этом решении.       Когда мы уже стали совершеннолетними, Розали предложила нам бросить подработки и вернуться в школу, окончить старшую школу, поступить в колледж и найти постоянную работу. В любом случае, это было здравой идеей, так что никто не был против.       Мы пошли не в ту школу, которую бросили, а в ту, где нас никто не знает, и мы смогли соврать будто не могли посещать занятия из-за работы родителей связанной с командировками.       Пока мы не окончили школу есть время подумать чем заниматься после. Эли хочет заниматься музыкой, все так же играть на барабанах, а у меня мнение расходится между переводчиком, потому что я свободно разговариваю на английском, русском и немецком, а так же, ветеринар.              Однажды нам довелось поработать всем вместе. Мы договорились с одним небольшим кафе, взяли свои инструменты, и на корпоротиве исполнили популярные песни.       Одна из нас должна была петь, кто это будет, наших нанимателей не интересовало. Музыкальную школу по классу вокала никто из нас не заканчивал, но и голоса никто из нас не был лишен, мы все были на равных.       Я не могла петь, потому что моя гитара была основной, мне нужно все мое внимание на гитару. Эли вполне могла петь за барабанами, а Розали могла стоять у микрофона попутно играя на своей бас гитаре. Дома мы тренировались в вокале, и проверяли кто лучше подходит на роль солистки. У Эли больше выносливости, у нее не было проблем с дыханием. А Розали лучше попадала в ноты и ее голос лучше подходил для затребованных композиций. И мы определили солисткой Розали.