Рассвет в твоих глазах

- Ребёнок? - переспросил Роджер, думая, что ему могло послышаться - все же, если так посмотреть, выпил он не мало, потому сейчас мог чего-то не понимать. В особенности не понимать зачем такому, как Лютиен, ребёнок - у небожителя не было даже дома, в котором можно было растить возможное дитя. - Ребёнок. - согласно кивнул юноша, подтверждая свои слова. Лицо серьёзное, он точно не шутит. - Зачем? - задал довольно логичный вопрос мужчина, изгибая соболиную бровь, выказывая удивление. - Такова цена. - ответил Лютик, вызывая новую эмоцию на лице капитана - раздражение. Похоже, ему все же придётся пояснить столь простую вещь, - За жизнь нужно платить жизнью. Тебе ли этого не знать? - вопрос был произнес с явным укором, упреком в сторону Роджера, из-за чего тот разозлился ещё больше - похоже, большому человеку не особо нравится, когда его критикуют - его эго может не выдержать, - Я верну тебе старую жизнь, взамен ты подаришь жизнь мне. Роджер не стал пререкаться и обдумывать этот договор. - Хорошо. - согласился он, снимая с головы шляпу, укладывая её на уже грязный, покрытый слоем пыли и чего-то ещё, более отвратительного, стол, где красовались его сапоги и задранные ноги с выпуклыми икрами. - Есть условие. - вскоре добавил Лютиен, будто пытаясь нарочно вывести капитана из себя, - Ни я решу, какова будет твоя судьба после снятия проклятья - лишь дитя может даровать тебе новую жизнь. - Хорошо. - снова согласился мужчина, рыча, вскоре понимая, что это не всё условие, которое желал огласить небожитель. - Ты никогда не посмеешь отнять у меня дитя - не даруешь ему имя, не оставишь на своём корабле - купишь мне где-нибудь небольшой домик, как можно подальше от людей, и исчезнешь навсегда, чтобы ребёнок никогда не узнал, кто его настоящий отец. - заявил богоподобный, чуть приподнимая подбородок кверху, давая понять, что это самое главное и последнее условие, что будет поставлено в этом договоре. Конечно, со временем, если он будет вынашивать дитя, могут появиться и другие, но эти два - самые главные условия, одно из которых принято испокон веков, а другие шло исключительно от Лютиен - ему было просто противно и стыдно, что придётся зачать дитя от Роджера - от мерзкого пирата, что отнял у него всё, что только может отнять один человек, в другого. Над этим Рождеру пришлось задуматься, правда, едва ли он будет думать долго - он всегда мечтал наконец покинуть корабль и вернуться к той дикой жизни, что вёл ранее, будучи животным, потому ему, кажется, уже все равно на то, что попросит в него Лютиен. Тот мог попросить замки, кучу денег и богатенького красивого муженька, но просил такие мелочи, с которыми пирату справиться - раз плюнуть. - По рукам. - согласно кивнул Роджер, протягивая юноше свою огромную ладонь, дабы они хоть как-то скрепили их словесный договор. Лютик противиться не стал. Он подошёл к мужчине вплотную и пожал его грубую ладонь – они должны были заключить эту сделку для того, чтобы каждый из них получил то, чего желает. Они оба заслуживают счастья, при этом любой ценой – без разницы сколько нужно заплатить за то, чтобы получить желаемое. Но цена могла быть чрезмерно велика, оттого каждый из них мог упустить свой шанс на счастье и желаемую добычу, без которой ни один из них не может выжить в этом мире. Лютиен нужен был ребёнок потому, что у него ничего и никого в этом мире не осталось – так рядом будет хоть кто-то родной, кто-то любимый… Кто-то, кого захочется защитить от любой опасности. Роджеру нужно было его истинное тело – ему не нравилось быть человеком – он хотел вновь стать зверем, чтобы у него была свобода, за которую не нужно платить. Вот только никто не был уверен в том, что все эти желания сбудутся. - Хорошо, - согласно кивнул Роджер, откидываясь на спинку стула, - Уступаю тебе – колдуй свою магию, а я уже потом тебе подсоблю. – хохотнул он, складывая руки за головой, - Найду тебе ребёночка, а там и магия твоя сработает. Роджер, кажется, слишком расслабился и неправильно понял небожителя. - Это должен быть твой ребёнок. – объявил юноша, чуть нахмурившись, - Я должен понести от тебя. От такого заявления мужчина непривычно изогнул бровь, в то время как Лютиен и глазом не моргнул – похоже, он был готов к этому шагу, как никто другой. Готов больше, нежели капитан. Роджер даже задумался над предложением. - Тогда, подставляй свою задницу или куда я там должен кончить? – небрежно спрашивал он, поднимаясь, возвышаясь над маленьким богоподобным. Но Лютику не нравился такой настрой. - Для того, чтобы «магия» сработала, - начал парень, беря мужчину за руку, - нужно, чтобы ты был нежным со мной, чтобы я сумел зачать. – объяснял он, ведя в сторону подобия кровати – маленькой, неказистой, местами мокрой, но какой никакой кровати – главное, что на ней более или менее удобно совокупляться – это Лютиен проверял и не раз. Точнее, не проверял, но знал наверняка – он не раз оказывался на ней, да и что уж там скрывать от дорогого сердцу читателя, не только на ней он оказывался, в особенности, когда Роджер, после очередного абордажа, напьётся, пытаясь приглушить адреналин, распаляя его тем самым ещё больше. Что уж говорить, этот человек – сущее животное, коим он, на самом-то деле, как мы все уже прекрасно знаем, и был. Капитан нахмурился ещё сильнее – казалось, брови сейчас поглотят друг друга, сожрут, не оставляя ни одного волоска на лбу, покрытом сажей и другой грязью. Но он ничего не сказал более по поводу процесса и тонкостей их договора – кажется, они уже выяснили все аспекты, которые хотели, осталось лишь одно – воплотить их соитие, не в простой секс, а связь. - Если ты когда-то любил кого-то, то представь его вместо меня – так будет проще. – заявил он, вскоре занимая ведущую роль – он не желал уступать небожителю, который, похоже, хотел всё делать сам – сам хотел творить свою «нежность». Лютиен не успел и ойкнуть, как сильные мужские руки прижали к себе небольшое, худое тельце, прошлись по статной тонкой талии, оставаясь на ней, будто боясь сдвинуться дальше, как ранее. Богоподобный задрожал, тут же поднимая свой ясный взгляд вверх. Роджер более не казался таким страшным и злобным, как раньше – сейчас тот был просто серьёзен, не более того. - Закрой глаза. – то ли просьба, то ли команда – трудно в такой момент распознать разницу между этими двумя понятиями, так как юноша потерялся в глазах пирата – в их странности, в их ясности – будто Родж успел протрезветь за считанные мгновенья. Лютик был послушен – закрыл глаза, пытаясь расслабиться – да только тело и разум всё ещё помнили то, что творил с ними мужчина, потому не могли так быстро перейти в состояние спокойствия. Вскоре юноша ощутил тепло, а за ним и горячее дыхание с примесью дешевой выпивки и табака – как и раньше этот запах был отвратителен, но сейчас он не казался вызывающим – скорее привычным. Сухие губы, покрытые коркой, коснулись чужих, более нежным, заранее облизанных, знающих, что их ждёт. Но это было прикосновение. Это был самые легкий и нежным поцелуй, который только мог подарить пират нежному полевому цветочку.

И всё равно что-то не то

- Постой. – попросил Лютиен, отодвигаясь, продолжая смотреть в глаза Роджера, не находя себе места, - Я не могу так. Он уже ожидал его гнева. - Тогда, в следующий раз. – последовал легкий ответ, на что небожитель удивленно раскрыл свои глаза, а за ними и рот, - Но, раз уж ты здесь, то хоть выпей со мной. – губы Роджера искривились в улыбке, в то время как сам он прошёл обратно ко столу, доставая стаканы и новую бутыль «отравы». Они ещё никогда не пили вместе вот так – сидя рядом. Это было что-то новое для Лютика. А всё новое – страшное. Хотя, может быть, это, что происходит сейчас, не может быть страшнее того, что происходит всегда? Едва ли простые посиделки могут быть страшнее изнасилования.

Как скажите, капитан