Рассвет в твоих глазах

- Пред вами, Ваше Величество и Ваша Светлость, представлены враги Севера, нарушители союза, королевская семья Юга, дом Лесов и Озёр, король Зерн, королева Катрина и трое их отпрысков-принцев - Кристиан, Христиан и Люциус. Эти люди перед взором Севера и Старых Богов обвиняются на нарушении союза между Севером и Югом, покушении на прекраснейшую королеву Мариан из дома Лесов и Озёр, ныне из рода Драконов, и, конечно же, в убийстве принцессы Юллиан из рода Драконов, сестры короля Севера, Фергуса из рода Драконов. Да начнётся суд, что обернётся для нарушителей карой! - Фаталь говорил громко, чётко, дабы все слышали его слова, дабы никто не пропустил того, что произойдет в этом зале, пред взором Старых Богов и королевской семьи Севера. Мариан смерил свою прежнюю семью холодным, как погода за окном, взглядом, совершенно ничего не чувствую к ним - ни любви, ни сострадания, ни какой-либо иной жалости, что ранее бы терзали его сердце. Он выбрал свой путь. Он более не простая игрушка, которой можно пользоваться, как пожелаешь. У него теперь есть Фергус, что будет защищать его ровно до той поры, пока небожитель нужен (но, кажется, даже этого Мари было достаточно), у него есть законные доказательства того, что он официально является королевой Севера - трое здоровых принцев - неплохое доказательство, у него есть сила, власть, и скоро будет признание народа - он более на простая подстилка для северного варвара. Мариан - сила, с которой нужно считаться. И Юг теперь будет с ним считаться. Его семья будет с ним считаться. Народ будет признавать его, как своего правителя. Теперь никто ему ничего не может сказать. Фергус в который раз убедил его в том, что более не нужно играть роль запуганной горделивой южанки, что ничего не понимает об этом мире, что не знает, как правильно управлять королевством и как вести себя на Севере. Мариан прожил здесь год, родил королю троих наследников. Он - ничуть не уступает самому Фергусу. Небожитель перевёл взгляд со старой семьи, вырастившей его таким, как он есть на данный момент, на своего супруга. Мужчина поднял руку, тем самым оповещая, что суд начат и Красные Сыщики, а так же Совет и другие судьи, что были здесь, могут начать своё пиршество, что бал-маскарад из лести, фальши, обмана и капельки правды, что мелькала между танцорами одинокой бледной девушкой, попутно ища себе нового партнера, дабы станцевать с ним пару-тройку танцев, а после бросить, оставляя с ложью, ища себе нового - она не оставалась на долго ни с кем - ходила, бродила, лавировала между парами, будто змея в воде - грациозно, аккуратно, осторожно осматривая своего будущего партнера, расценивая его, иногда даже не соглашаясь на танец, когда он протягивал к ней свою потную ладошку, скрытую за белой перчаткой - ни каждый достоин танца с ней. Юноша отвернулся от супруга, пряча взгляд в своих коленках, после переводя его на наследников, настолько маленьких, что смысла в том, чтобы приносить их сюда, в место, где будет довольно много криков и даже крови, неразумно и даже опасно - это могло плохо повлиять на их нервной системе. Но, похоже, для Севера это было естественно, потому Мари не возникал и делал то, что от него нужно - тихи сидел и гордо смотрел на весь процесс, думая только об одном - когда же он, наконец, сможет сыграть свою роль, приготовленную ему самими богами. Фаталь, личная собачка Мариана, говорил такие вещи, которые последний едва ли мог себе представить в голове. Он обвинял его отца в убийстве сестры Фергуса, при этом приводя такие факты, что едва ли можно возразить. Но королева Севера всё равно была уверена в том, что это ложь - она достаточно долго при дворе, потому могла вычислить это потому, как искусно извивается язык Фаталь, будто рыжая змея, как губы его искажаются в улыбке, схожей с разломом на земле, как играют свои танцы на его лице брови-гусенички. Это всё - прекрасно заметно, если, конечно, присмотреться как можно внимательней к человеку и прожить с ним, пускай и в большом дворце, достаточно долго, дабы привыкнуть к нему и вычислить его повадки. Этому всему его научил сам Фаталь. Юноша, хотя, скорее молодой мужчина (всё же, Фаталь не так молод, как можно подумать), знал, что южанке будет трудно выжить в стенах сурового Севера и здесь у неё много врагов, потому, дабы вычислить врага, а так же показать себя с лучшей стороны, ей нужно быть внимательной к собеседнику и самостоятельно настаивать на повторной встречи - наблюдать за ним, будто хищник в засаде, ожидать самого плохого и тогда, когда это будет возможно, напасть, показать свою острые коготки и широкие (ну, может и не настолько широкие, как можно подумать) связи - заставить себя бояться. - Так Вы, король Юга, Зерн из дома Лесов и Озёр, отрицаете то, что убили сестру нашего славного короля Фергуса из рода Драконов? - в очередной раз спрашивал Фаталь, щуря свои зеленые глазки, будто хитрая лиса, - После всего того, что Вы услышали, Вы всё ещё смеет бороться с правдой? - он смотрел сверху-вниз на мужчину, облаченного в парадные, можно даже сказать, праздничные, одежды, закованного в цепи. Глаза Фаталь так и сверкали от самодовольства - он прекрасно знал, что это не Зерн, но всё равно мог сделать так, чтобы это был именно он - не зря он так долго пахал всю ночь и ставил подножки, уговаривал людей, некоторых даже запугивал или же подкупал, создавал такие зацепки и вещи, от которых у любого нормального человека пошла бы кругом голова - но схема его, для Севера, была более чем хороша - никто и не заметит подмены, никто даже не подумает, что нечто подобное сотворил он, а не кто-то другой. - Конечно же ни я её убил! - кричал мужчина, являющийся отцом Мариана, - Зачем мне её убивать? Зачем убивать невинное дитя? - вопрошал он, брызжа слюной. Ах, как Фаталь был доволен тем, что всё идёт по плану - все эти люди достаточно глупы и провести их вокруг пальца - будто обокрасть детей! Возможно, даже участие Красной Лапки не понадобится. Хотя, дабы утвердить её положение при дворе, всё же, чисто ради перестраховки, лучше всего пойти по второму пути плана. Но так не хочется! Хочется себя чувствовать кем-то великим! Кем-то, что может вершить судьбы этого мира! Чувствовать себя правителем своего собственного королевства! Когда у Фаталь ещё раз появится такая возможность? - Вы уверены в этом? - изогнул он бровь, скрывая свою улыбку под маской равнодушия и лёгкого удивления, узнаваемого в изгибе брови, - Принесите! - попросил он слуг, что тут же принесли нужные ищейке вещи, - Не Ваш ли это почерк? - спрашивал он, приподнимая одно из писем, - Едва ли кто-то сможет его подменить, неправда ли? Набрав побольше воздуха в лёгкие, молодой мужчина начал рассказывать свою правду. - Король Зерн желал прекраснейшую Юллиану и сражался для того, чтобы заполучить её. - убеждал он зал, ловя всеобщее удивление, - Но Юг проиграл Северу и ему пришлось отдать свою младшую и единственную дочь, ныне светлейшую королеву Мариан, за нашего короля. От злости Зерн возжелал убить Юллиану, а после погубить и свою супругу. Самодовольно улыбнувшись, Фаталь поднял все записи вверх, держа в руках, дабы все видели. - В этих письмах и записках говорится о планах Зерна, об его любви к принцессе Юллиан, а так же договора с наёмными убийцами. - сверкнув зеленой глаз, мужчина вновь позвал слуг, - Позовите свидетелей. Позовите наёмников! Фаталь резвился в своём королевстве, как хотел, заставляя поверить в свою выдуманную историю, как весь Север, так и самого короля Зерна. Таково его страшное красноречие. Король Юга не выдержал. Рядом с ним его семья, что так же начала верить в эту историю, он стоит перед Северной четой и не может даже никак возразить - всё настолько прекрасно подстроено, что, если он скажет хоть слово, то это слово тут же обернётся против него самого и не поможет ему никак спастись. - Я желаю сознаться! - прокричал он из последних сил, когда вошли подставные наёмники. Фаталь засиял ещё больше. - В чём же сознаться желаете, государь? - игрался он, подходя самой лёгкой походкой к бывшему королю Юга, склоняясь к нему, желая услышать самым первым то, что он произнесёт, будто это была какая-то игра, а не судебное заседание. - Всё, что Вы сказали, правда. - сознался мужчина, тяжело вздыхая. - Что именно, правда, государь? - спрашивал Фаталь, уточняя, будто это и вправду было нужно. - Я возжелал принцессу Юллиан из рода Дракона и убил её, так и не добившись! - признался Зерн, едва ли ни крича, брызжа слюной в разные стороны, пачкая драгоценный кафель. Фаталь тут же заулыбался. Он добился того, чего хотел. Правда, оставался лишь один вопрос. Было ли признание Зерна убеждением в словах ищейки или же у него был какой-то план? Трудно сказать наверняка. Возможно, стоило продолжить игру, но всё же стоит уступить место и Красной Лапке, у которой тоже есть своя роль на данном балу. - Что и требовалось доказать! - воскликнул молодой мужчина, отходя от короля Юга на пару шагов, поворачиваясь к королевской чете, лелея свою будущую похвалу, - Ваше Величество, Ваша Светлость, - обратился он к королю и королеве Севера, желая, чтобы они обратили на него своё внимание, - один из подозреваемых, самый главный из них, сознался в самом главном грехе... - Это не самый главных грех. - возразил Фергус, уступая роль Мариану, что тут же поднялся со своего места и гордо посмотрел на своих родителей. Самодовольно улыбнувшись, Фаталь откланялся, уступая дорогу своей королеве, не смея ей возразить. На Мариане, сегодня, было одно из самых развратных платьев, что он, когда-либо, надевал на своё юное, но уже повидавшее многое, тело. Про себя он называл это платье тряпкой, Фергус же назвал его платьем Валькирии. Вдаваться в уточнения Мари не особо желал, но всё равно оставался при своём мнении. Платье струилось тонкой белой тканью по всему телу, развиваясь при любом дуновении ветра, а так же при любом шаге королевы. Шея, обрамленная в тяжелое рубиновое колье (фамильная ценность рода Ля Морэ, между прочем), плечи - обнажены и покрыты многочисленными синяками и засосами - похоже, Мариан пытался показать, что гордился тем, кем он является. Небольшая плоская грудь едва прикрывалась белой тканью платья - треугольный разрез, длящийся до самого золотого пояса с эмблемой огнедышащего дракона, одна из тех вещей, что развращали платье до такого безумства, что многие в зале с первого взгляда начали поглядывать на королеву ни как на правителя, а как на предмет возжелания, как на прекрасный полет эротической фантазии. Спина так же, как и перед, была обнажена настолько же, что едва ли можно было упустить хотя бы один синячок. Держался верх на завязанных в узелок пряпочках ткани платья, крепящихся прямо к самому колье, совершенно его не портя. Бедра так же предоставлялись всем на обозрение - разрезы длились едва ли ни от самого пояса. Дабы в столь откровенном наряде юноше не было холодно, на его плечи была накинута лёгкая кроличья шубка, едва заметно его согревающая. Хотя, если так подумать, то лето и вправду, медленно, но верно, охватывало Север - всё же, Мариан смог родить драконьих всадников и дракон выполнил своё обещание, да и подарок сделал - подарил своих детей, что, на данный момент, лежали меж младенцев-принцев, ища тепло в них. Стуча хрустальными каблучками своих туфель, Мариан шел вперёд, представая пред своим народом, будто какая богиня, сошедшая с гобелена. Он прекрасен сейчас, как ни посмотри. - Вы виновны не только в убийстве. - возразил небожитель, сверкая своими фиалковыми глазами, смотря на бывшую семью, - Вы, вместе со мной, не отдали Северу и свои земли. Разве одной меня достаточно для того, чтобы объединить наши королевства? Разве мы может говорить о союзе, если Вы совершенно не желаете его? Вы предали нас! Обманули! Обвели вокруг пальца Север! И должны поплатиться за это! Богоподобный вынул меч из ножен своего супруга и вновь вернулся на своё место, возвышаясь над отцом. - Прошу, Мариан! - воскликнул мужчина, понимая, что его собственное дитя собирается сделать, - Хотя бы маму и братьев пожалей! - Вы, более, не моя семья. Юноша присел возле отца, нагнулся к нему и тихо-тихо прошептал, чтобы слышал только он один.

Своих детей не продают, как течных кобыл на самом дешевом рынке

После небожитель замахнулся. Отец - первый человек, которого он убил. Первый, но не последний.

С этого дня Мариан Ля Морэ из дома Лесов и Озёр, ныне из рода Драконов, носил имя Валькирии - справедливой воинственной девы, служащей на благо Севера. С каждым днём он всё больше и больше начинал походить на Святую Деву Юлькрихи, первую из дома Лесов и Озёр, что стала супругой короля Севера, Герхена из рода Драконов. С каждым днём народ Севера всё больше и больше проникался к Мариану, как к правителю и, кажется, со временем, его и вправду примут. Оставалось только немного подождать...