Немного в положении

      Вообще у Пака жизнь немного определенно налаживается. Он успешно договорился о сдаче некоторых экзаменов гораздо ранее, объяснив это все причиной, и неловко краснел в дверях. Ему разрешили, но предупредили, что несмотря на интересное положение студента-омеги, поблажек ждать не придется и оценивать будут его по тем же критериям, что и всех и всегда. Чимин и не против. Просто занимается дольше и больше. Но рядом всегда есть заботливые хены и ему самому не приходится тратить уйму времени на разбор бесполезного.       Врач, что будет вести его на протяжении всего периода беременности тоже нашелся хороший. Приверженец правильности, правда, но с большими теплыми руками. Ему Чимин не боялся довериться, хотя Хосок почему-то настоятельно был против и без четкого объяснения причины старался убедить друга сменить врача.       Еще всегда есть рядом Сонун, который хоть и немного занят, но за встречи и прогулки вдоль набережной при закатном солнце точно активничает. И Тэхен. Он вообще за все, кроме голодовки. Правда Тэхен ревнует друга к Сонуну. И иногда обижается страшно, потому что о многом узнает последним. Неделю назад у Чимина с Кимом случилась на почве этого ссора. У каждого нашлось, что сказать. Хотя омега и правда не понимал, к чему он несет и что он несет. Зато прекрасно осознал, что ранил и обидел своего пожалуй самого лучшего друга. Хосок не в счет. Он тоже друг самый лучший. Но как-то больше тянет на роль «брата». Он член семьи Пака, пусть они и не связаны ни кровными узами, не сексуально-романтическими.       Тэ, скорее тоже больше подходит для этой категории. В какой семье не без ссор. Но вот… Чимину подойти и извинится отчего-то страшно и погано. Так словно, он может в порыве высказать что-то больнюче холодное и разрушить их отношения уж точно, да и может навсегда.       — Ты все еще с ним не помирился? — спрашивает Чон, когда Чимин вновь приходит в одиночестве к бете, прижимая к груди любимое молоко Кима и сдобную булочки: одну с ананасом, другую с кокосом.       — Нет. Это… все же сложно, — качает головой Пак и следует за бетой на лестничную площадку, залитую светом. Там на порожках тихо в это время и можно спокойно посидеть немного, не прогонят.       — Хей, Пак Чимин, подойди и скажи ты ему, что чувствуешь, что такого. Мне надоело видеть вас такими! — фырчит Чон, но любезно и с охотой уплетает то, что вообще-то омега должна была отдать Тэхену.       Ну да… Не один Пак оборону игнора и «мы не знакомы» в форме обиды держит. Но Киму простительно. А вот Чимин жопа точно в таком отношении. Еще Чимину думается, что Хосок больше чем этой ссорой недоволен урезанным вниманием от Тэ, потому что омега перетягивает всего Хосока больше к себе. Хосок же… Тэхена любит. А тут случился Чимин, который сам себя особо не понимает.       — Я люблю его, но я же не могу… быть только с ним. Он похож на ревнивого мужа! — возмущенно стелет Чимин, набивая щеки мучным, совсем как хомяк.       — Ахах, Чимин-а, брось. Ты же знаешь, что он из-за другого. И да… Юнги тебя разве не ревнует? Ты ему шанс же вроде дал.       — Что! Нет! Я просто сказал, что больше не буду убегать. Пусть завоевывает, если думает, что получится! — упрямится, хмыкает надменно и отворачивается в сторону, вырисовывая взглядом узоры на белой штукатурке стены.       — Это и называется шансом, — скептически подмечает Чон. — Но ты все же поговори с Тэ, серьезно, мне надоедает видеть вас убитыми, словно все и дружбе конец. — к Юнги Чон решает пока не возвращаться. Решает сосредоточиться на Тэхене. Чимин понимает почему. И вообще хочется перевести тему и поговорить с Хосоком по душам, но уже о нем, о его чувствах и что он собирается делать. Но глушит все в себе, потому что понимает, что не время и ему хватает ссоры с одним дорогим для него человеком. Второй раз лишаться семьи по собственной глупости он не собирается.       — Да… Ты прав, но… Я боюсь.       — Чего?       Чимин плечами пожимает. Просто. Что-то мучает его. Холодным слизняком под желудком засело и в горле ком, особенно когда он пытается подойти к Тэ. Руки дрожат и в суставах старческое просыпается.       — Так, я понял. Без мотивации, тебя не пнешь. Тогда. Пока с Тэ не поговоришь, я не буду помогать с учебой! Ли-щи тоже не будет. А еще мне пора, нужно подготовиться к занятиям. Ты кстати, сегодня вечером, наверное один домой пойдешь. Не заблудись! — треплет светлые волосы омеги и попрощавшись уходит. Чимин обиженно дуется. Ну вот. Оставили одного разбираться с тягостью. Ну ладно. Не все так плохо.       За день с Тэ особо сильно они не пересекались. А вот сейчас вечер и кажется на выходе из университета видит знакомую темно-синюю куртку с оригинальной нашивкой. Ее Тэхен сам переделал.       Чим решает, что это тот самый момент, чтобы поговорить. Им никуда спешить не надо, завтра выходные и можно вдвоем прогуляться. Но вот. Когда решает окликнуть Тэ и побежать к нему, перед парнем возникает альфа. Мин Юнги, напоминающий о свидании, про которое Пак успешно забыл.       — Чимин-а, все хорошо, ты какой-то бледный? — Юнги заботлив и руки у него приятные. Но Паку кажется, что на него Тэхен обернулся и проводил отчужденно-печальным взглядом. Исчезнуть даже успел. Как по волшебству, стоило только внимание отвести. Пак страдальчески стонет.       — Если бы ты знал, насколько я близок к тому, чтобы придушить тебя, ты бы так не улыбался.       Юнги удивленно вздрагивает, потому что он не понимает что успел сделать. Даже следит ненавязчиво за взглядом омеги, направленном в сторону выхода с территории университета. А потом вздыхает, кажется кое-что понимая.       — Ах! Вы еще не помирились?       Ну да… Юнги очень сообразительный и наблюдательный и в целом в курсе, что творится у Чимина, несмотря на свою занятость на работе, помимо учебы. А еще он все еще дружит и выпивает с Хосоком, который пить не умеет от слова совсем. Чон просто находка для шпиона. Выболтает все. И потом даже помнить не будет. Наверное.       Пак облизывает свои губы, захватывая при этом немного бальзама, а потом шмыгает носом и решает, что сейчас время побыть сентиментальным и поплакать на плече другого. Он бы, возможно, с радостью еще потравил свою душу алкоголем, чтобы на утро проснуться с едким привкусом похмелья и хорошо отраханным, скорее всего, Юнги. Но ему нельзя. И с какой стати в его планы так хорошо чертов Мин вписывается? Но да ладно. Он утыкается лбом в плечо альфы и вздыхает апатично. «Ага» — шепчет вместе с выдохом. Прикрывает глаза и позволяет слезам кротко мочить ткань одежды Юнги.       — Ну что ты. Знаешь, ты же уже так же с Субином ссорился и что. помирились же и все у вас было хорошо, — начинает успокаивать Мин, нежно обнимая любимого. От имени своего давнего друга внутри Чимина что-то предательски екает и он в дрожащем холоде сжимается, переставая плакать. Вспоминает кое-что на редкость мерзкое. Ну да. Субин. Чимин, наверное, в людях разбираться особо не умеет. Возможно, Субин был неплохим. Чимин этого особо уже и не помнит. Предпочитает не вспоминать, как перечеркивал свою прошлую жизнь и вступал в ту самую отвратительную, которая продолжалась на протяжении года, пока он не переехал сюда. Не встретил Тэ, Хосока и понял кажется, что это те люди, расставаться с которым он не хочет ни за что.       — Не хочу его терять. Я хочу с ним поговорить! Я так давно не слышал его смех. Я скучаю по ТэТэ! Я так виноват, так виноват… Юнги-я. — шмыгает Пак и тянет слова. Юнги вздыхает и осматривается. Вокруг людей немного. Но все же неприятно, когда посторонние пялятся на беззащитного Чимина. Его хочется укрыть и подарить улыбку.       Отстраняет омегу от себя и вытирает аккуратно нежными прикосновениями слезы.       — Ты же знаешь, где твой друг живет, так же? — Чимин кивает и краснеет, осознавая, что он творит и как и где и перед кем. — Идем. Я отвезу тебя к нему. Он, может, уже дома. Ну… если что, я подожду его вместе с тобой. Потом уеду. Если понадобится тебя забрать и отвезти домой, можешь написать мне. И не смей отказываться. Вам нужно поговорить, Чимин.       А Чимин чувствует себя ребенком. Но улыбается. И страшно рад. А еще у Юнги плюсов точно больше. Он соглашается, и обниматься лезет, а еще в благодарность дарить короткий, но мокрый от слез поцелуй. Даже на самодовольство альфы особого внимания не обращает.       Пока едут, Пак вспоминает как раз ссору с бывшим другом. И поведение Юнги: Мин выглядел холодным, наплевательски относящимся к отношениям других и равнодушно рассуждал о многих вещах, так словно это все очень просто и делов то. Но… Вообще он сильно волновался и старался успокоить омегу, он заваривал вкусный чай, неловко рассуждал о чем-то таком и старался привить свою позицию, потому что так справляться было легче. А еще тогда Юнги был немного социально неловким. Сейчас точно лучше.       — Наверное, ты и правда изменился, — замечается Чимин, попутно подсказывая как лучше проехать к жилому комплексу, в котором живет его друг.       — Я просто повзрослел.       — Ты и тогда казался старше чем есть.       — Пожалуй, я успел пережить немного больше… Я рад, что уехал. Но бросить тебя было моим самым глупым решением.       — Словно других омег не было.       Юнги вздыхает. Они уже не раз успели обсудить жизнь Юнги в штатах, жизнь альфы без Чимина, но Пак либо глупый и забывчивый, либо просто хочет услышать в который раз, что он особенный, любимый и вообще, наверное в жизни Мина единственный. Моногамия какая-то. У Чимина вообще-то тоже, но он еще упорно отрицает. Потому что верит в возможность влюбиться в другого альфу, что будет с ним так же обходителен или даже больше. Ну еще есть в этом альфе скопятся маленькие фетиши омеги, то прости, Юнги, не судьба, не судьба.       Они вообще ехали долго, достаточно. Еще Чимин попросил заехать в маркет и купил мятный шоколад (ну потому что это вообще-то Боги точно создали) и разное приятное. И хвала всем силам, что Тэхен оказался дома.       — Кхм… Пак? — удивленно застыл в дверном пороге и внимательно рассмотрел Чимина с покрасневшими глазами и щеками и с искусанными губами, что уже не блестят от давно слизанного бальзама.       — Тэ…хени, нам… поговорить нужно, можно я пройду? — шмыгает носом и тянет коробку с мятным шоколадом, а еще в пакете все любимые вкусности друга находятся и шуршат заманчиво. — Я тут… вкусняшки принес, — говорит и старается улыбаться. Тэхен кивает коротко. Отступает и дает пройти другу в свою скромную обитель.       У Тэ тепло, уютно, по особенному как-то. Хоть немного тесно, но беспорядка нет. Тэхен скорее аккуратный или странный. Не ясно.       Заваривает чай привычно. Персиковый.       — Знаешь. Я не хотел тебя ранить, но так получилось, что я наговорил глупостей. Тэ, я скучаю, — садиться не решается, скромно мнется в маленьком проходе и старается не расплакаться, потому что от слов горло режет. — Я виноват. Правда. Прости. Прости за то, что многое не рассказываю тебе. Просто. Я боюсь, что это будет сильно беспокоить тебя. У тебя же и без меня проблем хватает, Тэ. Как я могу обременять тебя собой!       — Ох, Чимин-а, ты пришел мириться или что? — Тэ добродушно улыбается и оттягивает щеку одногодки. — Да. У всех свои проблемы. Но мы же с тобой друзья. Мы нужны друг другу, чтобы делиться. Знаешь. Когда ты скрытничаешь. Это так бесит. Словно ты мне не доверяешь. И не любишь.       — Люблю! — возражает Чимин, уже готовя пылкую речь, чтобы переубедить, но она оказывается не нужно.       — Знаю. Но… это все равно бесит. И я виноват тоже, что сорвался и заставил мою булочку волноваться.       — Ты… сильно злишься?       — Ага. Очень, — кивает Ким, однако улыбается мягко и очень ярко. — Но… я рад, что ты пришел.       — Прости. Тэхенни, мы же семья. В семье не без ссор, но иногда… все же бывают вещи, которые семье сложно рассказать. Даже если члены все прекрасно видят.       — И почему мне кажется, что ты от нас пытаешься уйти к Хосоку? — предполагает Тэ и оказывается прав, потому что Чимин почву прочувствовал и понял, что между ними все хорошо, что просто зря они по тупости своей неделю не разговаривали. А вот. Их общего друга обсудить стоит.       — Н…неет!.. — вздыхает и греет руки об теплый фарфор кружки. — Но… если о нем… ты… все знаешь? — - неуверенно спрашивает Чимин, переводя взгляд на часы. Ненадолго между ними появляется тишина. Тэхен сипит и лениво с грустью выдает «Ага». А у Чимина сердце в мороз. И ему сложнее представить какого им вообще. Он видит взгляд Тэхена. Он все знает. Наверное, Чимин единственный такой недалекий.       — Он… признался, когда был пьяным. Я думал, что это обычное… но … когда смотришь на него такого. Ох. Я до сих пор надеюсь, что это шутка.       — Почему?       Тэхен не отвечает. Он лишь грустно улыбается. А у Чимина мыслей много. И он решает не продолжать этот разговор. Да. Это правда тяжело. Мучительно. И для Хосока. И для Тэхена. А для Чимина в том, что он не знает как помочь, потому что многое понимает. Потому что он хоть и по отношениям других чутка шарит, да вот исходя из своих строить не умеет.       Оставшееся время они решают поговорить о легком. Чимин рассказывает о том, что у них с Юнги. И делится всем. Еще про врача упоминает и от Тэ слышит тоже самое. Видимо, от Хосока мнения нахватался. Ах, ладно. Раз двое против, то он рассмотрит это дело.       — Ладно… пора уже. спасибо, Тэ.       — Не знал, что тебе нравится мятный шоколад.       — Я тоже. Но это очень вкусно.       — Уже поздно, можешь переночевать, — предлагает Тэ. Чимин отказывается. Оправдывается тем, что его Юнги подвезет. Обнимается на прощание и терпит легкие щепки от друга, с которым удалось помириться.       Когда выходит на улицу выдыхает. Вообще больше чем сталкиваться с кем-то сейчас тянет прогуляться. Пусть уже время к ночи близится. Темное небо сверкает дымчатой сиренью и холодом весны. Пак сильнее кутается в свою куртку и лениво рассматривает черный экран телефона. Разрядился. Ну. Ничего особенного. Остается только, чтобы никто не решил умереть от беспокойства за омегу.       Идет не спеша, встречая на пути в узких улочках лишь свет фонариков. И яркий отблеск из толстых витрин маленьких магазинчиков. Некоторые люди в такое время с работы лениво возвращаются и можно заметить, как стоят, зевая, в очереди, или выбирая себе рамен. Острый, супер острый, или мега-острый. Может, даже классический. Чимин задумывается о том, что он хочет чачжанмён. Но все же продолжает свой путь до дома, вспоминая самые тихие пути. Хотя, людей на улицах сейчас не много, но все же хочется какого-то уединения. Чимин идет не спеша, думая о Хосоке, о Тэхене, о Юнги и о враче. Но совсем забывает, что хоть и живет он в благосклонном и право охраняемом обществе, его все еще могут где-нибудь изнасиловать и/или убить.       Так уходит в свои мысли, как не замечает, что сталкивается с парочкой альф.       — Ах… извините… — шепчет Чимин, немного пошатнувшись, но быстро найдя равновесие. Краем глаза заметил, что на вид эти альфы немного старше чисто внешне, потому решил поклониться и поскорее смотаться, так как от альф совсем едко и недобро пахло. Настоявшийся запах йода и чего-то кислого забирался под ворот и кожу липкий страх сковал.