Не рычите на...

      С той поры минуло уже пять лет.       Дети уже достаточно подросли, чтобы сверкать пятками без опаски на разоблачение, и шумно веселятся, играя с многочисленными племянниками и племянницами дяди Бильбо. Мы немного расширили Бэг-Энд с западной стороны, создав там новый коридор и две детские комнаты. Я жила в бывшей комнате для гостей и часть её превратила в свою творческую мастерскую, не желая занимать своими мелкими творениями целую отдельную комнату, как настаивал Бильбо. Наблюдая за Ори, я увлеклась рисованием, и иногда мастерила всякую безделицу.       Так мы жили странным семейством и научились вновь радоваться.                     Спокойствие одного из вечеров было нарушено открывшейся дверью.       Без звонка в дверной колокольчик или простого, но вежливого стука, гости шумно вошли в наш дом и решительно направилась прямо в кладовую! При этом нисколько не позаботившись поприветствовать хозяев этого самого дома.       Я проводила их взглядом, не решаясь встать и поприветствовать старых соратников. Мысли и чувства мои метались в попытках найти способ вырваться из сложившейся ситуации. Сбежать я не успею. Менять образ уже нет смысла. И я догадывалась кто во всем этом виноват.              В этом доме не раз проходил разговор о том, что нужно отправить весточку друзьям и рассказать им о детях. Что род в этой ветви клана всё же продолжен, а не был срублен в той памятной битве. Пусть и не совсем чистой крови. Я была против этого и мне достаточно, что он знает, а остальных это не должно касаться. Хоббит же настаивал, что близкие должны знать, а секретов у них и без меня полно. От ещё одной тайны им плохо не станет.              — Мы обязаны всё им рассказать, — бросил Бильбо направляясь на источник шума и возни.       — Нет, нет, нет!!! — затараторила я последовав за хоббитом. — Не делай этого, прошу тебя!       — Ты не сможешь прятать и оберегать их всю жизнь!       — Я постараюсь делать это столько времени, сколько смогу, — возразила я.       Хоббит, резко остановившись, развернулся в мою сторону. В тот момент он неожиданно увеличился в моих глазах, оставаясь при этом тем же маленьким хоббитом. Губы превратились в тонкую нить, брови сведены и образовали глубокую складку на лбу. Всем своим видом показывал, что решил. Что так будет правильно! А если он решил, то уже не будет отступать. И здесь не помогут ни просьбы, ни мольбы и тем более щенячьи глазки!       — Кхм… — Вежливый кашель разогнал внезапно образовавшуюся тишину в коридоре.       Наша ссора остановила всю процессию дворфов со столами, снедью и выпивкой на половине пути в столовую, где намеревались отметить встречу. Видя разыгравшейся посреди коридора спектакль домашнего уюта, наверно внутренне веселились. На меня они взирали с некоторым любопытством, а в сторону хоббита бросали ехидные взгляды. Ну да, на вид я явно не являюсь местной уроженкой. И это будет темой для будущих бесед. А сейчас, насмотревшись, хотели продолжить развертывание будущей гулянки.       — Почему ты не сообщил нам, что женился? — Подойдя, громким шёпотом спросил хоббита Бофур.       — Мы не женаты! — Пытался оправдаться Бильбо.       — Мы не женаты! — Выпалила я, не то от злости, не то от смущения. А через мгновение поняв, что эту фразу мы сказали хором, окончательно залилась краской.       — Ты всё-таки написал им?!       Решив, что с меня уже хватит, сбежала к себе в комнату. Пока не случилось что-нибудь этакое.              Оказавшись отгороженной толстыми стенами и крепкой дверью, подальше от всех них, на меня накатил смех. Какие ещё у них могли быть варианты кроме этого? Ни на сестру, ни на дальнего родственника я не похожа. Росточком не вышла. Ноги в мягких сандалиях, а не босиком, как все местные. Да и притерлись мы как-то за годы соседства. Вот и видят в нас пару.       Кривая усмешка была точкой простому выводу. Спокойная жизнь явно подошла к концу и уже ничего нельзя изменить. И прячусь здесь, пытаясь оттянуть неизбежное.       За дверью продолжались шум и возня, но уже более громко.       — Может ты выйдешь поздоровался со старыми друзьями? Заодно и детей успокоишь. — Спокойно произнес Бэггинс. И оценив усилия моих чад продолжил. — Они уже отвоевали кладовую, согнав всех в столовую. И довольно напористо, хочу заметить. Наверно им не понравилось, что кто-то вламывается к ним в дом и обижает маму, — размышлял вслух.       «Предки мои! Да они тут всех ненароком покалечат!»       И в калеки я не своих отпрысков записала.       «Спасать, немедленно спасать! И гостей, и мебель. Хоть немного запасов сберечь.»              — ПРЕКРАТИТЬ БОЙ! — Закричала я, как только оказалась на поле боя.       Комната была наполнена дворфами разного уровня побитости. Они пытались сдерживаться и не хохотать при виде серьезных мордашек их нынешних противников. И притворно корчились, когда в них втыкалось игрушечное оружие. А из недр кладовки продолжали прилетать орехи, прикрывая авангард.       — Мама, всё будет хорошо! Сейчас мы их выгоним! — деловито заявил лидер этой маленькой банды.       — Зачем выгонять? Их не надо выгонять, — хотя мысленно хотела поступить именно так. — Это наши с дядей Бильбо друзья. Просто вы ещё с ними не знакомы.       — Это правда, дядя? Вы их знаете? — уже вопросы посыпались вместо орехов из кладовой.       — Правда милая. Правда. — подтвердил Бильбо, выуживая из-за мешков мелкого стрелка и ставя на ноги. — А теперь уберите оружие на место. Переведите себя в порядок и возвращайтесь. Будем знакомиться.       Порадовались, что их не будут ругать за устроенный бедлам, дети побежали в свои комнаты. Для них этот вечер стал уже первым настоящим приключением. А вскоре последует продолжение интересных событий.       Дворфы, переглянувшись, продолжили накрывать на стол.       Все, кроме Балина. Он подошел ко мне и взял за руки, как будто я куда-то убегу.       Снова.       — Дорогая, разве… Мы знакомы? — Он отчаянно пытался меня вспомнить, не находя никого похожего в своей памяти.       Мои оговорки и…       И действительно, трудно не заметить кого напоминала ребятня. Хоть и не столь выразительными чертами.       Накатили старые чувства.       Вечер, мы собрались возле костра. Ужинаем, они делятся рассказами и шутят.       Я улыбнулась этому старому дворфу. Сжала его пальцы. Освободила одну руку и достала спрятанный в одеждах мой шейный «талисман».       — Ты?       Даже за всеми теми событиями, скопившимися за годы его жизни, он смог вспомнить этот кошель и его обладательницу, «лохматую попрошайку», что была вечно голодна.       — Мы можем поговорить в более тихой обстановке? — Не желая отпускать моей руки, повел в сторону восточного холла.              — Расскажи мне всё, дорогая моя, — Начал он, как только мы ушли в запасную комнату и закрыл дверь.       — Мы… Я… — мой голос умолк. Я всё еще сомневалась, говорить или нет. — Беорн говорил, что я одна из Охотников, Торин назвал меня дочерью Йаванны. Dinfaron — так ко мне обращался Трандуил. Но я считаю себя простым оборотнем.       Ну вот и рассказала. Заливаясь краской, я не знала, куда себя деть. Одно — открыться близкому другу. Полагая, что путешествия мои закончились и жизнь свою я проживу тут, в Бэг-Энде. Другое — поведать истину мене знакомому. «Ох, прости меня матушка, не серчай на меня отец! Не ругайте сильно глупого своего детеныша.» Мысленно взмолилась своим давно ушедшим родителям.       — Когда это случилось… то что случилось? — Попытался тактично расспросить старик, намекая по видимому на мой дикий образ.       — Нет. Это случилось еще до всей той суеты с походом. — Сразу исключая какие-либо странности. — Точнее, на моменте начала сбора. Я работала подавальщицей в одной из таверн, в которой они остановились. Там я впервые встретила их, его и брата. Само наше общение не продлилось долго… Вскоре они ушли, я же последовала за ними. Вот только уже в диком образе, думая, что так я пригожусь больше. Братья не знали, не могли догадываться, кто я. Потом, уже в пути поняла что случилось, но не могла уже ничего сказать.       Тень непонимания все еще лежала на лице моего собеседника. Но глаза наполнились теплотой. Это развеяло мою тревогу. Уж если говорить правду, то этому дворфу. Детям нужен защитник в клане, тот, кто подтвердит право носить имя своего отца. Станет наставником.       Набрав новую порцию воздуха продолжила.       — Дети нашего рода, до своего рождения, растут медленно. Впитывая силу для смены образа. В тот период я уже не могла открыться. Обернутся. Боялась повредить будущему потомству. И уйти, покинуть… Я тоже не могла.       — Думается мне что сокровище мы нашли ещё до прибытия в Эребор, Дитя Йованны. И тебя, и твоих детей с честью примут в нашем клане. Тем более, Дайн поклялся заботиться о них. — лукаво заявил дварф, вертя памятное колечко на моем амулете. — Дис будет рада обрести внуков.       Я молчала, уставившись в пол.       — Почему не послала нам веточку раньше? — И не ожидая ответа вздохнул и продолжил. — Хотя, я могу тебя в чем-то понять. Тяжелые воспоминания проплыли перед его глазами, намочив их. — Пойдем, дорогая. Закончим наш разговор позже. Мне уже не терпится познакомится этими юными воинами и леди.                     Девочки выбежали в коридор, как только дверь была открыта. Чтобы первыми разглядеть последнего незнакомого им участника вечера, пока мальчишки очарованы настоящим оружием и боевым видом гостей.       — Балин. К вашим услугам, юные леди! — Согнувшись в поклоне, искренне поприветствовал он девочек.       — Лили! Мили! — синхронно пискнули сестры, не заботясь что их могут не понять.       Подхватив малышек на руки, Балин направился к шумной толпе в столовой. Они тут же стали осматривать и ощупывать, задавая множество вопросов. Старый вояка старался отвечать на всё и лучился при этом довольством. В его-то годы целых две юных особы удостоили своим вниманием!       — Мальчики, можете отвлечься на минуту и поздороваться с уважаемым гостем? — Попыталась привлечь их внимание. — И прошу вас проявить хоть немного уважения.       — Одди.       — Эльди.       — Тейн.       — К вашим услугам! — Поклонились мальчуганы, попытавшись показать хоть какие-то манеры.       — Балин. — обозначив поклон, ответил дварф. — К вашим.       Поняв, что ритуал знакомства закончен, мальчишки поспешили вернуться на свои места. Отдаваясь во власть любопытства и восхищения к колющему и режущему, что оказалось в поле их зрения.       Теперь взоры старых соратников направились на меня, а я рассматривала их. В этой компании теперь не хватало старины Бомбура.       — Не могу поверить! Вы уже забыли нашу Рыжик? — - Представил меня всем дворф, когда тишина затянулась. — Бофур, а думал ты всё еще в гневе на неё за то, что таскала самые лучшие куски мяса для готовки?       — Рыжик?       — К вашим услугам! — я чуть присела, разведя в стороны края юбки.       Грянул ор голосов. Все пытались перекричать друг друга, голоса смешивались в одну, понятную только им кашу. Напоминая старый спор минувших лет, проходивший за этим самым столом.              Балин коротко что-то произнес, при этом он даже не повышал голос. Не знаю, что именно он сказал, наверно что-то на родном языке, что-то важное и это подействовало. Галдящие дворфы внезапно замолкли и медленно опустились на свои места.       Дальнейший вечер протекал более спокойно. (Как это у нас бывает)              Месяц спустя я и дети покинули гостеприимный Шир и милый моему сердцу Бэг-Энд.       С хоббитом мы горячо распрощались, а дети долго не могли отпустить своего любимого дядю и упрашивали его поехать с нами. Он пообещал как-нибудь приехать в гости и привезти подарки, если они будут вести себя хорошо.       В доме, на видном месте, я оставила письмо со всеми теми словами, что накопились за годы совместной жизни и которые я не смогла выразить устно. С просьбой, что если он когда-нибудь собирается написать книгу о тех приключениях, не упоминал обо мне. Пусть это будут только его приключения. Вложив в письмо несколько своих набросков, нарисованных мной одним теплым летним днем.