Chaleur de l'amour

      В мэноре всегда было холодно. Казалось, что каждая комната, каждая лестница и коридор были отлиты из чистого льда, а теплый камин заменяли холодный белоснежный мрамор и кристальный снег. Белые стены, хрустальные люстры — весь особняк казался Ледовым Дворцом, снежной крепостью: неприступной, отчужденной, холодной, как и люди, живущие в нем. Такие же неприступные, отчужденные, остывшие, в которых потухло яркое пламя души, превратившись в кучку ненужных углей. Люди, что заледенели изнутри.       В ледяном царстве, словно даже само время застыло в его хладных стенах. Морозное одиночество пробиралось под кожу, леденящая пустота витала в воздухе снежинками. Мертвенная тишина опутывала сетью, по коридорам пролетал безучастный ветер, а в холодном ледяном замке не было никого. Совершенно. Стылое снежное царство опустело в миг, оставив за собою шлейф когда-то теплых, остывших углей воспоминаний, погребенных под тоннами снега и льда. И лишь Ледяной принц остался — совершенно один в холоде и мертвенной тишине.       Драко не любил холод в любом его проявлении, будь то погода или характер людей. Зимние холодные вечера, когда не разрешалось топить камин, и короткие сдержанные реплики отца, что были пропитаны льдом до краев. Снежные вьюги, дожди, ветер, пробирающий до костей. Темные сырые подземелья мэнора, равнодушные темные коридоры и огромные пустые залы были для него отвратительны. А с приходом Темного Лорда в их дом сам мэнор стал для него воплощением холода. Сковывающего, безжалостного. Воплощением холода, что убивал.       Конечно, были и хорошие теплые моменты, о которых хотелось вспоминать, но их было ничтожно мало. И если маленький Драко хотел быть похожим на своего сдержанного холодного отца, что виделся для него идеалом, то взрослый Драко был бы счастлив быть совершенно иным человеком. Он бы никогда не поставил под угрозу жизнь семьи, не позволил холоду окутать место, что он называет домом. Драко был бы очень рад снова прожить все те моменты, что грели сердце. Он был бы рад снова упасть в родные объятья мамы, посидеть возле согревающего огня в гостиной, вновь услышать сказку от тети Беллы, доброй, милой тетушки, что не была порабощена Темным Лордом; сварить свое первое зелье с крестным Северусом, что улыбнется ему краешком губ, почувствовать руку отца, треплющего его по голове, уснуть под мягкую колыбельную мамы. Вновь очутиться в теплом доме, где тебя ждут. Не холодный мрамор и холодные комнаты, а дружная семья и близкие.       И сейчас, в последний раз прогуливаясь по своему дому, в последний раз проходя через эти коридоры, он старался забыть и уйти от холода этого места. Ведь Драко не любил холод и постоянно закутывался в коконы из одеял и теплых свитеров, стараясь согреть то, что еще не успело заледенеть — свое сердце. Маленькое и хрупкое, оно постепенно покрывалось ледяной коркой, останавливая свой ход. Этот дом, его холод, уничтожал все то тепло, что он хотел сохранить в себе.       И он сохранил. Смог. Но не один. Ему помог человек, что насквозь был пропитан теплом, дышал радостью и счастьем, несмотря на все с ним произошедшее. Человек, что полюбил его, а он полюбил его в ответ. Он спас его из холода стылого снежного царства. И Драко бы соврал, сказав, что не хотел бы покинуть его. Навсегда. Маленькое хрупкое сердце Ледяного принца, объятое ярким пламенем любви, теперь покоилось в руках у человека, что растопил его.