Нефритовые слезы

Цзян Чэн стиснул зубы и приказал себе держаться. Он воткнул Саньду в землю и поднялся на колени. Только благодаря поддержке меча он держался вертикально. У него уже не было сил, чтобы встать и выпрямиться. — Ну что, господин Цзян, — обратился к нему Джеминг Ту с едкой усмешкой и презрением в голосе, — готовы признать свое поражение? Готовы сдаться тем, кого когда-то считали слугами и отбросами? — Он стоял с идеально ровной спиной и гордо расправленными плечами в своих темно-коричневых одеждах, которые то и дело трепетали от сильного ветра, гуляющего по пристани. Глава клана Джеминг стоял всего в десяти шагах от Цзян Чэна и мог бы уже убить его, но ему хотелось поиграться с добычей — унизить и пристыдить тех, кто когда-то обидел его. Ему было не важно, что сам Ваньинь не сделал ему ничего особенно плохого, Джеминг Ту не любил играть честно. Цель для него всегда оправдывала средства. Клан Джеминг напал на Пристань Лотоса накануне поздним вечером — неожиданно и исподтишка. Они пробрались в три центральных павильона и подожгли их. А пока адепты в фиолетовых одеждах принялись тушить огонь и бегать с водой, бойцы в коричневых ханьфу стали нападать на обитателей пристани: слуг, адептов и даже детей. Продумывая план нападения Джеминг Ту явно вдохновлялся деяниями клана Вэнь, что неудивительно — ведь только им когда-то удалось сломить столь сильный орден. Бойцы ордена Дуий Джеминг нападали всю ночь — они прибывали в Пристань Лотоса потоками, отчего казалось, что бойцы в коричневом не заканчивались. И лишь спустя почти сутки прибыл сам Джеминг Ту — собрать плоды своих трудов. Цзян Чэн узнал о нападении одним из первых, вот только начать действовать сразу он не смог. Увидев главный павильон, охваченный яркими языками пламени, он застыл, как вкопанный. Все вокруг суетились и копошились, пытаясь справиться с огнем, и лишь он один вышел на улицу и молча смотрел, как горят плоды его трудов и усилий. Ему не хотелось ничего: ни злиться, ни кричать, ни пытаться что-то сделать… Он смотрел на происходящее не глазами взрослого мужчины, а впечатлительного юноши, которым когда-то был, когда переживал подобное в прошлый раз. В тот момент он совершенно не осознавал, что происходит. В голове все смешалось, на мгновение ему даже подумалось, что вот-вот из-за угла выйдет Вэнь Чжулю. Но и это не могло заставить его действовать. Перед глазами проносились болезненные обрывки воспоминаний прошлого, которые сковали его тело и мозг в плотные тиски. — Господин Цзян, — к нему подбежал Цзян Ан. — Господин Цзян, что с вами? — Он растерялся, заметив пустой взгляд Ваньиня и его странное ненормальное спокойствие. Его лицо не выражало ничего и казалось расслабленнее обычного. Что бы управляющий не говорил и не делал, Цзян Чэн никак не реагировал. Он полностью выпал из реальности. — Господин Цзян, прошу вас, очнитесь! — Цзян Ан потряс главу ордена за плечи. — На Пристань Лотоса напали, нам срочно нужны ваши указания! Господин Цзян, прошу, придите в себя! Но Цзян Ваньинь даже не моргал, с отсутствующим видом наблюдая, как обваливается почерневшая крыша и ломаются стены его павильона. Пока пожаром были охвачены лишь края построек — в тех местах, где были поджоги, но огонь быстро распространялся, скоро он перекинется на центральные части зданий. Поняв, что так и не сможет дозваться до Цзян Чэна, управляющий решил действовать решительно. — Простите меня, господин Цзян, — пробормотал он себе под нос и залепил Ваньиню сильную пощечину, надеясь привести его в чувство. Звон от удара, показавшийся Цзян Чэну излишне громким, пронесся по его сознанию, путая мысли и выбивая из воспоминаний. — Ауч, — Ваньинь приложил ладонь к щеке, которую вдруг охватил жар, — что?.. — Он растерянно моргал, не совсем понимая, что только что произошло. — Господин Цзян, — в голосе Цзян Ана появилась мольба, — пожалуйста, придите в себя! На Пристань Лотоса напали! Нам нужны ваши распоряжения! Цзян Чэн, продолжая прижимать ладонь к щеке, которая заныла болью, растерянно моргал, постепенно приходя в себя. — Я… Я… — Мысли все еще напоминали сгустки тумана, и у него никак не получалось в них разобраться. — На Пристань Лотоса напали… — безэмоционально повторил он. — Да-да! И вы нужны нам! Адепты ждут указаний! — торопил его Цзян Ан. Сейчас было совсем не время предаваться паническим настроением, нужно срочно начинать действовать. Цзян Чэн набрал побольше воздуха в грудь. Он старательно прогонял из головы мысли об отце и матери, образы которых ярче обычного сияли перед его мысленным взором, и попытался сосредоточиться на настоящем. — Всем слугам прикажи тушить огонь. Основная часть воинов сейчас за пределами Пристани Лотоса, поэтому будем исходить из того, что есть. Часть бойцов нужно расставить по периметру, чтобы предотвратить повторные или новые поджоги, остальных пришли к главным воротам — я направляюсь туда. Ты оставайся здесь — следи за огнем и врагами. Видя, что трезвость мысли вернулась к господину, Цзян Ан облегченно вздохнул. — Да, будет сделано. — Он слегка поклонился и поспешил исполнять наказы главы ордена. Оставшись один, Цзян Чэн поднял взгляд в небо и прошептал: — Не волнуйтесь, я никогда не допущу, чтобы с Пристанью Лотоса или орденом Юньмэн Цзян что-то случилось. Я до последнего буду защищать ваше наследие. Произнеся клятву небесам и покойным родителям, он ненадолго прикрыл глаза, а когда открыл снова, то в них появилась железная решимость. Это больше не были глаза испуганного пожаром юноши, а глаза сильного мужчины — главы ордена, который сделает все, что в его силах, чтобы отстоять то, что ему дорого. Покручивая на пальце Цзыдянь, который во все стороны пускал фиолетовые искры, он пошел к воротам. Никто не смеет отбирать то, что принадлежит ему. Сложив пальцы в печать, он призвал Саньду, который с готовностью воспарил в воздух, охваченный голубоватым сиянием силы. Всю ночь и весь день Цзян Чэн сражался с бойцами клана Джеминг. Он не мог поспорить с тем, что они были отлично подготовлены и бились наравне с бойцами его клана. Цзыдянь раз за разом рассекал противников, пока Саньду носился по полю, гонимый волей хозяина — его фиолетовые кисточки насквозь пропитались кровью, а с клинка то и дело капали багровые капли, орошая земли Юньмэн. Столько крови, сколько было пролито в Пристани Лотоса за последние сутки, эта плодородная земля не видела давно. Повсюду были разбросаны изуродованные тела или отдельные части — какие-то были обернуты в фиолетовые одежды, какие-то в коричневые. Но цвет облачений не менял сути — зрелище было отвратительным. Воздух, будто пропитался битвой, стоило сделать вдох, как на языке появлялся неприятный металлический привкус. К моменту, когда в Пристань Лотоса прибыл Джеминг Ту, у Цзян Чэна не осталось духовных сил — он израсходовал все до последней капли. Но не только духовные силы подошли к концу, физические возможности его тела хоть и были велики, но не безграничны. Оказавшись лицом к лицу со своим главным противником, Ваньинь заставлял себя подняться на ноги, но ничего не получалось. Колени подкашивались, стоило ему чуть приподняться. Саньду и сила воли — единственное, что удерживало его от падения. После такого долгого боя даже смерть переставала казаться такой уж плохой идеей, ведь в ней был покой. Но Цзян Чэн не собирался умирать — он был исполнен решимости выжить и управлять своим орденом еще много-много лет. — Что, господин Цзян, ножки не держат? — насмехался Джеминг Ту, подходя чуть ближе. На его поясе поблескивал меч с двумя коричневыми кисточками. Тот факт, что он до сих пор не пустил его в ход, говорил лишь о том, что он уже не воспринимал Ваньиня, как серьезного противника. — Забавно слышать подобное от труса, — ответил Цзян Чэн, гордо держа голову прямо. Хотя бы это он до сих пор мог. — Что, прибыл сюда, когда сражение почти окончено? Слабо было явиться сразу? Испугался, что я сотру тебя в порошок? — Он уверенно смотрел на своего противника, вопреки тому, что делать это приходилось снизу вверх. — Тц, — Джеминг Ту недовольно цокнул языком. — А ты мне даже нравишься, А-Чэн, — улыбнулся он, хотя от его улыбки веяло не теплом, а холодом. Джеминг Ту вполне мог называть Цзян Чэна «А-Чэном» — по возрасту он годился ему в отцы, но в данном случае, это было проявлением полнейшего неуважения и желания унизить противника. — Ты такой… Храбрый… В тебе столько огня, — продолжил рассуждать глава клана Джеминг, — Знаешь, я бы мог пощадить тебя, — сказал он, складывая пальцы в печать и призывая свой меч, — но не буду. Если бы твои родители были живы, то я бы, конечно, предпочел убить их — именно их крови я так жажду. Но, сам понимаешь, — он издал короткий смешок, — их я убить не могу. Поэтому тебе придется расплачиваться за грехи отцов. Цзян Чэн смотрел на меч Джеминг Ту, который парил вокруг него в воздухе, готовый в любой момент ринуться в атаку, и размышлял, какие у него есть варианты. Бежать — он не мог, отразить атаку мечом — тоже. Что тогда?.. Он огляделся вокруг — площадь перед центральными воротами была усыпана трупами и лишь кое-где виднелись фиолетово-коричневые пятна — сражающиеся адепты. Никто не мог ему помочь. Цзян Ан занимался обороной павильонов, скорее всего, битва, развернувшаяся там, была не менее кровопролитной. — На кой черт тебе так сдалась Пристань Лотоса? — пробормотал Цзян Чэн, собирая последние силы. Он подумал о том, как было бы хорошо, если бы он мог взять небольшую передышку и помедитировать. Хотя бы минут пятнадцать-двадцать, этого бы хватило, чтобы он хотя бы попытался дать отпор. Только вероятность того, что Джеминг Ту позволит ему отползти в уголок и восстановиться, равнялась нулю. Именно для того он все это и затеял — вымотать противника, а потом, как герой, прийти и добить. Всю грязную работу он оставил на своих адептов, а себе уготовил главную роль — того, кто свергнет главу клана Цзян и захватит земли Юньмэн. Ваньинь с такой силой сжимал челюсти, что зубы начинали скрипеть. Неужели он не сможет исполнить свой долг? Неужели все закончится вот так? Он на коленях перед тем, в ком течет кровь слуг клана Цзян. Нет, так все точно не закончится. Закусив нижнюю губу, он заставил себя встать. Кровь из губы полилась в рот, но это придавало ему хоть немного бодрости. Ноги дрожали, каждая мышца болела, а спину сводило. Но он ничем не выказывал того, как сложно ему было держаться вертикально. Более того, он решил, что раз не может биться Саньду с помощью духовной энергии, то может хотя бы попробовать отражать атаки так. Это, конечно, словно биться дубинкой против топора, но какой выбор у него был? С неимоверным усилием он наклонился и поднял свой меч с земли. — Твоя выдержка меня восхищает, — Джеминг Ту кивнул головой, — но это ничего не изменит. Ты сегодня умрешь, а Пристань Лотоса, как и все земли ордена Юньмэн Цзян, станут моими. Я подарю их дочери на свадьбу. Что думаешь, достойный подарок? Кровь вновь забурлила в венах Цзян Чэна. Так все это из-за свадьбы Лань Хуаня и Джеминг Юйлань? Вот теперь ему точно будет обидно умирать. Нет, он будет биться, пока может! — Херовый подарок, — Цзян Чэн покачал головой. — Подпаленные павильоны и залитая кровью земля — разве твоя дочь не достойна лучшего? — его голос звучал твердо, хотя он с трудом ворочал языком. — Уверен, что успеешь убрать отсюда все трупы? Или подаришь так — с завонявшим мясом? — Хватит! — крикнул Джеминг Ту. Он резко направил меч в сторону Цзян Ваньиня. Атака была непрямой — меч летел неровно и постоянно перекручивался в воздухе. Цзян Чэн не мог такое отбить — это было бы возможно, сумей он использовать духовные силы и направь меч с помощью печати влево. Но он держал Саньду в руках и не успел бы отразить подобную атаку. Цзян Чэн понимал это, но даже не зажмурился, когда меч с коричневыми кисточками на бешеной скорости летел к нему, целясь в шею с левой стороны. Однако удара не последовало. Раздался громкий звон и две вспышки: светло-синяя и ярко-красная. — Что?.. — Джеминг Ту не понял, что случилось. Но все быстро встало на свои места. Красной вспышкой оказался Шуоюэ. Очень скоро появился и хозяин меча. Встав перед Цзян Чэном, он загородил собой заклинателя в фиолетовых одеждах. — Глава ордена Лань, — поздоровался Джеминг Ту, плохо скрывая свое удивление и злость — если бы не Лань Хуань, то Ваньинь уже был бы мертв, а Пристань Лотоса могла стать его. — Уже нет, — с мягкой улыбкой ответил Лань Хуань. Радужка его глаз приобрела красный оттенок, а Шуоюэ крутился вокруг, готовый в любой момент атаковать. Меч напоминал бешеного зверя, мечтающего о крови, которого сдерживала лишь воля хозяина. Светло-голубая кисточка, словно хвост, болталась туда-сюда, выдавая нетерпение Шуоюэ. Цзян Чэн, оказавшись за спиной Лань Хуаня, невольно осел на землю. Последние силы покинули его, а тело, пережившее слишком сильное нервное потрясение, больше не могло противостоять силам гравитации — его тянуло вниз. Он неуклюже плюхнулся на колени и, опустив голову и вцепившись руками в землю, пытался прийти в себя. — Что это значит? — настороженно спросил Джеминг Ту. Происходящее нравилось ему все меньше. Ему же не кажется все это — Лань Сичэнь в самом деле использовал темную энергию? — Ровно то, что я сказал, — спокойно ответил Лань Хуань. Стоя на залитой кровью земле в окружении трупов, отрубленных рук и ног, он казался неестественно белым и чистым, чем-то чужеродным, словно бельмо на глазу. — Вы больше не глава ордена Гусу Лань? — у Джеминг Ту не получалось скрыть волнение. Его голос дрожал, а от пронзительного взгляда Лань Хуаня, ему становилось не по себе. — Нет, я… — Лань Сичэнь задумчиво посмотрел наверх, а Шуоюэ, чувствуя настроение владельца, сделал несколько кругов вокруг своей оси, словно иллюстрируя движение мысли господина. — Я теперь никому не подчиняюсь, — его губы расплылись в широкой улыбке. Эта улыбка бесспорно выглядела счастливой, вот только почему от нее так хотелось убежать подальше? — Но… Как же свадьба?.. — недоумевал глава ордена Дуий Джеминг. — О, вы об этом, — Лань Хуань сделал два шага навстречу противнику, пока меч устремился вперед хозяина, оказываясь на опасно близком расстоянии от Джеминг Ту. — А вы уверены, что я такой уж подходящий вариант для вашей дочери? — вкрадчиво спросил он. Джеминг Ту нервно сглотнул. Он был старше Лань Хуаня и никогда его не боялся, тогда почему сейчас у него шел мороз по коже от взгляда этих красных глаз? — К тому же, у меня есть предложение получше, — Лань Сичэнь сделал еще шаг вперед, Шуоюэ теперь был на расстоянии вытянутой руки от шеи Джеминга Ту. — Вам ведь все равно, кто именно станет мужем вашей дочери, главное, чтобы он был из ордена Гусу Лань и занимал высокое положение в обществе, я прав? Джеминг Ту не спешил отвечать и лишь выжидающе смотрел на Лань Сичэня. — Тогда почему бы вам не рассмотреть кандидатуру моего дяди? — продолжил Лань Хуань. — Господина Лань Цижэня? — удивился глава клана Джеминг. У него даже слегка сел голос. — Именно, — кивнул Сичэнь, — они больше подходят друг другу, — его слова звучали мягко, но было ясно, что это не совет, а руководство к действию. — Теперь перейдем к главному, — он сделал полшага вперед, но Шуоюэ не двигался, продолжая светиться стабильным красным светом. — Давайте не будем усугублять сложившуюся ситуацию. Я предлагаю вам покинуть эти земли и больше никогда не возвращаться сюда с целью захвата, — его мягкий мелодичный голос звучал непривычно твердо. — Ха-ха-ха, — Джеминг Ту громко рассмеялся. — Серьезно? Вы думаете, что представляете для меня угрозу? Прибыли сюда в одиночку и ставите мне какие-то глупые условия, — он покачал головой. — Простите, но нет. Тем более, вы теперь даже не глава ордена Гусу Лань. Я уже слишком близок к цели. Цзян Чэн практически при смерти, и если мне придется сначала сразиться с вами, чтобы добить его — что ж… Так тому и быть, — он пожал плечами и махнул рукой, уверенно направляя свой меч в сторону Лань Сичэня. Он обязательно завоюет Пристань Лотоса, никто и ничто не сможет ему помешать.