С меня хватит!

- Пожалуйста, - с нервной улыбкой шепнул Отмороженный опешившему мужику. - Благодарностей не надо. Особенно вслух. Особенно при человеке, который не знает кое-чего о том, как на самом деле восстановили Магнолию. Ты усёк, разрисованный?! Улыбка ледяного становилась всё шире, края пересохших от похмела губ парня нервно подрагивали... причём с одной лишь стороны, из-за чего его жалкая попытка улыбнуться похожа стала не на улыбку вовсе, а на кривой оскал психопата, готового начать всех кроить и рвать живьём на мелкие кусочки. Если бы ледяной видел, как остекленели его чёрные затуманенные бодуном и нервозом глаза, и как опустел его устремлённый в одну точку взгляд - он бы сам от себя шарахнулся с громкими воплями и требованиями окропить святой водицей это чудовище... себя самого ныне, стало быть. Но зеркал рядом не завалялось, в тонированные стёкла торгового центра, возле которого они с Нацу остановились на перекур, у Грея на себя любоваться настроения не было (у него в принципе по жизни привычки хоть немного заострять внимания на своём отражении в зеркале не было)... и потому он немного недопонял, отчего вдруг так побледнел готовый наверняка (ну не просто ж так ему видение пришло?!) рассыпаться в благодарностях за восстановление Магнолии тип с татуированными руками. Нервно закивав, волшебник потрепал свою ярко-зелёную шевелюру и произнёс: - Я о ваших талантах наслышан... но того, что вы мысли умеете читать, не ведал. - Чеши отсюда, пока я не решил изучить содержимое твоей черепной коробки, - пробурчал Отмороженный, моля мысленно все ведомые и неведомые ему потусторонние силы, чтоб мужик его послушал. - Эй, Греич, ну чего ты на бедного мужика кидаешься, как собака злая? Он же тебе и слова не сказал поперёк... аль вы раньше чего не поделили? Грей раздражённо выругался. Правда на этот раз беззвучно, шевеля одними губами и отвернувшись в сторону. Ох уж этот Саламандр с его сверхчувствительным драконьим слухом - не вздохнёшь рядом с ним без его ведома, всё моментально услышит и везде нос свой любопытный сунет... а не зная истинного положения дел, ещё и истолкует всё по-своему, по-саламандровски, да ещё и драку поднимет, с него станется, нервно сжал затрясшуюся руку в кулак ледяной. Ни слова не говоря, парень воспользовался тем, что по случайности встал таким образом, что его лицо сейчас было на виду у медленно начавшего отступления мужичка, при этом не в поле зрения Нацу, двинувшего к пожалевшему вообще, что к этим хвостатым подошёл, волшебнику. - Да не слушай его, дядь, - со всей широтой своей огненной души Нацу решил разрядить накалившуюся непонятно для него почему обстановку, обняв захрипевшего от больше похожих на удушающий с локтя драконьих крепких объятий мужика и потрепав его по зелёной шевелюре, кажется, слегка задымившейся от жара его непроизвольно чуть выплеснувшейся магии. - Пошли-ка с нами, вон, выпьем, пожрём, потрещим, в картишки перекинемся... Греич угощает, ты не парься! Не денег жалко стало Грею, не знавшему о том, что в тот миг, когда он глянул в упор на затрясшегося в объятиях Саламандра дядьку с татуированными руками, глаза его засверкали кроваво-красным. Отродясь ледяному денег жалко не бывало, презренная бумага, по его мнению, не стоила того, чтобы ради неё идти на какие-то жертвы или отказывать себе или кому-то в чём-то. Жалко Грею стало того, что под выпивкой язык этого так некстати свалившегося на его голову волшебника развяжется, секрет его раскроется... И события пойдут точно по тому сценарию, который разыгрался в его видении. А этого ледяной решил ни при каком раскладе не допустить. Почему так - он и сам объяснить не мог. Может, его просто с похмела переклинило, почудилось чёрт знает что, а мужик оказался просто совпадением... но тогда почему этот тип с татуированными руками аж побледнел, когда понял, что Грей уже знает, что он хочет ему сказать, хотя тот ещё и рта не раскрыл? Чёрные глаза ледяного загорелись ярко-алым свечением, чего, хвала небу, Нацу, трепавший бедного мужика с полинезийскими татуировками в объятиях, как довольный щенок треплет в зубах несчастный плюшевый тапочек, так и не увидел. Зато волшебник с зелёными волосами увидел это весьма отчётливо, и потому на приглашение Саламандра выпить и закусить за счёт Отмороженного, замахал руками, замотал головой, и, извиваясь хлеще того самого ужа на сковородке, начал вырываться из драконьей хватки. - Нет-нет-нет, спасибо, я тут, знаете, вот прям недавно, вот буквально только что пить бросил, в карты завязал играть... - с этими словами мужчина всё-таки смог освободиться от объятий не чувствующего с похмела свою силушку Саламандра. Глянув на Грея и особенно пристально рассмотрев его горящие ярко-алым глаза, кровавую красноту, наглухо заполонившую все его глазницы и перекрывшую природную черноту его очей, он нервно добавил: - Да и есть я тоже бросил с недавних пор. Лечебное голодание практикую, питание энергией солнца, всякое такое... Последние слова мужчина произнёс, уже пятясь назад и судорожно хапая ртом воздух. Грей же, не зная, что с ним, продолжал окидывать его пристальным взглядом. Плевать, думал парень, нахмурившись, почему этот типок так его испугался. Главное, что он ушёл, рта своего перед Нацу теперь не раскроет... и уже одного события из его чёртова видения точно не случится. И вдруг в самом сердце у ледяного зажгло с такой лютой силой, как будто кто-то невидимый затолкал ему прямо через грудную клетку в самое нутро калёный металлический острый прут и начал им ворочать там во все стороны, прокалывая лёгкие и разматывая их кровоточащие лоскуты по его рёбрам. Сделав судорожный вдох, Отмороженный посмотрел на мужика и обалдел: в одну секунду волшебник с зелёными волосами превратился в уродливую каракатицу, руки и ноги которой были вывернуты под неестественными углами, суставы протяжно скрипели при каждом движении этого ставшего невесть чем человека, а лицо его стало уродливым перевёртышем без глаз торчащим подбородком кверху. Татуированные руки засеменили по полу, таща на себе изломанное в нескольких местах тело, из зиявших чёрными дырами глазниц поползли, осыпаясь кучками на нагретый полуденным солнцем асфальт, черви разных размеров и мастей, а сам волшебник издал жуткий вой со сдавленным хрипом и гортанным рыком, среди которого остолбеневший от таких метаморфоз Грей явственно разобрал следующие слова: - Игра началась, ледяной... этот ход ты сделал правильно, но знай - ты ещё сам прыгнешь в адское пламя! Да поглотит тебя всепожирающий огонь... Опять, чёрт бы его побрал, этот огонь... Всё, последний контроль над собой Грей окончательно потерял. - Чё ты там вякнул, уродина искорёженная? - замогильным голосом прорычал ледяной и бросился вдогонку за поползшим от него прочь и обезображенным демоном внутри него мужчиной. Чёрт, взвился Фуллбастер, уже готовясь напасть на ускорившегося одержимого, мужик, конечно, ни в чём не виноват, но демона из него надо выбить любой ценой. Но... в следующее же мгновение Отмороженному прилетело в затылок что-то тяжёлое, невыносимо горячее и подозрительно смахивающее на кулак кинувшегося на него со спины в попытке отволочь его за шиворот куда подальше Саламандра. А потом стало темно, глухо... в общем, Грей провалился в забытье, потеряв сознание. Раз... болезненная оплеуха обжигает левую сторону лица ледяного, да с такой силой, что его упёртая затылком в асфальт голова аж откидывается рывком. Два... теперь в правую сторону Грею прилетает не менее горячо и не менее сильно. Он пытается пошевелиться, дёрнуться, застонать - в общем, хоть как-то дать знать, что он потихоньку приходит в себя, и не надо лупить его с такой нечеловеческой силой, но толку ноль, похоже, он даже глаза открыть не смог. Три... ледяного уже трясут, причём с такой силой, что, кажется, ещё чуть-чуть - и все его внутренности повылетают через рот прямо на асфальт, а остатки ещё не отбитого мозга через уши серо-бурой жижей выплеснутся. - Греич... Греич... очнись, ты чего?.. - где-то над самым ухом еле живой ледяной отчётливо улавливает голос явно обеспокоенного и позабывшего про свой хмель Нацу. Давай же, давай, бревно ты ледяное, ну раскрой хотя бы свои зенки глупые, дай своему другу понять, что с тобой всё в порядке, обругал себя Грей. И, как ни странно, помогло - кое-как он смог заставить себя вытаращиться на перепуганного и уже готового мчаться в поисках докторов Саламандра. Присмотревшись к еле сумевшему прийти в себя другу, Нацу в тот же миг отпрянул от него, и его зелёные драконьи глаза вытаращились так сильно, что, казалось, вот-вот из орбит вылезут: - Слышь... да что с тобой? Ты свои глаза вообще видел?! - Знаешь ли, не ношу с собой летающего рядом с мордой зеркала, - проворчал Фуллбастер, поднимаясь с асфальтированной площадки у торгового центра, на которой Нацу его и уложил, и непроизвольно поворачиваясь в сторону отзеркаливающей тонированной стены из стекла, возле которой они и встали было с огненным убийцей драконов, чтобы перекурить. И тут же ледяной замер, поднося затрясшуюся правую руку к скуле и не веря тому, что сейчас видел он перед собой. На него смотрел самый натуральный монстр. Нет, в общем и целом внешне Грей остался собой... но вот от его чёрных, живых, блестящих, человеческих глаз ничегошеньки не осталось - глазницы были наглухо заполнены кроваво-красной слегка светящейся субстанцией, и казалось, будто глаза у него выколоты, а на их месте осталось багровое месиво с пустующими дырами. Чёрт, такое на похмелье не спишешь, нервно вздрогнул Грей, осознавая, что это явно не глюки, раз даже его лучший друг от него шарахнулся. Придётся сказать, как есть... точнее, озвучить единственное предположение, способное объяснить творяющуюся с ним дичь, вздохнул Отмороженный, поворачиваясь к хмуро смотрящему на него исподлобья Саламандру: - Мне кажется, это батин подарок, сила убийцы демонов, шалит. - Ага, - отчего-то явно не обрадовавшись таким объяснениям, мрачно кивнул Нацу, скрестив на крепкой груди мускулистые загорелые руки. - А то, что ты ни с того ни с сего накинулся на этого мужика, который к нам подходил, да так озверел, что мне пришлось тебе по башке дать, чтоб вырубить... это ты тоже на силу убийц демонов спишешь?.. - В смысле?! - а вот теперь Фуллбастер аж дёрнулся, подаваясь вперёд и нервно ероша свои непослушные чёрные волосы в явном непонимании наездов со стороны своего друга. - То есть, ты считаешь нормальным, что этот явно одержимый демоном тип несёт всякую ересь? Я, по-твоему, должен был покивать ему и сказать, да ладно, чел, подумаешь, в тебе сидит демон... я хоть и убийца демонов, но трогать тварь, которая в тебе засела, я не буду, иди с миром... так, что ли, надо было?! В человеке сидел демон, он же одержим... я кинулся на него потому, что должен был разобраться с ним! Или ты за пять минут забыл, как его резко колбасить и выворачивать начало, и что он начал про адский огонь там что-то вякать?! - Греич... - настороженно протянул Нацу. И замолчал. Пристально потаращившись на своего друга и изменившись за эту минуту тягостного молчания в лице раза четыре, огненный дракон всё-таки собрался с силами и выдохнул: - Ты эт... точно ничем не балуешься? Ну там это, ну ты понимаешь... Следом же Саламандр исполнил недвусмысленные жесты, явно изображающие вкалывание, курение и занюхивание разного рода наркоты. - Чего? - ледяной аж опешил от таких заявлений. Кем только его порой не обзывали, он уже ничему не удивлялся... но в наркоманы записали впервые! Даже обидно как-то стало, особенно с учётом того, что он наркотики не понимал и не принимал в принципе. - Ну того. Или ты наркоту жрёшь какую-то, или с ума после того, как батю завалил, сошёл, - повёл плечами Нацу, глядя в окрасившиеся в столь неестественный для него кроваво-красный глаза его друга. - Я иначе объяснить ничем не могу ту ересь, которую ты сейчас несёшь... - В смысле ересь?! - выпалил Грей. Кое-что доходить до парня начало, но этому он верить пока что не желал, и потому аж начал наступать на нахмурившегося пуще прежнего и сжавшего кулаки Саламандра: - Ещё скажи, что ты не видел, как этого чудика с зелёной башкой начало под разными углами аж до хруста выворачивать, как у него рожа стала, словно у мертвяка, и как из глазниц у него черви посыпались! Ещё скажи, что ты не слышал, как он начал там говорить про то, что игра началась, и про то, как мне в аду гореть... Нацу замер. Грей, распаляясь аж до тряски, подошёл вплотную к нему, а он нервно оглядывался на колонну за своей спиной и понимал, что, случись сейчас ещё чего - и отступать от разгневанного ледяного попросту некуда. Но всё-таки огненный собрался с силами и медленно, стараясь говорить так, чтобы до его явно поехавшего крышей друга дошло каждое слово, произнёс: - Вообще-то, чугунок ты ледяной, этот мужик к нам подошёл, ты ни с того ни с сего начал на него наезжать, я попытался его и тебя успокоить, ну, когда его с нами бухнуть звал... он всё равно почему-то ноги дал... А теперь так, словно его крепко чем-то приложило, замер Грей. Кажется, именно сейчас он понял, чего так испугался тот мужик, когда посмотрел на него, дрыгаясь в крепких объятиях приглашающего его на попойку Саламандра... Похоже, ещё в тот момент он потерял человеческий облик, нервно потёр свой ставший кроваво-красным глаз ледяной. И да, снова кольнуло у Грея в сердце, кажется, не всё то, что он видел во время превращения волшебника с зелёными волосами, оказалось явью... - ... мужик пошёл, никого не трогал, ни в кого не превращался, никакие черви у него из глаз не сыпались, и про ад он ничего не говорил, - Нацу, завидев то, как остолбенел его друг, понял это по-своему, и решил поскорее всё вывалить, как есть, пока его явно тронувшегося умом другана ещё как не переклинило, и он ещё какие-нибудь номера не начал выкидывать. - А ты как заорал, да как рванул за ним... Прости, мне больше ни черта не оставалось, кроме как по башке тебе двинуть, чтоб ты дядьку бедного не трогал. Признаю, перестарался - ты в такой капитальный отруб впал, что я аж на какой-то момент испугался, что лучшего друга прибил ненароком, - виновато вздохнул Нацу. - И да... - тут он понизил голос до заговорщицкого шёпота, - пока ты лежал в отключке, у тебя сердце не билось. Вообще. А ты же понимаешь, что со своим слухом я бы даже самый слабый пульс, который еле теплится, с ходу уловил бы... Тяжело дыша, Грей медленно отошёл от Нацу. Чёрт, мало того, что сошёл с ума, превратился в какое-то чудовище, так ещё и на людей кидаться начал... Может, Нацу прав, и он просто рехнулся из-за осознания того удручающего факта, что ему пришлось убить собственного отца, ну а, может, и его предположение о том, что эта его новая сила убийцы демонов ещё доставит ему проблем, тоже танцует где-то рядышком с истиной, вздохнул Фуллбастер, потирая ушибленный затылок. Как бы ни было там что, в чём бы ни крылась причина этих неожиданно возникающих видений, пришёл к выводу ледяной, а надо бы хоть как-то успокоить Нацу, продолжавшего созерцать его с молчаливой жалостью во взоре. - Эт... ты не говори только никому из наших, - помолчав, выдавил из себя Отмороженный. - Я с этим разберусь, обещаю, такой херни больше не повторится. Только не рассказывай никому, лады? Собственно, всё, на что ледяного хватило. Хреновый из него успокоитель, однако, а парламентёр так ещё хуже, невесело усмехнулся Отмороженный своим мыслям. - И пить кому-то точно надо подзавязать, - ворчливо отозвался Саламандр. Впрочем, его растерянность и мрачность мигом сменились улыбчивым и расслабленным настроем - от друзей из-за такого он отворачиваться склонен не был, он считал, что негоже бросать человека в беде, пусть даже порой человек этот сам способен наделать жутких дел под влиянием каких-то внешних сил... пусть даже так, подумал огненный, это ж не значит, что он должен от Греича отворачиваться, он ведь, бедолага, сам, что творит, не ведает. О чём и поспешил Драгнил сообщить своему устремившему в тяжёлой задумчивости свой обагрившийся кровавой поволокой взор в безоблачное небо другу: - Ты что же это, дура ледяная, приуныл, думал, я сразу всем трезвонить побегу да отвернусь от тебя? Хреново ж ты обо мне думаешь, коли решил так! Пошли-ка пожрём, а там и надумаем, что нам с припадками твоими делать... И добавил, глянув на вяло улыбнувшегося ему в ответ в благодарность за хоть какую-то поддержку Грея: - Только эт... давай по пути в первом же попавшемся магазе очки тебе прихватим. А то не могу в глазища твои кровавые смотреть, аж коробить начинает.