Рассвет в твоих глазах

Как уже говорилось, Лютиен мог простить многое - практически всё, кроме лжи. Но то, что сотворил с ним Роджер едва ли можно было простить или хотя бы как-то объяснить, дабы выгородить этого человека (хотя в человечность этого зверя уже и не верилось - зная, что Лютику будет неприятно, мужчина продолжал делать то, что желает больше чего на свете - продолжал ломать маленького небожителя, подчиняя его себе - окончательно, бесповоротно, чтобы он принадлежал ему и только ему). Лютиен никогда не стриг волос. Когда лишился родителей - не смел прикоснуться с ним. Когда Тристан пропал, отпуская их любовь, юноша так же не смел отрезать хотя бы пару-тройку локонов, дабы выразить свою боль на теле. Когда Роджер являлся ему каждую минуту, пугая своим устрашающим обликом, парень так же не брал в руки ножниц. Но Роджер сотворил с ним нечто ужасное с его прекрасной светлой головой - он посмел обрезать его волосы, отрезая путь обратно, путь, ведущий в светлое будущее. Путь, что должен был достаться лишь Лютиен и его изнеженной душей, видящей вокруг лишь любовь и свет. У Лютика больше не было ничего, за что можно было бороться - ни дома, ни любимого, ни чувства собственного достоинства. У него отобрали всё, за что он когда-то ещё мог сражаться. Более он не убежит - ему некуда бежать. Более он не пойдёт против Роджера - это просто-напросто бесполезно и не приведёт ни к чему хорошему - лишь к большему разрушению и без того слабого тела. Хотя, что ломать, если уже всё сломано? У Лютика больше нечего отнять. А вдруг после того, как Роджер насладился им, то небожитель может надеяться на свободу? Вдруг, после всего этого, он смеет покинуть его корабль и начать всё заново - найти какую-нибудь старенькую деревушку и поселиться там, наслаждая воспоминаниями старой жизни? Возможно ли такое? Возможно ли, что у Роджера, в глубине его черной души, осталась хоть капля человечности и здравого смысла? Может ли он ещё понять, что тот, кого он пленит, заслуживает большего уважения, нежели он сам может себе позволить?

***

Что бы там ни было в голове у Лютика, у Роджера не было в планах его отпускать. По крайней мере сейчас точно - тот ещё не выполнил то, что от него требуется - не сделал его тем, кем мужчина являлся до того, как занялся пиратством, до того, как стал человеком... Роджер желал вновь стать зверем - вновь отправиться в лес, бродить там, охотиться, выживая в дикой природе не потому, что должен, а потому что желал того - потому что это его инстинкты. Но Роджер не мог просто так взять и снова стать медведем - для этого ему нужно разрушить проклятье, что пало на него из-за одного не очень приятного инцидента, о котором автор, пока что, умолчит - не хочется портить читателю его догадки, которых, наверняка, у него море в голове - наверняка большинство из его теорий не будут верны, но мы это узнаем позже, намного позже. Но разрешить проклятье не просто = ему нужен отчаявшийся небожитель - лишь он может решить его судьбу - лишь он может либо навсегда сделать его человеком, обрекая на ни самую приятную жизнь для медведя, либо позволить ему вернуться в своё истинное обличье, бросить всё то, чего он добился, и зажить той самой жизнью, что некогда была ему предоставлена богами. Небожитель у Роджера был. Отчаявшийся ли? Да, скорее всего да. Теперь он мог, наконец, осуществить свой план, зреющий в его голове настолько долго, что, если бы оно было семечком, то из него давным-давно проросло бы громадное дерево, затмевающее свой кроной сами Небеса. Осталось только проверить точно ли всё готово и можно было начинать - Роджер желал удостовериться, дабы потом не было никаких проблем, которые потом придётся решать. - Привести ко мне Маргаритку. - грубо махнул он рукой, обращаясь к одному из матросов (и всё же его довольную улыбку так или иначе можно было заметить, если, конечно, присмотреться по-внимательней). - Капитан, мы скоро прибудем, не думаю что... - хотел было отговорить своего капитана мальчика, с которым ранее мой дорогой читатель уже был знаком, но мужчина резким движением руки остановил его пререкания, не желая ничего слышать - сейчас ему важен только Лютиен - всё остальное ему совершенно не интересно. - Я сказал привести Лютика, что здесь непонятного? - рыкнул он, поднимая свои яростные глаза на юношу, из-за чего тот, разумеется невольно, чисто из-за инстинкта самосохранения, поёжился, сжимаясь в маленький комочек, - Или мне стоит повторить, малец? - Нет, не нужно, капитан, - скоро ответил матрос, уже спеша отойти к двери, - сейчас же приведу его, не волнуйтесь.

***

Лютиен не желал видеть сейчас Роджера, но у него, безусловно, никто не спрашивал его мнения - всё всегда здесь решалось за него - это была ни его деревня, где он мог отвечать за свои действия, думая и делая только то, что ему хочется и что он может - нет, к сожалению здесь это совершенно не работало - он должен был делать то, что ему прикажут, говорить, когда прикажут... Всё по приказу. Действовать по приказу иногда хорошо - у тебя есть поставленный план действий, от которого просто не стоит отклоняться - тогда работа выполнится быстро и точно. Но иногда, особенно свободолюбивым особам, с приказами смириться было тяжело. В особенности если эти особы лишь в редких случаясь подчинялись приказам. Лютиен не желал подчиняться этому приказу, но если он не подчиниться, то кто-то может пострадать от гнева капитана, потому другого выбора кроме как пойти к Роджеру у него не было. К сожалению. Но выбор был всегда, даже если он и не кажется хорошим. Лютиен мог не подчиниться, мог сделать всё, что угодно, лишь бы спасти себя от такой страшной участи, как встреча с Роджером. Лютик прекрасно знал, чем она может кончиться, но всё равно шёл. Он не питал каких-то надежд на то, что Роджер изменился, осмыслил всё то, что натворил и сейчас будет просить у него прощения, отпустит на все четыре стороны и не попросит ничего взамен - просто сделает жест доброй воли, дабы Небеса на него не гневались. Небожитель вошёл в каюту капитана, тут же морщась от неприятного запаха перегара и мужского пота - атомная смесь, от которой, кажется, можно потерять сознание, если находиться в помещении длительное время. А Лютик, похоже, будет находиться здесь долго - Роджер не из тех, конечно, людей, что ходит вокруг да около, но во время алкогольного опьянения его умственным способностям остаётся желать лучше. А капитан был пьян. Это факт. Роджер был, как и всегда, в том расположении духа, которое довольно трудно описать с первого раза - он хмурился, будучи чем-то недовольным, но в то же время губы его изгибались в неприятной, хитрой ухмылке, чем-то напоминающей оскал дикого зверя, хищника, собирающегося наброситься на свою добычу. Именно это отвратное выражение лица и запах постоянно пугали Лютиен, но теперь, когда он потерял всё, что только мог потерять в своей жизни, ему более ничего не страшно - он в полнейшем отчаянии. Он более не верит даже Богам - более он не их любимое смертное дитя, которое они готовы защищать. У него нет ничего - семьи, дома, цели в жизни. Он пропал. - Подойди. - поманил пират рукой, призывая подойти на близкое расстояние. Лютику незачем было противиться. Ему больше нечего терять. - Ты знаешь, на что способны небожители? - спрашивал он, наблюдая за тем, как юноша медленно, но верно, приближается к нему, шаг за шагом сокращая расстояние от двери до стола, но котором, как и всегда, покоились грязные сапоги грозного Зверя, - Они снимают проклятья, когда их об этом попросит тот, кто лишил их всего - они не могут противиться ему из-за своей набожности и света. Ты же умеешь это делать, не правда ли? - склонил он голову на бок, оголяя желтые зубы, больше напоминающие заточенные клыки. Лютиен шел к нему, к своему насильнику и убийце будущего, смотря стеклянными, затуманенными глазами. Лицо его было спокойно, покорно, будто у куклы. Да и сам он сейчас был той самой куклой, которую мужчина выбросит сразу же после того, как последняя выполнит то, что ему предназначено. - Верно. - согласился юноша, огибая стол, усаживаясь на колени с правой стороны он Роджера, - Но небожители не делают это за просто так. Тот, кто получит своё, должен заплатить огромную цену. - ответил он, подняв глаза на мужчину, что явно не подозревал о такой подлянке - чтобы он и что-то кому-то давал - да ни в жизни! - Какова же твоя цена? - зарычал Роджер, хмурясь ещё больше. Лютиену нужно было лишь одно.

Ребёнок