Chaleur de l'amour

Приталенные белые рубашки, острые кончики темных галстуков и неизменная ухмылка на аристократичном лице. Это вещи, что были созданы для него. Как и дорогостоящие приемы, почти балы, игривое шампанское, пощипывающее язык пузырьками, и парни, девицы наследники богатых родов. Тонкие шутки, тихая классическая музыка и та самая, строгая эпоха классицизма. Все это, этот аристократизм словно был им, его полноценной частью. Сущностью. И никак не вязался со мной. С моими нелепыми очками, на пол лица, горячим сладким какао, старыми вязаными свитерами, что видели лучшие года, и глупой влюбленной улыбкой, с нежностью которой может сравниться только любовь матери. Громким смехом, неуклюжестью и яркими, броскими цветами, времен девяностых. Все это не вяжется с ним. Вообще никак. Словно сочетание несочетаемого. Как дождь и солнце. Или как инь и янь. Как он и я. Но при этом, он сейчас сидит на моем подоконнике с кружкой какао, в моем старом свитере и улыбается так же, глядя мне в глаза, отрываясь от книги. Он – это аристократизм, как есть. Эстетика, в чистом виде. На него смотреть, смотреть и захлебываться. В этих серых озерах тонуть, тонуть и никогда не всплывать. Просто не смочь выбраться из этих светлых глубин. Не вырваться из аккуратных, безумно красивых рук. Даже не стараться проявить сопротивление. Все равно не вырваться. Да и надо ли? Кто-то однажды сказал, что любовь болезнь. Одна из страшнейших, наравне с раком и чумой. Нет даже хуже. Она неизлечима. Она тоже бывает смертельна. Она тоже наносит страшные шрамы, что не заживут. Она тоже губит невинные жизни. И от нее нет лекарства. Но говорят, от любой болезни можно избавиться, если только захотеть. Я не хотел. И не хочу. Даже если это меня погубит. Измучит, истощит, я не захочу прекращать. Не захочу уходить, оставлять, бросать. Я готов умереть, но только, если с ним рядом. Если он будет держать меня за руку. Если он будет со мной. И он, правда, сделает это. Он, правда, останется со мной на всю эту жизнь. Он, правда, будет со мной до конца. Целиком и полностью. Он оказывал это снова и снова, каждый день. Каждый час. Каждый миг. Он любил меня. Он любит меня, не скрывая этого. Он готов кричать об это на весь мир. И иногда я не уверен в том что это, правда. Не верю в то, что такой как он, почти божество, любит меня, простого смертного. Я словно оказался в сказке, где нет драконов, замков и принцесс. А принц, в итоге, стал моим. А в придачу, появился страх того, что принцу наскучит обычный деревенщина и он уйдет, к кому-то лучше. Страх того, что я не подхожу этому сказочному принцу. И тогда посыпался назойливый червячок, что заставлял меня проводить все время с ним как в последний раз. Словно он уйдет уже завтрашним утром. Раствориться в солнечных лучах и исчезнет из моей жизни. -Ты чего? – вдруг поднимается со своего места Драко и опускается рядом со мной на диван. -Останься со мной до завтра – попросил я, не думая. А после зарделся, как маков цвет. Надо же было ляпнуть такое. -Дурак ты, Поттер, - покачал головой Драко с ласковой улыбкой. – Умудрился сделать целых восемь ошибок в слове «Навсегда». Может быть, мы совершенно друг другу не подходим. Может мы как солнце и дождь, или инь и янь. Но, в конечном счете, мы составляем идеальную комбинацию. Инь и янь – противоположности, из которых состоит гармония. А дождь, прошедший с солнцем дарит людям яркую радугу. Может, мы больны. Но, зачем лечиться, если выздоравливать не хочется? Может это все закончится уже совсем скоро. Но, зачем об этом думать, если он останется до завтра. И до ближайшего навсегда.