Я вытащу тебя из тьмы

Если Локи ожидал, что дальше гений поведет его в постель, где они сбросят напряжение прошедшего мероприятия, то Тони его удивил. Отстранившись, но все еще держа его лицо в ладонях (бог озорства просто млел от этого, радуясь, что его любят, чуть удерживают, видят своим и близким), гений-изобретатель объявил: — Локи, мы должны кое-что сделать. — И что же? — бог обмана, уже настроившийся на приятное времяпровождение, был вынужден сконцентрироваться на деловом тоне Старка. — Вспомни, ты обещал дать мне изучить тебя. — Старк, я Бог, а не подопытная мышь! — Ну это же совсем не больно! Неужели ты боишься? — Смертный, ты посмел обвинить меня в трусости?! — Тише, успокойся, о Великий и ужасный! Ну неужели тебе самому не интересно? — Мне это не нужно! — Локи, всего пара экспериментов, ну чего тебе стоит? Этот разговор был не первым. Тони очень хотелось исследовать возможности истинного облика бога обмана, а Локи ни за что бы не признался, что, несмотря на первую реакцию Старка на синюю кожу и красные глаза, боялся отпугнуть любовника. Он, с детства воспитанный в Асгарде, где йотун был синонимом бесчувственного чудовища-убийцы, не мог понять, почему Тони не шарахнулся от него в ужасе в тот первый раз, когда увидел. Видя, что уговоры, мольбы, уверения и даже попытка взять на слабо, на трикстера не действуют, Тони решился на последнее средство. Обняв своего персонального бога за талию и заглянув в глаза Старк прошептал: — Локи, ты жалуешься, что я люблю твой… ну как бы ненастоящий облик. Что хочу тебя этой вот «полудевушкой». А я хочу доказать и показать, что люблю твой естественный вид, а не эти красивые иллюзии. Истинного тебя. Таким, каким создала природа. Хочу тебя, с твоей синей кожей и узорчиками, клыками и алыми глазами… Хочу целовать тебя и узнать, можно ли заставить ту твою кожу стать теплой и увидеть, как на ней выглядят засосы… Тони почувствовал, как сбилось дыхание Локи, а на бледных скулах появился румянец. — Но мы же не хотим, чтобы в самый ответственный момент самая важная часть моего тела заморозилась? — продолжил неуемный изобретатель, — а потом раскололась на части. И отвалилась. Локи с ужасом представил эту картину и, наконец, сдался. — Хорошо. Но до того, как мы выясним, как управлять этой способностью, никаких экспериментов в постели! — заявил Бог, на что Тони победно улыбнулся и увлек свое инопланетное чудо в мастерскую. Лаборатория была бы логичнее, но после слов Локи о мышах (и где только набрался таких выражений?), не хотелось тащить его туда. Когда они добрались до святая святых Старка, тот попросил Локи раздеться и принять свой настоящий облик. Пока трикстер выполнял нехитрую просьбу, гений пытался полностью сосредоточиться на подготовке к работе, стараясь не отвлекаться на прекрасное обнаженное божество, стоящее рядом с ним. Локи еще не убрал свою «иллюзию», и, хоть и краем глаза, Старк оценил, что толк в красивой женской груди тот знал. Идеальные полушария с темно-розовыми сосочками и чуть более светлыми ореолами. Так, эти мысли явно были лишними. На йотуне остались лишь брифы и только это помогло Тони хоть как-то держать себя в руках. Представив божество одновременно с такой умопомрачительной грудью, женственной фигурой, да еще с готовым к утехам членом, Старк чуть не кончил от одной картинки. Вот уж чего он не подозревал в себе, так это подобных фантазий. Ладно, с девочек его переключило на парня, такое случается. Вроде как. Но вот это… это уже считается за гранью? Извращением? Слава первой шестеренке, в таком невозможном виде трикстер пребывал недолго. Грудь и длинные волосы исчезли в легком мареве, фигура приняла мужские очертания. Старк выпустил намертво зажатую железяку неизвестного назначения и сумел перевести дыхание. Когда же кожа Локи окрасилась в синий цвет, инженер еще пару раз выдохнул, развернулся и подошел к своему «подопытному». Внимательно осмотрев белые полукружья и полосы, он аккуратно провел пальцами по родовым узорам на его теле. Негромкий хмык Локи, заставил Тони поднять взгляд и встретиться со ставшими алыми глазами полукровки. — Кхм, значит, пока ты в покое, то кожа у тебя прохладная, но не холоднее, чем бывает у замерзших людей. А что будет, если тебя разозлить? — в глазах Тони горела искра, выдающая безумного ученого. Локи решил не спорить с ним — ему и самому было интересно узнать побольше об этой части своей сущности. Для того, чтобы разозлиться, ему было достаточно вспомнить письмо, присланное Капитаном и доведшее его смертного до срыва. Желание расправиться с этим человеком, предавшим Тони и чуть не убившим его, заставило его кожу похолодеть ощутимо даже для него самого. Протянув руку, Локи дотронулся до той самой детали, лежащей на столе Тони, что тот держал недавно, и одним прикосновением заморозил металл, который от последующего щелчка пальцем распался на осколки. — Ничего себе! Интересно, до какой температуры ты можешь охладить что-либо? — пораженно, но не испуганно посмотрел на результат Тони. А затем он сделал то, что полностью уверило Локи, что Старк безумец — он просто взял его руку своей, не защищенной даже перчаткой! Бог замер, с ужасом ожидая, что на пальцах гения появятся ожоги, но боясь отдернуть руку, чтобы не сделать хуже (оторвать примороженную часть, например), но неожиданно почувствовал тепло, и понял, что, как только его человек дотронулся до кожи, та перестала источать холод. Вздохнув (оказывается он задержал дыхание на это время), Локи постарался другой рукой создать кубик льда, используя влагу окружающего воздуха, и пытаясь понять, почему зимняя магия перестала действовать от контакта с обычным смертным. Кубик получился, а Тони, с восторженностью ребенка полезший его осматривать, вновь остался невредимым при контакте с кожей уже другой руки своего «подопытного». — Старк, — немного слабым от пережитого страха голосом попытался отчитать гения Локи, — разве ученому положено быть таким безалаберным? Ты и в огонь также полезешь ради эксперимента? — У меня была теория, — оторвался от кусочка тающего льда Тони, — и она полностью подтвердилась. Смотри, во-первых, твоя заморозка действует только тогда, когда ты зол и хочешь кого-нибудь превратить в лёд, — он указал на осколки металла на столе, а потом на лед в своей руке. Локи хотел обругать Тони за глупость, но тот его перебил: — А во-вторых, твоя сила подчиняется твоим желаниям. Ты не хотел причинять мне вред, и твое тело сработало даже быстрее, чем ты успел осознать это. Значит, пока я тебе не надоем или не разозлю, ты не превратишь меня в ледяную статую! — Тони улыбнулся. Несмотря на то, что слова про «надоем» прозвучали шуткой, Локи чувствовал в голосе Тони горечь, как будто он считал, что рано или поздно так и будет. — Глупый мой смертный, — забыв о своем облике бог прижал к себе человека, — и это тебя считают умнейшим? Пойми, ты не надоешь мне, я тебя люблю. — Любовь имеет свойство проходить, — вздохнул Старк, поудобнее устраиваясь в объятиях, — поверь бывалому плейбою, — он чуть отстранился. — Ладно. Теперь последняя фаза сегодняшнего эксперимента. — Возьмешь у меня кровь? Или кусочек кожи? Или палец отпилишь? — Я не биолог. Я инженер. Значит, все изучаю в движении. — Побежим марафон? — Почти. Мы отправимся в постель и проверим, насколько ты контролируешь свои силы в порыве страсти. Уверен, ты справишься не хуже. — Старк… — Пока любишь, ничего плохого со мной не произойдет. — Но… Тони закрыл рот Локи поцелуем. Тот ощутил, как его язык осторожно исследует заострившиеся клыки, а руки при этом нежно поглаживают спину, кончиками пальцев повторяя узоры родовых знаков. Кто бы сказал, что найдется безумец, способный целовать йотуна, хоть и полукровку, Локи в жизни бы не поверил. А теперь стоит рядом с таким вот человеком, который совершенно не боится его, верит и доверяет богу обмана, и собирается уложить в постель инистого великана. Гений или безумец? Отчаянно смелый или искренне любящий? Скорее, единственный из семи миллиардов. Неподражаемый и уникальный Тони Старк. В спальню они как будто телепортировались. Во всяком случае, Локи ничегошеньки не запомнил из пути туда, кроме умопомрачительных поцелуев, которыми Тони осыпал его, прижимая к стенам или к собственной груди. Кажется, они зарулили в какую-то комнату вроде кладовки, где изобретатель что-то прихватил, а, возможно, они случайно ввалились туда, перепутав стену с дверью… В любом случае, когда впереди замаячила, наконец, вожделенная постель, инистый великан чувствовал себя скорее раскаленным духом вулкана. — Локи, — тихо, но твердо проговорил Старк, остановившись в шаге от кровати, и глядя в глаза своему божеству. — Да? — тот подумал, может хотя бы сменить их цвет? Наверняка не очень приятно смотреть в эти алые пылающие… додумать он не успел, так как Тони продолжил: — Мы с тобой еще ни разу не доходили до… собственно проникновения. Ограничивались взаимными ласками. Я… прости, я малодушно боялся, что ты можешь потерять контроль, обратиться в процессе и не знал возможных последствий. Но сегодня… мы сделаем все уже по-взрослому. До конца. Локи сглотнул. — И поэтому я должен тебя спросить… Тот самый вопрос. Снова. — Кто кого? — улыбнулся бог, — думаю… тут все очевидно. Я… я вечно нижний по жизни. Не о сексе речь, как ты понимаешь, но… — Но ты бог, а я человек. К тому же сейчас, ты — инистый великан. И еще. Это не только утехи, это еще и эксперимент, как ты помнишь. Проверка твоего контроля над своими силами, — и Тони протянул Локи… моток веревки. Гладкой, но очень прочной. Значит, не просто так они зарулили в кладовку. — Сссстарк… ты… но я… — Не бойся. Я бы не предлагал тебе, если бы не был уверен, — сумасшедший ученый, не весть когда успевший избавиться от всей одежды (по дороге, что ли?), стащил с постели покрывало, не глядя, швырнул его на стул, улегся на спину и поднял руки над головой, скрестив запястья, являя позу абсолютного доверия и подчинения. — Но… Но привязывать-то зачем??? — вконец прибалдел Лафейсон. — Чтобы весь контроль был у тебя, — как очевидную вещь объяснил гений. — Давай. Бог обмана, как в трансе, привязал запястья Старка к железным прутьям в изголовье постели. Делать это пришлось лежа на Тони, и движения Локи вызвали у того несколько стонов. — Твое белье несколько мешает, — пожаловался изобретатель. Локи легким движением разорвал эту смешную тряпочку, и принялся двигаться уже интенсивнее. Тони закрыл глаза и улыбнулся. — Мой бог. Закончив с веревками, асгардец чуть сдвинулся вниз и посмотрел в лицо землянина. — Ты полностью во власти йотуна, сознаешь ли ты это, смертный? — проговорил он грозно. — Твои глаза просто пышут светом, интересно, что вызывает такую… — начал было инженер, но Локи, нашарив обрывки своего белья, сжал их в шарик и заткнул Старку рот. — За твою бесконечную манеру все изучать, ты будешь наказан, — чуть привстав на локтях, Локи сотворил кусочек льда, скорее похожий на крупную жемчужину, и прижал к разгоряченному телу любовника. Старк замычал и чуть выгнулся, но было непохоже, чтобы он протестовал. — Сам виноват, — прорычал Локи, — некоторые эксперименты выходят из-под контроля. Под пальцами инистого великана лед не таял, только соприкасаясь с кожей Тони, оставляя за собой влажные следы и алые дорожки, которые бог озорства тут же покрывал поцелуями. Вода мгновенно прихватывалась инеем, но уже в следующий миг тот таял от горячего дыхания или жаркого языка. Чередование обжигающего холода и горячих ласк, заставляло Тони выгибаться и стонать. — Как тебе такой эксперимент, гений? — шептал Локи, опускаясь все ниже. — С богами шутить нельзя, — он обвел льдинкой вокруг самой головки члена, от чего Тони выгнуло почти на мостик, — вверять себя в чужие руки — не самое умное решение, — Лафейсон без предупреждения вогнал оставшийся кусочек прямо в анус пленному. Тот забился так, что Локи невольно подумал, не заигрался ли он. Но сейчас он был не только влюбленный Локи, защищавший своего человека от всего и всех, сейчас он был сыном йотуна, и только улыбался, глядя на своего пленника. Впрочем, его эрекция говорила, что он не особо возражает против такого положения вещей. Осмотревшись, Локи обнаружил на тумбочке почти полный флакон смазки. Хорошо, что Старк позаботился об этом. И хорошо, что асгардец изучил вопрос в интернете. Растягивая и разрабатывая Тони, Локи продолжал целовать его куда мог достать, меняя температуру губ, с некой собственнической радостью отмечая остающиеся следы. Решив, что человек готов достаточно, бог склонился над ним и вытащил промокший насквозь кляп. Посмотрел партнеру в глаза. — Не передумал, Тони? — теперь сквозь губы йотуна прорвался заботливый тон полукровки. Старк задышал ртом, облизнулся, несколько раз сглотнул. — Нет, Локи. Давай. Да… Ох… ой… мммм… — Больно? — асгардец замер, из последних сил пытаясь контролировать себя. Оказавшись внутри Старка, в этой горячей, не знавшей никого другого тесноте, его член как в горящую печку попал. Тони помотал головой, хотя слезы, бежавшие из глаз, вызывали некоторое сомнение в его искренности. — Тогда… я начну двигаться… Начать нужно было срочно, Локи это чувствовал. А, Тони, похоже, понимал. Боль, наслаждение, жар и холод. Холод, наслаждение, боль и жар… Но вместе с тем… совершенно новое чувство. Чувство глубочайшего единения. Слияния вместе, не только на уровне тел, но и на уровне душ. С каждым новым толчком, Локи все больше понимал, что все меньше остается во Вселенной как его, так и Старка, а рождается нечто новое. Какой-то новый организм, из них двоих. С глухим рыком йотун одним движением рассек удерживающие человека веревки, и тот вцепился в его плечи так, что явно останутся следы. Это на непробиваемой-то коже! Локи склонился к Тони, а тот, в свою очередь, подтянулся к нему то целуя в губы, то чуть ли не вгрызаясь в плечи. Холод, жар, боль и наслаждение… Какой тут самоконтроль… Еще пара движений, толчков, и Локи взорвался как снеговик, в которого врезался лыжник. Его разнесло, разбило вдребезги. В мельчайшие снежинки, что окатили Тони брызгами, такими же ослепительно белыми, как снег на самых вершинах гор… Когда бог обмана очнулся, осознал, что лежит в крепких объятиях, головой на груди Тони, и чувствует осторожные поцелуи в макушку. Он испуганно поднял голову и посмотрел на своего гения. — Я… мы… как ты? — Прекрасно, — Тони наклонился и осторожно поцеловал его в губы, — никогда не чувствовал себя лучше, — на его запястьях еще болтались обрывки веревки, а на теле горели следы… — Старк! — Локи попытался отстраниться, — посмотри на что ты похож! Тебе нужно было хоть мазь какую-нибудь нанести, ранозаживляющую! — Да все в порядке. Успокойся. — В порядке он! Сейчас, минуту… — Успокойся, говорю, — Старк явно чуть расслабился под действием исцеляющей магии. Локи посмотрел на него. — Эксперимент прошел удачно? — похоже, только эти слова могли сейчас дойти до этого ненормального гения. — Более чем, — Тони улыбнулся, — видишь, я жив. Ты меня не заморозил, хотя… как я понимаю, кончил? И на какое-то время твое тело полностью взяло контроль над сознанием. И — как я и предполагал — обошлось со мной очень бережно. — А… ты? Ты сам… Ну… — Ну конечно, — Лафейсон получил поцелуй в нос. — Тебе пришлось самому, да? — с горечью выдохнул Локи, заканчивая лечение. Ну хоть на это он сгодился. Когда они занимались любовью прежде и вел Старк, он всегда доводил партнера до разрядки, а единственный раз, когда отдал бразды правления… получил только что-то вроде недо-садо-мазо, кучу отметин на теле, да еще любовник вырубился в самый ответственный момент. Локи ощутил, что у него горят щеки, уши, да и в животе начинает припекать. — П… прости, Тони, я… Тони поднял его лицо за подбородок:  — Ты был великолепен. Я никогда не испытывал подобного. Малыш, ты показал, как сильно я тебе нужен, важен и дорог. Ну, а оргазм… мы еще научимся как достигать его вместе. Ну же. Улыбнись. Это же был считай первый раз, но далеко не последний. — Ох… — Локи улегся, прижался к этому необыкновенному человеку, и прошептал, — я люблю тебя, ненормальный гений. — Не сомневаюсь в этом, — Тони уложил подбородок ему на макушку. — Мы это доказали. Осталось выяснить еще один вопрос. — Какой??? — выдохнул измученный бог. — Как будут выглядеть засосы и румянец на твоей синей коже. Локи застонал. И крепче прижался к груди Тони.