Как вывести демона? Пф, да легко!

Дина

Тяжелые занавеси в гостиной особняка едва пропускали тусклый свет лондонского дня. Пыль висела в воздухе, как призраки невысказанных секретов. Я наблюдала из полумрака комнаты, прислонившись к резному косяку, как Сиэль нервно прохаживался перед камином, его маленькая фигура напряжена, будто струна. - Как же весело наблюдать за вами, граф, - сорвалось с моих губ, и в голосе прозвучала та самая, едкая смесь усталости и горькой усмешки. - Настоящий детектив в действии. Все пазлы сходятся? Он резко обернулся, и его васильковые глаза, обычно такие холодные, пылали от сдерживаемого раздражения и чего-то еще - жгучего нетерпения. - Кто это, Динара? - его голос был низким, шипящим. Он шагнул ко мне, и тень от камина легла на его кукольное лицо зловещими бликами. - Скажи имя. Ты знала с самого начала. Кто стоит за этим? Я лишь покачала головой, делая вид, что изучаю узор на обоях. - Задание расследовать поручила королева вам, милорд Фантомхайв. А не какой-то безродной горничной из России. Моя роль - быть статистом в вашем спектакле. Не более. Напряжение в комнате можно было резать ножом. Он был на грани - грани между желанием вытрясти из меня ответы силой и холодным расчетом, подсказывающим, что я все еще могу быть полезным инструментом. В этот момент дверь с мягким скрипом приоткрылась. - О, вы тут! Все еще за работой, мои дорогие? - в проеме, залитая светом из коридора, возникла фигура мадам Ред. Ее широкополая шляпа отбрасывала тень, скрывая выражение глаз, но я уловила мгновенный, острый взгляд, которым она окинула нас обоих. В нем не было обычной напускной сентиментальности. Был холодный, аналитический интерес. Как у хирурга, рассматривающего будущий разрез. - Я, пожалуй, удалюсь, - быстро проговорила я, отодвигаясь от стены. - Вам, наверное, нужно обсудить семейные дела. Проходя мимо нее в коридор, я почувствовала на себе не один, а два пристальных взгляда. Второй исходил из глубины зала, где в тени колонны, подсвеченный красной вспышкой собственных очков, стоял Грелль Сатклифф. Его ухмылка была шире обычного, и в ней читалось не просто безумие, а некое… узнавание. Как будто он видел во мне не человека, а интересный дефект на канве предстоящего кровавого полотна. Мурашки пробежали по спине. Они что, поняли? Через некоторое время, когда я пыталась привести в порядок дрожь в руках в отведенной мне комнате, дверь бесшумно открылась. Себастьян стоял на пороге, его фигура сливалась с темнотой коридора. - Собирайтесь. Мы выезжаем, - произнес он без предисловий. Его голос был гладким, как обсидиан, и холодным, как лед. В нем не было вопроса, только приказ. Алый отсвет в его глазах говорил, что игра в вежливость окончена. Приближалась развязка. В доме Мэри Келли. - Динара, - он тихо позвал меня, отводя в сторону. - Мы точно поймаем его сегодня? Сегодня все закончится? В его голосе, сквозь привычный снобизм, прорывалась та самая, детская неуверенность. Он был графом-мстителем, но в этот миг он снова становился мальчиком, стоящим перед ужасом, слишком большим для него. - Да, - ответила я, и мой голос прозвучал чужим, слишком спокойным в этой обстановке. - И не только его. Едва эти слова слетели с моих губ, из соседней комнаты раздался пронзительный, обрывающий душу женский крик. Не просто испуганный - предсмертный, полный невыразимого ужаса. - ААААААААА! Сиэль и Себастьян метнулись к двери как один. Я последовала за ними, сердце колотясь где-то в горле. В комнате царил кромешный ад. И не только физический. Себастьян, действуя со сверхъестественной скоростью, мгновенно оказался позади Сиэля, одной рукой прикрыв ему глаза, а другой - мне. - Не смотрите, - его голос прозвучал прямо у моего уха, низкий и не допускающий возражений. Зачем? Чтобы уберечь от вида? Или чтобы я не увидела что-то, что мне видеть не положено? Вопрос повис в моем помутневшем сознании. Затем начался тот самый, сюрреалистичный диалог. Себастьян, все еще прикрывая нам глаза, говорил с вышедшим Греллем. Его слова были точны, как скальпель, в них не было ни капли сомнения. Он всегда знал. Он играл с ними, как кот с мышками, с самого начала. Это осознание было леденящим. Вслед за Греллем, словно выплывая из клубов театрального дыма, появилась мадам Ред. Но теперь в ее глазах не было и тени глуповатой аристократки. Там горел холодный, почти научный интерес и бездонная, старческая усталость от всего живого. Пока они обсуждали с Сиэлем мотивы, логику, как он раскусил ее игру, я не могла больше этого выносить. Я осторожно, обходя лужи крови, подошла к тому, что осталось от Мэри Келли. Ужасное зрелище, описанное в учебниках истории и прокрученное в тысячах документалок, было здесь, в трех измерениях, пахнущее железом и смертью. Я наклонилась и дрожащей рукой закрыла ей веки. - Покойся с миром, - прошептала я, и голос мой сорвался. - Никто… никто не заслуживает такой смерти. Даже за ошибки. И в этот миг все ускорилось. Коса смерти Грелла, сверкнув алмазной гранью, чиркнула по рукаву Себастьяна, оставив после себя не разрез ткани, а странную, тлеющую полосу пустоты. А мадам Ред, ее лицо исказила гримаса чистейшей ненависти, занесла окровавленный нож над Сиэлем. Я не думала. Инстинкт, глубже разума, сжал все внутри в тугой пружинный комок. Я бросилась вперед, толкнув Сиэля в сторону со всей силы. Острый, жгучий холод пронзил мое предплечье. Не боль сначала, а именно холод, а потом уже волна огня. Нож мадам Ред, предназначавшийся для сердца графа, лишь глубоко рассек мою руку. - Жалкая мушка! - прошипела она, и в ее глазах не было ни удивления, ни злобы ко мне лично. Я была просто помехой. Она отшвырнула меня в сторону, я ударилась о стену, и мир поплыл. Она снова замахнулась на Сиэля, поднявшегося на колени. - Умри! – прокричала та, но замерла и слезы брызнули из ее глаз - НЕ НАДО! СЕБАСТЬЯН, НЕ УБИВАЙ ЕЕ! СЕБАСТЬЯН! - крик Сиэля, полный отчаяния и какой-то странной, болезненной жалости, разрезал воздух. И тут вмешался Грелль. Его движение было стремительным, почти невесомым. Он не убил ее из мести или злобы. Это было действие скучающего художника, которому надоел его неудачный инструмент. - Ты мне больше не интересна. Обычная женщина вроде тебя… - его голос звучал почти скучающе. Мы увидели ее воспоминания, вплывшие в сознание, как отравленная вода. Боль, предательство, ненависть, копившиеся годами и переродившиеся в эту извращенную форму мщения. Жалеть ее? Нет. Но я, затаив дыхание, поразилась чудовищной силе этой женщины. Не каждый смог бы вынести такое и не сломаться. Она сломалась, но превратила свои обломки в оружие. Это было ужасающе. И тогда взгляд Грелла, ярко-алый за стеклами очков, медленно, неотвратимо повернулся ко мне. - Это ведь ты им все рассказала, так ведь? - он хихикнул, и его палец указал на меня. - Маленькая птичка, которая знала слишком много. Я предлагал Анжеле убрать тебя еще в особняке. Жаль, что она не послушалась. Ну что ж… придется навести порядок сейчас. Он двинулся на меня. Не бегом, а той странной, скользящей походкой, которая не оставляла сомнений в его нечеловеческой природе. Себастьян, где же ты? - мелькнуло панически. Но демон стоял рядом с Сиэлем, наблюдая. На его лице, наконец-то, появилось нечто, кроме холодной вежливости - легкое, заинтересованное удивление - А, вот как, ухмыляешься? Коса смерти, оставляющая за собой шлейф небытия, описала дугу, направляясь прямо к моей шее. Мир сузился до этого блестящего лезвия. И в этот последний миг что-то внутри щелкнуло. Не мысль, а чистая, животная реакция. Я отклонилась. Не так, как отклонился бы обычный человек - с падением, кувырком. Нет. Резко, с невероятной для моего хрупкого тела скоростью и точностью, уйдя корпусом в сторону так, что лезвие прошло в сантиметре от кожи, разрезав лишь воздух и несколько волос. Грелль замер. Его ухмылка сползла с лица, сменившись шоком. Даже Себастьян сделал едва заметный шаг вперед, его алые глаза расширились. Пока они пребывали в секундном ступоре, я действовала. Отчаяние, адреналин и что-то еще, темное и незнакомое, поднялось из самых глубин. Я не ударила кулаком. Я вложила в движение всем телом, всем весом, всем страхом и яростью, нанося удар ребром ладони и предплечьем (той самой, уже истекающей кровью) в его грудь. Раздался глухой, костистый звук, и Грелль, с выражением полнейшего непонимания на лице, отлетел через весь переулок, врезавшись в противоположную стену. И тут я сама впала в шок. Что я только что сделала? Как? И именно в этот момент Сиэль, собравшись с духом, выдал свою реплику. - Себастьян, не стой столбом! Дело еще не закрыто! Прикончи еще одно! - Слушаюсь, - отозвался демон, и в его голосе впервые зазвучало неподдельное, почти радостное оживление. Началась битва, которая больше походила на извращенный балет. Молниеносные движения, и сверкающие лезвия. Я прижалась к стене, зажимая раненую руку, пытаясь не терять сознание от боли и шока. Я видела, как коса смерти отсекла полы его безупречного фрака, как демон, наконец, дал волю своей истинной силе, наслаждаясь процессом. И вот, когда все, казалось, должно было завершиться, в дверях возникла новая фигура. Уильям Спирс, главный распорядитель, в своем безупречном костюме и с ледяным взглядом. Его появление заморозило ситуацию. Он забрал «человека во всем красном», который уже не сопротивлялся, а лишь хихикал, глядя на свой проигрыш. Но перед тем как уйти, Уильям на мгновение задержал взгляд на мне. Его холодные глаза под очками сузились, стали больше, в них мелькнул тот же аналитический шок, что и у Грелла. Он что-то понял. Увидел. Но, стиснув губы, ничего не сказал и увел своего подчиненного. Тишина, наступившая после их ухода, была оглушительной. И только тогда до меня донеслась адская боль. Рука горела огнем, а нога, которой я, видимо, с силой оттолкнулась для того удара, ныла так, будто ее переломили. Вся правая сторона тела онемела и горела. Себастьян тем временем, с вежливой, деланной скорбью на лице, извинялся перед Сиэлем за испорченную одежду и «легкую усталость». Этот контраст между только что произошедшим хаосом и его безупречными манерами был сюрреалистичен. - Себастьян, - голос Сиэля был тихим, надтреснутым и бесконечно усталым. - Доставь нас домой. В поместье. Как можно скорее. - Как пожелаете, милорд. Как только рука Себастьяна протянулась ко мне, тьма, наконец, настигла меня. Боль, шок и невероятная усталость слились в один черный водоворот, и я провалилась в небытие.

Себастьян

Как? Этот единственный вопрос стучался в моем сознании, заглушая даже удовлетворение от хорошо исполненной воли господина. Он повторялся с каждым прыжком, в такт слабому дыханию девушки, безвольной фигурой лежащей на руках. Обычный человек не может сделать этого. Не может предугадать траекторию косы смерти, пусть даже инстинктивно. Не может развить такую скорость и силу, чтобы отбросить жнеца, пусть и застигнутого врасплох. Это было… невозможно. В ее движениях не было изящной техники воина, но была дикая, звериная эффективность, какой-то глубочайший, выверенный до миллиметра инстинкт выживания, граничащий с чем-то иным. Здесь явно было что-то не так. Что-то фундаментально не укладывающееся в понятие «человек». Даже гибрид, даже одержимый… нет, это было из другой оперы. Молча исполняя приказ господина, я не сводил с нее глаз. Не с этого человека. С этого существа, которое, сыграв свою странную роль, просто отключилось, как механическая кукла с перерезанной пружиной. И затем, когда пришлось переносить ее в покои, я снова почувствовал это. Не просто запах крови и пота. Тот самый, мимолетный, обманчивый аромат - персики, облепиха, роса. Запах, который не принадлежал ни Лондону, ни XIX веку, ни, как я теперь начинал подозревать, этой реальности вообще. Он был призрачным, как воспоминание, и таким же реальным, как лезвие ножа. Позже, по приказу господина, я отправился в ее комнату, чтобы обработать рану. Флакон с антисептиком, бинты, всё было готово. Я вошел без стука. Она лежала на кровати, все еще без сознания, бледная как полотно. Я осторожно взял ее руку, чтобы осмотреть повреждение. Весь рукав ее простого платья был пропитан запекшейся, темной кровью, ткань прилипла к коже. Я расстегнул манжет, аккуратно отодрал ткань… И замер. Кожа предплечья была бледной, тонкой. На ней выделялись синие прожилки вен. Но разреза, глубокой рваной раны от ножа мадам Ред, там… не было. Не было даже шрама. Не было ничего, кроме тонкой, розовой полоски, похожей на след от давно зажившей царапины. Та самая, что должна была зиять и требовать наложения швов. Я провел пальцем по этому месту. Кожа была цела. Но на моих перчатках остался темный след ее крови, а на простыне - четкое кровавое пятно от пропитанного рукава. Мои глаза медленно поднялись к ее лицу, безмятежному в беспамятстве. Кто же ты? Вопрос витал в воздухе, тяжелый и неумолимый. Но за ним, как тень, следовал другой, еще более важный. Кто этот человек… кто рассказал тебе о демонах? И что еще ты знаешь о мире, чего не должен знать никто? Эта девушка была не просто случайностью или шпионкой. Она была аномалией. Живой загадкой, брошенной к моим ногам самим хаосом мироздания. И теперь, когда контракт с господином продолжался, а на горизонте маячили новые интриги, у меня появилась своя, личная охота. Охота за истиной, спрятанной за запахом персиков и слишком быстрым заживлением ран. Игра только начиналась.