Поцелуй змейку на ночь

Стражницы кружили в воздухе в поисках вероятных установленных для повстанцев ловушек, однако предполагаемый враг вряд ли смог спрятаться на этих равнинах, покрытых густой травой. Здесь не было никого, кроме высоких женских статуй в робах, напоминавших одежды их проводника. — Вау, они такие красивые! — то и дело восклицала Хай-Лин, подлетая от одной статуи к дугой. — Не думала, что буду завидовать ящерам, — Ирма усмехнулась, похлопывая одно из изваяний по плечу. — Это ааронагские аристократки, — решил внести ясность Калеб. — По легенде, если в холмы вторгнется зло, то статуи превратятся в гигантских змей и уничтожат врага. — Хорошо, что они на нашей стороне... — пробормотала Тарани, у которой от этого места шли мурашки по коже. Дух неспешно вел их к самому высокому из холмов. В воздухе вновь возник запах сырости и гнили, словно в катакомбах, и Калеб задумался, не ловушка ли все это? "Неужели повторится то же, что и в Торус Филни?" Призрак остановился на небольшом плато, от вида которого многие обомлели, раскрыв рты: там стояли такие же статуи, какие они видели до этого, но одно из изваяний возвышалось над ними. Оно было самым высоким, в два раза выше Калеба, а чертами лица напоминало расу, к которой принадлежала Тарани. На одеянии статуи были совершенно другие символы, чье значение было известно лишь ее роду. Дух склонился перед ней, заговорив на ааронагском: "Ozea Ro'enna, hasensiis Kehled Zulienðel" ("Госпожа Ровена, я привела Калеба, сына Джулиана") — Калеб, сын Джулиана, это Великая Госпожа Ровена, — обратилась она к лидеру повстанцев, рукой подзывая его подойти ближе. Тот переминался с ноги на ногу, смотря в грозные глаза статуи: — Эм... Госпожа Ровена? — Возможно тебе стоит говорить погромче, тяжело отсюда что-то расслышать, особенно если ты статуя, — на слова Ирмы Калеб закатил глаза, но совету все же последовал, подойдя ближе. "Спасибо, что ты пришел, лидер повстанцев..." Запах катакомб тут же сменился легким освежающим бризом, пахнущим травами и утренней росой, а статуи вокруг них объяло легкое бирюзовое сияние, вызвав у мятежников и стражниц удивленные возгласы. На них смотрели духи холмов Сейеспиан. — Зачем мы здесь? — спросил Калеб, глядя на духа статуи. Они же не зря шли сюда? —Мы привязаны к этому священному месту и не можем покинуть его. Но мы также не можем смотреть на то зло, которое Фобос принес на Меридиан. Один из духов поднял с земли небольшой, размером с ладонь ребенка камень и передал его Калебу. На удивление, он был легкий, словно перо. —Это Опал Нимуэ. Он приведет вас к подземным озерам, которые питают священные воды этого места. Фобос еще не обнаружил их, если вам будет грозить опасность, они послужат вам убежищем. Глядя на улыбающиеся лица повстанцев, Калеб передал камень Олдерну, зная, что у него он будет в безопасности. Другой дух тем временем поднял второй камень на тонкой серебряной цепочке. Он был яркого алого цвета, а когда парень коснулся его, то мог ощутить легкую пульсацию, напоминавшую биение сердца. — Это твой личный амулет, Калеб. В нем заключен Дар Охайово*, который он дал нашему народу много лет назад, и который мы несем в себе. Пока ты носишь его, то можешь становиться любым существом или человеком. Какой замечательный дар! Не настолько, конечно, как Опал, все же свежая вода была для повстанцев важнее золота. Однако способность к перевоплощению может послужить ему хорошую службу. — Благодарю Вас, — он повесил амулет себе на шею. — Мы будем хранить их как зеницу ока. —У меня нет сомнений в этом, — Ровена вдруг помрачнела, глядя на повстанца. — Но я надеюсь, что тебе не придется использовать Дар так же часто, как и Опал. — Госпожа? — Калеб непонимающе посмотрел на нее. Дух махнул рукой, подзывая его ближе. Сердце парня сжалось, и он обернулся, взглянув на Олдерна и стражниц. — Стойте здесь, и старайтесь не делать ничего вызывающего. Сердить духов нам точно не стоит. *** —Твой помощник в опасности, — от этих слов Калеб побледнел. Неужели...? — Фобос раскрыл его? —Еще нет. Но я не знаю, сколько еще мой потомок сможет скрывать от него ваш союз. "Потомок?"— парень раскрыл рот от удивления. Повезло же им, что, несмотря на родственные связи, духи все же не пропустили Седрика на холмы. — Вскоре перед ним встанет серьезный выбор, когда Фобос отдаст приказ вернуть наследницу на Меридиан. Если он провалится, то понесет самое суровое наказание. Сердце Калеба резко ухнуло куда-то вниз, а по спине пробежали мурашки. Из всех пленников меньше всего везло предателям, а от того, что их ждало, кровь стыла в жилах. Собственного отца, Зейдана, принц казнил с такой жестокостью, что не осталось даже тела. Калеб помнил, как Ватек, прежде служивший Фобосу, просыпался с воплем от кошмаров, вызванных теми ужасами, которые он видел. У него не было сомнений, что Фобос не остановится лишь на избиении плетьми, следы от которых он видел на Седрике ранее. — Когда это должно случиться? — Скоро. Увы, насколько скоро я не могу предвидеть. Я не могу допустить, чтобы принцесса пострадала. Но и не хочу, чтобы что-то случилось с Седриком... — У тебя доброе сердце, Калеб,— грустно улыбнувшись, дух Ровены положил руку ему на плечо. — После всего зла, что он причинил вам, после того, как испытывал тебя этой сделкой, ты все равно хочешь помочь ему. Я не могу предвидеть, какая судьба ждет моего потомка, но если его конец близок, прошу, утешь его. Даже таким как мы не чужда любовь, и мы ищем ее, как любая змея ищет тепла. — Я обещаю... — тихо ответил он, и дух исчез с застывшим выражением печали на ее лице. *** Когда Калеб ввернулся, то заметил, что остальные духи холмов тоже начали исчезать, растворяясь в воздухе, а его самого осторожно обступили его товарищи и стражницы. — Что она сказала? — Судя по его лицу, ничего хорошего. — Жаль, что я не могла ничего расслышать, — сокрушалась Хай Лин. — Они использовали какое-то заклинание, я не услышала ни единого слова! — Мне бы такое заклинание, чтобы младший брат не подслушивал, — Ирма как всегда была настроена шутить, но была одернута Корнелией. Калеб лишь крепче сжал в руке алый камень, слова Ровены крутились в его голове. — Рик попытается забрать наследницу. — Что?! — повстанцы обеспокоенно зашептались, а Вилл подошла ближе к их лидеру. — Она сказала, когда это случится? Мы успеем его остановить? — Нам просто необходимо сейчас же ей все рассказать! — буквально взорвалась Корнелия, хватая Калеба за плечи. — Я повторяла это много раз, а теперь духи лишь подтвердили наши худшие опасения. Она каждый раз приходит в этот чертов магазин, как овечка — в логово ко льву! — Корнелия права, — Олдерн выступил вперед. — Даже если Рик - брат "Провидицы" и сражается за свободу Меридиана... — ... нам нужно найти наследницу до него, — присоединился к нему Ватек. — Ее жизнь в опасности. Как и его собственная... Если Седрик откажется выполнять приказ Фобоса, то умрет. Но если стражницы смогут найти Элион раньше и все ей объяснить, то у него будет оправдание для своего провала. "Нет. Фобос все равно не оставит его в покое..." Калеб взглянул на Вилл. Он знал, что она чувствовала и думала по этому поводу. Нельзя предугадать, как Элион отреагирует на все это, и стражница опасалась худшего. Что Браун во все это не поверит, решит, что они все сошли с ума, и отдалится насовсем, делая себя легкой добычей. Нужно было рассказать ей правду, но рассказать осторожно. — Вилл, расскажем все Элион. — Слава Богу! — Корнелия повисла на его шее, обхватив ее руками, а Вандом лишь покачала головой, признавая свое поражение и сдаваясь после недель сомнений и метаний. Калеб надеялся, что ее предположение о том, что Элион "потеряет голову", как говорили земляне, окажется всего лишь сильным переживанием. Надеюсь, что с Седриком также ничего не случится.