Рассвет в твоих глазах

Фергус проснулся довольно рано - привычка, выработанная с годами правления. При этом довольно неплохая, что уж там говорить. Как бы много король не выпил - никогда не пропускал утренние собрания, всегда выслушивал все претензии, которые высказывал его приближенный круг, всегда пытался всячески всех успокоить, когда наступало время дискуссий... Одним словом, старался быть хорошим правителем, пускай довольно грубым и своенравным. Своего рода тираном с ограничениями. Но никто не жаловался и это хорошо. Главное, что Север не бунтует. Бунт на Севере - одна из тех страшных вещей, которая только может быть в этом смертном мире. Мужчина, хмурясь, приподнялся на постели, начиная осматриваться. Он находился в своей комнате - уже хорошо. В своих покоях, в тёплой постели. Неплохо. В спальне темно, тепло, приятно пахнет. Самое то для утра, когда ты ещё не до конца проснулся и хочешь немного понежиться, сохранить своего рода остатки сна - такого приятного, такого сладкого. Окончательно разлепив глаза, Фергус повернулся голову и почувствовал, что рядом с ним лежит нечто чертовски теплое, нежное, маленькое, похожее на подушечку или же мягкую игрушку. У всех же в детстве были мягкие игрушки, которые они обнимали? У Фергуса тоже. Он тоже был маленьким ребёнком, любившим прогуливать занятия и веселиться у себя в комнате со своими игрушками - плюшевыми дракончиками. Будучи мальчишкой он воображал себя драконьим всадником, постоянно подбрасывая их вверх, представляя, как они летают, а он сидит на них в седле, как и полагает всаднику. Но рядом была не плюшевая игрушка, даже совсем не игрушка - рядом был маленький человечек, которого и вправду спросоня можно было сравнить с какой-нибудь куколкой: светлые волосики, нежная кожица, пухлые щёчки... Чем не красавица-кукла? И только спустя пару долгих минут Фергус вспомнил, что вчера женился на Мариан Фейрфакс из дома Озёр и Лесов из прекрасного Южного королевства. Маленькая неженка. Правда сейчас трудно было назвать Мариана нежной куколкой - тело его было все с синяках, ну, та часть, которую видел Фергус. В глаза бросались обнаженные плечи, потемневшие запястья, тонкая шея, чуть скрытая за светлыми, вьющимися волосами... Эта кукла была красивой. Но сейчас она была поломанной. Её нужно было починить. Фергуса всегда призывали чинить свои игрушки, которые он ломал, потому он тут же потянулся к своей супруге, желая коснуться её маленького тельца, чтобы, возможно, пожалеть, но тут же отступил, ловя себя на мыслях, что теперь она супруга северянина и не может быть какой-то неженкой, маленькой девчонкой - она должна быть сильной гордой северной женщиной, любящей свободу, северный ветер, оружие и насилие. Она должна быть такой, как и её муж. Но Мариан не был женщиной. Он был небожителем. Он просто не может быть таким, каким желает видеть его супруг. Он никогда не сможет отречься от миролюбивости и набожности, что заложены были в него природой. Но он должен откинуть это, должен стать женщиной, которую в нем видели. Должен. У него не было выбора. И от этого становилось ещё больнее. Не иметь выбора - ещё одна из страшных вещей, что была создана богами. Фергус поднялся и обнаружил, что так же обнажен, как и его супруга. Да и синяки на теле "девушки" говорили о том, что они провели ночь. По крайней мере мужчина был в этом убеждён, потому пытать себя догадками о том, что вчера произошло, ведь сейчас нужно было собираться на собрание. - Поднимайся. - грубо произнес король, начиная одеваться в чистую одежду. Конечно, ему на самом деле было всё равно на то, как он будет выглядеть на утреннем собрании, но всё же, хотя бы раз, стоило бы попытаться сделать вид, что он ещё достаточно молодой, хотя самому было немного за тридцать. Вскоре, Фергус вышел, кидая что-то своей женушке по поводу того, что ей тоже пора собираться и прийти в тронный зал, на что та лишь недовольно замычала, словно это подобие речи можно было разобрать. Мариан, как только мужчина вышел, тут же вскочил с постели и начал вытирать с себя макияж, что нанёс на себя вчера вечером, перед тем, как заснуть - синяки представляли из себя размазанную синюю тушь, что успела впитаться. Юноша явно старался убедить себя и других в том, что у них с Фергусом что-то было и они могут представлять из себя обычную супружескую пару. Конечно, такого никогда не будет, но всё же уверить всех в обратном стоило, так как Мариану приходится изображать из себя девушку. Вскоре, стараясь делать всё как можно быстрее, юноша надел на себя одежду, похожую на ту, что надевал вчера на свадьбу. Видимо, такая одежда была привычна здесь для женщин, потому возмущаться не стоило. Да и в подобии халата передвигаться удобнее, нежели в пышном южном платье.

* * *

Фаталь стоял вместе с другими Красными в тронном зале. Каждый из них громко шипел на других, подобно диким зверям, рычал и пытался себя сдержать, чтобы не сцепиться прямо здесь. Всё же, проливать кровь перед столькими людьми - не являлось одним из принципов ищеек. Чаще всего они прибегали к помощи наёмников, что убивали тихо, без всякой лишней мороки. Правда, просили за это довольно много денег, но это того стоило. Уж лучше всё сделать тихо, чем кричать об убийстве на всё королевство, чтобы тебя казнили. С утра юноша ещё не виделся с Роландом. И это хорошо. Ух лучше так, чем вновь видеть лицо человека, что отверг твои чувства. Фаталь ещё не был готов к новой встречи с капитаном, потому был доволен тем, как складывается его утро - он ещё не встречал Роланда, не вляпался в неприятности и всё ещё жив. Это даже подозрительно. Хоть что-то с ним должно было случиться! Правда, прекрасное утро Фаталь окончилось, как только король и королева вошли в тронный зал и началось утреннее собрание. Сегодня в свои обязанности вступит Красная Лапка и она обязана выбрать себе любимчика, верного пса... Каждый надеялся, что это будет он, потому так ревновали правительницу к Фаталь, что ранее около двух лет являлся правой рукой короля, потому сейчас каждый из ищеек хотел показать себя, как мог. Каждый, кроме Фаталь. Ему было не важно, займет ли он своё место снова... Но, как оказалось, займет. Королева решила выбрать в любимчики того, кто был ранее у Красной Лапы, желая сохранить стабильность. Фаталь был даже удивлен этому, но ничего не сказал, лишь гортанно зарычал, выказывая своё верховенство над другими ищейками, дабы те знали, кто тут главный и кто является теперь его покровителем. Сама Красная Лапка! Она сама его выбрала! Потому что он лучший! Это даже льстило. День, в какой-то мере, продолжал быть хорошим. Возможно ли, что дальнейшая жизнь будет такой же удачной или случится что-то, что заставит измениться её? Война? Убийство? Как много вариантов. Что же придумают боги, чтобы спасти или уничтожить жизнь своих любимых детей?