Перелом

- ...может быть, у нас получится хотя бы подружиться? У женской руки слишком много силы. От изящного плеча веет теплом - смутно знакомым, приятным; жар Преисподней ходит под светлой кожей, опаляет собою, и сотканное из теней тело отзывается на него. Еще совсем недавно он ненавидел тепло. Теперь вся его сущность тянется к нему. Все перекручено, переделано, перетерто в прах и пепел и склеено заново. - Ты привыкнешь, - говорит назвавшаяся Сариной демоница - тихо и успокаивающе. Мягкий голос оседает на кромке слуха, унимая стучащую в висках боль и поднимающуюся из темных глубин горечь. - Все хорошо. Ты привыкнешь. Справишься. Я помогу. Помогу. Помогу... помогу... помогу... Нуб Сайбот продолжает слышать его, медленно погружаясь в черноту беспамятства, где живет лишь сопротивление пытающемуся расползтись телу и необходимость идти дальше... Последний раз призрак занимался поисками людей целую жизнь назад - еще до того, как умер и получил новое имя. Но, как оказалось, прежние умения не покинули тело. Да и адрес, некогда мимоходом брошенный Сариной, намертво врезался в память. Грязный заплеванный переулок под окнами. Вывернутый металл брошенного авто, от которого остался лишь ржавый остов, обшарпанные кирпичные стены, какофония звуков и запахов – пахнет гнилью и гарью, слышится говор, далекие сирены и неумолчный гул; Би-Хан неодобрительно сверкает глазами и посильнее надвигает капюшон, пряча белесые глаза. Американские города. Он и при жизни их не любил, а уж после смерти… впрочем, Сарине наверняка нравятся эти трущобы с наполненной пушерами парковкой и пабом поблизости. Для демона вроде нее выбрать в качестве логова такое полное жизни место – грязной, агрессивной, лезущей во все стороны жизни – все равно что прямо в Джинсей поселиться. Понятно, почему при посещении Преисподней она чуть ли не летает, с такой-то ежедневной подпиткой... кажется, нужная ему квартира на третьем этаже, восьмая дверь справа. Можно проигнорировать эту ветхую заслонку и направить портал сразу в жилище, но призрак уважает личное пространство подруги; да и получать увесистый тычок камой тоже не хочет. А вот преодолеть таким способом пару лестничных пролетов с их возможными встречами с другими обитателями этого гадюшника - достаточно хорошая идея. К тому же не придется появляться на освещенных фонарями участках и пугать случайных обывателей, решивших выглянуть в окно во второй час ночи. Хотя с учетом специфики места его могут принять за очередную галлюцинацию после чрезмерного употребления крэка... Звонка нет. Но стучать ему не приходится – дверь открывается сама, прямо под занесенной ладонью. - Долго же ты собирался, - хмыкает девушка с седой челкой, оглядывая своего ночного гостя с головы до ног. Сейчас на ней нет ни пересекающих глаза полос-татуировок, ни привычных ало-черных одеяний – только хлопчатые штаны и свободная футболка: из-за этого контраст с затянутым в неизменную броню призраком ощущается еще ярче. - Проходи. И в следующий раз было бы неплохо увидеть тебя в более современной одежде. - Не вижу в этом необходимости, - холодно замечает Нуб, шагая внутрь. - Подобная маскировка не скроет белесые глаза и пепельную кожу, а другой причины одеваться подобным образом я не вижу. Проще попросту избежать чужого взгляда. - Мог бы просто сказать «подумаю», - новый смешок смешивается с щелчком замка, запираемого за его спиной. Квартира не слишком большая и обжитая, но здесь не так уж плохо. Стены обшарпаны, но чисты; сквозь занавеску вместо двери можно увидеть спальню с большой кроватью и пушистым ковром. В углах шуршит что-то мелкое и живое: приглядевшись, Би-Хан с удивлением обнаруживает двух мопсов, с визгом носящихся друг за другом в безуспешных попытках поделить резиновую птицу-пищалку. А вот на кухне нет стола – просто коробка – и голая лампочка болтается под потолком. - Очередная перестановка, - отмахивается Сарина от его вопросительного взгляда. - Не думаю, что тебя парит, что сидеть не на чем. Призрак неопределенно хмыкает. - Твои соседи не слишком хорошо влияют на твой словарный запас. - А мне нравится. Особенно то, как разговаривают эти смертные с темной кожей и забавными прическами… ты садись, сейчас сварю нам кофе. Чай ты, помнится, ненавидишь. Пока демон возится с плитой и джезвой – никакого растворимого суррогата, в этом она педант еще больше, чем по части выдержанности пожираемых ею душ – Би-Хан хмуро смотрит на ее тонкую спину и острые лопатки, танцующие под тканью футболки в такт движениям. - Ты ведь знаешь, что я не нуждаюсь в подобных вещах, - замечает он, когда хозяйка ставит перед ним кружку с дымящимся напитком. Сарина тонко улыбается, подхватывая свою порцию. Проводит пальцем по сколу на ободке, прежде чем пригубить. - Я испытываю еще меньше смертных потребностей, чем ты, мертвый. Но это не значит, что мне не нравится играться в их удовлетворение – просто ради удовольствия… а вообще я просто пытаюсь мягко напомнить тебе о нашем старом уговоре. Помнишь его? - Помню. И до сих пор не понимаю причины, по которой ты когда-то поставила мне подобное условие. Темные глаза демона на секунду вспыхивают бордовым сиянием. - Потому что я хочу говорить не с призрачным созданием Куан Чи по имени Нуб Сайбот, а с тобой. Мертвым криомантом, недавно вспомнившим свое имя. Прожечь инфернальную девчонку взглядом в ответ не получается – та лишь снова пригубливает кофе, пряча пристальный взгляд в поднимающейся из кружки дымке. Призрак медленно вдыхает. Выдыхает еще медленнее, словно пытаясь вытянуть из себя невовремя завозившиеся в вязкой тьме эмоции вместе с бесполезным для него воздухом. Он не хочет делать того, о чем попросил его единственный друг, но понимает: должен. Дал слово – и обязан сдержать. Капюшон с мягким шелестом откидывается назад, маска сползает на грудь… мужчина замирает на несколько секунд в поистине мертвой неподвижности, прикрывая глаза. Прислушивается к себе; гоняет черную муть под ребрами, пришедшую на смену его апатии. Открыв глаза, в свою очередь берет в руки согревающую пальцы кружку, но не отпивает – заглядывает в плещущуюся внутри нее душистую черноту. Смотрит на того, кого давно не может считать собой... Высокий лоб с едва наметившимися морщинами. Белесые радужки без зрачков, прямой нос, широкий подбородок, тонкие губы. Взлохмаченные вихры иссиня-черного цвета падают челкой на лоб и рассыпаются по плечам: не успел остричь их перед турниром, думал, сделает это после. Теперь уже поздно. Сейчас при попытке обрезать волосы они отрастают обратно, словно закрывающаяся рана: ни на йоту длиннее, ни на йоту короче. Его облик застыл в мертвом стазисе и пребудет таковым до полного упокоения. Темные губы расползаются в кривой усмешке – и отражающийся в жидкости парень повторяет его жест: ухмылка и безжизненные глаза. В свой шестой десяток лет он выглядит на неполные тридцать два года. Младше, чем Лиенг. Обычно у него получается спрятать свой облик под тканью, броней, низким призрачным голосом – но не во время подобных разговоров с Сариной. Той нужна его сущность: вся, что есть, со всеми изъянами, незаживающими ранами и тьмой. Внешность тоже часть этой головоломки… Демоница внимательно наблюдает за тем, как мертвый человек напротив медленно опускает так и не тронутый напиток обратно на картонную поверхность. И лишь потом улыбается по-новому: понимающе и немного грустно. Как умеют только те, кто прожил не один век в неясной пляске миров. - Рада видеть тебя, Би-Хан, - тихо говорит она, таким же сдержанным жестом отставляя свою кружку с кофе. - А теперь расскажи мне о своем посмертии. - Ты не убил брата? - Нет. Не смог. К счастью, наверное. Он назвал меня по имени, и… Бывший криомант замолкает. Нахохливается, словно гигантский ворон, топорща перья-тени – стена за его спиной на секунду затягивается беззвездной чернотой, лампочка под потолком мигает с надрывным дребезгом, отзываясь на смолкающее почти сразу тихое поскуливание собак. Выглядит грязно и жутко, но Сарина не реагирует ни на изменения в облике ее логова, ни на признание о едва не случившейся смерти одного из защитников Земного Царства. Спокойно кладет острый подбородок на сцепленные в замок пальцы. - То, что я ощутил, было похоже на мою первую попытку договориться с Сайботом. Что-то внутри меня порвалось надвое, только вот потом… потом я понял, что это всего лишь сбежавшая назад личина. Призрачная одержимость, которой я был и на чье имя откликался без раздумий – а теперь она пляшет тьмой где-то на задворках сознания. А я остался. Хотя даже толком не могу понять, сколько этого «я» еще теплится во мне, а сколько сгинуло в том водовороте… Мертвец истекает памятью, словно кровью: тьма и серебро в бесконечной погоне друг за другом. Порожденные воспоминаниями раны закрываются быстро. Стягиваются края, унимается кровотечение, прошедшее давно приникает к прошедшему недавно, впившееся в душу намертво – к царапнувшему сущность между делом... Тени жалобно скулят, прячась по углам. Они не хотят пить. Они не хотят вспоминать. Но Би-Хан урезонивает их и непоколебимо разжимает вязкие пасти. - Твоя призрачная личина отступила перед человеческой сущностью, - отвечает демоница, не отрывая от него пристального взгляда; рыжина скользит по ободку ее черных зрачков. - Она и до этого потихоньку брала верх, вынуждая тебя на человечные поступки вроде помощи Смоуку, но услышанное из уст близкого человека имя содрало посмертную одержимость и отбросило прочь. - Я не чувствую себя более живым, - качает головой Нуб. - Ты и не ожил. У тебя все еще тьма вместо крови, твое сердце не бьется, ты не дышишь, не нуждается в обычной еде и долгом сне – с твоей души просто отодрали значительный кусок некроматнических пут. Не слишком аккуратно, но зато действенно. - Это что-то означает? - А ты не ощутил изменения? «Нет» - хочет ответить призрак, вспоминая свои бдения на крышах Лин Куэй и свои попытки втянуться в жизнь клана. «Да» - хочет ответить бывший криомант, заново ощущая объятия Куая и его оседающий инеем на броню выдох. Нет. Да. Нет. Да… - Не уверен. - Тогда у меня для тебя… как же это называют наставники смертных детей, обучающие их базовым ментальным упражнениям? Кажется, «заданием на дом» - в любом случае, по смыслу подходит, - улыбнувшись, Сарина снова тянется к поостывшей кружке, сплетая увенчанные коготками пальцы вокруг керамического бока. - Когда окажешься в спокойной обстановке, то попробуй прислушаться к себе и разобраться в этом вопросе. Все. Этот вопрос я считаю обсужденным и закрытым, - она деланно резко разрезает воздух взмахом ладони. Впрочем, Би-Хан и не собирается упорствовать – просто упирается белесым взглядом в свою собеседницу. Темные волосы медленно ползут по шее, словно живые. Их несуразно много. - Что скажешь о новом Лин Куэй? - демон вкрадчиво перетекает на следующую тему. С почти кошачьим вниманием смотрит на чужую тьму, все еще мечущуюся по квартире – овеществленные мысли, перекрученные узлами опасения. Ждущие. Жаждущие. Путаются в нити чужой жизни; в нитях, в клубке, в паутине, сетях, тенетах... - Пока ничего. Восемь дней на периферии их быта недостаточно, чтобы сложить хоть какое-то мнение. - О твоем присутствии до сих пор не догадываются? Тьма запузырилась свежепролитой кровью: густой, ядовитой. - Они не знают, кто я, но знают, что я есть. День назад на меня... наткнулся отряд диверсантов из одного враждующего клана - споры давних времен, ничего особенного. Последствия нашей схватки оказались у всех на виду. - О-о, - в хрипловатом голосе Сарины поселяется почти девчачье веселье: того и гляди хихикнет в кулачок, словно смешливая студентка. - Призрак прошлого Лин Куэй, смертоносный и безжалостный, защищает новую семью? - Называй это, как хочешь, - сдвоенный голос бесстрастен, но раздраженно приподнятая верхняя губа больше не скрыта маской, выдавая эмоцию. Заметив жест, демон примирительно улыбается. - Это хорошо, на самом деле. Ты защищаешь то, что считаешь своим, Би-Хан - возможно, обратное тоже будет верно; раз ты сразился за Лин Куэй твоего брата, то какая-то часть тебя признает клан своей новой семьей. Просто дождись, пока осознание этого факта придет к тебе полностью. На этот раз призрак не принимает сказанное в молчаливую данность - склоняет голову, обкатывая услышанное и прислушиваясь к себе. Слова подруги щекотнули неясный вопрос внутри, который он катал в голове последние сутки: что именно толкнуло его на защиту нового клана? Вот так легко, без раздумий метнуться и напасть... клятва? Предыдущие двадцать с лишним лет Нуб был так же связан ею, но не участвовал в схватках. Желание защитить брата? Но тогда ему еще не грозила опасность. Непонимание своих побуждений бродило под его тенями - а сейчас замечание Сарины немного разогнало тьму вокруг них... - Надеюсь, что ты права. Потому что если это так, то у меня получится вернуть в клан Томаша. - Он все так же рвется обратно? Би-Хан усмехается - на этот раз по-настоящему: вокруг белесых глаз собираются морщинки, добавляя горький оттенок едва ощутимым эмоциям. - Конечно. Он и Куай... он привязан к нему. Возможно, сильнее, чем я - этих мальчишек связывают гораздо более прочные узы, чем просто братская любовь. Именно поэтому я ничего не сказал Лиенгу о том, что нашел Смоука. И скрою этот факт, когда он спросит об этом прямо. - А он еще не спросил? - искренне удивляется демон. - Мой брат не задал ни одного вопроса о том, как я провел последние два с лишним десятка лет. - Ему неинтересно или он просто опасается поднимать эту тему? - Подозреваю, что второе, - убрав руки с колен, Би-Хан несколько секунд медлит, разглядывая свои ладони - а потом поддается прижизненной привычке и прячет в них лицо, прикрывая мутные глаза. Какое-то время молчит. Сарина не торопит его; сидит неподвижно, постукивая по краю кружки. Длинные ногти кастаньетами пощелкивают в рваном ритме. - Он боится узнать, что от прежнего меня ничего не осталось, - наконец произносит призрак. Выпрямляется, открывая лицо, смотрит на свою собеседницу - спокойно. Словно и не было никакого проявления эмоций. - Для него я все равно все еще старший брат. Опора. Защита. Тот, кому можно довериться без раздумий. Только вот на вопрос «как ты жил в Преисподней?» ему ответит не Би-Хан, а Нуб Сайбот - Лиенг это чувствует. И прошлое этого существа его пугает. - Твоего брата сейчас должно пугать очень многое, - пожимает плечами демон. - Он даже толком обрадоваться твоему возвращению не может, потому что оно буквально погребает его под собой как воскресшим прошлым, так и возможными последствиями. Саб-Зиро рассудителен. Просто дай ему время. - Я последую твоему совету. Призрак какое-то время рассматривает задумавшуюся над услышанным подругу - а потом решает не противиться вяло шевельнувшемуся желанию. Тянет руку к своей кружке, втягивает пряный запах - горечь, тепло, едва ощутимая сладость... немного похоже на то, что он испытывает сейчас. Горечь понимания, что он все еще борется за свою сущность. Тепло от того, что эта схватка идет успешно. А сладкий вкус на языке - его заменяет потихоньку затапливающее душу спокойствие. Возможность принять происходящее и готовность действовать дальше... По этой причине он и пришел к Сарине: потому терпит ее увлеченную игру в человека, не обращает внимания на подколки, доверяется, открывая потаенные мысли и опасения. Потому что разговоры с демоницей действительно помогают. Лечат. Собирают обратно. «Смерть напоминает перелом» - сказала она однажды, еще в самом начале их знакомства - когда тащила едва держащегося за посмертие призрака по мертвым землям в свое логово. - «И мертвецы вроде тебя заращивают ее последствия. Что-то затягивается быстро, что-то - медленно; часть повреждений встают на место, что-то срастается под новым углом. Я же что-то вроде лекаря. Слежу, чтобы твои переломы срослись правильно». Когда-то Би-Хан освободил ее - ударом ледяного копья и проявленным милосердием. Он не ждал благодарности за это, но Сарине все равно; демоны всегда отдают долги. Особенно если долг обратился в дружбу.