Chaleur de l'amour

— Поттер, ты олень! Эти фотографии не подходят. Где ты их вообще достал? — несколько фото пролетели по столу, Малфой скрестил руки на груди. Гарри раздражённо собрал фотки в кучу, напряжённо улыбнувшись. В который раз в этих стенах вот-вот разгорится скандал. А ведь всё так неплохо начиналось.

***

      Директор школы Хогвартс Альбус Дамблдор был странным человеком. Его кабинет был сборищем старых книг, огромной карты Британии и сладостей. На самом деле, директора боялись не за суровость и строгость, — этими качествами он не отличался — а за его лимонные дольки. Ох, как ученики — да некоторые учителя, не будем таить — ненавидели эту сладость. Дамблдор, при любом — и не очень — случае предлагал их детям. Тех уже воротило только от их упоминания, запаха и вида, чего уж говорить о вкусе. В общем, попадание в кабинет директора означало сахарный диабет и полное отвращение к лимонным долькам.       И вот по иронии судьбы брюнет и блондин сейчас топтались на входе. Прекрасный вкус сладости парни в полной мере распробовали, и пробовать их снова было бы для них пыткой. Да и они ничего и не сделали, за что их сюда притащили? — Входите, мальчики, — сказал директор, открыв дверь.       Парни зашли в кабинет с опаской. Присев на кресло, блондин задал вопрос. — Зачем мы здесь? — Так уж вышло, что в школах нашего региона проводят конкурс на лучшую школьную газету… — Но, директор, у нас нет школьной газеты, — возразил брюнет. — Для конкурса можно сделать только один выпуск, — улыбнулся тот. — Мы-то тут причем? — Мистер Малфой, вы отлично пишете статьи, а вы, мистер Поттер, прекрасно фотографируете. Из вас выйдет отличная команда — Мы можем отказаться? — Конечно-конечно, но вот только эта работа будет неплохим дополнением к вашим портфолио, да и оценки по некоторым предметам вам поднимут. Не думаю, что от этого захочется отказаться, верно? Ваш отец, мистер Малфой, вероятно, тоже будет рад, — молчание светловолосого послужило ему ответом, — Вот и отлично, у вас десять дней, — закончил Дамблдор с очередной улыбкой.       Вот так эти двое начали вместе работать. На самом деле до этой роковой встречи они даже не знали друг друга. Да, учились в параллели, да иногда виделись на некоторых уроках, но знать друг друга не знали. И, наверное, к лучшему, ведь такого количества криков и споров школа не слышала никогда. — Поттер, ты олень! Эти фотографии не подходят, к слову, совсем! Где ты их вообще достал? — несколько фото пролетели по столу, Малфой скрестил руки на груди. Гарри раздражённо собрал фотки в кучу, напряжённо улыбнувшись. — Я могу проявить ещё и надеюсь, что тебе понравится, Хорёк.       Они уже три дня работают над газетой, а материала — пшик. У них осталась неделя, и они просто обязаны успеть. Повысить оценку хотелось обоим, но договориться они не могли, да и уроки никто не отменял. Так и проходила их работа: днём они учились, а до позднего вечера работали над газетой. В комнате уже стояли и чайник, и чашки, чтобы до общежития не пришлось бегать за водой, лежало несколько пакетиков чая и баночка кофе, поэтому в помещении всегда пахло им.       Ночь уже успела опуститься на город, но свет в одной из комнат школы все ещё горел, Гарри возвращался с новой стопкой фотографий, что успел проявить. Шаркая ногами по полу и широко зевая, Поттер открыл дверь их рабочей зоны. — Я принё… — брюнет осекся, глядя на что-то невероятное. На столе, мирно посапывая, спал Малфой, подложив скрещенные руки себе под голову. В теплом свете настольной лампы его волосы немного отдавали золотом, возле него стояла чашка с недопитым кофе, и лежало несколько листов, исписанных ручкой. Он хмурился во сне, его ресницы подрагивали, отбрасывая тени. Сейчас язвительный саркастичный Хорёк был уютным милым Драко. Гарри подошёл и накинул на блондина плед, лежавший рядом, он не смог сдержаться и погладил парня по волосам. И почти сразу же одернул руку. «Я только что подумал, что он милый?!» — Я действительно олень… Ох и прав ты был, Малфой, — пробормотал Гарри, коснувшись теплых губ своими.