Целованная солнцем, говорите? (version 2)

Я вас любил!.. Склонясь на изголовье Младенца-ангела прозрачною рукой, Глядели вы с надеждой и любовью На первенца любви своей святой. ©Иван Клюшников

Эпизод 1 Дом

Осень 1995.       Квартира пустовала – окна были закрыты, не были слышны знакомые весёлые голоса, не открывались двери, лишь иногда раздавался стук проезжающего между этажами лифта и звон телефона, ответить на который было просто некому… Всё находилось в недвижном состоянии, будто бы замерло в ожидании хозяина. Вдруг на лестничной площадке раздались знакомые голоса: - Филипп, где ключи? - Где-то в сумке…       Всё внутри этих стен издало скрежет радости – ключ в замке всё-таки повернулся. - Ура! Мы дома! – воскликнула Алла, легонько бросив свою сумку на тумбочку. - Ты уже соскучилась по дому? – улыбнулся Филипп. - Ну да, – ответила женщина и внимательно оглядела себя в зеркале. - Нас же не было всего три дня! - И что? В Твери я работала, а дома буду отдыхать… - Ну, через неделю нам снова ехать туда песни записывать. Ты же ведь сама захотела записываться именно в «Союзе», – констатировал болгарин, снимая пальто с жены. - А я и не отрицаю, что хотела. Мне это очень интересно, – дотронувшись губами до щеки мужа, проговорила Алла и прошла в спальню.       Филипп взял тяжёлые чемоданы и отправился вслед за женой. Когда он вошёл в комнату, Алла сидела за столиком и просматривала пропущенные вызовы. - Кто нам звонил, пока нас не было дома? – поинтересовался Киркоров, обняв сзади женщину за плечи. - Три незнакомых номера, и Кристина два раза звонила, – ответила Алла, запрокинув голову назад. - А она разве в курсе, что мы в Твери были? - Она знает, что мы должны были поехать, но я не говорила, какого числа, – ответила Алла, наклонив голову Филиппа рукой к себе, заманив его губы в странный перевёрнутый поцелуй.       Языки сплелись в страстном танце, делая это слияние ещё более требовательным и настойчивым. Филипп поднял Аллу со стула, притянул к себе и возбуждающе провёл своими руками по женской спине, слегка задрав свободную кофточку-балахончик. От нахлынувшего возбуждения бестия чуть развела ножки, приняв широкую стойку. На секунду отпрянув от жены, Филипп стянул с неё кофточку и снял через голову свою рубашку, расстегнув только две верхних пуговицы. Затем он снова обнял Аллу и повалил её на прохладную постель…       Поцелуи, стоны, блаженство… - Как хорошо… – прошептала Пугачёва, восстанавливая ритм биения сердца. - Да, очень хорошо… - Я в душ, – улыбнулась Алла, чмокнув любимого в щёку и направившись в ванную комнату.       Заворачиваясь в большое махровое полотенце на выходе из душа, женщина застыла напротив запотевшего зеркала. В её сознание ворвались мысли о том, что она не беременеет уже больше года, хоть и не использует средств контрацепции. На глаза попалась небольшая аптечка с обезболивающими, средствами женской гигиены и тестами на беременность. Она решила задержаться в ванной комнате и сделать тест. Через несколько минут на нём появилась одна полоска. Это известие её расстроило, ведь в попытках забеременеть она прекратила курить и употреблять спиртное, но это в итоге не дало никаких результатов. - Аллусь, ты скоро? – постучал в дверь Филипп. - Да, сейчас. Я уже почти всё, – ответила женщина и, кинув тест в мусорное ведро под раковиной, вышла из ванной комнаты. ***       Следующим утром Алла проснулась в одиночестве – Филиппа рядом не было. На подушке лежала красная розочка и записка, в которой размашистым почерком было написано:

Доброе утро, Любимая! Я поехал оформлять документы к новому альбому. Ещё нужно будет решить пару вопросов, поэтому буду вечером. Не скучай!

Твой Филипп.

- Не скучай… – повторила Алла и тут же подошла к телефону и набрала найденный в записной книжке номер.       В её голову пришла хорошая идея – втайне от Филиппа провериться у гинеколога, ведь проблема могла быть, чисто теоретически, только в ней. - Алло! - Здравствуйте, Марк Аркадьевич. Это Пугачёва. - Здравствуйте, Алла Борисовна, – мягко ответил мужской голос. - Скажите, вы сегодня сможете меня принять? Мне нужна консультация. - Да, конечно. Приезжайте после двенадцати. У меня там как раз «окно». - Огромное спасибо! - Ещё не за что. - До встречи! ***       Её руки дрожали, а сердце бешено колотилось, когда в назначенное время она стояла перед белой дверью в нужный кабинет. Около минуты Алла всё не решалась постучаться, но потом, сжав ладонь в кулак, она легонечко дотронулась костяшками ровной поверхности двери. - Войдите! – громко проговорил Марк, догадавшись по времени, кто пришёл к нему на приём. - Ещё раз здравствуйте, – нервно улыбнулась Алла и прошла в кабинет. - Присаживайтесь, – указав на стул, сказал доктор. – Рассказывайте… - Я не знаю, с чего начать… Просто я всё никак не могу забеременеть… Понимаете, уже полтора года мы живём с Филиппом полной жизнью, а всё никак не получается, – выложила Алла, как на духу. - Возможно, это момент притирки. У каждого этот период разный… Да и после сорока лет шансы забеременеть у женщины резко и сильно снижаются. Но нужно осмотреть перед тем, как делать какие-либо выводы, – рассудительно заявил Марк. - Да, конечно… - Проходите за ширму.       Завершив осмотр, врач не вымолвил ни слова до того, как Алла вышла из-за ширмы и села на стул напротив. - Ну что там? – чуть поджав губы и состроив вопрошающий взгляд, спросила женщина. - Понимаете, Алла, у вас, конечно, возраст уже, и вы надеетесь на позднюю беременность… - Всё так плохо? – ужаснулась Алла, боясь услышать вердикт. - Нет… Ну что вы? Я не вижу причин, которые могли бы препятствовать беременности. Даже после Вашего давнего аборта сейчас не видно последствий. Я думаю, нужно только подождать… Взять отпуск. Не думать об этом, в конце концов. Не нагружать себя работой, понимаете? - Вопрос только во времени? – заметно расслабилась бестия. - Да, именно, – ответил Марк, улыбнувшись. – Забеременеете – приходите.       Алла решила не мучить себя отсутствием сигарет и алкоголя перед предстоящим выпуском альбома, который нужно было ещё ехать дозаписывать. Она решила всерьёз позаботиться о беременности уже после предстоящих событий, ведь сейчас все попытки были безрезультатны.

Эпизод 2 «Не делайте мне больно, господа!»

15 декабря 1995.       Зал для пресс-конференции был полон суеты в среде журналистов – все они приехали задать интересующие разные издания вопросы. На стенах красовались плакаты с изображением обложки альбома «Не делайте мне больно, господа!», помещение было озарено неярким светом, стояли стойки с микрофонами, к которым по очереди подходили журналисты. Алла отвечала на вопросы, которые, зачастую, касались даже личной жизни. Хоть она смеялась и говорила, что для неё всё – личное, но иногда ей было не очень приятно рассказывать о каких-то ситуациях. - Время такое. Я вообще удивляюсь, как Россию не скинули на самое последнее место! А Филипп хорошо выступил. Из невнятной песни он сделал почти шедевр! – отвечала Алла на вопросы о прошедшем Евровидении с участием Киркорова. Также, она сказала о том, что Филипп спасает её от величайшего греха – уныния, рассказала о том, что не хочет писать мемуары, но оживлённо беседовала о недавно вышедшем документальном фильме «Жди и помни меня». Говорила о потерянных деньгах и больших долгах из-за неудавшегося сотрудничества с конторой «Властелина», напомнив всем ещё раз о настоящем предназначении денег в её жизни. Алла рассказывала о том, как и где записывались песни для альбома, который она формально называла «последним», стараясь не задевать тему о причине её ухода со сцены, но данный вопрос всё-таки был задан. - Этот уход мне нужен… – начала отвечать Алла. – Да и люди понимают, что мне нужно на время уйти. На моём недавнем концерте они не кричали: «Не уходи!», они кричали: «Возвращайся!». Думаю, этим всё сказано.       Внезапно женщина ощутила лёгкую слабость и головокружение. Это стало причиной завершения пресс-конференции, хоть Алла и не подала вида, что ей нехорошо. Она просто сказала о том, что ответила на все вопросы, на которые должна была сегодня ответить.       Уйдя в отдельную комнату, она выпила таблетку обезболивающего, и недомогание отступило. Позже они с Филиппом поехали решать вопросы с завтрашней презентацией альбома. Алла много говорила о деталях, которые должны быть в сценарии мероприятия, и много раз спрашивала мнение Филиппа, как мужа, а не продюсера. Всё шло своим чередом. Их обоих увлекала эта работа. ***       На следующий день столичный клуб гостиницы «Метрополь» сильно оживился – знаменитые гости приехали на презентацию «последнего» альбома Аллы Борисовны Пугачёвой «Не делайте мне больно, господа!». Это событие было формально официальным, но Алла постепенно превратила его просто в весёлый праздник с хорошими песнями, шампанским и настоящими искренними улыбками на лицах. Минимум журналистов для красочных сюжетов, максимум добра и настоящих чувств – для отдыха уставшей души. Хоть она и говорит, что причина её ухода грустная, но унывать себе не позволяла. Алла трепетно целовала Филиппа при всех, ничего и никого не стесняясь. Они танцевали и выпивали… Презентация длилась до поздней ночи – все очень устали. ***       Алла подскочила с постели из-за резкого приступа тошноты и побежала в ванную, где сразу склонилась над раковиной. Опустошив желудок, она подняла взгляд на зеркало – на неё смотрело зелёное лицо с большими серыми глазами. - Я, наверное, много выпила… – прошептала самой себе Алла, трезво понимая, что выпила она всего лишь пару бокалов шампанского.       Руки вновь потянулись к аптечке. Второй раз за два дня. Она искала что-нибудь от тошноты, но вновь наткнулась на пачку тестов на беременность. Пораскинув датами и неделями, Алла поняла, что это вполне возможно. Сделав тест, женщина увидела две полоски. Её тело мгновенно обмякло… Она почему-то заплакала. Наверное, больше от радости и неожиданности, чем от того, что совершенно не готовила всё это время свой организм к беременности и даже выпивала. - Аллусь, ты чего не спишь? – заглянул в ванную Филипп, который проснулся среди ночи и не обнаружил жены рядом. – Ты чего плачешь, мышка моя? – он кинулся к жене и взял ее руки в свои, вкрадчиво заглядывая в глаза. - Филь… – она шмыгнула носом. – Я беременна…

Эпизод 3 «Звезда»

31 марта 1996.       Алла очень сильно волновалась, сидя в зале на вручении премии «Звезда». Она постоянно переплетала свои тонкие хрупкие пальцы с пальцами рядом сидящего Филиппа, который очень нежно на неё смотрел. Волнение нагрянуло новым раскатом, когда стали объявлять номинантов премии раздела «Альбом года». Перед глазами стали мелькать картинки альбомов группы «Браво», Валерия Меладзе, любимого Филиппа и, наконец, показался её новый альбом «Не делайте мне больно, господа!». На сцену вышел Райкин – он кривлялся и якобы по рассеянности уронил конверт. Потом ему пришлось на нём сидеть из-за глупой актёрской приметы, потом сделал вид, что плохо видит… - «Не делайте мне больно, господа!», фирма «Союз», продюсер – Филипп Киркоров, певица – Алла Пугачёва! – торжественно воскликнул Константин.       В глазах Аллы заиграло неподдельное счастье всеми переливами торжества и победы. Победы над всем: над собой, над временем. Конечно, было приятно обойти своих молодых коллег по цеху, но для Аллы было важно то, что этот альбом стал совместной работой с Филиппом.       На мгновение забыв о беременности, она бросила Филиппу свою сумочку и взбежала по ступенькам на сцену. Болгарин тут же занял место рядом с женой. Увидев, что муж тоже поднялся, она тут же прикрыла накидкой свой округлившийся живот, который, кажется, все всё равно заметили. Им вручили несколько букетов цветов. Когда Филипп легко поцеловал Аллу, в её серых глазах заблестели маленькие слезинки. - Не ожидала, честно скажу. Я думала, как легенду, пригласили посидеть, протащиться. Я абсолютно была уверена, что… Ну, все же лучшие, что там говорить! Очень объективно всё, поэтому я заплачу сейчас от счастья! И ведь, действительно, «Не делайте мне больно…» очень хороший! Последний! – Алла отвела свой взгляд, когда к микрофону наклонился Филипп, чтобы окончательно не разреветься.       Болгарин поблагодарил всех причастных к этому альбому, и супруги заняли свои места в зале. Алла не могла перестать плакать, но Филиппа успокаивало лишь то, что это были слёзы счастья. Он аккуратно утирал слезинки своими пальцами, стараясь не смазать тушь с длинных женских ресниц. Пока никто не видел, они касались друг друга короткими поцелуями и перешёптывались. - Ты у меня самый лучший муж… – шептала Алла, слегка касаясь своими губами щеки Филиппа. - И продюсер… – нескромно ответил Киркоров. – Я люблю тебя!       Обоих это очень веселило. Объявили следующую номинацию, в которой супруги вдруг услышали среди знаменитых имён имя Аллы. Лайма Вайкуле, Валерия, Анжелика Варум, Лариса Долина… И, наконец, Алла Пугачёва. Объявлять вышел Лужков, который, к великому раздражению, тоже посчитал своим долгом покривляться и побросать косые взгляды на единственную, по его мнению, сидящую здесь звезду. - О небо! Алла Пугачёва! – закричал Лужков.       Глаза Аллы вдвое увеличились. Её тут же стали поздравлять рядом сидящие. Она вновь поднялась на эту сцену, не успев даже вытащить изо рта жвачку. Она приняла поздравления Лужкова и начала короткую речь с назидательного тона: - Вы понимаете, что я должна уйти хотя бы года на два? Вы понимаете? Но я вернусь! Я вернусь! – на этом слова закончились, хотелось просто бесконечно оставаться в этой эйфории.       Её ещё попросили объявить номинацию «Песня года». Немного пококетничав, она назвала победителя, коим стал Валерий Сюткин. После этого Алла заняла своё место в зале рядом с Филиппом, отчего-то сильно к нему прижавшись. Ей безумно хотелось оказаться с ним дома – она уже стала уставать от суеты вокруг.

Эпизод 4 Подарок для Аллы

- Да, я хочу, чтобы всё было готово завтра утром, – твердил в телефонную трубку Филипп.       Он сидел в своём рабочем кожаном кресле, закинув ноги на большой письменный стол. Мужчина тщательно готовил подарок для своей жены, решая последние, финальные вопросы. - Прямо во двор! – воскликнул болгарин, обернувшись на межкомнатную дверь.       На пороге стояла Алла, которая отчего-то робко улыбалась. Её безумно веселили моменты, когда Филипп позволял себе быть полностью расслабленным. Конечно, это бывало только дома, в перерывах между плотным гастрольным графиком, поэтому такие мгновения были особо ценны. - Я перезвоню! – мгновенно среагировал Киркоров, повесив трубку. – Аллусь, ты чего так рано проснулась? – Филипп спустил ноги вниз и протянул руку, приглашая жену присесть к нему на колени. - Я открыла глаза, а тебя рядом нет, – надула губки Алла и, обняв мужа за шею, присела на подлокотник кресла. - Прости, солнышко, сегодня я должен был проснуться пораньше, – произнёс болгарин и коснулся поцелуем нежных женский пальцев. - Зачем? У тебя же выходные, – спросила бестия. - Мне нужно было решить несколько неотложных вопросов, – не растерявшись, ответил Филипп. - Ох, какие мы важные! – театрально проворчала Алла.       В этот момент Филипп лёгким движением рук усадил женщину к себе на колени и крепко обнял, припав губами к её щеке. Алла прикрыла глаза и с усмешкой проговорила: - Дурак… Но мой самый любимый… - Я вас очень сильно люблю, – прошептал мужчина, расположив свою ладонь на округлившемся животике. - Я так счастлива, что вы у меня есть, – в ответ прошептала Алла и провела ладонью по мужской щеке.       Болгарин тут же перехватил хрупкую ладонь, вновь одаривая нежные пальчики лёгкими касаниями своих мягких губ. Алла вовлекла Филиппа в томный поцелуй, зарываясь ладонями в его тёмные кудри. - Какая ты замечательная, – улыбнулся Киркоров, отпрянув от сладких губ любимой женщины. – Ты рядом, и мне больше ничего не нужно… - А я на УЗИ ходила, – вдруг вспомнила важную новость Пугачёва. - И что сказали? Всё хорошо? – заволновался Филипп, вновь обхватив ладонями круглый животик. - Да, все хорошо, – опустила взгляд Алла, скрыв свои серые глаза под навесом длинных рыжих ресниц. – Филь, у нас будет сын! - Сын? – вытаращив от восторга большие карие глаза, переспросил мужчина. - Да, Филечка, сын…       Филипп подхватил жену на руки и, скинув со стола какие-то, видимо, важные бумаги, начал кружить её по комнате. - Что ты творишь? Поставь меня! Надорвёшься! – хохотала Алла, крепко держась за мужские плечи. - Не надорвусь! – счастливо смеялся в ответ Киркоров. – Я так люблю вас! Больше всего на свете! - Мы тебя тоже очень любим, – наконец, встав ногами на пол, ответила женщина и тут же прижалась к мужу. – Я никогда ещё не была так счастлива… - Я живу для того, чтобы ты была счастлива… Чтобы вы были счастливы… – вполголоса проговорил Филипп. - Спасибо тебе… - За что? - За то, что ты своей любовью убедил меня в том, что я тоже тебя люблю. Мне кажется, я всегда тебя любила, как только ты появился в моей жизни вихрем, синдромом под названием «Киркоров»! А твои глаза… Завораживающее зрелище! У нашего сына обязательно будут твои глаза! - А я хочу, чтобы были твои, – поцеловал Аллу в висок Филипп. - Мой будет цвет волос, а глаза пусть будут твои! – засмеялась Алла, вдруг вспомнив, что ей нужно позвонить подруге. – Филь! Я что пришла-то, мне надо позвонить Алине, а то она не знает, что завтра к семи часам. - Звони, – улыбнулся Филипп и помог Алле присесть в глубокое кожаное кресло.       Мужчина подал Алле телефон и присел рядом на пол, с любопытством наблюдая, как его беременная жена набирает знакомый номер и разговаривает с подругой. Это казалось ему очень милым и смешным, но всё равно все мысли мужчины были уже в завтрашнем дне. *** 15 апреля 1996.       С самого раннего утра телефон разрывался звонким писком. Из-за этого Филиппу пришлось отключить надоедливый аппарат, чтобы громкий звон не разбудил именинницу. Он уже несколько недель поэтапно планировал этот весенний праздник и меньше всего хотел, чтобы что-то пошло не по этому плану, ведь он привык удивлять и радовать свою жену. Сначала он встретил курьера с цветами, а потом проверил главный подарок, который ожидал своего часа под большим окном супружеской спальни. Убедившись в том, что все составляющие подарка готовы, мужчина, взяв завтрак и букет, отправился будить свою ненаглядную именинницу. Он поставил поднос на прикроватную тумбу и, присев у изголовья, аккуратно положил цветы на одеяло. - Просыпайся, любовь моя, – прошептал Филипп и нежно провёл ладонью по рыжим кудряшкам.       Алла сначала сморщила носик и нахмурилась, но потом отозвалась на любимый голос: - Ещё пять минуточек… – протянула она, но тут же открыла глаза, услышав, как шелестит цветная фольга в букете. – Какие красивые пионы! Я очень люблю пионы!       Рыжеволосая женщина села в постели, и обняла одной рукой пышный букет, а второй – Филиппа. - С Днём рождения, мышка моя! – сказал Киркоров и поцеловал любимую в щёку. - Я уже большая, чтобы быть мышкой! – звонко рассмеялась Алла. - Как же, большая она! Мышка-малышка! – рассмеялся в ответ болгарин. - Ну, ты скажешь тоже, – смутилась Алла.       Филипп подошёл к белому окну и, раздвинув плотные шторы, зазывающе воскликнул: - Какой сегодня прекрасный день! Аллочка, посмотри, какая чудесная погода! - Какая погода? Всё мокро, грязно! Жуть! – ответила бестия, пододвигая к себе поднос с завтраком. - Сегодня погода намного лучше, чем ты думаешь! – продолжал стоять на своём Филипп. – Посмотри, какое солнце! Птички поют! - Я же вижу, что до ужаса пасмурно… И да, это не птички, это рёв моторов авто, – усмехнулась Пугачёва, отправляя себе в рот яблочную дольку. - Ну, нет же! Ты только посмотри один разочек! – Филипп помог Алле подняться с постели и, обняв её за талию, подвёл к светлому большому окну.       Возле подъезда стоял чёрный блестящий лимузин, перевязанный огромным розовым бантом. Увидев в окне супружескую пару, рядом стоящий водитель тут же вытянулся и радостно заулыбался. Ему было приятно, что теперь он станет управлять таким шикарным дорогим автомобилем. - Филечка, ты сумасшедший! – воскликнула Алла, осмотрев сверху свой подарок. – Это таких денег стоит! - Ты достойна гораздо большего, Аллусь, даже не сомневайся, – произнёс Филипп и нежно поцеловал жену в уголок губ. – Тем более, мне пришлось продать для этого нашу старенькую машинку… - Какой хитрый жук! – рассмеялась Алла. – Я сейчас быстренько схожу в душ, соберусь, а потом мы пойдём смотреть новую машинку, хорошо? – радостно проговорила Алла. - Как скажешь, мой генерал! – наигранно выпрямился Филипп и тут же рассмеялся.       Когда Алла собралась, супруги вышли на улицу. Перед ними предстал красавец-лимузин представительской марки «Линкольн». Пугачёва восторженно провела ладонью по полированной дверце, смотря на своё отражение в тонированном стекле. Филипп открыл дверцу автомобиля, пригласив жестом Аллу сесть внутрь. Филипп сел следом за ней. Женщина начала оглядывать салон авто – всё было розовым: диванчики, подушки, ковры. На одном из ковриков было выткано «Алла+Филипп», что показалось Пугачёвой безумно романтичным. - Как прелестно! – воскликнула Алла, и в её серых глазах заблестели слёзы. - Не плачь, родная моя! Я тебя очень сильно люблю! – Филипп обнял жену, спрятав лицо в нитях её рыжих волос. ***       К вечеру в доме накрыли большие праздничные столы. Начали собираться гости, принося собой подарки и поздравления для Аллы. Вновь подключённый к сети телефон радостной трелью передавал поздравления от тех, кто, к сожалению, не смог приехать. Вскоре пришла семья Пресняковых. С самого порога Кристина стала поздравлять свою маму: - С Днём рождения, мамочка! - Спасибо, моя хорошая! – поблагодарила дочь Алла, принимая объёмную блестящую коробку, повязанную красным бантиком. - Ну, куда ты хватаешь, Аллочка, тяжело же! – перехватил коробку Филипп, укоризненно взглянув на жену. - С Днём рождения, Алла Борисовна! – поздравил тёщу Володя и приобнял женщину. - Мамочка, как Филипп тебя любит! – восхитилась Кристина, убедившись, что в коридоре они одни. – Вы просто замечательные! - Ой, Кристиночка, сама радуюсь! Вот, скоро братик у тебя будет, – мечтательно улыбнулась Алла. - Всё-таки братик? Я очень за вас рада, мамуль, – девушка нежно обняла мать, а затем наклонилась к животику. – Ну, как ты там, малыш?       Кристина была счастлива, наблюдая за тем, как Филипп любит её мать, как заботится о ней.       Позже пришли Алина, Саша Буйнов с Алёной, Валя Юдашкин с женой Мариной и дочерью Галей, Игорь Николаев. Началось праздничное застолье. Все общались, веселились, Пугачёва играла на рояле, также играли для неё. Никитка развлекался с Галей Юдашкиной, показывая ей свою игровую комнату, которую Алла обустроила специально для него. Так и прошёл вечер, после которого Филипп с Люсей прибрали со столов, чтобы не нагружать Аллу, и все отправились спать. - Тебе понравился праздник? – укладываясь в постель рядом с женой, спросил Киркоров. - Я не люблю свои Дни рождения, но, благодаря друзьям и моей любимой семье, я счастлива. Спасибо тебе! Ты у меня лучший! – произнесла Алла, благодарно взглянув в глаза мужа. - Это ты лучшая! – ответил Филипп и вовлёк её губы в страстный поцелуй.       Она обнимала мужа, чувствуя, как внутри поднимается желание, но супругам приходилось себя сдерживать, по рекомендациям врача. - Доброй ночи, – отпрянув от Филиппа, проговорила женщина. - Добро ночи, любимая…

Эпизод 5 Маленький секрет большой любви

30 апреля 1996.       В свой день рождения у Филиппа был назначен крайний концерт в Санкт-Петербурге, поэтому все утренние звонки и поздравления его немного раздражали. Только Алла понимала, что до концерта не нужно сбивать мужа с творческого настроя, стараясь говорить с ним сугубо о предстоящем концерте, несмотря на то, что он уже несколько дней подряд выступал в БКЗ "Октябрьском" с сольниками. Конечно, каждый раз Филипп собирал полный зал – спрос на этого артиста сейчас не падал, что, в принципе, было давно просчитанной закономерностью. Его шоу не могли оставить кого-либо равнодушным, пусть Алла и считала, что на сцене нужно быть намного скромнее, но вскоре она поняла, что болгарская горячая молодая кровь требует чего-то яркого и помпезного. Пугачёва стала осознавать, что эстрада становится всё развязнее и развязнее, понимая, что и ей когда-то предстоит вернуться на сцену. Она не знала, нужно ли ей будет гнуть новую линию или оставаться прежней. Но сейчас это не было важным.       Супруги находились в просторном номере элитного петербургского отеля. Они собирали вещи к завтрашнему отлёту, предполагая сегодняшнее позднее возвращение. - Готов завершить плеяду концертов в Петербурге? – присаживаясь на кровать, спросила Алла. - Конечно, готов! – ответил Филипп, раскладывая по кофрам свои повседневные пиджаки. – Всегда готов! - А я вот волнуюсь, – вздохнула женщина. - Ну, ты чего, маленькая моя? – Киркоров присел рядом с женой и обнял её за плечи. – С чего ты решила, что есть повод для волнения? - Говорят, в День рождения у человека ослабляется биополе, – абсолютно серьёзно сказала Алла. - Аллусь, ты в это веришь? – удивился Филипп. – Да у меня такое биополе! Такое! Я сегодня сожгу вахту, к чертям! - Фу, какой пошлый сленг! – толкнула плечом мужа Пугачёва. – А я, между прочим, серьёзно! В этот день умерла Виктория Марковна. - Ну, ты же тоже ни один раз выступала в свой День рождения! Ничего же не случилось. Не волнуйся, Аллочка, я тебя прошу. Тебе нельзя волноваться, – стал успокаивать жену болгарин. – А то наш малыш тоже станет волноваться. Я уверен, мама хотела бы, чтобы мы с тобой стали счастливыми родителями! Жаль, что она этого не увидит… - Увидит… Оттуда всё видно…       Филипп присел на пол у ног Аллы и приложил ухо к животику, а потом, подняв балахончик, стал целовать нежную кожу. Алла ощутила прилив нежности и желания. - Я вас так люблю! Ты даже не представляешь, как я вас люблю! – прерывисто шептал Киркоров, продолжая поцелуи. - Филечка, у меня для тебя подарок, – опасаясь, что всё это может далеко зайти, встрепенулась Алла.       Бестия встала и достала из своей сумочки небольшую красную коробочку. Она подошла к мужу и, подняв на него глаза, замерла, не зная, что хочет сейчас ему сказать. Наверное, беременность отнимала некую способность придумывать на ходу. - Предложение мне делать собралась? – нежно обнял Аллу Киркоров. – Я и так целиком и полностью твой! - Я знаю, что ты мой, – улыбнувшись, прижалась к мужу бестия. - Там подарок. С Днём рождения, любимый мой! Женщина открыла коробочку – в ней лежали запонки из белого золота, инкрустированные изумрудами. - Очень красивые запонки! Я давно хотел себе именно такие! – восторженно принял подарок Филипп. – Спасибо! - Нравятся? Угадала я с подарком? - Очень нравятся! Ты у меня самая-самая прекрасная! – поцеловал любимую в макушку болгарин. – У меня для тебя тоже кое-что есть!       Филипп достал из одной из папок диск и вставил его в магнитофон, нажав на «play». Заиграла приятная мелодия, за которой последовал недвусмысленный текст:

Где-то в глубине измученной души Появилось вновь потерянное чувство. Отчего я плачу, отчего смеюсь, Отчего мне так радостно и грустно? Может, это ты, может, это я Пожелали вдруг и одновременно Маленький секрет большой любви, Что у нас родился незаметно. Маленький секрет большой любви Все равно известным станет поздно или рано. Маленький секрет большой любви Первый раз сказал сегодня: «Мама!».

      Ещё на первом припеве Алла прижалась к Филиппу и заплакала. Это были искренние слёзы счастья. С ним она никогда не плакала из-за горя, потому что он отводил от неё беды, казалось бы, лёгким жестом, но она знала, скольких трудов и сил это ему стоило. ***       Последний концерт в Петербурге с программой «Лучшее, любимое и только для Вас!» прошёл очень хорошо: и зрители, и спонсоры, и организаторы остались довольны отыгранной программой. Раздав последние автографы, Филипп вошёл в тесную гримёрную, где его уже ждала обожаемая жена. - Устал? – спросила она. - Не устал. Скорее, соскучился по дому, – ответил Киркоров, присаживаясь рядом на диванчик. - Завтра утром полетим домой, мой хороший, – ответила Алла, убрав со лба Филиппа выбившуюся прядь из непослушных длинных кудрей. - Поехали в номер, а? – вопрошал болгарин, направив на жену усталый взгляд карих глаз. - Конечно… ***       Когда супруги добрались до отеля, было уже полпервого ночи. Их одолевала сонливость, ещё и полупустые сырые петербургские дороги оказывали успокоительный эффект. Алла приняла душ и направилась в спальню. Филипп занял освободившуюся ванную комнату. Когда, приняв душ, он вошёл в спальную комнату, женщина сидела на краю кровати, опустив голову. - Аллусь, что-то случилось? Тебе плохо? - Немного кружится голова, – ответила она, приложив прохладную ладонь к правому виску. - Может, врача позвать? Здесь, в отеле, должен быть врач! – продолжал беспокоиться за любимую Филипп. - Такое бывает. Я просто устала. Это пройдёт, – натянуто попыталась улыбнуться Алла, но вдруг ощутила глухую боль в животе и положила на него ладонь. - Аллусь, что-то с малышом? – вытаращил глаза мужчина. – Я точно пойду за врачом! - Филь, не нужно никуда идти! – уже искренне улыбнулась Пугачёва. – Он, кажется, толкнул меня изнутри…

Эпизод 6 Мне очень страшно!

Май 1996.       Алла открыла глаза, ощутив вдруг нахлынувший приступ тошноты, который через мгновение отступил. Женщина села в постели, подложив под спину подушку и, отчего-то, стала разглядывать до боли знакомые ей стены. Сейчас из-за небольшого головокружения вертикальные полосы на обоях беспорядочно двигались в ложных картинках её сознания. Пугачёва зажмурилась, нахмурив брови, и снова устремила взгляд на стену – теперь всё было в порядке. Вторая половина постели была пуста. Алла вспомнила, что сегодня они должны с Филиппом помочь Кристине и Володе перевезти некоторые вещи в теперь уже их квартиру, которую Пугачёва предоставила дочери на неопределённый срок. - Наверное, папа уехал уже с ними куда-то, – вздохнула Алла, обращаясь к ещё не родившемуся сыну.       Встав с постели, женщина направилась в ванную комнату и открыла прохладную воду в кране, тут же набрав влагу в ладони и умыв лицо. Закончив утренние процедуры, Алла вдруг замерла, глядя в зеркало – оттуда на неё смотрела женщина, которую она в себе прежде не находила: изрядно уставшая и пополневшая, хотя глубоко внутри она считала, что очень счастлива.       Отбросив эти мысли, Пугачёва переоделась и стала ждать возвращения Филиппа. Из-за тошноты она не хотела готовить себе завтрак, ещё и чувство того, что она о чём-то забыла, не давало ей покоя. Именно в этот момент она пожалела о данном Люсе выходном. Возможно, она могла бы ей подсказать забытую мысль. Но, увы и ах! Безумно захотелось пить. Алла спустилась вниз по лестнице на кухню и стала наливать из почти пустого графина воду в стакан. Стеклянный сосуд вдруг выскочил из дрожащих пальцев и, звонко ударившись о пол, вдребезги разбился. - Да что ж такое! – сама на себя выругалась бестия.       Она наклонилась, чтобы собрать осколки, но её прервала трель дверного звонка. Перешагнув рассыпанное на полу стекло, Алла прошла в коридор и открыла входную дверь. - А вот и мы! – радостно скандировал Филипп, держа за руку рыжеволосого мальчонку. - Привет, Алла! – кинулся обниматься Никита.       Следом за ними зашли Кристина и Володя. Поздоровавшись, они сняли верхнюю одежду и прошли в гостиную. - Мамочка, с тобой всё хорошо? – заметила неладное Кристина, направив на Аллу рассеянный взгляд. - Что? – переспросила женщина, не расслышав вопроса. - С тобой всё в порядке? – повторила девушка, которую пробило ещё большее волнение. - Да, – покачала головой Алла и легко улыбнулась. - Аллусь, а где китайские фарфоровые вазы, о которых мы вчера говорили? – спросил Филипп, спустившись вниз из комнаты с коробкой в руках. - Какие вазы? – удивилась Пугачёва. - Ну, Алл, вазы, о которых ты говорила, что они отлично впишутся в интерьер гостиной в квартире на Тверской. Нам-то они не нужны… Так ведь? - Не нужны… – шёпотом повторила Алла. – Я совсем забыла о них! - Ладно, я сам их соберу, – добродушно проворчал Киркоров и вновь взбежал по лестнице вверх.       Алла не понимала, что происходит: странное волнение и постоянная тошнота, вазы, о которых она почему-то забыла. В принципе, она забыла о них после разговора так же мгновенно, как забыла о разбитом десять минут назад графине, осколки которого так и остались разбросаны по полу на кухне.       Из раздумий её вывел резкий звук – бежавший в гостиную Никитка задел в коридоре ножку журнального столика, и с него слетела большая чёрная керамическая статуэтка в форме кошки. У фигурки отлетела ушастая голова и покатилась по коротковорсному ковру. - Никита, опять ты носишься, как сумасшедший! – воскликнула Кристина, подбежав к сыну. – Нельзя вести себя спокойно? - Мне просто скучно! – надул губки мальчик, приготовившись плакать. - Скучно ему! Прижми свой зад! – светловолосая девушка усадила Никиту на диван, а сама принялась собирать отлетевшие от статуэтки кусочки. - Ничего страшного, – улыбнулась Алла. – Мне никогда не нравилась эта статуэтка. А в коридоре темно. Он бежал и не увидел. - Мам, он всё время носится и что-то ломает! - Он просто ещё совсем ребёнок, – с какой-то нежной интонацией произнесла женщина и села рядом с Никиткой. – Ничего страшного, – прошептала она ему на ухо и потрепала мальчика по рыжим волосам.       Никита улыбнулся и прижался к Алле. Он всегда чувствовал неимоверное тепло от неё, которое окутывало и завораживало.       Сверху спустились Филипп и Володя, неся в руках большие коробки с какими-то нужными молодой семье вещами. Кристина зазвала Аллу и Филиппа на обед в гости. Все быстро собрались и поехали. Правда, в разных машинах: Кристина, Володя и Никита – в одной, а Алла и Филипп – в другой.       В машине Пугачёвой стало душно и тошно, но она не подавала вида, постоянно улыбаясь Филиппу, который всю дорогу обнимал её и держал за руку. Ей казалось, что во время беременности это нормальное явление. Такое состояние настигало Аллу не впервые. Когда машина супругов подъехала к подъезду, Пресняков уже разгружал из машины коробки. Наконец, добравшись до квартиры и разобрав все вещи, все сели за большой семейный стол и принялись обедать. Алле, кажется, даже стало лучше. Она шутила, обнимала мужа, перешёптывалась с ним, гладила животик, всем своим видом и естеством показывая радость.       Так семейный вечер подошёл к концу, за окном заблестели неспокойные сумерки… Алла и Филипп приехали на Земляной Вал и, как обычно, приняли душ и легли спать, пожелав друг другу доброй ночи. Через некоторое время Алла открыла глаза. Она так и не смогла уснуть, считая шаги часов по ровному тиканью. - Филь, ты спишь? – шёпотом спросила она, обращаясь к спящему мужу. - А? Нет, не сплю, – мгновенно встрепенулся Киркоров. – Тебе что-то принести? - Нет, просто я никак не могу уснуть, – улыбнулась Пугачёва. - Наверное, много о чём-то думаешь… – предположил Филипп. - Да, я думаю об этом дне, – подметила Алла. - О каком? - Ну, об этом, о сегодняшнем… - А что с ним не так? – заинтересовался мужчина и даже приподнял свою подушку, присев. - Просто какой-то абсолютно странный день. И у меня ощущения непонятные… Тревожно… - У тебя такое бывает, – улыбнулся Филипп. – Это вообще бывает у беременных. - Думаешь? – с какой-то надеждой спросила Пугачёва. - Знаю… – Филипп наклонился и вовлёк чувственные женские губы в поцелуй. - Надо спать… – прошептала Алла, отпрянув от любимого. - Да, моя хорошая, надо. Я вас очень сильно люблю… - Мы тебя тоже…       Все обитатели квартиры погрузились в сон. В тишине раздавались только ровное дыхание и мерный стук надоедливых настенных часов. ***       Почувствовав тугой толчок внутри, Алла резко вздохнула и села в постели. Её ослепил лунный свет, льющийся из незакрытого шторками окна. Всё тело сковал необъяснимо сильный спазм. Холодной дрожащей рукой Алла скинула с себя одеяло, увидев огромное кровавое пятно, которое в лунном свете было абсолютно чёрным. Губы женщины посинели от страха, она будто бы потеряла всякую способность говорить. Пытаясь перебороть удушающий своим ужасом вопль, Алла заплакала, впившись ногтями в ткань натянутой простыни. - Филь! Филечка!       Мужчина мгновенно подлетел с места, услышав крик самой любимой в мире женщины. В первую секунду, увидев кровь, он онемел, но потом сразу схватил телефон и набрал выученный наизусть номер врача. - У Аллы кровь! – ничего не понимая, кричал в трубку Киркоров.       Бросив телефон, он подбежал к плачущей Алле и нервно скомкал кровавую простынь. Ему хотелось сделать так, чтобы она не видела эту кровь, чтобы на психологическом уровне перед глазами мелькало меньше раздражителей. Он прижал к себе женщину и стал поглаживать её по волосам. - Всё будет хорошо… – твердил он, пытаясь успокоить жену и подавить в себе признаки истерики, переживая всё внутренне и скрывая внешне. - Мне очень страшно! – сквозь протяжный всхлип выкрикнула Алла, сознание которой уже обуял ужас. - Всё будет хорошо… – как заговорённый, повторял Филипп, успокаивающе покачиваясь, отмеряя стены комнаты стеклянным взглядом.       Буквально через пять минут Марк и бригада скорой помощи уже были в большой квартире на Земляном Валу. Они тут же собрали Аллу и увезли в больницу, где врач провёл полный осмотр и вынес вердикт, который до последнего не стал озвучивать ни Филиппу, ни, тем более, Алле. Но, как это ни странно, она поняла свою дальнейшую судьбу раньше, чем об этом сообщили Филиппу. Вошедший анестезиолог и скорбное выражение лица Марка выдали весь ужас ситуации, не оставляя ни малейшей надежды. - Аллочка, это всего лишь капельница, – врал до последнего Марк, стоя у изголовья и поправляя сосуд с вливающейся в её вены жидкостью.       Женщина погрузилась в вынужденный сон. Под полупрозрачными веками беспокойно бегали зрачки… Наверное, сейчас она видела самый ужасный в своей жизни сон… - Выскабливание, – наконец, тревожно, но без боязни быть услышанным проговорил Марк. – Плод мёртв.       Перед дверью операционной Филипп отмерял большими шагами коридор, нервно заламывая запястья и пальцы рук. Он всё ещё верил, что всё образуется, что с ребёнком и Аллой всё в порядке, но через час из операционной вышел Марк и, проигнорировав волнующегося Филиппа, прошёл дальше по коридору. Киркоров вытаращил глаза, не ожидая такого поведения и, догнав Марка, почти крикнул ему в лицо: - Что с ней?! - Алла сейчас под действием наркоза, – еле выдавил из себя мужчина. – Мне очень жаль… - Нет! Нет! – закричал Филипп, ударив кулаком по больничной стене.       Мужчина до дикой боли колотил руками по всему, что попадалось ему под руки в безлюдном коридоре. Он вторил себе, что этого не может быть, что счастье было так близко… Что несколько часов назад он прикладывал к животику свои ладони и целовал на ночь свою любимую жену… А теперь… Филипп обессилено сполз по стене, усевшись на полу и обхватив голову руками. Всё внутри него с бешеной силой колотилось… Горячие слёзы текли, обжигая лицо… И вокруг не было никого, кто бы сейчас смог ему помочь…       Алла ещё не могла устроить этой жизни истерику, кляня себя и свои прошлые ошибки. Она спала под действием красочного ненастоящего сна, который рано или поздно всё равно закончится…       А в квартире на Земляном Валу всё так же стучали надоедливые настенные часы, и блестело рассыпанное по полу стекло от разбитого графина…