Нефритовые слезы

Свадебная церемония главы любого клана являлась большим событием для мира заклинателей, а чем выше был статус ордена, тем грандиознее устраивали пиршество. Свадьбы глав именитых кланов, таких как Цзинь, Лань, Цзян — и вовсе были редкими, но очень масштабными явлениями. У каждого ордена были свои особые традиции и церемонии, но одно оставалось неизменным — созывалось много гостей, а истории о том, как все прошло, еще долго оставались на слуху. Слуги, заклинатели и обычные жители деревень месяцами, а иногда и годами пересказывали друг другу подробности, услышанные когда-то кем-то от кого-то. Истории о свадебных церемониях быстро обрастали подробностями, чаще всего совершенно неправдивыми, но очень интересными. Так долгое время вся Пристань Лотоса судачила о том, как Юй Цзыюань* во время церемониального пиршества побила новоиспеченного мужа букетом лотосов. А о Цинхэн-цзюне* говорили, что за все время обряда он ни разу не взглянул на свою невесту. Не менее занимательные слухи расползались по Ланьлину и за его пределы после свадьбы Цзинь Цзысюаня и Цзян Яньли. Кто-то говорил, что Цзян Ваньинь облил Цзинь Цзысюаня* вином во время пиршества — большинство утверждало, что это было случайно, однако их странный смех с этим не согласовался. Другие говорили, что непристойнее всех вел себя сам жених — гости утверждали, что видели, как он носил деву Цзян на руках и несдержанно целовал на глазах у всех. Но пока никому не удавалось переплюнуть слухи, ходившие о свадьбе Цзинь Гуаншаня — десятки свидетелей твердили, что видели главу ордена в объятиях другой девушки уже во время пиршества. Говорили, что Цзинь Гуаншань тайком скрывался в покоях юной слуги, чтобы потренироваться с ней перед первой брачной ночью. Сколько правды было во всех этих историях — утверждать никто не брался, но раз за разом пересказывать подробности любили все. Вот и сейчас у всех на устах была предстоящая свадьба главы ордена Лань. Было созвано много гостей, в том числе главы крупнейших орденов, и о том, как все пройдет, не судачил только ленивый. Вести о предстоящем объединении представителей кланов Лань и Джеминг распространились давно, а вот о смене жениха не знал практически никто. Все произошло в последний момент и слишком неожиданно. Старейшины не знали, как реагировать и стоит ли оповещать о переменах гостей. В отсутствие главы ордена они не рискнули поступить опрометчиво, а Лань Цижэнь не хотел привлекать к себе лишнее внимание. В итоге все осталось как есть — о том, кто настоящий жених знало только ограниченное количество людей. Цзян Чэн постучался в ханьши — Лань Сичэнь уже должен был вернуться к себе. — Да-да, — ответил ему приятный мелодичный голос из-за двери. Ваньинь сразу улыбнулся. Он сам не мог поверить в то, что предвкушение встречи и голос Сичэня вызывали у него такую бурную реакцию. — Как ты? — мягко спросил Цзян Чэн, когда вошел в покои главы ордена и увидел его на полу в позе для медитации. — Прекрасно, — Лань Хуань широко улыбнулся и поднялся на ноги, поправляя светлые одежды. — Смотри, — он прикрыл глаза, выставил перед лицом ладонь и сложил пальцы в печать левитации меча. Шуоюэ с готовностью покинул ножны и подлетел к Цзян Чэну, зависнув в воздухе на расстоянии метра от главы ордена Цзян. Бровь Ваньиня дернулась. Было забавно наблюдать за счастливым выражением лица главы ордена Лань — если не знать, то могло показаться, что он только что в одиночку победил стаю лютых мертвецов, а не поднял в воздух свой меч. А еще приятнее ему становилось от мысли, что Сичэнь хвастался ему. Ему! Не кому-нибудь — не брату и не дяде, а именно ему. Но долго удерживать Шуоюэ в таком положении Лань Хуань пока не мог, и меч со звоном упал на пол. — Ты ждешь от меня награду? — приподняв подбородок и нагло прищурившись, спросил Цзян Чэн. Ваньинь переступил через меч с голубой кисточкой и подошел к Лань Сичэню вплотную. Он уже мог чувствовать тонкий запах магнолий, который источало белое ханьфу. — Смотря, что ты можешь мне предложить, — руки Лань Хуаня обвили талию заклинателя в фиолетовом, — у моего ордена очень строгие правила, боюсь, что не каждый подарок я смогу принять. — Он резко прижал к себе Цзян Чэна, и тот прерывисто выдохнул. — Тогда свиные ребрышки и байцзю мне предлагать не стоит? — с усмешкой спросил Ваньинь. Он обнял Сичэня в ответ и почувствовал, как кончики его черных волос щекочут тыльную сторону ладоней. Лань Сичэнь склонил голову в притворной задумчивости. — Хм… Ну, если бы ты решил обучить меня правильному поеданию ребрышек и употреблению байцзю, то я бы не смог отказаться… — Ай-ай-ай, — Цзян Чэн цокнул, — как нехорошо! Сам глава ордена переиначивает правила! И не стыдно вам, господин Лань? — ехидно спросил он. — Правило «Запрещено отказываться от обучения» придумал не я, так что какие могут быть ко мне претензии? — Жизнь в ордене с четырьмя тысячами правил научила его находить бреши в любой формулировке. — Тогда, может, я обучу тебя чему-нибудь более полезному? — Цзян Чэн сделал шаг вперед, заставляя Лань Хуаня попятиться в сторону кровати. — О! Я всегда «за»! С чего начнем? Чистки лотосов? Стрельбы по фазанам?* Или покажешь мне пару приемов с кнутом? — предполагал он, медленно двигаясь назад, делая еле заметные шажки. — Какой вы скучный, глава ордена Лань, — Цзян Чэн покачал головой, хотя уголки его губ оставались приподнятыми. — Я знаю занятия повеселее. — Даже так? — Лань Хуань уперся ногами в кровать и, почувствовав это, медленно опустился на нее. Он сидел, глядя на Ваньиня снизу вверх, и обольстительно улыбался. Его глаза блестели от предвкушения. — Например, я знаю, как лишить тебя возможности говорить, не применяя заклятие молчания, — сказал он, опускаясь на колени Лань Сичэня. Он положил руки ему на шею, а зубами потянул кончик белой ленточки. Лобная лента с вышивкой из плывущих облаков развязалась и, совершив короткий полет, приземлилась на кровать. — Интересно! Покажешь эту технику? — Лань Хуань уже развязывал серебристый пояс Цзян Чэна. Ему очень нравились подобные словесные перепалки с Ваньинем, но с каждой минутой ему было все труднее сохранять самообладание. За видимым спокойствием скрывался целый водоворот чувств. — Обязательно, — ответил Цзян Чэн, с готовностью накрывая губы Лань Хуаня своими. Воистину прекрасный способ заткнуть главу ордена Лань: быстро и приятно! Надо почаще им пользоваться.

***

После короткого, но страстного акта любви, главы двух орденов поспешили в центральный павильон, где вот-вот должна была начаться церемония бракосочетания Лань Цижэня и Джеминг Юйлань. Но не успели они дойти до дорожки, ведущей к нейтральной части Облачных Глубин, как перед ними возник Джеминг Ту собственной персоной. Лань Сичэнь инстинктивно встал на шаг впереди Цзян Ваньиня, но тот не стал оставаться в тени Нефрита и тоже сделал шаг вперед, поравнявшись с главой Гусу Лань. Они оба знали, что Джеминг Ту ни за что не пропустит свадебную церемонии дочери, и все же не были готовы встретить его так сразу. — Доброго дня! — Заклинатель в коричневых одеждах низко поклонился. Цзян Чэн молча скрестил руки на груди и посматривал на мужчину перед собой с выражением полнейшего неудовольствия. Больше всего на свете ему хотелось снять с пальца Цзыдянь и… — Добрый, глава ордена Джеминг, — Лань Сичэнь лишь слегка опустил голову в знак приветствия. — Я хотел поговорить с вами перед началом церемонии, — сказал Джеминг Ту, приблизившись к Сичэню и Ваньиню на опасно близкое расстояние. — О чем же? — спросил Лань Хуань. Его голос звучал нейтрально и не выдавал никаких эмоций, но Цзян Чэн мог чувствовать насколько неприятно было Сичэню общение с этим человеком. — Кхэм, — Джеминг Ту неловко кашлянул в кулак и посмотрел на Цзян Ваньиня, — это насчет земель, принадлежащих ордену Юньмэн Цзян. — И что с ними? — спокойно спросил Лань Хуань. Джеминг Ту с недовольством покосился на заклинателя в белом. Его явно раздражало, что Сичэнь лез в разговор. Но Лань Хуань умело делал вид, что ничего не понимает. — Я… Я хотел бы попробовать прийти к соглашению… — понизив голос, сказал глава ордена Джеминг. — Какие прекрасные новости! — Лань Сичэнь добродушно улыбнулся. — С чего такие перемены? Джеминг Ту почесал затылок и тяжело вздохнул. — Я прибыл в Облачные Глубины два дня назад, получив вести о том, что моя прелестная А-Юйлань желает стать женой господина Лань Цижэня… Улыбка на губах Лань Хуаня стала еще шире. Он уже понял, откуда ветер дует. Какая же замечательная дочь выросла у этого упрямого и сердитого мужчины! Наверное, у Джеминг Ту была отличная жена. — И когда я разговаривал с господином Лань и дочерью, — Джеминг Ту продолжил рассказ, — то мы много обсуждали приданое и свадебные подарки и… — На его лице читалось недовольство. — А-Юйлань попросила, чтобы я прекратил нападения на земли Юньмэн и заключил альянс с кланом Цзян. Брови Цзян Чэна взметнулись наверх. Этот мерзавец всерьез полагал, что между ними возможен альянс? После всего того, что он сделал? После стольких загубленных жизней адептов клана Цзян? Это даже не смешно! Лань Сичэнь глянул на Ваньиня, почувствовав исходившие от него негативные вибрации. Джеминг Ту тоже заметил настрой и выражение лица главы ордена Цзян и спешно добавил: — Я понимаю, что все уже успело зайти довольно далеко… — Вы чертовски правы! Слишком далеко! — ответил Цзян Чэн, чуть ли не выплевывая слова в лицо заклинателю. — Позвольте мне загладить свою вину… — не унимался Джеминг Ту. Ваньинь раздраженно вздохнул. — Для начала скажите, с какой стати я должен вас слушать? И зачем этот разговор вам? Джеминг Ту выпрямился. Он явно был готов к подобным вопросам и реакции главы ордена Цзян. — Вам этот разговор даст неприкосновенность, — он с готовностью опустил голову, будто признавая поражение. — Я клянусь, что больше никогда не нападу на территорию Юньмэна. В глазах Цзян Чэна мелькнуло удивление, но он быстро скрыл его за маской безразличия. — А мне это нужно, даже сильнее, чем вам, — продолжил повинную Джмениг Ту, — А-Юйлань сказала, что никогда не ступит на родные земли Дуий и никогда не покажет мне внуков, если я не прекращу вражду, — он поднял голову и посмотрел на мужчин перед собой. Его брови сошлись на переносице и возмущенно подрагивали — ему и самому не доставляло удовольствия говорить это все, но дочь не оставила выбора. Ничего он не хотел так сильно, как подержать родных внуков! — К тому же, господин Лань Цижэнь… — Он недолго замолк, пытаясь подавить волну гнева. — На этот раз он сказал, что если клан Джеминг снова нападет на Пристань Лотоса, то против нас будут выступать адепты клана Лань. Цзян Чэн и Лань Хуань удивленно переглянулись. Какие перемены! Интересно, это все дело рук Лань Ванцзи и Вэй Усяня? Это они убедили дядю, что вне зависимости от того, что решат старейшины и сам Цижэнь, они все равно не дадут земли Юньмэна в обиду? Или все-таки дело было во влиянии А-Юйлань? Как бы то ни было, подобные перемены были им только на руку — именно они загнали Джеминг Ту в ловушку. Даже такой упрямец понимал, что ему никогда не победить два именитых клана: Цзян и Лань. Выгоднее было заполучить их себе в союзники. Прежде Джеминг Ту представлял себе, что отдав дочь главе клана Лань, он сможет заполучить адептов Гусу себе в помощь и раздавит Пристань Лотоса, забрав земли Юньмэна себе. С самого начала все пошло слегка не по плану — Лань Цижэнь отказался выступать против клана Цзян и занял нейтральную позицию. Теперь же он и вовсе лишился любой поддержки, а сил своего ордена Джеминг Ту не хватило бы, чтобы свергнуть именитый клан. Тогда он чуть не разделался с Цзян Ваньинем лишь чудом, а точнее хитростью и обманом, подгадав момент, чтобы застать главу ордена Цзян врасплох. Но надеяться на повторение подобного было бы глупо, к тому же, поддерживать отношения с дочерью было для него важнее. Рисковать внуками, пусть пока и не рожденными, он тоже не был готов. И в кого А-Юйлань такая упрямая?.. — Ясно, — Лань Сичэнь кивнул, — и что вы теперь предлагаете? — Я хочу попросить о союзных отношениях с вашими орденами, — Джеминг Ту опустился на одно колено и опустил голову. Цзян Чэн ехидно хмыкнул. Вот так все и должно быть! Лань Хуань незаметно толкнул Ваньиня в бок: во-первых, чтобы тот стер с лица такое язвительное выражение, а во-вторых, чтобы именно он дал ответ. Глава ордена Цзян закатил глаза, но все же ответил: — Хорошо, мы подумаем над вашим предложением и дадим ответ после следующего собрания глав орденов. — Спасибо, — Джеминг Ту поднялся на ноги, — надеюсь на сотрудничество, — добавил он и ушел в сторону главной залы. — Какие чудесные вести! — Лань Хуань посмотрел на Цзян Чэна и широко улыбнулся. Он незаметно взял ладонь Ваньиня в свою и легонько сжал. — Ты рад? — Не знаю… — прикрывая глаза, ответил Цзян Чэн. Он бы хотел поворчать, но чувствовал странное спокойствие, когда Лань Хуань держал его за руку. — Я бы предпочел просто стереть его с лица земли… — Возможно, у меня скоро появится двоюродный братик или сестричка, давай пока не будем лишать малыша дедушки, м? — предложил он, прижимаясь чуть ближе. — Хм… — Ваньинь даже не смотрел в глаза Лань Хуаню, как тот умудрялся им манипулировать? — Какое нам дело до Джеминг Ту и его клана? Пусть себе живут… — дипломатично добавил Сичэнь. — Напасть мы всегда успеем. Цзян Чэн вздохнул. Эта битва была проиграна еще до ее начала — ему не выстоять против Сичэня и его дара убеждения. Есть ли что-то, на что Лань Хуань не смог бы его уговорить? Ваньиню хотелось верить, что да, хотя в глубине души он и сам знал, что это очень маловероятно. — Как прошел разговор с дядей и братом? — поинтересовался Цзян Чэн. Они снова разъединили руки и отошли друг от друга на подобающее расстояние перед тем, как выдвинуться в сторону центрального павильона. — Хорошо, — лицо Лань Хуаня выражало спокойствие, — мы все обсудили и решили, что я пока останусь главой, — его ладонь рассеянно сжала воздух. Как бы ему хотелось никогда не выпускать руку Ваньиня. — Это отлично! — обрадовался Цзян Чэн. Особенно учитывая то, что они обсуждали на последнем собрании глав орденов. Лань Хуаня тогда не было — он проводил все время в уединенных медитациях — а вот Лань Цижэнь поддержал идею Ваньиня. Когда Цзян Чэн узнал, что Сичэнь отказался от должности, то уже испугался, что ничего не получится, но теперь… Скорее всего, ему удастся убедить остальных! — Церемония вот-вот начнется, — заметил Лань Сичэнь, — ты иди в зал к гостям, я появлюсь позже, — сказал он, продолжая мягко улыбаться, хотя ему было грустно даже от мысли, что они какое-то время не смогут видеть друг друга. С ним точно было что-то не так, но он не возражал. — Хорошо, увидимся, — Цзян Чэн кивнул и пошел в сторону входа для гостей, но Лань Хуань успел заметить, как тот нахмурился. Ему тоже не хотелось расставаться? Значит, не только Сичэнь чувствовал это — они увязли в чувствах друг к другу максимально глубоко, и это прекрасно.