Без меня

Ночь. Густой лес. Грязная размытая дорога из глины и камней, ведущая к какой-то глухой деревушке в Сибири. И две фары какого-то арендованного внедорожника. За рулем парень с длинными светлыми волосами, убранными в хвост, сверху чуть приподнятая балаклава. Сзади — лысый парень, удерживающий нож рядом со связанной девушкой. Миловидная девочка лет пятнадцати в школьном черном платье до середины бедра, в зимних теплых ботинках и рюкзаком, полном учебниками за девятый класс. Она хотела бы закричать, но понимала, что ее все равно никто не услышит в глухом лесу. И вот наконец-то машина останавливается перед ветхим деревенским домиком с выбитыми окнами. Слава берет девушку за запястья и медленно вытаскивает из машины, проверяя, пойдет ли жертва покорно, или придется волочить ее за собой. Глеб спокойно хлопнул дверью машины и направился в дом. В пустой комнате деревянного дома стоял лишь стул и свисала одинокая лампочка. Слава без лишних слов начал связывать девушку. та покорно понурила голову и ждала самого худшего. — Алексей? Добрый день, ваша драгоценная Катюша у нас, я бы не стал сейчас кричать и привлекать силовиков, вы все равно ее не найдете. Так что сейчас спокойно просим денежный перевод долга с заявленными ранее процентами в течение часа. Время пошло. Тик так, — Глеб говорил отрешенно, он смотрел куда-то в потолок, стараясь не сталкиваться глазами с бедной девочкой подростком, которая являлась единственным дорогим для какого-то сибирского бизнесмена. — Мы убьем ее, но не беспокойся, это будет лишь короткий выстрел. — Глеб как будто сам себе доказывая, навел дуло пистолета на девочку, ее ноги дрожали, не ясно из-за страха, или слишком холодной осени в этом году. Но вот минута за минутой шли. Даже Глеб и Слава уже успели замерзнуть, а сигареты все убавлялись и убавлялись. И вот прозвенел будильник, час прошел, но деньги так и не пришли, а на почту Глебу пришло письмо с отказом. Слава без лишних слов встал и направился к Глебу, вопрошая у него одним жестом пистолет. Однако, Глеб замялся, складывая его обратно запазуху. — Ты чего? Убьем ее, как и обещали, чтобы не смел больше с нами играть, — Слава смотрел то на девушку, то на Глеба, но его взор был направлен на Катю. Он подошел к ней, поднимая ее лицо, чтобы заглянуть ей в глаза. Слезы уже давно застыли на ее щеках, оставив лишь еле заметные липкие следы. Она собрала всю свою злость в ком и плюнула Голубину в лицо. Тот лишь как-то грустно ухмыльнулся. — Развяжи ее, и отпусти, она найдет кого-то в деревне, на крайний случай, завтра вечером будет автобус в город, — Слава не смел перечить Глебу, но как-то странно смотрел на друга, пока разрезал веревки складным ножом. Глеб снял с себя куртку и накрыл ей плечи девочки, а затем вышел из дома, оставляя Катю внутри. Глеб не сел в машину, он попросил Славу подождать его какое-то время, а сам забрался на крышу ветхого дома и посмотрел на темный лес и небо, украшенное сотнями звезд.

Может во мне слишком мало хорошего и мы не вы Скажи тогда, кто же мы, сука Я стал обескровлен Асфальт — моя кровля И свет терял облик Те крыши нас помнят Я стал обескровлен Асфальт — моя кровля И свет терял облик Те крыши нас помнят

Он открыл зажигалку zippo, кинул ее в пустой ветхий дом, оставляя на волю случая, сгорит здесь все до тла или нет. И только он развернулся, собираясь уходить, он увидел, как на крышу поднялась Катя. Она подошла к Глебу, беря его за руку, улыбнулась. — В тебе не только тьма. И он проснулся в холодном поту, развернулся, увидев на часах 3:00. — Я обязательно увижу свет, но пока и за окном сплошная тьма. И слякоть. Утром Кира сидела в кабинете у юриста и нервно щелкала пальцами, ее одергивала Арина, нервно при этом откусывая заусенец. От сегодняшнего решения юриста зависило многое, а главное — будет ли Кира и ее жизнь принадлежать только ей самой. — Почему ты меня не бросишь? — вдруг спросила Кира и заглянула вьглаза Арины, там улыбнулась, как будто Полякова задала ей очень простой и глупый вопрос. — Вы с Полиной все, что у меня есть. Теперь ещё Панк. Бабушка умерла. Я одна здесь… — Ты не одна, мы с Полиной всегда будем рядом, мы будем защищать друг друга, что бы не случилось! — у Киры, казалось, на секунду даже прорезался голос. Появились силы, сил, наконец-то постоять за себя и своих друзей. — Теперь еще и Максим появился, к нему всегда можно обратиться за помощью. — А давно ты Максима включила в список людей, кому можно доверять? — Арина недоверчиво сложила руки на груди. — Вчера кое-что произошло…

15 часов назад

— Чем займемся? — улыбнулся Максим и осмотрел комнату, поднимая с пола подушки. — Сексом? — Кира неожиданно подошла к Максиму сзади, прикладывая холодную руку к его шее, проводя пальцами по позвонкам, а затем развязывая бандану. — Кира? Ты уверена, что тебе это нужно? — Максим резко развернулся, но медленно нехотя снимал руки Киры с себя, при этом не отпуская. — Знаешь, да, нужно, а тебе? — Кира придвинулась ближе, начиная разговаривать шепотом Максиму на ухо. — Я не знаю, Глеб мой друг, я не могу с ним так поступить… — Максим метался взглядом по комнате, как будто штора была гораздо интереснее всего происходящего. Перед ним стояла Она, такая маленькая, беззащитная, недосягаемая, неприкасаемая, подобно божественному существу, на которое можно было только смотреть, но не трогать. И сейчас, когда пришел момент, о котором он мог только мечтать лежа в ее квартире, в ее кровати, чтобы она просто оказалась рядом и так нежно дотронулась. Словно вторя его словам девушка прильнула губами к разгоряченной щеке брюнета, чуть уколовшись о густую бороду. — А Глеб беспокоился о морали, когда трахал Леру? — облизнула свои губы Кира, а затем медленно растегнула первую пуговицу на рубашке Максима. Она манипулировала, она ощущала себя на месте Глеба, она видела, как Максим слаб рядом с ней и использовала, хотела отыграться. Хотела привнести в эту историю что-то от себя. — К черту это все, — Максим наклонился к Кире, резко подхватывая девушку на руки, заставляя ту обвить ногами его талию. Она смотрела ему в глаза, которы отражали тускло светящую лампу на кухне. Максим грубо поцеловал Киру, при этом вкладывая в этот поцелуй все накопленные за эти месяцы эмоции, боль, ненависть и любовь, которая копилась в нем за доброй улыбкой хорошего друга. Он посадил девушку на стол, медленно изучая пальцами плечи, позвоночник девушки. Он не спешил, как будто стремясь поцеловать ее всю, в комнате запахло холодом, елью и одиночеством. Два одиночества нашли друг друга. Макс провел дорожку поцелуев по шее девушки, затем стянул с нее одним резким движением футболку… Он видел ее тело в журналах, но сейчас, он имел право прикоснуться к прекрасному, чему-то божественному, на что как будто можно было только молиться, но никогда не ощутить. Он резко стянул с нее джинсы, а она улыбалась, непонятной ему улыбкой. Кира целовала, зная, что это не Глеб, зная, что все совсем иначе, но даже не думала о последствиях, не думала, что будет утром, как это повлияет на Максима, на их отношения, на отношения с Глебом. Плевать, сейчас ей нужно расслабиться, почувствовать себя любимой снова, как когда-то уэже казалось…давно. Он медленно наклонился, начиная мучать девушку языком, но насколько же прекрасны были эти мучения, девушка нервно вздохнула и схватила Максима за руку, произнеся первый протяжный вздох. Она ощутила внутри себя пальцы, легкое покалывание живота и желание двигаться навстречу, желание более масштабного. Максим не стал долго ждать, он снял рубашку, оголяя торс, а затем притянул девушку на край стола и вошел. Медель нещадно затрещала и заскрипела. Максим двигался медленно, то входя до конца, то обратно оставляя девушку задыхаться от желания. Темп наращивался постепенно, словно волны при шторме, оставалось лишь ждать, когда их вдвоем накроет с головой. И вот он пик, пик всего. Она схватилась за его плечи и затреслась, сжимая ноги вокруг его бедер и прокричала: Да, я точно этого хотела.

Через 15 часов

— Вы что сделали? — Арина хотела говорить шепотом, но не смогла сдержать эмоции, затем протерла глаза, ожидая от Поляковой продолжения истории, но не успела Кира открыть рот, как в кабинет вошел юрист с явно плохими новостями. — Здравствуйте, Кира Викторовна, не буду тянуть, назначен суд, пройдет он через две недели в районном суде Арбата, могу только сказать, что ваши счета будут заблокированы вплоть до решения суда, когда решение вступит в силу, то есть если вы или ваш отец подадите аппеляцию, и пойдете затем еще в касацию, то боюсь, все затянется надолго. Однако, я нашел часть контрактов, которые записаны на вас лично, как на частное лицо, например, с брендом Intimissimi, его вы подписывали еще не под именем агенства Виктора, — Хорошо, я все поняла, мы можем идти? -Кира сглотнула ком в горле, она ничего не поняла в правовм аспекте своего положения, и всегда закрывала глаза при подписывании контрактов, думая, что факт подписи от юридического лица никак ее не обременяет. Однако, она очень сильно ошиблась. — Вы точно не можете пойти и поговорить с отцом, решить дело в досудебном порядке? — как-то замялся адвокат. Было видно, он очень боялся проиграть дело. А Виктор не отступит, как и Кира. Арина долго молчала, поправляла зеркало заднего вида в машине, пока Кира искала в сумке носовые платки. В последние дни ее подкосила температура и простуда. Но она пила кучу таблеток и пыталась продолжать функционировать. — Тебе не кажется, что тебе нужно отлежаться, хочешь, я поживу с тобой, думаю, Даня не обидится, помогу вылечиться, — Арина взяла Киру за руку и смахнула одинокую слезу с щеки подруги. — Ты не обязана, да и зачем ты со мной носишься, ты на меня не работаешь, я никак не могу тебя отблагодарить, — Кира захлебывалась то ли от соплей, то ли от слез, то ли просто дыхания не хватало больше. — Ты моя подруга, дурочка, я не брошу тебя только потому, что ты больше не платишь мне за работу, у меня никого не осталось после смерти бабушки, кроме тебя и Полины. — А как же Даня? — усмехнулась Кира. — Он новый человек, я еще пытаюсь привыкнуть к нему, но в любом случае вы мне ближе, чем он, — Арина улыбнулась и крепко обняла Полякову. — А что Даня говорит в целом насчет ситуации? — Ну, как ты знаешь, он и Миша покинули Династию, но они не винят в этом тебя, они не считают, что ты причастна к смерти отца Глеба, верят, что Глеб просто параноит, — Арина пожала плечами и отстранилась, чтобы выехать со двора и поехать к Кире домой. — Максим тоже на моей стороне, но я абсолютно не знаю, чем вчера закончилось все у Полины со Славой, нужно ей позвонить, — Кира выхватила телефон, открывая избранные контакты, но Арина резко выхватила телефон у блондинки из рук и кинула на заднее сидение. — Зачем? Она сама позвонит до вечера, если ты услышишь хорошие новости, это ничего не изменит с отцом сейчас, а если плохие, то сейчас ты не в том состоянии, чтобы тебя еще добивало, — Хорошо, но если она не позвонит до шести вечера, я попрошу Максима поехать со мной к Славе домой. — Кстати, насчет Максима, ты так и не ответила мне на вопрос, почему между вами это произошло? А что если Глеб узнает? Вдруг, Максим на самом деле тебя проверял? — Арина была напряжена, она почти не знала Лазина, потому не знала, может ли ему доверять, и стоит ли это делать Кире. — Предложила я, и в целом он не хотел сначала, так что я надавила на Максима, я же вижу, что я ему нравилась почти с самого первого знакомства, — Кира завязала волосы в высокую шишку, немного расстрепанную, и уткнулась в собственные пальцы, увидев на них выпавшие пряди волос. — Глеб не узнает, а если узнает, то хуже уже не будет, к тому же это маленькая месть за то, что он спал и спит, вероятно, до сих пор с Лерой. — Станет ли тебе легче от такой мести? Не боишься, что совесть сгрызет? Она у тебя, в отличие от Глеба, еще есть, — выдохнула Арина и внимательно уставилась на дорогу. — Посмотрим, — Кира пожала плечами и показала всем своим видом, что больше не хочет обсуждать это и получать советы тем более. Вечером Кира получила короткое сообщение от Полины, что она жива и здорова, пытается вывести Славу на диалог. Кира легла на кровать, дожидаясь, когда вернется Максим, он ничего не написал утром, Кира проснулась, когда Максим уже ушел, перед этим оставив на кухне небольшой букет ромашек в вазе. Кира посмотрела на себя в зеркало и обнаружила, что ее нос в пыльце и невольно улыбнулась. И словно предчувствуя, что у Киры хоть на секунду появилась надежда, в квартиру позвонили… Чтобы окончательно ее убить. Кира побежала открывать, но увидев разъяренного и пьяного Глеба, попыталась ее закрыть, но Голубин был быстрее, вставил ногу в дверной проем, а затем оттолкнул дверь, вместе с Кирой. Он осмотрелся по сторонам, а затем прижал Киру к стене, придерживая девушку за горло. — Ты! Я не дам тебе спокойной жизни, ты будешь жрать землю, потому что ты заставила меня так низко пасть! — Глеб говорил, нет, скорее кричал, его глаза наливались кровью, а вены на руках буквально вибрирующе пульсировали. — Отпусти, я не могу дышать! — пыталась крикнуть, но получилось лишь прошипеть, она старалась ухватиться за его руку или горло в ответ, но блондин ловким движением завел ее руки ей за спину и продолжал удерживать. Каким-то чудом Кира смогла ударить Глеба в живот коленом, отчего на секунду олубин замешкался и отпустил руки. Она оттолкнула парня и побежала к кухне и с грохотом разбила бутылку вина о столешницу. — Нет, ты же не сможешь меня даже тронуть пальцем! Ты слишком слаба, слишком влюбленна, но почему-то сделала мне больно иначе. Я не подарок, но ты хуже, о да, в разы хуже! — Глеб, я ударю тебя, мне уже ничего не страшно, ты ворвался ко мне домой, угрожаешь, чуть не придушил меня! Я ничего тебе не должна, я тебе никто, так чего ты хочешь от меня? — Отомстить! — Так тебе проще убить меня! Убей меня, чего ты каждый раз изводишь меня? Почему ты не поступил так со мной, как поступил со всеми, кто причастен к смерти отца?! — она кричала, но на глазах уже не было слез, это та степень отчаяния, когда ты буквально не пытаешься спастись, понимаешь, что объяснять что-то ему бесполезно. Он думает, что был марионеткой, но оказалось, что марионеткой на самом деле была она. Но он этого не понимает. — Нет уж, ты должна страдать, постепенно, я уничтожу все, что тебе дорого! — Глеб подошел к букету цветов, оставленных Максим, злорадно усмехнулся и уронил вазу на пол. — Упс, прости, дорогая, оскорбил твоего нового ебыря? — Это не то, что ты подумал! — Кира озиралась по сторонам и старалась дрожащей рукой держать перед собой «розочку» от бутылки, собой же она закрывала ящик с ножами, чтобы Глеб к нему не подошел. — Конечно, за тобой же Максим следил, я же его попросил, — То есть Макс… — Ни о том думаешь, Кирочка, — Глеб достал бутылку с бледно желтой жидкостью и одним движением плеснул ее на диван, запахло бензином. А после кинул зажигалку. На секунду его осенил последний сон, он хотел было остановиться и увести за собой Киру, но еще раз глянув на цветы, чертыхнулся и ушел, хлопнув дверью. Кира начала моментально задыхаться в дыму, паркет уже горел, она не могла подобраться к входной двери, голова гудела, дым полный ядами от лака и краски заполнял легкие. Девушка потеряла сознание. Очнулась Кира в незнакомой квартире, где делался ремонт, вокруг пахло штукатуркой и вокруг валялись обои, а сама она лежала на чуть мокром матрасе. Девушка обратила внимание на сидящих рядом с ней на старых стульях Арину, Полину и Максима. — Слава богу! — Полина первая заметила, что Кира очнулась, она обняла подругу. — Что произошло, я помню, Глеб поджег квартиру! — Кира вскочила от этого осознания, но объятья Полины не позволили ей встать. — Глеб поджег квартиру, пожарных вызвали соседи, приехала и скорая, они осмотрели тебя, поняли что серьезных повреждений нет, под расписку мы тебя забрали, они сказали, что тебе нужен кислород, и я привез тебя в свою новую квартиру, не успел обрадовать, что я купил себе новое жилье. И вот, ты очнулась, — Максим говорил, старался бодро, но получалось плохо, было видно, он совсем не спал и ве время сидел рядом с ней. Кира осмотрела себя, ссадины были обработаны и заключены в бинты, все тело ломило, а голова до сих была ватная, но главное — она в безопасности, хотя ей предстоял серьезный диалог с Максимом. Был ли он предателем? .