Целованная солнцем, говорите? (version 2)

Река несла по ветру льдины, Была весна, и ветер выл. Из отпылавшего камина Неясный мрак вечерний плыл. И он сидел перед камином, Он отгорел и отстрадал И взглядом, некогда орлиным, Остывший пепел наблюдал. В вечернем сумраке всплывали Пред ним виденья прошлых дней, Будя старинные печали Игрой бесплотною теней. Один, один, забытый миром, Безвластный, но еще живой, Из сумрака былым кумирам Кивал усталой головой… Друзей бывалых вереница, Врагов жестокие черты, Любивших и любимых лица Плывут из серой темноты… ©Александр Блок

Эпизод 1 Открой глаза

      Тело сковала мучительная тяжесть, которая вдруг отдалась колющей болью в висках, и Алла открыла глаза… Свет, просочившись сквозь длинные ресницы, ударил в расширенные зрачки, опалив и без того обезвоженную сетчатку. Как же ей было плохо… Но так хорошо! Хорошо, что осталась жива, что вернулась. Она постепенно начинала чувствовать, как цепкие руки костлявой смерти ослабляли свою хватку.       Приложив усилие, женщина повернула голову вправо. Там было ещё светлее. Стояла высокая капельница, из которой в её вены проникал прозрачный раствор через длинную иглу. Она вдруг поняла, что не чувствует почти своего тела, почти обездвижена. Сфокусировав своё зрение, Алла увидела Сергея Дмитриевича – он спал в кресле, подёргиваясь и беспокойно дыша. Она была ему очень благодарна, но пока не могла об этом сказать – из горла вырвался лишь тяжёлый хрип. Но он сумел прервать чуткий сон Сергея. - Алла? – выпучил сонные глаза доктор. – Ты проснулась! Не нужно пока ничего говорить… Молчи…       Он так обрадовался, что внезапно перешёл на «ты» в обращении к своей пациентке. Калугину казалось, что теперь он может к ней так обращаться. Он подарил ей «новый день рождения». Его грудь гордо вздымалась, пусть и не в первый раз ему приходилось спасать человеческую жизнь. Такой сложной операции на практике у Сергея раньше не было. И ему удалось. Вот так. С первого раза. - Позвонить вашему мужу? Сказать, что вы очнулись? – опомнился Калугин.       Алла в ответ лишь чуть опустила подбородок и прикрыла глаза, выражая согласие. - Да, хорошо… Я сейчас… И тут же вернусь! Мне нужно будет осмотреть… *** - Мамочка, обещай, что ты больше так не будешь делать, – поглаживая рыжие локоны сидящей на больничной койке Аллы, произнесла Кристина. - Я не думала, что это может закончиться так, – прохрипела женщина севшим голосом. - Я знаю, мамуль, знаю. Я так испугалась. Ты не представляешь, как я испугалась! – причитала девушка, пытаясь показать всю свою любовь к матери, с которой она уже несколько раз успела в слезах попрощаться. - Я думала, что умру… – сняла с языка Пугачёва, даже не думая о том, что в этот момент почувствует её дочь. - Надо всегда надеяться на лучшее… Мне так Женя сказал… – внезапно вспомнила слова Болдина в ту злополучную ночь Кристина. - Он переживал? – с удивлением спросила бестия. - Он надеялся на то, что ты останешься жива. И вселял мне эту надежду… - Никто мне домой не звонил? – надеясь услышать, что о ней беспокоится Челобанов, спросила Алла. - Саша Кальянов звонил. - И что ты ему сказала? - Правду. - Про неудачную операцию тоже сказала? - Нет, мам. Я сказала, что тебе стало очень плохо, и тебя увезли на «скорой» в больницу, – ответила девушка на неожиданный вопрос. - Сашке могла бы и правду сказать, – ответила Пугачёва. – Он бы не выдал. Хотя зачем ему это? - Я не могу без слёз об этом говорить... – снова упрекнула мать Кристина. - Как там Никитка? – перевела тему бестия. - Он у Володиных родителей, всё хорошо. - Прости меня… – вернулась на шаг назад в их разговоре Алла. – Я поступила безответственно. - Мам, ради кого? Скажи мне, ради кого? – Кристина решилась всё высказать маме. – Ради Сергея? Мам, он даже не позвонил! Ему всё равно, мам! Открой глаза! - Я должна сейчас оправдаться, или что? – посчитав выходку дочери непозволительной, строго проговорила Пугачёва. - Мам, он сведёт тебя в могилу! Ты чуть не умерла из-за желания казаться для него красивее! Мамуль, ты замечательная. Ты хорошо выглядишь… – Орбакайте решила придержать своё возмущение по поводу негативного отношения к Челобанову и привела другие аргументы. - Ты ничего не знаешь. Давай не будем об этом, пожалуйста. Он не виноват. ***       Со дня чудесного спасения прошло уже десять суток. Алла хорошо восстанавливалась и быстро шла на поправку. Больничные стены её угнетали своей болезненной белизной, поэтому, дав обещание не делать глупостей и резких движений, она отпросилась домой. За ней в больницу приехал Саша Кальянов и отвёз свою подругу и наставницу на Тверскую.       Пробыв дома неделю, Пугачёва уехала в Екатеринбург, где продолжила послеоперационную реабилитацию. Ей хотелось от всех убежать. И она бежала.

Эпизод 2 Дело личное

Лето 1992. - Алл, ты серьёзно думаешь, что твой план сработает? – недоумевал Челобанов. – Да он никогда не забудет эту чёртову папку с моим личным делом! - Работают профессионалы, – иронично ответила Пугачёва, прикрыв глаза стёклами чёрных солнцезащитных очков. - А ты смешная… - Не смешная, а спец-агент, – рассмеялась женщина. – Ты же ведь хочешь начать новую жизнь? - Наверное… - Стоп! Ты же сказал, что проблема только в досье, – в женском голосе проскользнули недоверие и строгость. - Ну да. - Смотри и запоминай!       Раздался звонок в дверь. Нина Петровна, мать Серёжи, ринулась открывать. На пороге предстал полноватый мужчина лет сорока восьми. У него были светлые глаза и какая-то дурацкая короткая чёлка, делающая лицо этого состоятельного мужчины невыразимо глупым. Он был директором известного в городе наркологического центра, в котором неоднократно проходил лечение Челобанов. - Здравствуйте, Валерий Леонидович, – мгновенно натянула улыбку Алла. – Проходите. Присаживайтесь за стол. Вы ведь не забыли то, что я вас по телефону просила принести? - Не забыл, – постучал пальцами по чёрному лакированному портфелю мужчина. - Вот и отлично! Мне так приятно с вами познакомиться, – льстила женщина, стараясь заговорить гостя.       Ей нужно было, чтобы в конце вечера он всего лишь забыл досье Сергея и ушёл домой, и Алла старалась заставить его забыться, как можно естественней изображая заинтересованность. Это очень льстило Валерию – сама Пугачёва приехала в Балаково, чтобы с ним познакомиться.       Весь вечер она методично подливала ему водку, но директор клиники всё никак не поддавался алкогольному опьянению. - Да что ж это за конь такой неповальный? – выругнулась бестия, закурив на кухне. - Я же говорил, что ничего не выйдет, – тоже подкурил Челобанов. - Всё выйдет! И он отсюда без твоего досье выйдет! Я Пугачёва или кто? Даже если он нажрался масла, я буду ждать, пока его развезёт! – с усмешкой ответила Алла на сомнения своего любовника. - Ты, думаю, представляешь для него интерес, как женщина… - И что ты предлагаешь? – не сразу поняла бестия.       Сергей в ответ на данный вопрос лишь вскинул свои светлые негустые брови. - Иди ты нахуй, Серёжа! – вполголоса рассмеялась Пугачёва. – Я тебя, конечно, люблю, но спать ради бумажки ни с кем не собираюсь!       Из гостиной послышался мужской голос. Валерий Леонидович вспомнил какую-то занимательную историю из жизни, которую ему ну о-о-очень нужно было рассказать Алле. Женщина натянула дежурную улыбочку и произнесла, возвращаясь в комнату: - Иду-иду!       Остаток вечера Пугачёва что-то постоянно шептала на ухо раскрасневшемуся от выпитого алкоголя Валерию. Они несколько раз пили на брудершафт и три раза целовались на прощание. Когда он ушёл, Алла победно выдохнула. - Забыл! А ты говорил, что это невозможно! – тряхнула серой папкой перед носом возлюбленного бестия.

Эпизод 3 Вернуться нельзя

      Утро в Балаково выдалось пасмурным и дождливым. Алла проснулась от того, что ей стало жутко холодно. Большие капли врезались в окно, рассыпаясь брызгами по стеклу. Вторая половина кровати была пуста. Женщина подумала, что Сергей в какой-нибудь из других комнат, и отправилась его искать, но мужчины дома не было. Лишь на кухне на столе лежала записка от его родителей. В ней было сказано, что они уехали на дачу и вернутся только к вечеру.       От скуки позволив себе немного похозяйничать, Алла сварила кофе, но пить его не стала. Настроение было каким-то паршивым, предвещающим что-то нехорошее. Она прошла в рабочий кабинет своего возлюбленного. Там был беспорядок. На полу красовались грязные следы от обуви, на жёлтых обоях кое-где были написаны номера телефонов, и висели потрёпанные плакаты с изображением хозяина кабинета – Челобанова. На столе валялись какие-то бумаги с перечёркнутыми стихами, был разбросан сигаретный пепел, и перевёрнутая настольная лампа одиноко томилась на боку. Но это было ничто по сравнению с тем, что женщина увидела чуть дальше – это были пустые большие ампулы и использованные шприцы, которые лежали в мусорном ведре возле стола.       О пагубных пристрастиях музыканта знали даже родители, но, увы, ничего так и не смогли с этим сделать. Алла для них была, как спасательный круг для утопающего, и она это прекрасно понимала. На диване валялось обманом выкраденное вчера досье. Алла решила его прочесть – от каждой страницы текста Аллу бросало в дрожь. Было неприятно, что Сергей, её драгоценный Серёженька, не рассказал ей и половины своих «грехов». Разозлившись на всё вокруг, она начала вырывать большие листы и разрывать их на мелкие клочки. - У него же теперь будет другая жизнь? – с надеждой повторяла она, но где-то внутри понимала, что уже ничего не изменить.       Вдруг громко хлопнула входная дверь, заставив Аллу вздрогнуть от неожиданности. Она выглянула в коридор и увидела, что пришёл Серёжа – он с трудом стоял на ногах. - Серёж, тебе плохо? – с долей наивности спросила бестия. - Мне, Аллочка, очень хорошо! – болезненно улыбнулся светловолосый мужчина. – Помоги мне разуться. - И в кого ты такой? – вдруг заплакала Алла. – Мама у тебя замечательная! Папа отличный! Братья! А ты? В кого ты такой? Я не хотела сдаваться, но, знаешь, я слишком сильно устала от того, что я должна тебя контролировать! Ненавижу! – кинула в него недоразорванное досье женщина и закрылась в грязном и холодном челобановском кабинете.       Сергей даже не стал оправдываться и как-то утешать любовницу. Он всё прекрасно понимал, но не хотел бросать пагубную привычку. Ему было проще слышать, как на него кричат и проклинают.       Дрожащей рукой он налил себе сваренный Аллой с утра кофе и направился в гостиную, где просто сидел и молчал. Оттуда не было слышно, как Алла плачет, но в кабинете творилась настоящая истерика. - Как я ненавижу всё это! Ненавижу! – из великой певицы Пугачёва мгновенно превращалась в маленький комочек. – Для кого? Ради кого я была готова умереть? Ради кого?!       Она медленно сползала по стенке на пол, не замечая грязи вокруг. Точно так же до сих пор она не замечала грязи в его душе.       Через полчаса женщина успокоилась и вышла из кабинета. Ей уже ничего не хотелось… Разве что, покурить… Она села в кресло на кухне и закурила. Алла думала о том, что завтра она снова улетит в Москву, что завтра она снова станет одинокой. Ей не хотелось возвращаться, но и оставаться здесь она больше не могла.       В гостиной зазвонил телефон. Мужчина кое-как подошёл и взял трубку. - Алло! - Здравствуй, Сергей! - Извините, а это кто? - Это Саша Кальянов! – засмеялся в трубку мужчина. - Ох, прости, не узнал. - Богатым буду! Позови Аллу, пожалуйста. - Если она подойдёт, то позову… - Что-то случилось? - Нет… Ничего, – соврал Челобанов. - Позовёшь? - Да, конечно. Подожди немного.       Он положил трубку на тумбу и шатко направился на кухню. Алла подняла на него свои большие серые глаза и чуть нахмурилась. - Тебя к телефону, – небрежно бросил Сергей. – Кальянов.       На душе у женщины сразу стало немного веселее. Бросив сигарету в пепельницу, она буквально подбежала к телефону, оттолкнув блондина с прохода. - Привет, Саш! – радостно воскликнула Алла, стараясь сделать так, чтобы он не понял, насколько ей грустно. - Привет, Аллочка! Как ты? – не менее радостно поприветствовал подругу Саша. - Я хорошо! Чего звонишь? - У меня такая новость, просто обалдеешь! - Что там? Не томи! - Кузьмин развёлся с Келли. - Да ладно? – удивилась Пугачёва. – Он в Москву собирается? – но вдруг она себя осадила: – Кузя очень переживает, да? - А вот этого я не знаю. - Саш, слушай, а ты можешь позвонить его директору Славе Николаевскому и через него попробовать пригласить Володю на ближайшие съёмки «Рождественских встреч»? - Зачем? - Ну, он популярный! Для рейтинга, Саш! – довольно убедительно соврала Алла. - Хорошо. Позвоню, но ничего не обещаю! - Спасибо! Ты идеальный! - Да знаю я, – засмеялся Кальянов. - Я завтра прилечу в Москву. - Тогда до встречи! - Пока.

Эпизод 4 Это будет лишним

Декабрь 1992 - Он позвонит? – спросила Алла у женщины, тонкий голос которой ответил на её звонок. - Да. В два часа дня. Из Лос-Анджелеса. - Спасибо. До свидания.       Она волновалась, как шестнадцатилетняя девчонка, хоть ей и предстоял всего лишь телефонный разговор с Володей Кузьминым. Алле вдруг захотелось красиво нарядиться. Ей казалось, что это может что-то изменить в её сегодняшнем настроении и отношениях с Володей. Сердце внутри трепетало, а сознание готовилось услышать родной голос, с которым она не так давно добровольно рассталась. Но сейчас она думала, что ошиблась тогда.       Надев на себя чёрное обтягивающее платье, бестия вдруг поняла, что до полной готовности не хватает такого же соблазнительного макияжа. Часы показывали 13:55. Эти пять минут были для неё, казалось, самыми тянущимися на свете. Вдруг раздался звонок в дверь. - Кого там ещё принесло? – пробурчала женщина, подходя к двери.       На пороге московской квартиры на Тверской стоял Кузьмин с большим букетом кремовых роз. Внутри Аллы что-то провалилось, на мгновение выбив из привычной колеи. - Здравствуй, Алла! – произнёс мужчина, разорвав возникшее напряжение. - Ну… Привет… – протянула бестия испуганным тоном. - Не ждала? – улыбнулся Кузьмин. - Ждала, Кузь, ждала! – снисходительно улыбнулась Алла. – Только мне сказали, что ты позвонишь! - Выглядишь так, будто бы тебя предупредили, что я приеду. Собиралась куда-то уходить? - Может, ты уже войдёшь? - Да, конечно.       Она пригласила его на кухню выпить чаю, но дело дошло до вина. Эта встреча обоих очень расслабила. Алла не ощущала больше пропасти между ними, которая была до сегодняшнего дня. - Вот из-за этого и развелись… – закончил свой длинный рассказ о жизни в Америке Кузьмин. - Печальная история, – вздохнула Пугачёва. – Но нужно жить дальше… - Конечно, нужно. Только как? - Нужно найти новую любовь… – подняла бровь бестия. – Или вспомнить старую.       Она коснулась его колена ногой под столом и продолжила движение выше. Расслабленное вином тело Аллы не хотело подчиняться законам здравого смысла – было всё равно на то, что он приехал просто увидеться, просто поделиться болью. Она даже закусила губу, чтобы немного сдержать участившееся дыхание. Володя буквально подлетел с места, не ожидав такого её поведения. - Что-то случилось? – смутилась рыжеволосая женщина. - Просто спать очень хочу, – соврал мужчина, почесав затылок. - В гостиницу поедешь или у меня останешься? – задала провокационный вопрос Алла.       В ответ на это Володя промолчал. Он и сам не знал, нужно ли возобновлять роман с Пугачёвой. Сейчас в мыслях мужчина перебирал всевозможные варианты исхода событий.       Алла подошла к нему и провела своими ладонями по крепким мужским плечам, расслабляюще массажируя. У неё чуть дрожали от волнения и возбуждения пальцы. Но Володя на это не реагировал, что показалось ей странным. - Алл, не нужно. Я поеду в гостиницу, – быстро проговорил Володя и выбежал в прихожую. - Кузь, что происходит? - Это будет лишним. Может, не станем снова совершать эту ошибку? Понимаешь, я пережил неудачный брак… Мне тяжело… - Я не заставляю тебя на себе жениться! – крикнула бестия, томясь надеждой на его возвращение. - Вот! Алла, тебя устраивает роль любовницы! Это ненормально! Ты же ведь замужем! Я теперь понимаю, как это, когда тебе изменяют! – вспыхнул Кузьмин и захлопнул дверь с внешней стороны.       Последние его слова эхом пронеслись в сознании Аллы. Ей стало гадко от самой себя.

Эпизод 5 Не томясь любовью

Октябрь 1993. - Алло. Привет, Жень. Встретимся сегодня? – быстро произнесла Алла, не желая затягивать разговор. - Привет. У тебя что-то срочное? – ответил сонный голос. - Ты спишь ещё? - Спал, да. - Да, срочное! – крикнула в трубку бестия. - Чего ты так орёшь? - А как на тебя не орать? - Ладно. Говори, где и во сколько встречаемся...       Алла назвала ему адрес одного из их памятных ресторанчиков, уточнив время встречи, и спешно повесила трубку. Внутри неё кипел какой-то сумасшедший переполох: относительное одиночество добивало, и она понимала, что это решение разорвёт все прежние связи; но, с другой стороны, возможность этого финального расставания дарила ей лёгкость. ***       Когда мужчина зашёл в ресторан, его тут же проводили в vip-комнату, где его ожидала пока ещё супруга. - Сколько можно тебя ждать? – с раздражением хмыкнула женщина, кинув сигарету в пепельницу.       Она очень нервничала. Болдин заметил это по большому количеству окурков в стеклянной плашке. Он немного смутился, поскольку догадывался, по какому поводу сегодня сюда приглашён, но волнение Аллы заставило его усомниться в причине встречи. - Ты сказала, что мы встретимся в пять часов. Сейчас без пятнадцати пять. Я нисколько не опоздал, – отметил свою пунктуальность мужчина. – А ты чего так рано? Дамам же принято опаздывать. - С тобой хотелось поскорее увидеться, – иронично закатила глаза Пугачёва и скривила рот в надменной улыбке. - Ну да, ну да… – так же улыбнулся в ответ Евгений, садясь напротив бестии. - Я вот что хотела спросить, – перебирая пальцами, начала Алла. – Ты любишь меня ещё? - Сейчас уже смешно об этом говорить, – удивился Болдин. – Сколько мужиков было у тебя после меня, а? - Баб у тебя было тоже завались! – вспыхнула Пугачёва. - О нашей с тобой любви лучше уже ничего не говорить, чтобы не портить воспоминания. О мёртвом либо хорошо, либо ничего, – попытался сгладить ситуацию мужчина. - Ладно. Ты прав, – вздохнула рыжеволосая женщина. - Ты насчёт развода позвала меня? – наливая в бокал вино, спросил Евгений. - Да. Теперь точно насчёт него, – неловко улыбнулась бестия. - Я не против.       Из общего зала ресторана послышался знакомый мужской голос. - Мне нужно пройти к ней! Пожалуйста! Мне очень нужно! – рвался вперёд молодой болгарин, невзирая на пытающихся его остановить охранников.       Когда Филипп прорвался в vip-комнату и увидел, что женщина там не одна, он сначала растерялся, но потом понял, что больше такого шанса для очередного признания, возможно, не будет. Он хотел, чтобы Болдин тоже знал о его серьёзных намерениях.       Болгарин шумно выдохнул, почти потеряв самообладание, когда увидел её стройные ноги и схваченный шелками стан. Но, мгновенно придя в себя, он протянул букет нежно-розовых роз и произнёс: - Вы, наверняка, уже знаете это, но я не устану повторять… Я вас люблю! Больше всего на свете! Будьте моей! - Я замужем, – едва сдержала смешок Пугачёва. – Как тебе это нравится, Жень?       Сейчас бестия пыталась играть жалкую роль, не томясь ни к кому любовью. Она очень хотела, чтобы молодой мужчина ушёл. - И что, что вы замужем? Это поправимо! Я уже говорил! - Между нами возрастная пропасть, Киркоров! Уйди с глаз моих! - Я не уйду, пока вы с бесспорной уверенностью не скажете, что не способны меня полюбить! - Ты пил? Скажи честно... – по-матерински отнеслась к ситуации Алла. - Пил, – признался болгарин, опустив взгляд на нос её туфлей. - Протрезвей. Потом поговорим, – снова поселила надежду в сердце мужчины Пугачёва. - Честно? - Да честно! Иди уже!       Немного отшатнувшись в сторону, Филипп кротко улыбнулся и вышел из ресторанного зала. Она не сказала ему: «Нет!». - Зря ты его так. Он, похоже, тебя очень любит, – подметил Болдин после трёхминутного молчания. - Не учи бабушку жить! – сыронизировала Алла. – Ты меня тоже когда-то любил. - А я и не отрицаю, – с нотками сарказма в голосе произнёс Женя. - И ничего не вышло… - Сама виновата. - Значит, теперь виновата только я? – строго подняла бровь женщина. - Любовь до гроба. Дураки оба… – задумчиво ответил мужчина, вспоминая их с Аллой любовь. - Любовь ведь тоже умирает, Жень? – снова задала вопрос Пугачёва. - А была ли любовь? ***       В конце декабря супруги развелись. Алла снова стала свободной... или одинокой.