-Я его покупаю.

Открыв глаза, Мин сначала не понимает, почему ничего не видит, но потом темнота вокруг него приходит в движение, и он понимает, что это крылья загородили ему обзор, укрыв и укутав, словно одеялом. Юнги медленно выпутывается из импровизированного укрытия и понимает, что всё это время лежал на груди у все ещё спящего Хосока. — Твою мать… — щёки Мина заливает краска, и он беззвучно шевелит губами, отползая подальше. Чон в ответ на шевеления тоже открывает глаза и расправляет крылья за спиной, садясь на постели. — Доброе утро. Как спал? — хриплым со сна произносит он и потягивается. Юн не находит в себе силы и просто кивает, стараясь не показывать смущение. Хоуп это замечает и смеётся: — Ты во сне пинался и разговаривал, кажется, тебе снился кошмар. Пока не обездвижил ты не успокаивался, а потом уснул. — Прости, у меня бывает иногда… — Юнги всё же поднимает взгляд и тут же его опускает, Чон раздет до пояса. Вчера ему было не до этого, но в этой ситуации это стало ещё одним смущающим фактором. — Ничего. Спасибо, что остался, без тебя я бы не справился, — просто отвечает Чон, не замечая алых щёк Мина. Ну, или делая вид, что не замечает. — Не за что. Я пойду к себе. Мне нужно умыться… — Юнги пулей вылетает за дверь комнаты Хосока, уже не слыша, что тот тихо смеётся. Да что это с ним? Краснеет как девица, хотя ничего такого в произошедшем нет… В коридоре его застаёт новая напасть в лице Чонгука, который выходит из своей комнаты. — Ты что у Хёна в комнате делал? — Гук недоумевающе поднимает бровь, но потом выражение его лица принимает хитрое выражение. — Хотя нет, я опять все не так понял, и это не ты выходишь из его комнаты утром, крадучись весь растрёпанный, сонный и с припухшими губами. Конспираторы хреновы… Мин думал, что не может краснеть сильнее? Он ошибся, потому что теперь является целым куском смущения. — Это правда не то, что ты подумал! — пытается оправдаться Юн, но Чонгук, с ухмылкой типа «Ну да, ну да, товарищ сказочник» скрывается за своей дверью. — Вот черт… — Мин ударяет себя по лбу и спускается к себе, где долго стоит под душем и умывает лицо, глядя на себя в зеркало. Губы и правда сильно опухли, но не от поцелуев, как думает Гук, а от того как Юнги их искусал, когда вчера нервничал, после того как увидел кровь. Но этому мелкому не докажешь… Завтрак проходит в неловком молчании между Юнги и Хосоком. Только Чонгук сияет кроличьей улыбкой и между отправкой сообщений успевает всячески подкалывать подчёркнуто невозмутимого Хоупа и красного, как помидор, Юнги. — Ну и как? Нравятся вам эти игры? — будто между делом интересуется Гук, дожевывая бутерброд. — Какие игры? — в один голос спрашивают Мин и Хоуп. — Игры в партизанов. То в ванной вас ловлю обжимающихся, то на ковре в гостиной. А теперь вот застал тебя утром выходящим из спальни Хёна… Штирлицы, фюрер вас спалил, — младший Чон усмехается и самодовольно отпивает из чашки с чаем, будто это, как минимум, шампанское. — Да даже если это и так, то что такого? Мне вспомнить, как я тебя ловил в спальне Тэхена? Тогда ты тоже говорил, что между вами ничего нет. А теперь я вижу совсем другое. Или скажешь, что твои следы на твоей шее оставил пылесос? — Хосок совершенно спокоен и даже смотрит с лёгким превосходством во взгляде. Юнги кашляет в салфетку, пытаясь скрыть смех, глядя на смущенного Гука. Тот упрямо задирает подбородок, но красноту кончиков ушей скрыть не может. — Тогда ничего не было, теперь все есть. Это не тема обсуждения за завтраком… И вообще мне пора. Пылесос ждёт… — - Гук отставляет кружку с недопитым чаем и уходит, но в спину ему всё же прилетает фраза старшего Чона: — Рад, что ты понял, что такие темы за завтраком не обсуждают. Пусть и поздно… Дверь закрывается, и Мина пробивает на смех, впрочем как Хосока. — Почему ты не отрицал? Он же напридумывал черт знает что… — Ага, что бы я ему сказал? Извини, ты не так все понял: мы обнимались, потому что я рыдал из-за смерти родителей, а спал в моей комнате он, потому что у меня крылья на спине растут… Ему это знать не нужно, лишние проблемы, — Хоуп допивает чай и улыбается. — Ладно, ты прав. Неубедительно… — Юнги вынужденно соглашается и отставляет уже пустую тарелку, когда его настигает вопрос Чона: — У тебя есть какие-то планы? Поехали в город, проветримся и прогуляемся. Заодно навестим моего хорошего знакомого. — Ммм… Никаких, я «за», — Юнги улыбается в ответ и встаёт. — Мы сейчас поедем? — Да, собирайся и будем выезжать. Перед тем как поедем к Джину, нам нужно переодеться, туда так просто не пускают. Через 15 минут жду во дворе, — Хосок тоже поднимается и, поблагодарив за еду домохозяйки, уходит к себе переодеваться.