С меня хватит!

- Круть-круть-круть! - Грей и все, кто сейчас находился в тесном кружке собравшихся в обесточенном торговом центре у разбитой в пух и прах площадки с кафетериями, аж вздрогнули, заслышав голос Джейсона - бессменного репортёра из еженедельника "Волшебник", журнала, рассказывающего о магах Фиора. Ну и показывающего, кхем... в общем, на разворотах народ всегда мог порадовать себя созерцанием своих любимцев или любимиц среди владеющих волшебством: изящные девичьи тела в купальниках или крепкие торсы парней в плавках вечно таились на разворотах этого достаточно объёмного для, казалось бы, простого журнала, издания. Да что там - в своё время Мираджейн Штраус, пожирательница душ демонов, дьяволица из "Хвоста Феи" с обликом фигуристой голубоглазой блондинки, милейшим нравом и очаровательной улыбкой, работала моделью в этом журнале, активно снимаясь в устраиваемых Джейсоном фотосессиях... пока не сошлась с Фридом Джастином, магом письмён из всё того же "Хвоста Феи", молодым человеком с длинными зелёными волосами, умением рассуждать логически и рассчитывать всё, что угодно так ловко, как половине волшебников гильдии Макарова и не снилось, и, как оказалось, на удивление бурно для его-то спокойного характера взыгравшей ревностью. Нет, друзей, близких, общения его обожаемой дьяволицы с представителями мужского пола ревность Фрида не касалась... но откровенные фотосессии Миры в "Волшебнике" как-то резко прекратились, на горе Джейсону и поклонникам обворожительной волшебницы. Впрочем, сама Штраус-старшая, которая, к слову, готовилась через месяц сменить фамилию на Джастин - после победы над Тартаром Фрид сделал ей предложение - от этого особо не унывала, её перспектива разгуливать в одном купальнике (а порой и вовсе без него) только перед будущим мужем полностью устраивала. Но пронырливый Джейсон не сдался после потери одной из своих главных и самых популярных моделей, благодаря снимкам с которыми свежие выпуски "Волшебника" разлетались, как горячие пирожки. Несмотря на его откровенную слабость к красивым волшебницам и любовь к фотосессиям с налётом неприкрытой эротики, журналист из молодого мужчины был что надо - из его еженедельника всегда можно было почерпнуть всю информацию о состоянии волшебного мира на момент выхода очередного номера, сделать выводы, каких гильдий или каких магов стоит опасаться, а с какими, напротив, очень хорошо и выгодно дружбу водить, ну и, разумеется, начитаться "горяченького" - кто с кем передрался, кто где засветился, и кто ещё чего натворил. И, разумеется, жажда вечной погони за сенсацией порой пересиливала в Джейсоне даже здравый смысл и инстинкт самосохранения. Отчаянный журналюга ради эффектных снимков или красочных репортажей умудрялся пробраться в самый эпицентр схватки волшебников, туда, где осуществлялся такой ритуал, при котором приближение к месту его действия простым смертным было настрого запрещено, или в такие края, из которых, по слухам, и живым-то ещё никто не возвращался... Вот и сегодня у пронырливого Джейсона хватило ума сунуться туда, где схлестнулись буквально осатаневшие, по мнению общественности, Грей и Нацу... знали бы такие растерянные и притихшие сейчас парни, сколько снимков их боя теперь ждало выхода в "Волшебник", покоясь в камере Джейсона на карте памяти! Неугомонный журналист решил пробраться поближе к стоявшему на одном колене Грею, опиравшемуся на оставшуюся нетронутой клыками Саламандра руку, с явным намерением поймать ещё пару кадров с ледяным убийцей демонов, уставшим после схватки, на удивление жестокой для драчки между старыми друзьями. А вот подобравшись поближе, Джейсон аж встрепенулся с удивлением. Если Нацу, дрожа и матерясь сквозь зубы, и правда был растерян, не понимал, что за бесовщина им вообще овладела, и почему его так воротит после неосознанного пожирания плоти собственного друга, то от Фуллбастера исходил какой-то слишком уж активно пульсирующий для простой остаточной магии холод, похоже было, будто бы прикинувшись, что от бессилия он не в состоянии даже на ноги подняться, парень пытается что-то сколдовать втихую. Вот только зачем, сощурился журналист с явным подозрением во взоре. Ладно, махнул рукой подкравшийся совсем близко к ледяному Джейсон, сейчас важнее, чтобы его не заметила разгневанная Люси Хартфелия, которая сейчас замерла в центре образовавшегося в обесточенном торговом центре круга вместе со своими подругами, сдерживая охрану и особо любопытных при помощи своего звёздного духа Скорпиона - молодого загорелого мужчины крепкого телосложения с заплетёнными в некое подобие косы длинными чёрными волосами, карими глазами и скорпионьим хвостом, подчиняющего себе пески своим колдовством. Джейсон был парень не промах, рассуждать логически умел и быстро сообразил, что подкрасться к дерущимся, пробираясь за спиной этой очаровательной златовласки, рождённой в богатом доме купца Джуда Хартфелия - наиболее удобный вариант. Она расчистит ему дорогу при помощи Скорпиона, и он этаким ужом просочится сквозь преграждавшую всем путь песчаную бурю, которую поднял её звёздный дух - это раз, хвалил себя Джейсон. Даже если она и заметит его и решит навешать ему её фирменных Люськиных пенделей за его пронырливость, это будет наиболее безболезненным вариантом - два. Потому что купаться в водовороте кипятка из рук взбешённой Джувии Локсар или же, упаси Господи, словить черепно-мозговую от одного удара самой Титании журналисту ну совсем не улыбалось. Да и мадемуазель Локсар, по слухам, то ещё исчадие ада была, могла медленно топить свою жертву и, улыбаясь, наблюдать, как та корчится в её водяной тюрьме, загибаясь от нехватки кислорода, Джейсону что только не рассказывали чудом выжившие тёмные маги, которых Джувия без лишней лирики отхаживала, странствуя со своим железным "братиком" до вступления в гильдию Макарова... при воспоминании о Гажеле Редфоксе Джейсона аж передёрнуло. Как можно было называть "братиком" двухметровую угрюмую груду металла, которая одним ударом могла все кости в крошево переломать - у него в голове не укладывалось. Злой, ершистый, интервью ни разу Джейсону не согласился дать, отвечая на все его уговоры отрывистым "пшёлнах" - ужас, а не волшебник. И как такого только взяли в "Хвост Феи", удивлялся Джейсон, откровенно побаивающийся стального и, увы, не знавший, что на самом деле Гажел за человек.Это ещё хорошо, что этот металлический громила не оказался в эпицентре этой драки... тут же не то что от торгового центра - от всего района камня на камне не осталось бы, ёжился Джейсон, осторожно пытаясь за спиной пока что ничего не подозревающей Люсьены выставить камеру так, чтобы Нацу и Грея получше было видно. И да, третья причина, по которой отчаянный журналист решил пробираться как можно ближе к полю битвы именно за спиной заклинательницы духов, было именно её местоположение по отношению к передравшимся огненному и ледяному волшебникам из "Хвоста Феи". Она оказалась в этом круге ближе к ним, чем все прочие, и фотографии с этой стороны получились бы самыми отменными. Дрожащая рука журналиста, предвкушающего порцию снимков, которые поставят всю магическую общественность Фиора на уши, уже вытянулась из-за спины Люси, смотрящей с ужасом на Саламандра, который, стараясь не смотреть любимой в глаза, уже даже не пытался объяснить, что здесь происходит. Зато, откашлявшись, внезапно заговорил Грей: - Люсь, Эльза... Джу... Голос его запнулся. И даже не обладающий какой-то сверхчувствительностью Джейсон обратил внимание, что стало холоднее, чем было. Видно было, что парню тяжело говорить, и, кажется, не только ранения после боя всему виной. От глазастого Джейсона не ускользнуло то, что в глаза Джувии Локсар Грей Отмороженный старался не смотреть точно так же, как Нацу сейчас прятал от Люсьены свой драконий взор. Но, затрясшись всем телом, вздохнув и всё-таки заставив себя собраться, ледяной заговорил дальше: - Вы не обращайте внимания, ну передрались и передрались, с кем не бывает... блин, ну вы же видели, как мы вчера бухали, из нас, наверное, пойло ещё не вышло, вот мозги и закипели... Люськ, а ты на Саламандрика нашего не злись, а то видишь, какой он поехавший уже с горя стал, от того, что с тобой поссорился, уже меня решил сожрать, - ледяной усмехнулся, но настолько вымученно и делано, что даже старавшаяся сохранять спокойствие Джувия покачала с грустью головой, устало прикрывая свои синие глаза. - Передраться до такой степени, что обесточить торговый центр и искалечить друг друга?! - всё, нервы Люси сдали. Схватившись за голову, блондинка аж сжала виски дрожащими пальцами, пытаясь говорить спокойнее, но всё равно срываясь на крик: - Грей, посмотри, что ты с Нацу сотворил, ты ж его искалечил... Нацу, а ты... Ты вообще, зачем Грея жрать начал?! Вы что, с ума оба посходили после Тартара?! Такое ощущение, что после битвы с этими демонами в вас самих какие-то демоны повселялись! Похоже, Люси явно ляпнула что-то не то. Замерли все. Причём с такими лицами, как будто каждого и каждую из тех хвостатых, что здесь были, очень сильно и неожиданно ударили под дых. Отлично, обрадовался Джейсон, радуясь тому, что, пока блондинка кричала на ребят, щелчков затвора его камеры за её спиной слышно не было, и что теперь он обзавёлся такой коллекцией снимков, за которые его всякие там информационные агентства здорово озолотят. Да ещё и эту неосторожно брошенную в порыве эмоций заклинательницей духов фразочкой про демонов, поселившихся в двух явно претендовавших на гордое звание звёзд "Хвоста Феи" магах, можно тоже грамотно в статьях и публикациях всяких использовать, радовался отчаянный журналист. А ещё Джейсон окончательно понял - Отмороженный не просто сидит на одном месте, ни попыток к побегу не предпринимая, ни даже как-то вытащить себя и своих друзей из этого торгового центра не пробуя. Он точно что-то колдует, щёлкнул в который раз своей камерой довольный журналист. Стало холоднее, чем было, и даже девушки из "Хвоста Феи", пока не понимая, что происходит, неосознанно стали ёжиться и кутаться каждая в свою курточку или кофту, наброшенные поверх симпатичных рубашечек и футболочек. Даже Грей, который вроде как старался договориться с девчонками, застыл столбом, вскинувшись и перестав прятать взгляд. В следующую же секунду камера из рук Джейсона чуть не вылетела к чертям собачьим. Глаза Грея Фуллбастера будто бы вытекли напрочь, а в глазницах его плескалась кроваво-красная субстанция, до приступа тошноты в пересохшей от страха глотке похожая на чуть отсвечивающую жижу. А холод тем временем стал просто невыносимым, отметил про себя Джейсон. - Люсь, не надо про Тартар, - тихо произнёс Отмороженный, с явным усилием заставляя себя ударить раскрытой ладонью левой руки по сжатому кулаку правой. И Нацу, и Джувия, и Эльза, и моментально прикусившая язык Люсьена - все напряглись, понимая, что это значит. Чёртов жест, обычно завершающий какое-то очередное используемое Греем заклятие!.. И как, вот только как они всё профукали, и не заметили, что всё это время Отмороженный готовился что-то в очередной раз выкинуть?! Похоже, об этом подумали синхронно и все - в одно мгновение Нацу вскочил, плюнув на собственное никудышное состояние после схватки с Греем, Люси отпрянула в сторону в надежде избежать чего-то, чему пока не была придана конкретная (и бррр, наверняка холодная до онемения конечностей) форма, Эльза быстро вскинула свой призванный благодаря магии перевооружения прямо из пространства меч, а Джувия, продолжая удерживать любопытных и охрану стеной из поднявшихся прямо в здании торгового центра волн, отступила было на шаг, чтобы слиться со своей же собственной стихией... - Не, ребят, не угадали, - с грустью покачал головою ледяной. - Катитесь уже отсюда. - Что значит "катитесь"? - Джувия аж подалась всем телом вперёд, явно не понимая, с чего Фуллбастер такие вещи начал говорить. И в следующую же секунду до Локсар дошло, что её упрямый друг (да нет же, глупая русалочка, не друг, кого ты обманываешь, болезненно зажмурилась синеволосая, заставив себя хотя бы сейчас не вспоминать обо всём том, что терзало её сердце, и чего Грей, увы, не знал) имел в виду. Тяжело падая на собственные руки, что далось ему с видимым трудом, - после стычки с Нацу удерживать вес своего тела на практически разорванном предплечье было нереально мучительно, - Грей ударил ладонями по неожиданно покрывшемуся чернеющим и источающим морозный пар льдом полу. В следующий же миг вокруг ошарашенных и начавших затравленно озираться Нацу с девчонками выросли закупоренные со всех сторон ледяные клетки. Между собой эти вызвавшие испуг среди моментально начавших расступаться и спешно ретироваться горожан сооружения на колёсах были скреплены холодными и звякающими, будто бьющееся стекло, толстыми цепями. Отлично, кивнул сам себе Грей, осмотрев результаты своего труда, готовые вот-вот по удару ещё одного его заклятия тронуться и, набирая скорость, укатить в гильдию. - Какого Зерефа ты делаешь, придурок?! - взревел Нацу. Всё, былое бессилие отступило, дав место звериной и бесконтрольной ярости. Трясясь от холода, Саламандр всё равно попытался было дыхнуть драконьим пламенем... Но ничего не произошло. Потому что стоило клетке под его прыжками качнуться на моментально заплясавших колёсах, бедный Саламандр ощутил приступ такой жестокой тошноты, которая с той, что одолела его после пожирания куска руки Грея, даже рядом не стояла. Непереносимость транспорта - общая беда убийц драконов, и Отмороженный как раз сейчас этим так удачно воспользовался. И, пока Нацу рухнул на колени, уже не затрудняя себя тем, чтобы хотя бы свою драконью голову между прутьев просунуть и самозабвенно заблёвывая холодный пол своей ледяной клетки, решила даром времени не терять Эльза. Ударив по даже не дрогнувшей поначалу ледяной решётке, следом же воительница с криком отпрянула к стенке, даже оружие своё выронив. Трещина по месту удара всё-таки пошла - не зря ж это было касание клинка самой Титании, там не то что ледяная клетка могла бы треснуть, при должной силе и размахе меча здание могло бы в щепки осыпаться. Но вскрикнуть и выронить свой меч аловолосую заставило кое-что другое. Прямо из распоровшей лёд с жутким треском и зазмеившейся по решётке с извилистым надломом трещины в лицо опешившей Титании брызнула свежая кровь. Услышав сдавленный вскрик Отмороженного, девушка повернулась и аж за сердце схватилась, глазам своим не веря. Такой же змеящийся с надломами надрез, какой был на ледяном пруте решётки, сейчас наискось пролёг по обнажённому торсу скрипящего зубами, но заставлявшего себя продержаться ещё чуть-чуть до отправления клеток в долгий путь куда подальше Грея. От плеча до левой паховой кости теперь тело задыхавшегося ледяного расчертила та же отметина, что оставил на так и не дрогнувшей ледяной клетке меч Алой Эльзы, и бедная Скарлетт аж замерла, примерно начав соображать, что произошло: - Грей... зачем ты это делаешь?! Ничего ледяной ей, впрочем, так и не ответил. То ли сил, то ли времени, то ли желания всё объяснить не было - так Эльза понять и не успела. Если Люси уселась, поджав ноги, обхватив торчащие из рваных джинс колени и бормоча, что Грей точно поехал крышей или одержим, но зато хотя бы не стала пытаться выбраться из явно состоявшей из чего-то большего, чем просто чернеющий лёд, клетки, то Джувия же, как девушка редкостной доброты и просто до небес выросшего упрямства, смириться со своей участью и покорно прижать пятую точку к полу ну просто в силу своего характера не смогла. Как же - сердце водной волшебницы замирало от страха за израненного и явно вознамерившегося убрать друзей с этой арены и остаться один на один с охраной и уже по-любому едущими сюда полицейскими-магоборцами Грея, да ещё и привычка не сдаваться даже тогда, когда, казалось бы, к этому есть все предпосылки, покоя девушке не давала. А всё потому, что в голове синевласки всё звучали отголоски пророчества, которое поведали ей карты Каны Альбероны - знойной фигуристой волшебницы с каштановыми волосами и карими глазами с искрою живой хитринки во взоре, которая ныне отдала наконец-то своё гордое сердце внуку мастера гильдии, громовержцу Лексусу Дрееру. Спустя дней десять после прихода в "Хвост Феи" Джу как-то решила скоротать пьяный вечер воскресенья в компании весёлой и общительной картёжницы, благо выпить та была любительница. Хотя нет - в искусстве пить и напиваться Кана Альберона была не любитель... а самый настоящий профессионал. "Вечно молодая, вечно пьяная" - так сама девушка про себя и шутила. Понимала Джу, что за этой тягой к выпивке в любое время дня и ночи прячется некогда жестоко поломанная душа, которой за спиртными парами проще, спокойнее и некогда в отчаяние впадать... но в то воскресенье, ещё чувствуя себя не до конца освоившейся среди хвостатых, Локсар решила просто надраться с Каной, что называется, в самые щи. Разумеется, после задушевных бесед, хорового пения и танцев в саду женского общежития "Хвоста Феи" (в гостиной попеть и поплясать всласть не получилось - вечерок плавно перетёк в глубокую ночь, а подружки, хоть и были пьяны, понимали - девчата уже спят, и незачем их будить, демонстрируя им свои открывшиеся под воздействием пойла певческие таланты и сотрясая полы и стены общаги топотом от разудалых танцев под громкую музыку) настала очередь гаданий. И вот, раскинув карты на столе беседки с навесом, в которой и засели девчата с несколькими бутылками вина, телефоном Джу, на котором играла музыка без остановки и пледами, в которые можно было закутаться, если предрассветная прохлада внезапно решила бы дать о себе знать, Кана много чего пугающего и грустного Джувии открыла. Много такого, после чего Локсар твёрдо решила для себя - пусть сердце её и трепещет при виде одного черноволосого ледяного созидателя с сумасшедшинкой в тёмных глазах и готовностью без лишних раздумий и лирики сделать всё, чтобы те, кто ему дорог, не пострадали в бою или ещё какой беде... пусть от неё не укрылось то, что, кажется, чувства её взаимны, и ей не чудится, что своё имя из его уст она слышит не так, как имена прочих, что появляются нотки чего-то, похожего на нежность и трепет в его хриплом голосе... пусть даже Гажик начал подшучивать, что, кажется, жених для его взбалмошной и неугомонной сестрицы уже нашёлся, вот пускай теперь следит за ней и её оберегает, а то он, как старший брат, уже как-то слишком долго выполняет эту обязанность... пусть. Если она не хочет, чтобы случилось всё то, о чём рассказали ей Альберона и её постоянно пытавшиеся улететь под порывами неожиданно поднявшегося во время этого гадания ветра карты - она не должна, не может, не имеет права быть с Греем Фуллбастером и давать ему понять, что у неё чувства к нему такие же сильные, первобытные и всесокрушающие, как у него к ней. Спустя некоторое время так удачно подвернулся Леон со своими зашкаливающими по галантности ухаживаниями и баснословными по цене подарками, и Джувия осознала - вот он шанс даже отбить у Грея мысли предлагать ей руку, сердце, тело, душу... да хоть ногу с почкой. Тем более - Леон был хорош собой, за казавшейся наигранным пшиком внешней мишурой, как выяснилось, просто пряталось желание произвести впечатление на полюбившуюся ему девушку, так что... чувствуя себя дрянью, кляня себя за то, что использует человека в своих подковёрных играх, и изнывая от боли на сердце, Джувия ответила Бастии согласием. Правда, Гажел отчего-то радости прочих за сложившуюся "сладкую парочку" не разделил - постоянно фыркал и закатывал глаза, стоило "белобрысому", как он называл Леона в лицо и за глаза, переступить порог гильдии или оказаться рядом с его сестрицей у него на глазах. А один раз за бутылкой виски и приготовленным собственными руками шашлыком, жуя кусок мяса вместе с металлическим шампуром, на который он был насажен, стальной, решив, что вот сейчас они с Джу пьяны как раз настолько, насколько нужно, чтоб устроить вечерок запоздалых признаний, так в открытую аж лицом вспыхнувшей (причём вовсе не от перебора со спиртным) водной волшебнице всё и сказал: - Уж не знаю, что на тебя нашло, что ты этого хлыща выбрала, я, признаться честно, думал, что ты у меня с мозгами, систер, и судьбу свою со стоящим чуваком свяжешь, а не с этой блёсткой белобрысой. В общем, тебе решать, я же типа должен поддерживать любой твой выбор, я же твой брат. Так что... поступай, как знаешь. Но, если эта белобрысая дура тебя рискнёт обидеть, хоть словом, сразу скажи мне - я ж его раскатаю на ледяные гвоздики, а потом сожру, если только... - Гажел, прекрати. Леон адекватный молодой человек, любит меня и явно обижать не собирается. И да, спасибо, что разрешил мне встречаться и спать, с кем считаю нужным, братик, - с напускной язвой в голосе отчеканила Локсар, спеша отвернуться, чтобы Гажел не увидел того, как синие глаза её застилает пелена слёз горькой обиды. Она-то ведь сразу поняла, кого имел в виду её братец, говоря о "стоящем чуваке". Но... если бы ей пришлось встать перед выбором - убить Грея Фуллбастера морально, отказав ему, или ответить ему взаимностью, отдаться своим чувствам вопреки всему и дать зелёный свет тому страшному пророчеству, что озвучила ей Альберона - Джу, не раздумывая, наверное, выбрала бы первое. Нельзя, нельзя ей было отдавать своё сердце тому, кого она полюбила, чтобы ему же хуже не сделать, было нельзя. Много, много причин всему этому услышала Локсар из уст захмелевшей Каны... но сегодня, когда она уже оказалась в сотворённой Греем и готовой вот-вот сорваться прочь из торгового центра по его приказу клетке на колёсах, она всё вспоминала одно. Джу помнила, что Кана говорила - часть того страшного пророчества, что открылось на рассвете в беседке возле женского общежития, в любом случае сбудется вне зависимости от того, будет Локсар с Греем в качестве его девушки, или нет. "Лёд, колёса, кровь и скверна... с этого всё начнётся". </i>Лёд</i>. Чего далеко ходить - во льду теперь здесь было всё. Из-за льда, порождённого Греем, оказался обесточен торговый центр, ледяная дорога потихоньку вырастала из-под катающихся туда-сюда на цепи и сталкивающихся друг с другом клеток... да и сами они, по сути своей, с подачи Грея оказались заперты во льду. Колёса. Так вот же они, родимые, крутятся, скользя по льду, раскачивая клетки и заставляя бедного Нацу чуть ли не задыхаться от приступов одолевшей его рвоты. - Я тебя урою, жопа ты ледяная! - ругался Саламандр, утирая рот рукой и плюнув уже на то, что, поскользнувшись на полу клетки изо льда, коленом он проехался по вязкой жиже из того, что сам же только что изрыгнул. - Засунуть меня в хрень на колёсах, зная при этом, что меня от транспорта воротит... да это же по-скотски прям было! Вот придёшь обратно в гильдию, я тебе морду-то твою наглую начищу! Кровь. Эльза до сих пор пребывала в ужасе, не веря тому, что ударом по клетке изо льда и крови она ранила Грея, что, оказывается, с самого начала вся эта его магия была так напрямую связана с её носителем. Как-то на задании она видела, как, распоров себе левый бок, Фуллбастер, уже почти загнанный в угол, пропитал собственной кровью свои же ледяные клинки, и его удары стали гораздо сильнее, валя противников без шанса на подняться и продолжить битву. Но... тогда она не заметила особого урона для Отмороженного. Хотя... тогда никто не догадался ударить по его клинкам, пытались бить по нему самому. Тронув мечом воплощение его магии, Титания теперь смотрела на израненного её стараниями, но продолжавшего пока ещё держаться даже с рваной раной через весь торс Грея и откровенно боялась взять меч, понимая - сейчас она, возможно, и сможет разбить эту чёртову клетку. Но... тогда она разорвёт его в клочья заживо. Одно пыталась понять Джувия - а где же скверна?.. Хотя... склонила голову водная волшебница, думая, что же можно сделать, пока Грей не отправил их отсюда катиться развесёлым паровозиком до самой гильдии, о чём она задумывается?! А то, что вместо глаз у него неприятно поблёскивавшее кровавое месиво, а то, что они с Нацу словно с ума сошли, начав не просто лихо мутузиться, как они это раньше любили, а просто пытаться на куски друг друга разорвать, дошло даже до того, что весёлый и жизнерадостный сын дракона начал своего же друга живьём жрать, будто демоном одержимый - это ли всё не скверна?.. Стоп, встрепенулась аж замершая от неожиданно снизошедшего на неё осознания водная волшебница, она, похоже, от неожиданности и быстроты смены всех событий (это лишь казалось, что времени прошла тьма, на деле и получаса не миновало с той поры, как они оказались между охраной, посетителями торгового центра и растерянными и самими же испугавшимися своей схватки мальчишками) да явного перебора со спиртным вчера совсем последнего мозга лишилась, который у неё был. Клетка - не аквариум, решётка ведь не сплошь ограждает её от внешнего мира... а она, в отличие от блюющего Нацу, метавшейся между нежеланием калечить друга и твёрдым намерением выбраться из клетки Эльзы и начавшей тихо плакать Люси, кое-что умела. Превратится в воду, выльется отсюда, унесёт Грея и ребят прочь в разлившемся посреди торгового центра водовороте, приведёт всех в порядок, а потом будет выяснять, что, зачем, как и почему произошло, и что с этим делать, решила для себя воодушевившаяся собой, своей гениальностью и своим, как ей казалось, просто идеально разработанным планом синевласка. - Вот ты дурак, Грей... - рассмеялась она, медленно отступая назад на столько шагов, на сколько этого позволила площадь выросшей вокруг неё клетки изо льда. Круто развернувшись на месте и обратившись в толщу бущующего потока воды, девушка рванула одновременно во все стороны, насмешливо журча: - Неужели ты кое-что позабыл о моей магии?.. А в следующий же миг опешившая Локсар уже сидела на полу в своём человеческом обличьи и растерянно оглядывала своё внезапно изменившее своё состояние помимо её воли тело. - Но... почему? - выдохнула синевласка, вскидывая голову, от чего её ещё мокрые синие локоны разлетелись струящейся волной по её изящно выгнутой спине. И тут же глаза волшебницы, и без того сами по себе немаленькие, расширились, а в них застыл ужас от того, что она видит перед собою ответ на свой вопрос. А вот тебе и скверна, Джувия Локсар. Между прутьями холодной решётки, лёд которой начал чернеть и сочиться (о, небо, только не это, нервно запустила пальцы задрожавшей руки в свои длинные кудри синевласка) свежей кровью, затанцевали облачка мёртвого чёрного эфира. Так похожего на тот, который подчинялся некроманту Ки-су - тому самому демону, с которым Джу расправилась во время битвы с Тартаром. Только вот если скверну демона-некроманта она одолеть смогла, то со скверной убийцы демонов, увы, не совладала. Джу застыла, вспоминая всё то, что она смогла заметить после того, как Грей вынужден был убить собственного отца ради его же упокоения и стал убийцей демонов. А замечать-то особо было нечего, кроме похожей на татуировку чёрной узорчатой метки, изрезавшей ему всё предплечье - и без того от природы замкнутый, после битвы с Тартаром Фуллбастер стал ещё более скрытен, чем был. Только Гаж постоянно настороженно принюхивался, говоря, что от Грея какая-то стрёмная сила после Тартара стала ощущаться, до тошноты похожая на саму смерть. Так что теперь Локсар не могла никак понять и объяснить, что она со своим умением превращаться в воду не сумела обставить какой-то там мёртвый эфир. Пусть и тёмный эфир этот был мертвее самой смерти... А Грей даром времени не терял - чувствуя, что силы его уже на исходе, но хотя бы те, кого он хотел поскорее убрать оттуда, где в его чёртовом видении все они погибли, так сказать, заняли места согласно купленным билетам, он понял: пора отправлять их отсюда, пока от ранений не завалился прямо здесь в отключке. Вот отправит - а там можно и заваливаться. - Джу, я, может, и дурак на всю голову, - напоследок усмехнулся ледяной, наблюдая за Джвией, рассерженной и растерянной от того что её универсальное средство в этот раз не сработало. Чёрт, прикрыл Отмороженные свои изуродованные кровавой краснотой глаза, да она даже растрёпанная и сердитая - мечта просто, а не девушка... бля, да что ж ему в голову дурную лезет, сжал из последних сил кулаки ледяной и добавил: - Да только того, на что ты способна в своём волшебстве, я даже, если подыхать буду, не забуду вовек... И тебя не забуду, добавил Грей уже мысленно, ударив по уже готовой принять на себя вес четырёх клеток на цепи с сидящими в них волшебниками ледяной дороге. Поднялся вихрь из осколков чернеющего в воздухе льда, свежая кровь из которого уже брызгала направо и налево, орошая лица растерянных горожан, стены и полы помещения, где всё и случилось, и высасывая последние соки из медленно сползшего на колени Фуллбастера. И, не успели ахнуть все, кто собрался в этом торговом центре, а хвостатых уже и след простыл. Не зная, зачем он продолжает заставлять себя ещё немного продержаться в сознании, Отмороженный вдруг зажмурился, запрокидывая голову в сторону. А всё потому, что неподалёку он услышал восторженное "Круть-круть-круть!" из уст Джейсона, на которого он поначалу особого внимания не обратил... а в следующее же мгновение очи убийцы демонов ослепили вспышки зажатой в руке Джейсона фотокамеры. - Сука, достал уже снимать, - прорычал Грей, протянув было разорванную клыками Саламандра и трясущуюся от боли и кровавой дыры в плече руку в сторону отступившего на шаг, но продолжавшего упорно щёлкать затвором фотоаппарата журналиста с явным намерением камеру эту отобрать и разбить... или взорвать своим колдовством прямо у него в руке, что было бы ещё лучше. Быстро оглядевшись, Фуллбастер заговорившим в самом нутре его чутьём уловил - надо поскорее с этим любителем лезть туда, куда не просят, разобраться, кольцо копов-магоборцев и охранников вокруг него сужается медленно, но верно. Пока боятся, думая, что он демон какой или чудовище, но... ясен же пень, сейчас просекут, что он хуже угодившего в капкан волка, держится на последнем издыхании и вот-вот грохнется без сил и весь в кровище, и вот тут-то его и заломают. Хорошо, что Джу, Нацу, Эльза и Люси на всех парах теперь мчат в ледяных клетках в сторону гильдии и этого уже точно не увидят, подумалось Грею напоследок. Но, сделав ещё пару вдохов, ледяной убийца демонов внезапно вздрогнул от приступа боли во всём теле, который даже дышать ему не давал, попытался хватануть хоть чуточку воздуха... и свалился, увлекаемый в беспросветный немой мрак и поглощаемый тьмой забытья от бессилия после всех тех ран, что он схлопотал, угодив во всю эту историю.