Рассвет в твоих глазах

После того, как королева Мариан Фейрфакс из дома Озёр и Лесов вышла замуж за Фергуса Ля Морэ из рода Драконов и вступила в свои права, как официальная правительница, как залог мира и процветания между Югом и Севером, прошла неделя. Лето на Севере так и не наступило, что ещё больше расстраивало Мариана, куда больше, чем то, что юная принцесса, ровно после всех празднеств, перестала мелькать перед глазами и как-либо вообще привлекать к себе внимание, а так же уделять его королеве. Исчезла в мгновенье ока, перестала быть, как и раньше, верной подругой, что спасла юношу от погибели. План Юллиан до сих пор работал - Фергус приходил в спальню довольно уставшим и сразу же засыпал, а просыпаясь не всегда мог вспомнить то, что было перед сном. Этим всегда можно было воспользоваться, и Мариан пользовался, как мог - старался изображать глупую девушку, что была только рада тому, что проводит ночи с королём, со своим законным супругом, которому будет верна до скончания веков, даже после его смерти, ибо любит его всем сердцем. По крайней мере у Мариана получалось делать вид, что он и вправду такой глупый. Но, возможно, ему не долго осталось играть свою роль, ведь, как говорят, рано или поздно всё тайное становится явным и, возможно, вскоре его собственный обман вскроется и все, в частности сам король, узнают, кем юноша является на самом деле, и, как уже говорилось ранее, наступит разруха, которую Мариан призван прекратить. По истечению недели Кристиан покинул новый дом своего младшего брата, прощаясь с ним довольно сухо, нехотя, словно и вправду не желал уезжать. Безусловно никто его отсюда не гнал, но многие северяне ещё не могли привыкнуть к тому, что теперь они не враждуют с южанами, потому всё ещё относились к ним с пренебрежением. Даже к королеве. Многие слуги просто не хотели исполнять её приказы, из-за чего той приходилось довольно грубо намекать, кто в этом дворце главный и что стоит здесь её слово. Исключительно после напоминания слуги начинали, пускай и нехотя, слушаться правительницу, правда недолго - спустя пару дней они вновь возвращались к той же ситуации. Из неё, похоже, не было выхода, ну или пока что не было, так как Мариан просто не знал, как с этим бороться, как показать, что он не какая-то тряпка, не всего лишь южная неженка, что заняла трон рядом с королём на какое-то время... И вправду, как же он, со своим-то характером, должен это сделать? Ему стоит кричать, как его супруг на утренних собраниях, дабы все слышали его? Ему стоит устраивать показные порки на морозе? Что именно он должен делать? Как ему поступить? К сожалению, юноша не знал ответы на эти вопросы и никак не мог придумать решение. Единственным человеком, у которого он мог спросить совета, была принцесса, но та, отчего-то, не желала входить в какой-либо контакт - постоянно уходила от ответов, когда была рядом, старалась избегать Мариана, словно тот был прокаженным, и, по большей части, не выходила из своих покоев. Она явно что-то знала. Знала, что что-то грядёт, чувствовала. Наверняка. Но не говорила, тщательно это скрывала. Но почему? Разве ранее она не хотела подружиться с Марианом? Поведение принцессы вызывало вопросы. И на них снова не было у Мари ответов. Хотя, возможно, хотя бы к этому он мог их добыть, ведь теперь у него был Фаталь - верный сторожевой пес, готовый защитить королеву, даже ценой собственной жизни. Он готов принести ей любую информацию и не сделает ничего странного без её ведома, без её приказа. Пока Красная Лапка не прикажет, ищейка даже пальцем не пошевельнёт. По крайней мере, если это не будет какой-то масштабный конфликт. А легкое убийство? Почему нет? Ищейка может убить без спроса, но только не высокопоставленное лицо. Короля Фаталь убить не мог без приказа и не мог за ним следить, а вот какую-нибудь служанку или же дворянина, что казался ему подозрительным - всегда за. Ему нужно было только узнать побольше о своей жертве, понять, что она замышляет и каковы её мотивы, чтобы потом, если это, конечно, понадобится, предоставить нужную информацию Красной Лапке, отчитываясь перед ней за содеянное, ведь именно она отвечает перед королём за своих Красных. Хотя, за всеми не уследишь...

* * *

После той ночи Фаталь так и не разговаривал с Роландом о том, что произошло в казармах. Безусловно, из-за работы, им приходилось так или иначе пересекаться и разговаривать, но все их диалоги были настолько сухими, что невозможно было даже понять - остались ли их отношения прежними или же они разрушились, как карточных домик на ветру, и теперь никогда Фаталь и Роланд не смогут стать той семьей, которой являлись до этого. Но в этом был и плюс. Эта неделя помогла понять Фаталь, что он сделал не так. Он был слишком настойчив. Нужно дать Роланду время понять, что его "сынок" вырос и готов вступить во взрослую жизнь, в которой видел только одного мужчину. Нужно дать капитану привыкнуть, смириться с тем, кем стал его подопечный, а после уже действовать. Правда было одно "но". Фаталь не знал, сколько времени нужно дать мужчине и как понять, что можно продолжать действовать. Это было, определенного рода, загвоздкой, усложнявшей всё. Юноша безумно хотел добиться любви командора и готов пойти на всё, лишь бы тот принадлежал лишь ему. Даже если придётся проливать кровь и уничтожать государства. Фаталь ведь уже давно не неженка, он такой же солдат, воин, пускай и довольно хрупкого телосложения, конечно, если выражаться точнее, не хрупкого, а, по большей части, жилистого, но это не отменяло того факта, что выглядел он как какая-то куколка и походил чем-то даже не королеву. Но Фаталь, пускай тоже южанин, живёт на Севере достаточно долго, в отличие от той же самой королевы, что не пробыла здесь и месяца, потому уже привык к здешним законам и знает, как здесь выживать. Именно поэтому, кажется, его до сих пор не убили, чему он был, собственно, рад, ведь будучи живым, он может видеть Роланда каждый день, что приносило, своего рода, удовольствие. Пускай у них сейчас довольно натянутые отношения, но, рано или поздно, они изменятся, он уверен в этом. Подобного рода мысли грели душу. На сердце становилось теплее лишь от одного того воспоминания о пьяном поцелуе. Ах, это было прекрасно! Это было так желанно! - Ты задумался. - отвлек Фаталь от размышлений о будущим плане завоевания крепости под названием "Роланд" голос, такой знакомы, такой холодный, но в то же время такой приятный. - Ты поздно пришел, мистий. - ухмыльнулся юноша, выходя из ниши, позволяя наёмнику разглядеть себя. У последнего вся эта южная гордость вызывала только усмешку. Он уже достаточно давно знает Фаталь и работает с ним более двух лет, потому, конечно, пускай и привык к тому, как тот ведёт себя, но всё равно не мог не смеяться. Каждый раз это аккуратное личико, полное золотых веснушек, вызывало какое-то чувств ностальгии, словно они были знакомы ещё до того, как этот наглец вступил в свою должность. - Пойдем, не стоит разговаривать об этом здесь. - поманил мужчину за собой юноша, начиная петлять по коридорам, ведя наёмника куда-то в сторону казарм - в свои покои. Казармы, как уже, кажется, понял читатель, делились на несколько частей: одна часть принадлежала армии и флоту, другая - королевским гвардейцам, коих во дворце было пруд пруди, а последняя - красным сыщикам, которые тоже, как не странно, жили в Зимнем Саду. Комната у Фаталь была небольшой, собственно как и у других. Здесь, в казармах, все ютились, пускай и в отдельных комнатушках, но они были такими маленькими, что здесь даже развернуться невозможно было - настолько тесно. Да и, что скрывать, жизнь в войсках, какими они ни были, довольна сложная, даже варварская. Тебе выдается, на всю жизнь одна комнатка, в которой всего три предмета, скрашивающие твою повседневную жизнь - шкаф, кровать да рабочий стол; после, тебе придётся привыкать к тому, что, если хочешь жить в удобстве, то тебе придётся самому всё покупать и обустраивать комнатку так, как хочется самому, правда она такая маленькая, что тебе навряд ли удастся что-то в ней изменить; так же, придётся привыкнуть к тому, что здесь моются все вместе - в небольшом зале, сделанном полностью, кажется полностью, из кафеля - потому не стоит там драться - это плохо кончится; придётся привыкнуть к тому, что некоторые военные имеют другую ориентацию и могут к тебе приставать, привыкнуть к отвратительной еде и ненависти к себе, как со стороны сослуживцев, так и со стороны самого себя... Потому, прежде чем вступать в войска, стоит подумать несколько раз и спросить себя - хочется ли тебе проходить через всю эту Бездну только ради того, чтобы послужить родине или же просто быть поближе к королю. В случае с Фаталь у него не было времени, чтобы спрашивать себя, хочет ли он служить. У него не было выбора - он просто сделал это ради того, чтобы выжить, не более того. Уже после он придумал себе, что сделал это ради Роланда, а не ради себя, не из-за того, что у него не было выбора и прочих истинных причин. Именно по этому Фаталь смирился с этой жизнью. Смирился с ненавистью, с варварством и прочими плюсами жизни в войсках. Смирился лишь из-за влюбленности, которую звал любовью. Он был юн, потому принимал всё довольно близко к сердцу, оттого, пускай его и ранил отказ Роланда, он прекрасно понимал, почему тот так ответил, и был настроен сделать всё, чтобы тот изменил свой ответ и они, всё же, были вместе. Наёмник, войдя в комнату, тут же стянул с себя свой капюшон, спешно отряхивая его от снега, и тут же начал вести себя довольно нагло, словно он был здесь хозяином: поставил небольшой мешок, что носил всегда с собой, так как вещи хоть где-то должны были лежать у него, возле двери, подошел к окну, раскрывая его, пропуская злой холодный ветер прямо в маленькое помещение, позволяя тому ворошить страницы раскрытых книг и сбивать какие-то, возможно важные, а возможно и нет, свитки да и ещё какие-то бумажки, возможно даже королевские письма, вскоре становясь возле раскрытого окна, доставая из кармана трубку, набивая её табаком и, поднося свечу, закурил, окутывая себя и Фаталь синим дымом. Юноша устроился подле наёмника, притягивая стул, на котором и уселся рядом с ним. - Кто на этот раз? - спросил мужчина, вновь затянувшись, передавая трубку ищейке. - Николь Родриль - баронесса с Сапфировых Полей. - ответил юноша, вскоре тоже делая глубокий затяг. В горле как-то закололо, тельце расслабилось, разум слегка помутнел. Фаталь тут же выдохнул. Желанное блаженство. Тристан всегда курил хороший табак, заграничный, дорогой. Где он его добывал - Красный не спрашивал, да и ему это было не особо интересно - у него не было той зависимости, коей страдал наёмник, но иногда, всё же, хотелось расслабиться и покурить и тогда приходилось просить у кого-то из солдат, а те курили что-то дешевое, невкусное, мокрое - это никак не расслабляло, наоборот даже - напрягало. А тут... Такое блаженство. - Сколько хочешь? Как всегда? - спросил Фаталь, передавая трубку обратно её владельцу. - Ты явно не обеднеешь. - усмехнулся Тристан, подпирая подборок. - Ты самый дорогой мистий, которого я только встречал. - рассмеялся юноша, откидываясь на спинку стула, поднимая ноги вверх, складывая их на подоконнике. - Оттого лучший из лучших. - горделиво ответил брюнет, вскоре переводя тему, - За что её? Тристан редко спрашивал за что убивал всех людей, которых заказывал Фаталь, но сегодня, отчего-то, ему захотелось узнать причину. Всё же, у ищейки запросы всегда были разными - либо нищий слепой старик, либо богатый маленький наследник, что был ещё младенцем. Так за что же в этот раз эта молодая женщина должна была покинуть мир живых и погрязнуть в самой Бездне? - Она смотрела на него. - процедил Фаталь, хмурясь, - Говорила с ним, обнимала. Ей что-то нужно и это явно не деловое предложение. Мне не нужна соперница. Тристан был другом Фаталь, потому тот доверял ему - рассказывал обо всём, что происходило в собственной жизни. Именно по этому наёмник знал, что ищейка влюблен в командора армии, правда оставался одним вопрос - почему? Что именно так привлекло юношу в этом старике? Его седеющие волосы? Темная борода? Громадный рост? Широкие плечи? Что? Тристан никогда не сможет ответить на этот вопрос. Да и захочет ли он узнать ответ? Или всё же сможет жить в незнании? - И откуда у тебя в голове столько отвратительных мыслей? - посмеялся мужчина, вновь затягиваясь, - Сделаем, сделаем. Уже завтра твоей Николь какой-то там из... из какой она там дыры? - наёмник хотел рассмешить юношу. У него вышло. Тот рассмеялся, говоря, что Тристан - самый глупый мистий на всём свете. Видеть улыбку этого ребёнка - счастье для мужчины. Сейчас он был далеко от человека, что любил его и от дома, в котором он жил, потому хотя бы что-то светлое у него должно быть и здесь, так далеко от родных мест... Хоть что-то, хоть кто-то. Даже если это маленький безумец, готовый сделать ради своих целей что-угодно.