Не рычите на...

      — АЛЬКА!       Крик, смешанный с возмущением, прервал мою попытку насладиться теплом утреннего солнышка. Хотя проснулась уже довольно давно, но вставать с прогретого места не хотелось. Наступила долгожданная весна, и скоро придет лето. Моё любимейшее время года, когда я могу убежать подальше от чужих глаз, в поля или лес, и отпустить свою душу на волю, наслаждаясь свободой, ветром, просторами. Но пока дни были еще прохладными, не могла себе этого позволить. Оставалось встречать теплый рассвет в своем укромном уголке, находящимся почти под крышей сарая.       — Ты собираешься помогать или уже сама встала нам постой, и это мне нужно тебя обслуживать? — продолжал бранить меня голос, хотя злости в нём не было. Лишь легкое раздражение вплеталось в звуки речи тётушки Глин. Не успев толком подняться, поцапалась с мужем, теперь вот понемногу выпускает пар на домашних.       — Да иду я, иду… — ворчала я, не из вредности, а по привычке изображая из себя старушку, попутно приводя себя в порядок как можно быстрее. — Часик могли бы обойтись и без меня, с ночи всё переделали. С утренними клиентами одна Вель справится. Делов-то, согреть что-нибудь из вчерашнего и на тарелке отнести. Если меня не видно, это не значит, что я отлыниваю.              Новое утро пришло в «Бараний рог». Заскрипели кухонные половицы, намекая, что процесс приготовления пищи уже начался. Двор наполнился разными знакомыми звуками и запахами. Встать, натаскать воды, привести себя в порядок и отправился на кухню за своим завтраком. Так теперь для меня начинается каждое утро.              — Аля, картошку почисть. — приказным тоном возвестила тётушка, указывая на мешок с картошкой, стоило мне появиться на кухне.       — Смилуйтесь, тётушка! Я и позавтракать не успела, а вы уже работой завалили до самого полудня. — взмолилась я, попутно пытаясь примоститься к свободному краю одного из кухонных столов. Старалась сделать мордашку как можно несчастнее, следила за наполнением посудины моим будущим завтраком.       — Раньше вставать надо! — отрезала хозяйка, переведя взгляд на несчастную меня и добавила ломоть хлеба, оставшийся со вчера.       — Куда уж раньше! Я и так вчера последняя легла, — проскулила я, разглядывая поставленный передо мной маленький котелок, именованный «миской». Он был доверху наполнен густой мясной похлебкой, что меня несказанно обрадовало, и смело все мои грустные мысли. Окружающие давно уже выяснили, что если я не позавтракаю вот такой тарелкой, а в обеденный час не перехвачу чего-нибудь, то вечером обязательно забуду или не успею поужинать, и тогда от меня не будет никакого прока.       — Хорошо, — голос её смягчился. — Ешь давай быстрее и иди заниматься делом.       В этом деле меня не стоило даже подгонять. Хозяйка ещё не успела закончить свою тираду, а я уже практически носом зарылась в котелок, стремительно поглощая выданную порцию еды. Наблюдая, как он пустеет, я становилась всё грустнее: каждый раз мне становилось больно при виде остатков пищи на стенках посуды. Тут даже краюха хлеба не помогала в попытках соскрести вкусное. Я задумчиво уставилась в свою «миску».       Облизать бы.              Почистить картошку, помыть её и нарезать. Подмести ещё раз зал. Удостовериться, нет ли поломок или повреждений на столах и стульях. Расставить их по местам. Еще натаскать воды в бочку. Накормить Энгеля и Кира. Умудриться и самой что-нибудь перехватить. Помогаю по кухне и занимаюсь обеденным залом, пока гостевыми комнатами занимается Вель. Не люблю я копаться в чужом белье, пусть даже и хозяйском.       В такой суете теперь проходит большая часть моего дня, как несколько лет до этого. Живя здесь, на постоялом дворе, не давала себе ни минуты покоя, бегая даже по поручениям для домашних. Моя энергия требовала выхода, и я обращала её в полезное русло. Делами своими помогала окружающим, ставшим близкими за долгое время людям. В эти моменты и самой как-то становилось легче.       Вечером «Баран» наполняется голодными, уставшими посетителями, желающими наесться, отогреться и захмелеть. Мечась между кухней и столами, пыталась услышать каждый интересный разговор, рассмотреть необычных людей, при этом стараясь не разлить выпивку или уронить еду. С постоянными посетителями успевала даже перекинуться парой фраз. Или они вытворяли какую-нибудь глупость и я притворно возмущалась, разгоняя их тоску, поддерживая их шутку. От незнакомых и настырных личностей меня избавлял Кир, поддерживая положительную репутацию нашего заведения. «Бараний Рог — не простая забегаловка или какой-то там питейный кабак. Здесь вино не разбавляют и девками не торгуют». Не раз повторял наш хозяин, видя, как выкидывают очередного разгоряченного дебошира.              Сегодняшний вечер потёк совсем не так. Сейчас в общем зале стоял странный запах, он не был противным, как от грязного тела, или вкусным, как еды, таких я знаю много и могу игнорировать. Но этот… Отчего-то он казался дурманящим разум и немного родным. Глубоко вдохнув, прошлась по своей памяти, вспомнив уроки отца. Нет, он не был моим родственником, даже дальним. От глубоких раздумий меня отвлек завсегдатай Оннейм.        — Аля, принеси ещё кружечку пивка.       — Ты ещё… — бодро начала было я, развернувшись в его сторону… и попыталась удержать начавшую куда-то убегать землю. Удержав, вяло продолжила. — За прошлую не заплатил.       — Как только принесешь вторую, я расплачусь за обе, — откликнулся плотник, не замечая странностей. Хотя я смотрела на него, глаза мои косили на стол, что был по правую от него руку. Там сидели двое незнакомых мне человека. Хм. Дворфа.       Криво улыбнувшись, заставила наконец-то свои ноги двигаться в нужном мне направлении, глубоко вдохнула. Зря. Воздух оказался слишком горяч и пропитан неизвестным дурманом. Скрывшись наконец на кухне, уже там дала ногам отдохнуть, усевшись прямо на пол.       — Ещё кружку пива… — произнесла я одними губами. Мысли превратились в вязкую кашу. — Мне самой сейчас не помешала бы эта кружечка… или лучше две. Пойти что ли, в погреб залезть. Там сейчас хорошо, темно и прохладненько, тут как-то совсем жарко стало.       Под удивленные взгляды я поднялась, не обращая внимания на вопросы, пересекла комнату, выйдя во внутренний двор, и, сняв платок, окунула голову в бочку с холодной колодезной водой. Стало легче, намного легче. Присела на рядом стоящую лавку. Мокрые волосы прилипали к лицу и шее. Холодная вода, стекая по ним, пробралась под ворот платья, но это неудобство меня сейчас совсем не интересовало. Придет время, высохнет.       — Что с тобой, дочка? — тревога слышалась в голосе вышедшей за мной тётушки.       — А? — подняла и повернула к ней голову. — Как-то резко поплохело. Сейчас пройдет.       — Я ещё чуток посижу тут и вернусь. — улыбнулась я, чтобы отогнать её тревогу, не волновать хозяйку лишний раз. — Не беспокойтесь за меня. Всё хорошо.       — Ну ладно. Я отправлю Вель в зал пораньше, а ты приходи в себя.       — Оннейм просил вторую кружку пива. — сказала я ей вслед и добавила. — За первую он ещё не заплатил.                     Ещё немного посозерцала знакомую обстановку двора. Последние лучи светила лизали крыши домов. Поняв, что действительно пришла в нормальное состояние, поднялась. Лишних мыслей не было. Оно и к лучшему. Пора возвращаться к работе.       — И сколько дел успело накопиться, пока я отлучилась? — нарочито бодрым голосом обозначила своё пришествие на кухню, куда в тоже мгновение ворвалась Вель.       — Беги уже. Зал скоро заполнится, а я почти выдохлась, — забрав готовый набор ужина, вручила мне поднос, легонько толкнула. — Это на «Ивовый».              Я вышла в зал. Странный запах никуда не делся, это означало, что его владелец всё ещё находился тут, но сейчас я могла хотя бы отвлечься на свою работу и не думать об этом.       Завертелась обычная, знакомая суета. Беготня с заказами. Принося и унося тарелки, кружки, кувшины, блюда, вытирая и убирая пустые места, я старалась при этом не подходить близко к столу с этими странными дворфами, источниками этого дурмана. Даже Вель упросила их обслуживать. На меня она посмотрела странно, но при этом согласилась с моей просьбой. Я тоже бы на себя так смотрела, если бы могла. — Вот что сказывается в них такого? Ну молодые, ну даже симпатичные, но я-то человек, почти… А тут еще этот притягательный аромат. Ладно, нужно немного потерпеть, и они уйдут, тогда всё встанет на свои места. — Эта мысль принесла мне немного покоя. Хотя и не могла полностью избежать общения с ними, мои упрямые глаза весь вечер, нет-нет, да и норовили скоситься в их сторону, а уши норовили выбрать из шума их разговор. Всё это начинало меня раздражать.              Наступил поздний вечер, а они всё ещё не покинули обеденный зал «Барана»       Неужели у нас на постой встали?!       От этой мысли на лице расплылась кисло-сладкая улыбка. Вот с этой улыбкой и меня поймал Кир.       — А что это мы тут расплываемся, как лёд на солнце? — с не менее довольной улыбкой спросил он.       — Да так… — ответила, плавая в своих фантазиях. Спохватившись, грозно добавила. — Тебя это не касается!       — Дааа… — ехидно протянул он и, сощурив глаза, заметил. — Впервые вижу, как ты вертишься, будто лиса вокруг курятника. Облизывается, а залезть не может.       Меня аж передернуло от такого сравнения. Я не лисица и никакой другой дикий лесной зверь.       — Простое любопытство, — невинно захлопала ресницами, — Необычные посетители, правда? Слишком молоды для путешествий. Тебе так не кажется? — попытка увести разговор в другую тему полностью провалилась, как и мои действия освободиться из ручищ нашего охранника. Весь его вид говорил, что он что-то задумал, и мне это совершенно не нравилось.       — Поведай же мне, скромница ты наша, — голос Кира стал приторно сладок, — Кто же из этой парочки тебе приглянулся. Или сразу оба?! Ммм? — Я молчала и улыбалась ему, стараясь ничем себя не выдать. — Дай угадаю. Наверно это чернявый, — притянув к себе, Кир отобрал у меня поднос, оставив его на ближайшем столе и, оценив, что реакции на его слова не последовало, продолжил. — Значит, светленький. — мои щеки с ушами не выдержали и раскалились, став пунцовыми, выдав меня с головой. Его улыбка стала ещё шире. Аккуратно попыталась вырваться снова. Тщетно.       Перестав дергаться, просто смирилась с неизбежным. Калечить своих друзей я не собиралась, особенно по таким пустякам, как очередная шалость. Зато впервые смогла оценить их силы. Не зря они у нас в охране стоят, ох не зря. Но зачем так издеваться над бедной маленькой мной?! Эта образина, схватив меня покрепче, потащил к Энгелю, который стоял в сторонке с не менее ехидным лицом. Они сговорились!       — Держи покрепче, чтобы не вырвалась, — передав меня в не менее крепкие руки, направился к столу с виновниками этого балагана.       — Пожалуйста, не надо, — скулила я, но моё мнение уже никого не интересовало.       Сжавшись в комочек, подтянув ноги, попыталась спрятаться в складки платья, продолжая всё же подглядывать за действиями Кира. Подойдя к дварфам, он завел разговор, указал на меня. Моя попытка сжаться ещё больше не удалась. Они посмотрели на меня, потом на этого гада Кира, о чем-то недолго поговорили между собой. И светлый, поднявшись, последовал за Киром в нашу сторону. Оставшийся на месте чернявый озорно подмигнул и продолжил наблюдать за происходящим. Натянув фартук на голову, притворилась, что меня тут нет.       МАМОЧКА!              ***              Азарт и любопытство пересилили в молодых дворфах всю ту осторожность, которую до этого соблюдали. Их собственное первое безобидное маленькое приключение на пути к большому и серьезному походу.       Сейчас они не могли вспомнить, кто первый предложил остановиться в этом городишке и отдохнуть. Постоялый двор, на котором они остановились, был совмещен с трактиром, где их встретили теплом и уютом. Заведение было ухоженным и чистым, дурных запахов здесь не было, кроме ароматов вкусной пищи и табака. Заказав обильный ужин и выпивку, юноши просто расслабились, наслаждаясь простой суетой вокруг них. Спокойствие развеялось, когда к ним серьезным лицом подошел местный вышибала. Его появление не предвещало ничего хорошего. Приготовившись к защите, пытались понять, что могло послужить причиной прихода.       — Доброго вам вечера.       — И вам доброго… — хмуро ответили парни.       — Не беспокойтесь. — заметив напряжение дворфов, охранник поспешил объясниться. — Я подошел к вам совсем по другому поводу. Моя подруга, — вышибала указал на одну из местных девиц-подавальщиц, висевшую сейчас в руках второго из охраны. Взгляд повернувшихся в её сторону парней, заставил девушку сжаться ещё сильнее. Человек обращался уже непосредственно к старшему из братьев. — Она у нас жутко стеснительная, но прямо-таки горит желанием с вами познакомится. И в этом деле мы ей решили помочь. Можете пройти со мной? Уверяю вас, это не займет много времени.       — Иди, брат! — младшему уже не терпелось увидеть продолжение столь забавной ситуации, позабыв про все опасности этого мира.       — Нас просили обойтись без приключений, — старший из братьев иногда внимал голосу своего разума, и даже иногда поступал в соответствии с данными ему советами. Ведь он отвечал перед родней не только за себя, но и за своего непоседливого младшего брата. Но для данной проблемы у него не было никаких рекомендаций или советов. Слишком необычна была эта ситуация.       — Это всего лишь девушка. Просто поговори с ней! — младший всё не унимался.       — Хорошо, — сдался дворф. Откуда-то из глубин поднялся интерес к этой забавной особе. — Только громко не смейся. Не забывай, это ты у нас мастер по общению с девушками. — поднявшись, направился вслед за человеком к смешной парочке. По пути разглядывал будущую знакомую, та, дернувшись, поспешно спряталась в свой же фартук. — Висит, будто яблоко на дереве. — Такое забавное сравнение, повеселило юношу, заставив уголки губ растянуться в мягкой улыбке.                     ***              — Вот, — произнес он, доведя дворфа до моей висящей на руках Энгеля тушки. — Знакомьтесь!       — Фили. К вашим услугам!       — Кир. Я тебя убью! — могильный голос донесся из-за фартука.       — Аля! К вашим, — представил меня Энгель, затем аккуратно поставил на пол и отпустил.       — И тебя тоже! — тряпка с её содержимым качнулась предположительно в сторону моего тюремщика. — И себя я тоже уже готова убить. Надо же так проколоться!       — Ну вот и познакомились. — не обращая никакого внимания на мои слова, эти двое заговорщиков отбыли на свои рабочие места, не забыв ехидно добавить. — Не будем вам мешать.       Гады! И все всё видели! Кошмар. Мне теперь житья не будет. Ууууу…              Я не шевелилась и не говорила. Мне было жарко, холодно и душно, но я боролась с этими неудобствами, защищаясь тонкой материей от жестокого внешнего мира. Под ней я наблюдала, как тень Фили блуждает в поисках бреши в моей защите. Он сделал шаг ближе. Я попыталась отойти… Отползти… В общем, увеличить расстояния между нами, не смотря на юбки и неудобное положение. Сзади надвинулась тень. Кажется это стол. — бежали мои мысли. — Я его знаю, он меня защитит. Продвинувшись дальше, наткнулась на перекладину. Все, дальше бежать некуда! И почему меня никто из наших не идет спасать? Правда была так жестока. — Гады! Сговорились!       Новый знакомец опустился на пол рядом со мной.       — Может ты все-таки выйдешь из домика? — палец ковырял залатанную дырку в ткани.       — Ннеа… — пискнул голос, — мне и тут хорошо.       Я переминалась, сидя на корточках, он сидел и не двигался. В какой-то момент моя тонкая стена дернулась, выскользнув из пальцев и пропала, открыв меня миру. Теперь я смотрела на мир, а он разглядывал меня.       — Хммм… — задумчиво тянул Фили внимательно разглядывая то, что не скрывали растрепавшиеся волосы.       — Что? — не выдержала я напряжения.       — Ищу.       — Что ты ищешь?       — То, что ты можешь стесняться, — начал объяснения он, — уродства там всякие, шрамы, бородавки.       — Нет у меня никаких бородавок! — от возмущения попыталась подскочить. Затекшие ноги не дали дурной голове разбиться о деревянную крышку стола.       Уууууууууу!!!              Пока я отвлекалась на боль в голове, меня ловко извлекли из-под укрытия и понесли сначала в одну сторону, затем в другую. В итоге я опять оказалась возле старой доброй подруги, бочки. Потом холодная мокрая тряпка опустилась на место моего столкновения с дубовой поверхностью, охлаждая будущую шишку и горячую голову.       — Полегчало?       — Немного, — разглядывала ткань платья.       — И действительно, бородавок нет! Даже под волосами! — заявил этот изверг.       Я скривилась, но не от боли, а от предположения, что они у меня есть.       — Ну и чего же ты стесняешься? — спросил он.       Как будто сам не догадался… Хотя, не догадался, его известили. Так и сказали — та особа по вам тает.       Киррр…       — Иии?       Тряпка на моей голове стремительно сохла.       — Тебя, — выдавила я наконец, стараясь смотреть куда, угодно, лишь бы не на него.       — Так это у меня бородавки выскочили?! — он тревожно начал ощупывать лицо на наличие этих самых бородавок, даже уши проверил.       — Нет у тебя никаких бородавок, — остановила я поиск.       — Да? Тогда всё хорошо? — его губы растянулись в улыбке.       Слишком хорошо.       — Мне нужно идти работать. — вновь подскочила я. На этот раз ноги не подвели, а голова не встретила препятствий. — Гости не обслужены. Зал не убран. — затараторила обходя его по дуге, широкой такой дуге. — Благодарю вас за помощь. — за чем-то ляпнула и скрылась в доме.                     ***              Прозвучавшее имя девушки показалось ему очень милым, а её робкая попытка спрятаться под столом умилила ещё больше. Глянув на брата, понял, что не ошибся, когда попросил его не смеяться. Он еле сдерживался, хотя его прямо распирало от смеха, глядя поведение девушки и на потуги.       Сев рядом на пол, задумался, как начать общение, если вторая сторона упирается. Нежелание девушки общаться всё больше распаляло любопытство и азарт парня, подстегнув его к более решительным действиям.       Проверив качество ткани и силу, с которой её держат, просто убрал легкое препятствие со своего пути, за которым скрывалась вполне симпатичная мордашка. На вид совсем молоденькая, хотя детской угловатости совсем не было. Едва закрывающие шею короткие каштановые волосы совсем не скрывали чуть округлое личико со следами мелких, почти незаметных веснушек. Маленький, немного вздернутый кончиком вверх носик, тонкие губы. И… И его поглотили, два огромных сине-зеленых зимира*. В них отражались удивление, непонимание и испуг.       Вспомнив, как Кили охмурял разных барышень, сделал попытку развеселить или на худой конец отвлечь её от надвигающейся паники. Чем сделал только хуже. Забыв о возмущении, девушка подскочила и сильно приложилась о крышу своего укрытия. Памятуя, что голова у людей более чувствительна к таким ударам, уже без разрешения вытащил её из-под стола и направился к охране. Парни отчего-то направили на кухню, где мне выдали тряпку и вывели во внутренний двор, указав на ближайшую бочку с водой. Бегая с больной, сказал брату жестами, чтобы не ждал меня и шел в комнату спать, в ответ получил двусмысленное пожелание «приятной ночи».       Приложив холодный компресс к месту ушиба, продолжил изображать из себя шута, подражая Кили. Вторая попытка вышла более успешной. Удалось не только разговорить, но и немного развеселить, раскрыв на её лице мимолетную улыбку.       А потом… Она просто убежала.              Он так и остался сидеть, уже разглядывая свои руки. Даже побывав в практически ледяной воде, они все еще горели, будто до этого держали не человеческую девушку, а раскаленную заготовку. Вспомнились глаза… Зимиры, меняющие цвет от глубины озера до сочной травы, в зависимости от настроения или освещения. Захотелось обладать ими, как и их хозяйкой.       Но это совершенно неправильно, никто никогда из его народа так не поступал. А если поступал? Его просто вычеркнули из истории? Нет, тогда были бы хоть какие-то слухи о подобном. Были моменты крепкой дружбы с другими народами, но не больше. Так почему его сейчас так тянет к этой едва знакомой человечке? Тем более, он слишком молод для создания семьи, ему никто не позволит этого.       Пытаясь найти отговорки, юноша не заметил, как новое чувство поглотило его с головой, заставив подчиняться своей воле. Его уже не волновало, ни что скажут родственники, ни сородичи. Теперь он жаждал только одного. Её согласия.                     ***                     Собирая растрепавшиеся волосы обратно под платок, вышла в зал. К моему удивлению, он почти пустовал. Последний посетитель, завидев меня, заторопился покинуть зал «Барана». Охранников наших не было видно. Вель уже начала чистить столы, при этом делала вид, что ничего не видела, ничего не слышала. Плутовка. Наверно ты их всех и подстрекалаНууу, уборка так уборка, это я умею. Всё как обычно. Засучиваем рукава и чистим столешницы. Стулья тоже чистим, иногда. Переворачиваем стул, ставим на стол. Повторить действие.       Закончив со вторым столом, понимаю, что что-то опять идет не так, как обычно. Осматриваюсь. Действительно необычно. На другом конце комнаты, совершенно невозмутимо, этот настырный дворф занимался тем же самым. Чистил столы и ставил стулья.       — Прекрати немедленно! — в панике подскочила к нему я. — Меня накажут, когда увидят, что гость делает мою работу.       — Я делаю это, — не прерывая своих действий, — потому что ты поблагодарила меня за помощь. Вот я тебе и помогаю.       Я захлопала глазами.       — Так я… про холодную тряпку… говорила, — продолжив мысленно — Наверное.       Задумчиво побрела на кухню. Никого. Проверила двери. Заперто. Странно все это. Неужели уже настолько поздно? Что-то я совсем потеряла счет времени. Пока я пребывала в раздумьях, уборка продолжалась. Даже пол подмела, проверив его на предмет потерянных монет по привычке. Погасив последний светильник, села на скамью. Темнота. Лунный свет лился из маленьких окошек.              Не представляю, что теперь делать. Когда есть чем заняться, оно как-то легче, что ли. Мысли глупые не лезут. Вот как та, что сбоку подсела.       — И тебе всё равно, что я дворф?       Я расплылась в счастливой улыбке.       — Ну, бородавок же у тебя нет. А остальное…       …неважно.