Нефритовые слезы

Подлетая к Пристани Лотоса, Лань Хуань увидел то, что предпочел бы никогда не видеть: разъеденные огнем павильоны, сотни трупов, окровавленные земли. Сичэню пришлось однажды пережить нечто подобное в Облачных Глубинах, поэтому он знал, что нет ничего тяжелее, чем видеть, как горят любимые сердцу здания и родные места. Однако, когда клан Вэнь напал на Облачные Глубины и Пристань Лотоса, Лань Хуань и Цзян Чэн были еще слишком молодыми и неопытными. Они с энтузиазмом рвались в бой и с жадностью отвоевывали все обратно. Восстановление давалось легко, а планы осуществлялись быстро. Но за последние несколько десятков лет, все успело измениться: теперь Лань Сичэнь и Цзян Ваньинь были главами орденов, они лично отвечали за каждую постройку, каждый клочок земли и каждую жизнь. Любое нападение ощущалось в разы болезненнее и острее, ведь оно означало личный промах. Лань Хуань даже представлять себе не хотел, что бы почувствовал, увидь он сейчас Облачные Глубины, охваченные пламенем. И все же, его положение было лучше — у него был дядя, который пусть и отличался слишком сильной любовью к правилам, но был готов на все, ради защиты своего ордена, и был брат, который практически не уступал ему ни в силе, ни в уме, ни в опыте, а в данный момент, возможно, даже превосходил. Не стоит сбрасывать со счетов и Вэй Усяня — пусть он недавно в Облачных Глубинах, но он ни за что не позволит разрушить то, что дорого для Лань Ванцзи. А вот Цзян Чэн был один. Много-много лет он сражался со всем в одиночку. Оставалось только удивляться его силе, стойкости и выдержке. Спикировав вниз, Лань Хуань спрыгнул с меча и легко отбил атаку Джеминг Ту, направленную на Ваньиня. Удивительно, но весь полет Сичэнь с легкостью удерживал красное свечение меча стабильным — видимо, злость из-за происходящего с кланом Цзян была крайне сильной. Но стоило Лань Хуаню увидеть, в каком состоянии пребывал Цзян Чэн, как ярость вспыхнула в нем с новой силой. Теперь Сичэнь начинал понимать, как Усяню удалось в одиночку справиться с пятитысячной армией — он был уверен, что уничтожит любого, кто причинит вред Ваньиню. Сердце заходилось болью от вида обессилевшего Цзян Чэна, который даже не мог держаться на ногах. Все его фиолетовые одежды были в пятнах грязи и крови — непонятно своей или чужой — а кое-где и вовсе разодраны в клочья. Было ясно, что он храбро сражался все это время. А вот Джеминг Ту выглядел так, будто только недавно прибыл на поле сражения — неужели он на самом деле поступил так низко? Вымотал противника бесконечными атаками адептов, а теперь явился на все готовенькое? Какая подлость! Лань Хуань дал главе клана Джеминг выбор: уйти или умереть, но тот предпочел сразиться с ним. И теперь два меча — один светился голубым светом, другой красным — крутились вокруг заклинателей в бешеном танце. И все же, тот меч, на котором красовались две коричневые кисточки, во всем уступал мечу с одной голубой кистью — Шуоюэ был быстрее и проворнее, его атаки были сильными и безжалостными. Лицо Джеминг Ту покрылось испариной, он никак не ожидал, что натолкнется сегодня на такое сопротивление. Более того, он в целом не был слишком опытным фехтовальщиком и никогда не смог бы сравниться с Лань Сичэнем. — Стойте, — крикнул Джеминг Ту и выставил вперед ладонь. Он сильно запыхался, поэтому слова давались ему с трудом. — Зачем нам сражаться? Мы же на одной стороне! — Он перестал атаковать Нефрита, и его меч застыл в воздухе. Лань Сичэнь тоже остановил Шуоюэ, но удерживать его в одном положении, оказалось сложнее, чем сражаться. Меч дрожал от нетерпения, желая вновь ринуться в бой. Шуоюэ был как никогда кровожаден. Вот только Сичэню это даже нравилось, его губы изогнулись в презрительной усмешке. — На одной стороне? — переспросил он с ноткой удивления в голосе. — Конечно! — убеждал глава клана Джеминг. — Мы скоро породнимся — не важно, кто будет мужем моей А-Юйлань: вы, ваш дядя или кто-то еще, главное, что всем нам на руку свержение ордена Юньмэн Цзян! Я застал их врасплох, большинство бойцов сейчас далеко, а тех, что здесь были, уже убили мои адепты. Если мы сейчас убьем Цзян Чэна, то его последователи склонят свои головы перед нами — нам даже делать ничего не нужно будет! Мы поделим земли пополам и оба клана — и Лань, и Джеминг — будут только в плюсе! Уверен, вам даже вернут позицию главы ордена, если вы преподнесете Старейшинам в подарок столько земель! Только подумайте насколько это щедрое предложение! Ведь мои бойцы уже сделали за вас всю грязную работу — подожгли павильоны и убили адептов клана Цзян. Все, что от вас требуется — это отойти сейчас в сторону и позволить мне добить Цзян Чэна! На лице Лань Хуаня появилась широкая улыбка. Его забавляло, что этот недоумок допускал мысль, что он позволит причинить вред Ваньиню. Скорее ослы начнут по небу летать, чем он позволит Джеминг Ту и пальцем притронуться к Цзян Чэну. Но глава ордена Джеминг неверно истолковал улыбку Сичэня и принял ее за одобрение плана. — Так будет лучше для всех нас! Вы выбрали правильную сторону. Кланы Лань и Джеминг будут процветать, а это жалкое подобие — давно должно быть стерто с лица земли. Джеминг Ту направил свой меч вперед, целясь прямо в сердце Цзян Чэна, который сидел на земле с закрытыми глазами. Однако меч заклинателя не пролетел и половины пути, когда натолкнулся на Шуоюэ. Глаза Лань Хуаня настолько ярко горели красным, что начинало казаться, будто все лицо приобрело легкий пунцовый оттенок. Сичэнь так резко махнул рукой, отправляя Шуоюэ отбить атаку другого меча, что не рассчитал силу. Меч Джеминг Ту треснул, столкнувшись с мечом Лань Сичэня, и упал на землю, расколовшись на две части. — Не-е-ет! — заревел Джеминг Ту, он походил на дикого зверя. — Как вы могли?! — ворчал он сквозь зубы. Но Лань Хуань не был намерен на этом останавливаться. Он сделал несколько шагов в сторону мужчины в коричневом ханьфу. Взгляд горел безумием, а руки сами собой складывались в печати, направляющие меч. — Вы хотели причинить вред тому, кто мне дорог. Я не могу простить вам этого, — сказал он, позволяя Шуоюэ подлететь вплотную к шее Джеминг Ту. — Но вы не волнуйтесь, мы будем квиты — вы тоже не обязаны прощать меня за то, что я сделаю с вами, — он сделал взмах рукой, чтобы сложить еще одну печать — ту, которая станет последней для главы ордена Джеминг. Но неожиданно кто-то дал отпор Шуоюэ. — М? — увидев меч, с рукояти которого свисало две знакомых кисточки цвета фиалок, Лань Хуань обернулся. Стиснув зубы, на него с земли смотрел Цзян Чэн. Перед своим лицом он держал ладонь, сложенную в удерживающую печать, вкладывая последние силы в контроль Саньду. Ваньинь успел восстановить часть духовных сил, пока двое заклинателей сражались. Сидя на земле, он успел немного помедитировать и теперь снова был готов к бою. Но, случись ему по-настоящему биться с Сичэнем, он бы, конечно, не смог одержать победу. — Не смейте! — прорычал Цзян Чэн. Лань Хуань, полностью поглощенный сражением, не понимал почему Цзян Чэн упорствовал. — Зачем вы блокируете атаку? Он заслужил смерть, — спокойно сказал Сичэнь, кивая на Джеминг Ту. — Каждый из нас заслужил, — парировал Ваньинь. — Опустите меч, — взгляд его аметистовых глаз буравил Лань Хуаня. Лань Сичэнь вздохнул, но все же отозвал Шуоюэ, одним взмахом руки. — Ничтожество! — закричал Ваньиню Джеминг Ту. — Думаешь, что я теперь тебя пощажу?! Я все равно уничтожу тебя и твой орден! — Видишь? Он не заслуживает жизни, — с улыбкой сказал Лань Хуань и снова повернулся к мужчине в коричневых одеждах. — Нет! — крикнул Цзян Чэн. — Мне плевать на него, но я не позволю вам убить главу другого ордена! — Он оттолкнулся ладонями от земли и поднялся на ноги. — Я не знаю, что случилось, но это не вы, — сказал он, подходя к Нефриту. Ваньинь слегка прихрамывал, а каждый шаг отзывался острой болью в спине. — Что за черт здесь происходит?! — негодовал Джеминг Ту. Лань Хуань скользнул взглядом по Цзян Чэну и вздохнул. — Я советую вам принять мое предложение, — сказал Сичэнь, посмотрев на Джеминг Ту. — Вы сейчас же убираетесь из Пристани Лотоса и больше никогда не делаете попыток атаковать земли Юньмэн. Тогда ваша дочь сможет выйти замуж за высокопоставленного представителя ордена Гусу Лань, а клан Джеминг усилит свое влияние и укрепит положение в обществе. Или, — он криво усмехнулся, и Шуоюэ закрутился в воздухе волчком, — я убью вас на месте. — Идите к черту! Оба! — закричал Джмениг Ту. Он достал из рукава два талисмана и направил их в заклинателей перед собой. Саньду и Шуоюэ мгновенно ринулись вперед, уничтожая талисманы еще на подлете. Вот только меч Лань Хуаня на этом не остановился — он полетел дальше, атакуя Джеминг Ту. — Чтоб вас и ваши Облачные Глубины, Лань Сичэнь! — разозлился Цзян Чэн. Он не успевал отразить атаку Лань Хуаня, но толкнул рукоятью своего меча ногу Джеминг Ту, отчего тот упал и избежал смертельной раны. — Вы придете сегодня в себя?! — закричал он и встал лицом к лицу с Сичэнем. — Это не ваша битва! Не вмешивайтесь! — Я уже вмешался, — возразил Лань Хуань, — а Джеминг Ту заслуживает смерти за все, что он сделал с вами и Пристанью Лотоса! — Он снова направил Шуоюэ на главу ордена Джеминг, но Саньду тут же блокировал атаку. — Почему вы его защищаете?! Уставший взгляд Цзян Чэна блуждал по лицу Лань Хуаня. — Я просто не верю, что это говорите мне вы! Лань Сичэнь, у него есть дочь! И целый орден, который на него рассчитывает! Неужели вы хотите лишить А-Юйлань отца?! На минуту Лань Сичэнь замешкался, но волна злости, взявшая над ним верх, не позволяла отступить. — Мне все равно! Я… — Он посмотрел в то место, где еще совсем недавно был Джеминг Ту. — Этот негодяй сбежал! — И в самом деле, пока главы двух орденов пререкались между собой, третий успел сбежать, пользуясь тем, что никто на него не смотрел. — Нужно найти его и… Цзян Чэн нахмурился и схватил мужчину перед собой за плечи. — Да придите вы в себя, наконец! — Он с силой потряс Сичэня. — Почему вы вообще используете темную энергию?! Отвращение, мелькнувшее в глазах Ваньиня, ударило по Нефриту больнее любого меча. — Я должен был знать, что вы будете против темного пути! Если бы я убил его, как обычно, то… — Ау, вы меня вообще слышите?! — перебил его Цзян Чэн. — О чем вы вообще говорите?! С каких пор убийство — единственный метод?! Конечно, я не могу одобрить использование вами темных сил! Только не вами! — его голос срывался, а слова причиняли почти физическую боль. Лань Хуань грубо скинул с себя руки Цзян Чэна и сделал шаг назад. — Вы никогда не сможете меня понять, — холодно сказал он. Ваньинь тряхнул головой. Все, что говорил Лань Хуань с момента появления в Пристани Лотоса, противоречило тому, что он о нем знал. — Что с вами происходит? — Он сделал осторожный шаг навстречу Лань Хуаню, но тот преградил ему путь с помощью Шуоюэ, охваченного ярким красным сиянием. — Почему вы используете темные силы? — Без намека на страх, он протянул руку вперед и провел указательным пальцем по лезвию Шуоюэ. Как он и думал, меч не ринулся его атаковать — Сичэнь бы никогда не причинил ему вред. — Лань Сичэнь?.. — позвал он. Ему начинало казаться, что Нефрит в самом прямом смысле не мог его слышать. — Дело в темной энергии, да? — предположил он. Ваньинь взял меч Лань Хуаня в руки и продолжил осторожно двигаться вперед. Он, не отрываясь, смотрел на заклинателя в белом, пока тот старательно отводил взгляд. — Ну же, посмотрите на меня — чего стесняться? Вы же не постеснялись применить темные силы! Так чего вдруг смущаться сейчас?! — У меня не было выбора! — крикнул Лань Хуань, устремив взгляд на Ваньиня. Радужка его глаз стала краснее прежнего. — Выбор есть всегда! — парировал Цзян Чэн, подступая все ближе. — Не скармливайте мне всю эту бесполезную ерунду! Лучше умереть, чем использовать путь тьмы! Лань Хуань прищурился и спросил. — Вы правда так думаете? Цзян Чэн молча кивнул. — Тогда убейте меня, — спокойно сказал Лань Сичэнь, делая шаг вперед. — Моим же мечом, — он кивнул на Шуоюэ в руках Ваньиня. Цзян Чэн тяжело вздохнул. Ему начинало казаться, что Лань Хуань сошел с ума. Сичэнь же не мог всерьез предполагать, что он его убьет? — Ну же! — закричал Лань Хуань. — Чего медлить? Вы сами сказали, что лучше умереть, чем использовать силы тьмы — так убейте меня! Прошу, — его голос сорвался, а из глаз полилась кровь. Цзян Чэн застыл на месте. Он сам не знал, что его поразило сильнее: отчаянный крик Сичэня, его желание умереть или кровоточащее цицяо. Ваньинь начинал догадываться в чем дело, но не успел он спросить что-то еще, как Лань Хуань подошел к нему вплотную. — Убейте меня, прошу! Пожалуйста, — умолял Сичэнь. Он уже столько всего натворил, что слишком поздно отступать. Цзян Чэн понимал, что это не кровавые слезы, а признак болезни, но не мог отделаться от неприятного чувства, будто Лань Хуань плачет. Он прикрыл глаза и замолчал, не в силах наблюдать за заклинателем перед собой — его вид разрывал ему душу. — Цзян Ваньинь, исполните мою просьбу, — попросил Лань Хуань. Его голос был таким грустным и в тоже время нежным, что Ваньинь не удержался и снова распахнул глаза. Цзян Чэн вглядывался в лицо Лань Сичэня, которое казалось таким чужим и родным одновременно. Он никогда по-настоящему не знал Сичэня, или тот в самом деле так сильно изменился? — Я хочу умереть от вашей руки, — полушетопотом сказал Лань Хуань. Из его ушей тоже пошла кровь, но он совершенно никак на это не отреагировал. — Все равно мне не жить… — его слова были очень тихими, но Цзян Чэн их услышал. Теперь он все понял. — Вы соврали мне, — голос Ваньиня звучал жестко, но глаза были наполнены грустью до краев. — Вы умираете… — Слова горчили и разъедали язык хуже любого блюда Вэй Ина. Лань Хуань опустил взгляд и молча кивнул. — Как вы могли?.. — Цзян Чэн скривился. Он не знал, о чем именно спрашивал Лань Сичэня: как он мог соврать? Как мог так поступить? Как мог заставить его влюбиться в себя? Как мог использовать темные силы? Как мог молить его о смерти? — Цзян Чэн, я… — Он поднял голову и посмотрел в фиолетовые глаза. Что-то внутри него перещелкнуло, глаза больше не горели красным и стали знакомого приятного орехового оттенка. Из них исчезла злоба и агрессия. — Ох… — Стоило Лань Хуаню перестать использовать темную энергию, как силы покинули его. Ноги подкосились, и если бы Ваньинь не поймал его в свои объятия, отбросив Шуоюэ в сторону, то он бы точно упал. — До чего вы себя довели? — цокнул Цзян Чэн. У него не было сил держать Нефрита, поэтому он мягко осел на землю, продолжая обнимать Сичэня. — Как же так… — его голос опустился до шепота. Лань Хуань слишком долго использовал темные силы, и теперь, когда их энергия больше не поддерживала тело, все стало только хуже — и без того обессиленный организм, теперь вовсе отказывался функционировать. Все семь цицяо кровоточили, а сознание Сичэня было настолько спутанным, что он слабо понимал, что происходит. Воспоминания о том, что происходило до этого стали расплывчатыми, мозг не справлялся с информацией. — Лань Сичэнь, — с беспокойством позвал его Цзян Чэн. — Только не теряйте, пожалуйста, сознание, договорились? Я сейчас позову помощь, и все будет хорошо, — успокаивал он. Только непонятно кого — себя или Сичэня. Они были посреди поля, усеянного трупами, и Ваньинь при всем желании не смог бы сейчас подняться на ноги и отнести Лань Хуаня в павильон. Он был совершенно вымотан после боя, а остатки сил, что он успел восстановить, уже закончились. — Лань Сичэнь, вы меня слышите? — Он легонько потряс мужчину в своих руках. Со стороны это было похоже на то, что он его укачивает, но на деле он просто боялся слишком сильно его трясти и сделать хуже. Страх охватывал его с головой от мыслей, что с Сичэнем может что-то случиться, поэтому он гнал их прочь. — Все будет хорошо, даже не сомневайтесь, — повторял он, склонившись к лицу Лань Хуаня. Тот лежал в его руках с закрытыми глазами и не подавал никаких признаков жизни, если не считать крови, лившейся из его ушей, глаз, носа и уголков рта. — Лань Сичэнь, я не дам вам умереть, поняли? Ни за что! Лань Сичэнь… — Он продолжал с ним говорить, даже понимая, что тот вряд ли его слышал. — Лань Сичэнь, вы должны жить, потому что я люблю вас, — сказал он и покрепче прижал заклинателя к своей груди.