Победа или поражение
4 мая 2019 г., 23:13
Выглянувшее из-за тучи солнце ударило по глазам, но Влад лишь поморщился и потерся щекой о теплую мягкую поверхность, крепче обнимая руками сбитый в меру подкачанный торс. Цыган замер, на короткое мгновение, боясь разрушить идиллию, затем, протяжно выдохнул, скосив глаза вниз на русую маковку из стоящих ежом волос. Хотелось запустить ноготки в эти чуть отросшие за неделю волоски, пройтись, слегка царапая, по коже, чтобы подушечками ошутить похожую на крупную наждачку поверхность светлой макушки. От томных мыслей, забродивших в голове молодым вином, он почувствовал жар, распространявшийся по телу и скручивающийся в паху в тугой узел, отчего своевольный член потяжелел. Алексей перевел взгляд на верхушки деревьев, видневшиеся в окне ГАЗона, стараясь думать на отвлеченные темы, а лучше не думать вовсе, чтобы не спугнуть столь приятное чувство, когда просыпаешься в постели не один. И тут же разочарованно выдохнул. Парнишка сторонился его, как чумы. Да что его, всех, словно ему была неприятна сама мысль о прикосновениях.
Влад лежал с закрытыми глазами, ощущая под ухом размеренное сердцебиение, чуть вздымающуюся грудную клетку, и щурился, гоняя под веками красные всполохи солнечных бликов. Ему снилось, что он плывет, мягко качаясь на волнах. В гомон птиц, поселившихся на прибрежных скалах и врывающихся в его сон, вплетался приближающийся цокот по влажной земле, напоминающий скорее топот или тяжеловесную поступь. К нему примешивался скрип колес о металлический обод и Влад забормотал во сне что-то о повозках и оленях. В области живота ощущалась пульсация и лежать стало неудобно, он поерзал, устраиваясь повыше и выдыхая в шею Цыгану.
— Пррру-у-, бля! — Влад подскочил, поняв, наконец, что это не сон.
Он испуганно заозирался кругом и, сообразив, что лежал на широкой груди Котова и не чувствовал при этом дискомфорта, хотя большая часть его торса удобно расположилась на сиденье, между широко раскинутых бедер товарища, испуганно шарахнулся в дальний угол кабины, ударившись затылком о стекло, огромными глазами уставился на него. Зашипел от боли, хватаясь за затылок рукой. При этом теряя бушлат, по всей видимости принадлежащий Лехе. Обнаженные ноги обдало холодным воздухом и захотелось прикрыться, но он, подхватив нелепой кучей свалившийся бушлат, сунул в руки хозяину:
— Выйди, посмотри, кто там, может удастся дозвониться до части.
Алексей кивнул, натянул на ноги сапоги, стараясь не смотреть на полуобнаженного товарища, чтобы не смущать его еще больше, надел куртку формы, бушлат и выкатился из машины, мысленно чертыхаясь на весь свет и старого пердуна, разгуливающего в глуши вокруг их транспорта. Похоже, маленький отпуск, что он устроил им в пути, закончен. Парень с силой сжал бегунок в кармане брюк, «Придется поставить на место» — мелькнуло в голове.
ВЛАД
«Вот что это сейчас было? Кто мне это объяснит?
Я, мир точно перевернется, спал с парнем. Но я не сплю с парнями. Говорят, человеку свойственно меняться. Да, согласен, люди меняются... Но не так быстро. Не за одну ночь. Геем надо родиться. К осознанию себя надо прийти.
Но ведь я натурал, стопроцентный натуральный натурал. Или уже нет?» — прислушался к себе — всё было как обычно, никаких симптомов вроде прыщей или красных пятен, никаких желаний. — «Мля! Кому я вру? Я хотел его, у меня эрекция... Но мне нравятся девушки, — попытался вызвать в памяти Ленку, но образ девушки был размытым и вовсе не девичьим, широким в плечах. Разочарованно выдохнул, поняв, что Ленка вдруг превратилась в Алешу.— Дурдом!» Огляделся вокруг в поисках хоть каких-либо подсказок... Ничего!
«И что теперь делать? Просто встать и уйти, проигнорировать не получится. Это Армия.
Попытаться понять, что чувствую? А что собственно? — вновь вызвал воспоминания ощущений испытанных несколько минут назад. Никакого неприятия. Теплая мягкая майка, нательное белье, размеренное дыхание , стояк, упирающийся вниз живота.
Собственный орган заинтересованно приподнял голову и словно пес завилявший хвостом, запульсировал.
Я плотно сжал веки, прикусил губу, едва не заскулив! —Дурдом!»
— Эй, гость, ты где? — поискал глазами, держа под уздцы каурую лошаденку.
Влад, прикрыв ноги пропахшей бензином курткой, заозирался вокруг, ища вернувшее его в реальность животное и седока. Вокруг машины, чавкая грязью и матерясь ходил мужичонка неопределенного возраста, в заляпанной ошметками грязи, по всей видимости летевшей из-под конских копыт, некогда черной фуфайке, сейчас выцветшей и ставшей серого землистого цвета.
Щелкнула дверь с его стороны, пахнуло ветром и сыростью. Влад вздрогнул, когда в открывшуюся кабину со словами «Держи амуницию!» влетели его кирзачи со следами подсохшей грязи и еще влажные брюки. Выбора особо не было. Пришлось одеваться. Влажные брюки обхватили бедра, прошибая холодом. Тело тут же от кончиков пальцев ног и до корней волос вздыбилось, покрываясь мурашками. Он передернул плечами и вздохнул глубоко, протяжно. Вроде отпустило. Следом намотал портянки и натянул сапоги. От дождя кирзу слегка повело, и многострадальные ступни с еще не зажившими мозолями ощутили на себе это очень четко. Мышкин, прихрамывая, выбрался из машины и, обойдя ее, увидел Лешку, сидящего на рыдване с Дедом и курящего самокрутку. Вопросительно глянул на товарища и протянул руку:
— Здорово, дедок!
Тот пыхнул косячком, скосив глаз из-под косматых бровей.
— Ну здорово, коль не шутишь, да здоровее видали. Да и какой я тебе дед, коль мне тридцати нет? — не то в шутку, не то на полном серьезе выдал мужичонка и снова затянулся, едва не выкурив половину косячка за раз.
Влад бросил взгляд на Котова, давящегося смехом. Глаза парня блестели от выступивших слез. Он повнимательнее присмотрелся к «старику». Действительно, парень был молод. Хотя возраст определить было невозможно. Лицо украшала обильная растительность в виде бороды, делая его старше своих лет.
— Телефон-то есть, в сторожке, — хлопнув по спине давящегося смехом и кашлем Лешу, изрек он. — Но оставлять транспорт бесхозным негоже.
— Мы покроем брезентом груз, а машина все равно не заводится. Нам бы только с частью связаться. Они и помощь, и эвакуатор притащут. Колесо, видал, пробило? — Леша указал на переднее левое колесо.
Влад оглянулся:
— А сами мы не сможем поменять? — уговаривал он.
— Менять-то не на что. Петрович, гад, не накачал запаску. Она тоже пуста, — Котов выкинул окурок и поднялся. — Пойдем, прикроем груз, чтобы зверье не забралось, — потянул за собой Влада.
С задачей парни справились быстро и слаженно, словно работали в команде «питстоперов» Формулы-1. И уже через пять минут Влад забирался в рыдван «деда», стараясь сесть как можно дальше от Котова.
***
Сторожка всем своим видом и внутренним убранством напоминала терем. Большой, двухэтажный, с мансардой на втором этаже и маленьким балконом. Весь первый этаж добротного сруба, пропитанного составом от порчи и гниения, опоясывала низкая веранда, со столом, накрытым кипенно-белой, расшитой по краю цветами скатертью и тремя плетеными креслами. Все это никак не вязалось с расхристанным внешним видом хозяина. «Ну точно Леший» — мелькнуло в голове Влада, в то время как Цыган помогал разгрузить телегу. Окна, словно подведенные глаза русской красавицы, радовали взор более темным, чем белесые стены деревянным кружевом наличников и расписных ставень. Он до боли напоминал Владу дом березниковского олигарха Костика Кощеева. Сам Влад был в том особняке за высоким каменным забором, напоминавшем крепостные стены, лишь раз в жизни вместе с Ванькой Емелиным, когда носил Василисе щук. Внутри домик мало напоминал старинную русскую усадьбу, с большой русской печью с правой стороны и неожиданно современной кухней слева. Центральную часть занимали красивый большой диван и пара кресел у маленького неуместного в этой дремучей глуши столика в стиле "Ампир" на витых ножках, окрашенных бронзой. Над низким комодом напротив стола, половину стены занимала плазменная панель, а над диваном картина с пейзажем. Мышкин зажмурился и моргнул пару раз, надеясь, что это всего лишь галлюцинация, хотя дом снаружи выглядел не очень большим. Слева у двери в сени, на комоде стоял старинный, словно сошедший с киноэкрана начала прошлого века телефон, который сейчас мучил Алексей в попытках дозвониться до части. Влад, ушедший в мысли о доме, вышел на веранду и присел на краешек кресла, рассматривая вышитый гладью по льну радужный, словно экзотический цветок на скатерти, логотип Велико-Устюжского швейного комбината «Самородок» «Неужто Самобранка?» — подивился мысленно, вспоминая более старую модель в доме бабки Анисьи, погладив край стола: — Кружку чая и булочку, — шепнул вникуда и поспешно добавил, вспомнив о Котове. — В двух экземплярах! На столе тут же появился из ниоткуда жостовский поднос, с чаем и парой ароматных теплых булочек в плетеной корзинке, покрытых салфеткой. А рядом, на маленьком подносе счет за заказ: «52 рубля 73 копейки». Влад хохотнул, бабкина скатерть счетов не выставляла, порылся в карманах, выуживая старый измятый полтинник и бросая на поднос. — Простите, это все, что есть, — прошептал, разводя руками, и вздрогнул на ответное «Жмот!». Деньги исчезли, а Мышкин торопливо принялся за завтрак. Булочки свежие, румяные, еще теплые, словно только из печи, источали такой сладкий аромат и буквально таяли во рту, что парень, уносясь в мыслях в родные Березники, не заметил появившегося на веранде Котова. < — А ты неплохо устроился, малыш! А мне будет такой завтрак? — Алексей примостился рядом на соседнее кресло — Пожалышто! — пробубнил Влад с набитым ртом, поднимая салфетку. — И не называй меня так! — злился на намеренное подтрунивание товарища. — А как? Детка? — Цыган уселся в кресло, подхватывая булочку и чай. Он ел с таким удовольствием, чуть прикрывая глаза, что Владу до одури захотелось крошку, повисшую в уголке его рта, слизать собственным языком. — Мм-м-м, вкуснотища! И когда успел? — Котов прихлебнул горячий ароматный напиток. — Ловкость рук и никакого мошенничества. А ты дозвонился? — поерзал на кресле Влад и оно протестующе заскрипело. Цепкий, словно глазок камеры, взгляд Цыгана пронизывал насквозь, следуя, как приклеенный, к рукам и губам парня, отчего Мышкин чувствовал себя, словно блоха под микроскопом. — Да, до Кузьминичны, остальное дело техники. Так что дожевывай и пойдем к машине.***
Тревогу относительно потерявшихся призывников в части подняли еще накануне. Кузьминична, так и не дождавшаяся своих продуктов и помощников, к обеду подняла такой кипиш в кабинете командира части, что окна дрожали от ее криков, а сам Спиридонов уговаривавший её не паниковать, сутки спустя тревожно хмурил брови, глядя на вернувшегося из марш-броска Иванова. — Как ты мог такое допустить? — рычал он, игнорируя телефонную трель, вытирая платком вспотевший от волнения лоб. — Пятно на части, ты это понимаешь? Еще дезертиров нам не хватало. Сообщи всем постам ГАИ района, дай ориентировку. Они не могли далеко уехать. — Есть, товарищ полковник! — вытянулся по струнке Иванов, стараясь не глядеть в глаза любовнику. — Действуй! — отпустил, махнув рукой и поднял трубку настойчиво трезвонящего аппарата. — Да! — грубо рявкнул кому-то на том конце провода. — Нашлись, Михалыч, нашлись соколики! — тараторила Кузьминична. — только звонили. Застряли на дороге в районе сторожки Белорецкого лесничества, пробило колесо, а запаски нет, Петрович с пустым баллоном отправил, негодяй! — кричала в трубку возмущенная женщина. — И движок у них заглох, Михалыч! Спиридонов облегченно выдохнул: — Понял тебя, спасибо, Кузьминична! — попытался вставить слово. — Да не части ты так, спокойно говори! — Не жури мальцов, Михалыч! Они не виноваты. — Не стану, успокойся, — ворчал Спиридонов, скрестив по-детски пальцы "против лжи" в кармане форменных брюк. — Их еще найти надо.***
В расположение части страдальцы попали лишь к вечеру, усталые и голодные. Те булочки, что они умяли в сторожке можно было за завтрак и не считать. Так, на один зуб. Парни, заморившие, что называется, червячка, весь день мучимые голодными спазмами, вынуждены были вместо того, чтобы отправиться в столовую вместе с сослуживцами, сейчас подпирать стену у дверей командира части полковника Спиридонова. Лешка, хоть и устал неимоверно, все же был несказанно счастлив тем нескольким часам наедине с понравившимся ему мальчиком. Хоть тот и шарахался от него, как прокаженный. Но ночь, проведенная вместе (Котов едва не заржал от того, как это прозвучало), дала пищу для размышлений и надежду. Мышкин же едва не валился с ног от усталости, желая поскорее скинуть с себя сапоги. Только было начавшие подживать мозоли вновь воспалились и лопнули, склеивая и без того саднящие ступни и портянки. Он до сих пор не мог прийти в себя от закравшейся догадки, что его развели как последнего лоха, когда ГАЗон вдруг завелся с полоборота, заурчал, после вдруг закашлял, зарычал, как голодный зверь, выражая всяческое недовольство, разве что не жаловался в голос на нерадивых водил. И все это время, пока бортировали колесо, Цыган, как кот, нагадивший в хозяйские тапки, избегал взгляда Мышкина. Влад, напротив, стремился выхватить их выражение, увидеть отражение собственной догадке. — Зачем? — Мышкин устало привалился к стене. — Что «зачем?» — похоже грязь под ногтями вызывала больший интерес, чем вопрос сослуживца. — Зачем ты снял бегунок? Ведь это сделал ты! С машиной все было в порядке, — волна гнева и разочарование поднимались изнутри, бурля и пузырясь. — Ну во-первых, не было все в порядке. У нас, если ты помнишь, пробило колесо, — поднял глаза Котов. Теперь и он кипел от возмущения. — Или ты думаешь, что и это я подстроил? Возмущение с обидой как-то разом схлынули, оставив после себя лишь мелкие претензии, незначительные фрагменты вчерашнего дня и огромное чувство вины, от понимания, что своим поступком Котов не унизил, а наоборот защитил, избавил от предстоящего марш-броска. Сейчас Влад ощутил неловкость, оттого что осознал это позже, чем вывалил на голову товарища массу обвинений. Разговор со Спиридоновым был короткий. Выяснив причину столь легкомысленного поведения и заставив написать рапорт, Иванов в это время лишь разочарованно поджимал губы, он отправил Мышкина в санчасть, попутно назначив еще два наряда вне очереди. А Котова определил на губу: «Чтобы подумал над своим поведением,… на хлеб и воду!» — добавил мрачно, указывая на дверь.
