Немного в положении

      — Подожди-ка, куда это мы торопимся, — прошипел, облизывая свои узкие губы, один, цепко хватая Чимина под локоть и сжимая так сильно, что даже через ткань чувствовалось, явно синяки останутся.       — Я уже извинился… — тянет руку на себя и хочет отступить, но хватка действительно крепкая. Потому, споткнувшись попадает в чужие холодные объятия.       — Хорошенький…       — И пахнет сладко.       — Не сопротивляйся, удовольствие получишь и нам его подаришь, — говорят и смеются сально. У Чимина ком в горле и он все еще любитель фильмов разных. И если об этом не говорят, не значит, что этого нет. А ему совсем не хочется стать жертвой. Но и покорным быть не тянет. Он вспоминает, что вообще ему советовали делать в таких ситуациях. И нет. Это не расслабиться и получать удовольствие. Он кусает кожу на руке одного, воспользовавшись замешательством проезжается голеностопом по коленной чашечке другого и насколько хватает аффекта напрягает мышцы, чтобы сбежать. И да. Обычно редко встретишь таких альф, чтобы гонялись за омегой от делать нечего. Но вот Чимину попались какие-то ненормальные, которые заводятся быстро и злющие в придачу. Еще Пак в тупик сам себя загнал. Ну не знал он, что этот короткий ход заделать решат.       — Блядь, — в сердцах ругается шепотом омега и юркает за контейнеры, крепко поджимая ноги и судорожно молясь, чтобы телефон включился и позволил ему хотя бы в полицию позвонить на последнем издыхании. Еще Чимин надеется, что альфы не из какой-нибудь клановой семьи, а просто два отбитых придурка, которым омег в жизни не хватает.        Возможно, они бы и прошли. Но вот запах природный выдал присутствие с головой. Телефон предательски не включается, а отступать то блядь некуда. Пути к выходу отрезаны. И запах от альф бьет тошнотворно, заставляя дрожать от страха и ненавистной беспомощности. Чимина тянут за волосы, что-то говорят, Пак старается не обращать внимания, не слышать, не плакать. Руками загораживает живот и вроде как все еще смотрит воинственно. Он бы может и подрался, но честно, он бы тоже получил свое, а ему нельзя, ему о ребенке думать нужно. Потому с языка срывается лишь просьба о помощи, как только чуткий слух ловит посторонние звуки, совсем недалеко. Во рту привкус крови и щеку жжет. Холодная стена чувствуется спиной. А еще Пак честно не успевает заметить как на его теле появляются ссадины и маленький ножик аккуратно хладит и тупо щекочет кожу горла. Шепот свинцом заливает уши и Пак вздрагивает.       — Хей, сейчас что, все еще модно омег в темных уголках зажимать! — Пак переводит взгляд и недалеко видит молодого парня. В спортивке, с на вид тяжелой черной сумкой, которую парень держит на плече и скептически осматривает двух других альф.       — Проваливай парень или решил присоединиться.       — Айя, старики, если повеселиться хотите, снимайте проституток и идите в отели, а играть в изнасилования я бы вам не советовал. Полиция сейчас активно ищет кого-бы штрафануть и посадить на подольше.       — Тц, вот же сопляк. Не твоего ума дела.       — В героя решил поиграть?       — А что если так?       Они отвечают перекликаясь, но свое внимание и раздражение больше переводят на парня, который решил помешать их веселой процессии. Чимину это на руку. Он все еще в надежде на сбежать. Бьет, как папочка учил по колокольчикам и снова бежит, потому что уметь сбегать от опасности — это важное умение. И спасибо танцам за ловкость, гибкость и умение бегать. И в нужный момент не целовать носом землю из-за природного неумения пользоваться гравитацией.       — О! Сбежал, — подметил парень и усмехнулся, но раз решил побыть героем, то действовать нужно до конца. В того, кто ближе был к Чимину и чтобы его поймать парень бросил сумку, активно проезжаясь тяжелой ей по носу. А на другом решил попробовать приемчики, что выучил, ходя на занятия по единоборствам. Не зря же он вообще черный пояс имеет. Ну вот.       Через минут 5, может, немного больше, пожалуй вместо омеги стонали от боли альфы и честно обещали, что им мало не покажется. Вот только… встать нужно.       Парень хмыкнул. Облизал раненную по неосторожности и своей невнимательности в бою губу и скептически повторил «да-да». Взял сумку и обратил свое внимание на Чимина, что невольно стал свидетелем. И он не торопился бежать, звать на помощь и еще что-то. Он кажется в тот момент застыл на месте и наблюдал за всем с тихим придыханием.       — Ну… надеюсь, я во-время, ты как? — поинтересовался парень, как понял Пак по запаху, — альфа. Он выше Чимина. Не на много. Может каких-то жалких сантиметров 5, не больше, точно. Еще улыбка обаятельная. И запах. Он холодный. Нет. Свежий. Приятный. Но у Чимина все внутри ежиком расправляется. Кажется иголками желудок пронзает. В голову сомнение страшное закрадывается и он просто тупо пялиться на круглое лицо темноволосого парня, спасшего его в такой отстойной ситуации.       Заторможено, но омега отвечает: — Н… Нормально. Спасибо, — и кивает.       Альфа вздыхает облегченно.        — Ну, что, неужели тебя старшие не учили, что нельзя омегам по ночам бродить, особенно, когда следующие дни выходные. Это хорошо, что эти придурки, — кивает себе за спину, где двое альф в бессознательное положение перешли, но все еще живые, потому что сопят страшно и сильно громко, — пьяные были и я вообще рядом оказался, — начинает отчитывать, как маленького. Даже легкий щелбан дает. Чимин немного в шоке. Он от одного отойти не может. А тут еще наплывает что-то странное. — Ох. кхм… Ну в общем. Пошли лучше, тебе горячего надо выпить, а то дрожишь весь.       Чимин идет рядом. И смотрит. Пялиться практически, заставляя альфу чувствовать себя неловко. Но от того ли, что на него смотрят. Или же… Это ощущается. Но почему, Пак толком не знает. Не очень понимает. Но кажется, что они уже где-то встречались. Потому что тембр голоса знаком и этот запах, который так же приятен для легких, как и запах Юнги.       — Кхм… Спасибо… Что спас, — неловко начинает Чимин и чувствует, как щеки его в румянце.       — Не за что…       Они останавливаются возле небольшого маркета. Почему-то сочетание рамена, кимбапа и кофе становиться лучшим развитием. Пак хочет расплатиться, но вот альфа его останавливает.       — Успокойся.       — Но ведь, я же должен как-то… сказать «спасибо» — краснеет, потому что отблагодарить он вполне может и не таким способом. Альфа смеется и лукаво улыбается.       Они выходят на площадку перед магазинчиком. Там столики и можно поесть на улице, наслаждаясь вкусом заваренного в кипяточке рамена, видом улочек и бодрящим воздухом.       — Мы даже не знакомы, а ты столько делаешь для меня, — тихо и тягуче произносит Чимин, благодарно кивая за заботу.       — Ну. Никто не мешает нам познакомиться. К тому же, если хочешь меня отблагодарить, предлагаю встретиться еще и ты уже меня угостишь.       Чимин хочет возразить. Но не может. Он как-то расслабляется и согласно кивает. Он себе напоминает котенка, который нашел теплые заботливые руки и просит ласки. Немного ему тошно от самого себя.       — Тогда… нам нужно обменяться телефонами. И кстати, я Ким Чону. — доброжелательно и ласково. — Мне 19, а тебе? — спрашивает и протягивает свой телефон, чтобы омега вбил свой номер в контакты и они смогли бы созвониться позже.       — Пак Чимин. И мне 20, так что для тебя я хен. — Пак немного повеселел. — И… мой разрядился. Так что…       — Ммм… Не страшно. — лезет в сумку и достает внешний аккумулятор. — Держи.       — Спасибо.       Ах. Чимин слишком много говорит спасибо этому парню. Точно придется угостить. Но… ведь это же не будет свиданием, да? Ах. У Пака внутри до сих пор ежики копошатся. Становится интересно. Волнуется ли кто сейчас за него. И отчего-то при этой мысли холодок по спине пробегает.       — Я… наверное, пойду… — Чимин встает с места, так и не притронувшись к еде. Ему вообще домой попасть. Тэ отписаться. Юнги точно звонил. Ему тоже. А Хосок. А что если эти люди списались. Так. Ладно. Без паники.       — Ты хоть знаешь куда идти?       Чимин садится на место. Так. Он даже не знает где он находится.       — Чимин-а, поешь, а потом я провожу тебя.       — Я хен вообще-то!       — Ну… мне называть тебя Чимин-хен?       — Мм. да, так будет лучше.       — Хорошо. Но. Поешь со мной. Знаешь. Я так давно хотел поесть с кем-то рамен ночью на открытом воздухе. Исполни мою голубую мечту, — и подмигивает. Слова такие протяжные и говорит складно. Чимин кивает и желает приятного аппетита. Ну впрочем, что такого, если пожара не избежать. Вкусно. Горячо и вкусно.       — Ну… вот, хен, ты уже улыбаешься. Еда тебя точно радует, — тянется с салфеткой и вытирает соус у края губ. Ах, Пак вообще пунцовыми пятнами покрывается. Ну все. Это звоночек. И в этот момент телефон Чимина оповещает о своем включении, приходит уйма оповещений о пропущенных звонках и смс-сообщениях. Пак листает быстро, ему в детали вдаться страшно. И блядь… В целом, ему вообще будет плохо. Кожей чувствует. Юнги вот сильно волнуется. Звонок. От Юнги. На секунду Пак заминается, но отвечает.       — Да, Юнги? — отворачивается в сторону. И жмурится, готовясь выслушать все что только можно. — Где ты? — голос сухой, совсем лишенный эмоциональности. Но интонация. Она… слегка срывная. Нервная? Чимину стыдно. И жалко Юнги.       — Я…       — И не думай мне врать, Пак Чимин, черт возьми, ты не у Тэхена уже как полтора часа, но еще не дома, — злой. Точно злой. Он не повышает голос. Нет. Говорит ровно и холодно. Но Пак знает Юнги. Он зол. Расстроен. Взволнован. Очень.       Чимин спрашивает почти шепотом адрес у своего нового знакомого и называет его Юнги. Хочет объяснить где это, передав слова Чону, но Мин говорит, что знает и сбрасывает. Пак вздыхает и ежится. Он чувствует себя ребенком, который ушел и не предупредил родителей.       — Это …       — Мой друг. Волнуется…       — Мм… Ну это хорошо, что за тобой есть кому присмотреть. Тогда, останемся здесь, — улыбается. И достает из сумки маленькую коробочку с бизешками. У Пака слюнки на автомате, как у собаки Павлова, рефлекторно. И желание, даже если они почти от незнакомца, пусть и милого.

***

      Юнги приезжает быстро. Останавливается прямо перед магазином. Чимин вздыхает. И ютиться на пластмассовом стуле. Волнение омеги замечает Чону и хочет спросить, все ли хорошо, но не успевает.       Чимин встает с места, хочет оправдаться, но потом слов и у него умирает внутри. Юнги сначала гневные молнии метает, ледяным взглядом Чону смиряет, а потом рычит как-то и резко обнимает Чимина, крепко сжимая его в своих руках.       — Ты не представляешь, как я волновался, — совсем тихо. Ну все. Чиминова совесть пошла в бой. Отжиматься начала и мышцы наращивать.       Мин отстраняется и осматривает омегу ровным взглядом. Убедившись, что особо ничего такого, устало выдыхает. Хотя на лице до сих пор играет недовольство вкупе с гневом. А еще появление этого непонятного альфы. Кто он. Откуда и захуя.       — Ах… Юнги… Хен. Я… У меня просто телефон разрядился. Поэтому не отвечал. А это… мой хубе в группе по танцам. Мы встретились и заговорились. Я и не заметил как время пролетело, — решает оправдаться Чимин, несмотря на то что он безбожно врет и взгляд отводит, переводит на Чону, который должен лишь кивать, хотя сам не верит и не понимает.       — Поехали домой, — Юнги показывает, что ему эти слова вообще к лишнему. И просит Чимина в своеобразной форме заткнуться, сесть в машину и позволить Мину отвезти его домой.       Чимин всю атмосферу чувствует. А еще враждебность Юнги по отношению к Чону. Да в усилившемся запахе альфы точно чувствуется злая ревность.       — Мм. Да. Пока, Чону-я, постарайся разучить те связки, про которые мы говорили…       — Да, хен… — хоть Ким не очень понимает, но решает подыграть и проглатывает тяжелый ком. Ему не комфортно рядом находиться с этим альфой и враждебность он точно чувствует.       «Друг значит?» — даже в мыслях у Кима проскакивает.       Смотрит вслед уезжающей машине и думает о том, что с Чимином им нужно еще раз встретиться, благо контакт омеги благополучно получен.