Луиза

      Когда Лью оглядел комнату, он удивился, как мог сразу не заметить девушку в таком маленьком помещении. Весь интерьер состоял из дивана, очевидно, кровати, спрятанной под импровизированным балдахином, сделанным из старых занавесок, и многочисленных полок на стенах, на которых, помимо всего прочего, были сложены стопки одежды, видимо, из-за отсутствия шкафа, для которого, впрочем, тут уже и не было места. Возле стены с единственным окошком стоял деревянный стол, большую часть которого занимали электроплитка и чайник, а рядом со столом разместился маленький холодильник. Еще в одной из стен была дверца, которая, судя по всему, вела в душевую комнату. Небольшое окно было расположено высоко над полом, но все равно, даже днем пропускало мало света, и в нем в основном виднелись мелькающие ноги прохожих, так как помещение было подвальным. К тому же, сейчас, ночью, это окошко было прикрыто маленькой темно-бордовой шторкой соответствующего размера, как видно, пошитой вручную специально для него. Мягкий и теплый свет в комнате исходил от настольной лампы, стоявшей на одной из полок, прибитых к стене. Полки были до отказа заставлены различными предметами, помимо одежды, но больше всего бросилось в глаза количество блокнотов, маркеров и цветных ручек. На одной из стен был целый ряд вешалок, на которых висели куртки и некоторая одежда, не поместившаяся на полках.       Вики довольно быстро и профессионально обрабатывала его руку, не забыв предупредить, что сейчас будет больно. В основном она молчала, и наматывала ровные слои бинтов по чёткой траектории так, как будто занималась этим множество раз. Её брат в это время скрылся за дверцей в душевой комнате, и не выходил оттуда довольно долго. Лью тоже молчал, разглядывая девушку. Её мягкие и волнистые светлые волосы были заплетены в длинную косу, свешивающуюся до самой попы. Черты лица и бледный цвет кожи несли в себе что-то аристократическое, как и у Нила, и в целом, между ними угадывалось сходство, только глаза у Вики были больше наполнены серым оттенком, сквозь который лишь немного проглядывал мягкий зеленый цвет, скрытый под тонкими ресницами, так как Вики почти всё время опускала глаза в низ и, в отличии от Нила, ни разу не посмотрела незнакомке в лицо, словно стеснялась её разглядывать. Даже такая простая одежда, как джинсовые шорты и сиреневая туника из свободной струящейся ткани не могли скрыть совершенные пропорции её фигуры с большой грудью и предельно тонкой талией, крутыми изгибами переходящей в пышные бедра. Такая бросающаяся в глаза своей привлекательностью фигура как-то не увязывалась с её застенчивым видом. Не смотря на юную внешность, лицо девушки всё время сохраняло избыточную серьезность, что ошибочно добавляло ей возрастные черты.       Закончив перебинтовывать руку, Вики удалилась к себе за занавески, ничего не сказав. Нил всё ещё не выходил из душевой комнаты, за которой воцарилась подозрительная тишина. Казалось, Вики привыкла не задавать лишних вопросов, или ей не было никакого дела до незнакомки, появившейся среди ночи в их комнате. Она беспрекословно выполнила то, о чем попросил её брат, но при этом сохраняя равнодушие к происходящему, и оставаясь погруженной в свои собственные мысли. Среди этой тишины Лью сам не нашелся, что говорить. Он ожидал, что сейчас на него обрушится шквал вопросов, но похоже, обитатели этой комнаты привыкли ничему не удивляться, и на ночь просто оставили его в покое. Под этим уютным пледом на старом, но таком мягком диване так и хотелось спокойно заснуть. «Интересно, как там Джефф? Что он подумал после произошедшего? Наверное, ему и в голову не пришло, кто я. Год назад Джефф был единственным, кто узнал меня даже в этом идиотском виде. Но теперь ему стёрли память и глупо надеяться, что он вспомнит меня, даже если бы я выглядел как раньше…Ладно, надеюсь, с ним всё хорошо», ̶ думал Лью, впервые за долгие дни погружаясь в спокойный здоровый сон.       Проснувшись утром, он снова увидел Нила. Сейчас его кожа казалась еще бледнее, чем вчера, а черные круги под глазами создавали с ней еще более неестественный контраст. ̶ Я ухожу на дело, ты остаёшься с Вики. И чтоб отсюда ни ногой. Ты моя должница, если сегодня не получится, завтра возьму тебя с собой, поможешь. Вики за тобой проследит. И еще, следующей ночью ляжешь на кровать с Вики. Диван мой, я итак сегодня не спал, ̶ с этими словами Нил ушёл, напомнив сестре, чтоб не забыла запереть за ним дверь. Та лишь молча кивнула, продолжая готовить завтрак на электроплитке. ̶ Он наркоман? ̶ спросил Лью, которому хватило одного взгляда на красные воспаленные веки Нила, и на то, как долго он возился с ключами, пытаясь унять дрожь непослушных пальцев. ̶ Что, так заметно? ̶ немного грустным голосом спросила Вики, уходя от прямого ответа. ̶ Заметно, ̶ не слишком деликатно ответил Лью, которому уже было почти всё ясно с Нилом и родом его деятельности, и лишь Вики всё еще оставалась загадкой. ̶ Нил всегда запирается в душевой, когда употребляет, потому что не хочет, чтобы я видела его в таком состоянии. Иногда я по нескольку часов не могу попасть в туалет, который находится там же. Он хороший брат, ̶ зачем-то добавила Вики, как будто пытаясь оправдать Нила. ̶ Почему не спрашиваешь, кто я? ̶ спросил Лью, пытаясь понять, что на уме у этой девушки. ̶ Зачем? Захочешь ̶ сама расскажешь. Если Нил привёз тебя сюда, значит, так нужно, ̶ спокойно ответила Вики.       Тем временем, завтрак был готов. Он состоял из молочной овсяной каши и бутербродов. Более, чем просто, но Лью давно не было так вкусно в виду того, что он не ел больше суток. ̶ Ты вся грязная, ̶ заметила Вики. ̶ Можешь сходить в душ и поменять одежду, я поищу, во что тебе переодеться.       Когда Лью зашел в душевую, он поразился, насколько там всё тесно. Тем не менее, в это крошечное помещение помещался унитаз и мини-раковина с краном, где мыли посуду. Стоя под струями теплой воды, которые, казалось, смывали не только весь пот и пыль, но и всю боль и усталость последних событий, Лью вдруг осознал, что больше никак не связан с Sd-6, ведь для Слоуна, а значит, и всех остальных он успешно устранён и является мёртвым. При этой мысли впервые за долгие месяцы его губы невольно изогнулись в искренней улыбке. Ведь это означало, что он наконец-то свободен, и может делать то, что хочет. Если бы только у него было его настоящее тело… Но всё равно он был рад получить долгожданную свободу и навсегда избавиться от чёртова агентства.