-Я его покупаю.

Юнги честно пытается работать, но вдохновения нет совсем. Промаявшись час, он возвращается в спальню и падает на кровать. Уже лёжа пялится в потолок и размышляет о том, через сколько приходится проходить особенным людям. Отличие от обычных людей в малейшем становится для мутантов проклятьем. Если ты красив – добро пожаловать в ад, где ты игрушка и экспонат. Если ты уродлив, опять же – добро пожаловать в ад, где общество высмеивает твою внешность или другое отличие от других. Мин думает о том, когда же до людей дойдёт, что человек с блестящей кожей, интересным цветом глаз, чешуей или хвостом внутри остаётся человеком, что эти признаки и отличия не делают его рыбой, котом или камнем. Джей же тем временем уже в Тэгу. Они хорошо проводят время вместе с Тэхеном, который не ожидал приезда давнего друга. Ребята долго и с удовольствием носятся по парку аттракционов, Джей таскает Кима, то к комнате страха, то на батуты, а тот и не против, лишь бы подольше быть с тем, кто вытащил его из пучины депрессии и вновь научил жить. – Может, поедим сладкой ваты?– спрашивает брюнет, кивая в сторону палатки с разноцветным лакомство, и Тэ, квадратно улыбаясь, первым идёт в указанном направлении: – Я хочу самую большую сладкую вату. Фиолетовую. – Хорошо, будет тебе вата. Джей улыбается в ответ и озвучивает заказ продавщице, но уже умноженный на два. Тэхен прислоняется спиной к столбу, пока ждёт своё лакомство и рассматривает людей, которых сегодня в парке развлечений не так много. Он и не подозревает о том, что Джей сейчас тоже любуется, но отнюдь не окружающим видом. Он не может оторвать взгляда от начавшей светиться в закатных сумерках фигуры друга, который стал для него чем-то гораздо большим ещё 2 года назад. Продавщица отвлекает их обоих и отдаёт им огромные фиолетовые облачка сахарной ваты. – Спасибо, – расплатившись за лакомство, благодарит Джей и, отдав одну палочку с ватой Киму, идёт с ним вдоль дорожек. Они решили пока поесть вкусного и набраться сил перед вторым туром их катаний. – Как там твой брат? – спрашивает Ким, в то же время улыбаясь маленькой девочке, которая восторженно смотрит на него, пока мать оттаскивает её подальше, ведь он начинает светиться всё ярче с наступлением темноты. Ким, глядя на удаляющиеся фигуры думает лишь о том, что сердца чисты, наверное только у детей. – Брат с своём репертуаре. Привёл к нам парня, который переливается при свете словно огранённый бриллиант, аж глаза болят, если смотреть на солнце. Так ещё и позволил ему называть нас домашними прозвищами, – брюнет подчёркнуто тяжело вздыхает, но, не выдерживая взгляда Кима, смеётся. – Так получается, мистер Чон, ты у нас теперь Джей? – Тэхен хитро улыбается, вспоминая, что этим прозвищем он называл друга последний раз лишь тогда, когда тот учился в школе. – Ой, не начинай, Тэхен. Брат свалил всё на какой-то там приём психологии, где так легче установить доверительные отношения. А я каждый раз ржать хочу, называя его Саном.Тоже мне, блин... – Джей фыркает и меняет тему. – Лучше скажи мне, мы пойдём сегодня кататься на колесе обозрения? Тэхен снова смеётся, запихивая в рот ещё кусочек ваты: – Пойдём, но уже перед уходом, я хочу ещё раз покататься на всех аттракционах, на которых мы катались. Джей согласно кивает и, доев сладость, хватает Кима за руку, тащит в сторону батутов. Они будут веселиться, но у него не так много времени, чтобы успеть потом вернуться домой. За их развлечениями и смехом проходит одним мгновением ещё несколько часов. Время уже ближе к полуночи, когда кабинка колеса обозрения поднимает их вверх. Тэхен завороженно смотрит на раскинувшийся под их ногами город, а Джей не может оторвать взгляда от Кима, такого прекрасного и манящего, как огонёк свечи в темноте. – Так красиво, – восторженно шепчет Ким и тянет его за руку, чтобы тот встал рядом и тоже полюбовался этой красотой. – Полностью согласен, – отвечает брюнет, не отрывая глаз от Тэхена. Он на секунду жмурит глаза, собирая всю свою смелость в кулак и, резко развернув Кима к себе за плечи, впивается в горячие губы поцелуем отчаянного влюблённого. Он касается губ аккуратно, но уверенно, стискивает в объятьях, не давая отстранить, и удивленно распахивает глаза, когда ему неуверенно отвечают. – Что...? – хриплым и тихим голосом спрашивает Джей, неверяще глядя на смущённого Тэхена, но тот вместо ответа лишь сам приникает к его губам. Они самозабвенно целуются, пока кабинка не опускается вниз и не распахивает свои двери. – Это можно считать предложением встречаться? – все ещё отчаянно краснея, спрашивает Тэ и ловит точно такой же смущенный взгляд Чонгука. Смущенный, но довольный. – Да, Тэ-Тэ, а твой поцелуй я принял как согласие на это предложение. Джей отвозит Кима домой, и они снова целуются перед дверями подъезда, стараясь наверстать то, чего они хотели вот уже почти четыре года, но не смели и мечтать о таком. Наконец, Джей отстраняется и с лёгким сожалением в голосе произносит: – Я должен ехать, уже поздно. – Хорошо, я буду ждать твоего звонка, – отвечает Тэ и скрывается за дверями подъезда, обняв на прощание. Джей улыбается, наконец ощущая себя счастливым и, сев в машину, направляется домой. Настенные часы показывают половину пятого утра. Бледное и измученное болью тело лежит прямо на полу между кроватью и шкафом, сжавшись калачиком. Хосоку больно, дико, до одури и немого крика. Он сжимается лишь сильнее, когда кожу прорывает ещё на сантиметр. Как же больно... Руки против воли сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони до красных следов-полумесяцев. Чон тяжело дышит, не может даже вдохнуть нормально из-за боли, давясь кислородом. Секунды тянутся бесконечностью, он тихо плачет, лёжа на полу, и задыхается от захлестнувшего отчаяния. Хосок устал так жить, постоянно скрываться даже от брата, от друзей, даже родители не знали его секрета. Сколько он будет ещё нести на себе эту неподъемную ношу...?

***

Юнги просыпается резко и садится на постели, вглядываясь в темноту, которая, как ему кажется, хранит в себе нечто живое. – Кто здесь? – опасливо спрашивает он и тянется к выключателю торшер, подслеповато щурится, когда свет ударяет в глаза. Переведя взгляд к предполагаемому месту шума, Мин непроизвольно вскрикивает – на полу лицом вниз лежит человек, испачканный кровью, но не это заставляет его замереть от ужаса – из его спины прямо на глазах прорываются чёрные перепонки, испачканные алым, распарывая кожу , заставляя лежащего на полу громко и болезненно застонать. – Помоги мне... – шепчет Хосок, практически теряя последние силы, и поворачивает голову в сторону Мина. – Сан...? – испытав шок от узнавания, Юнги тоже говорит шёпотом.