Как мы живем

Мы не общались с мамой от слова совсем. Учитывая, что я не заходила на сайт, а она мне не звонила. Было дико жить в одиночестве, я еще держалась некоторое время, потом не выдержала, пошла и купила себе очередную левую симку. В тот же день написала смс психологу: «Это Агата. Мы с мамой расстались». Он молчал довольно долго, я даже подумала, что он вообще ничего мне не ответит (я бы не ответила), но он позвонил мне вечером и предложил "встретиться и разобрать ситуацию". Я пообещала ему, что мы встретимся, когда я получу зарплату, потому что сейчас у меня таких денег не было. Он согласился. Дни тянулись очень медленно, мне не с кем было общаться, не хотелось никуда ходить, гулять и смотреть на однотипные высотки. Раньше я видела в этом свободу, сейчас - убожество муравейника. Почти всё время я сидела дома, иногда выходила в магазин, купить продукты. Несколько раз ко мне приезжала сестра, я "одалживала" ей пару тысяч и она сваливала. Такие ее приходы ко мне только раздражали, мне хотелось, чтобы она одумалась, либо не приходила вовсе. Один раз мне позвонила домработница, это было удивительно, потому что домашняя прислуга не имела привычки что-то кому-то доносить. Она рассказала мне, что ее уволили, а перед этим моя мать избавилась от всех моих вещей, великодушно передав их в детские приюты. Все мои игрушки, все мои подарки от моей матери теперь были в руках чужих детей. Я выслушала её, утешила, как смогла, но потом еще долго не могла успокоиться — во мне кипела злость на чужое лицемерие. На следующий день на мою карту упала зарплата, я порадовалась, написала психологу, и мы встретились. Я положила перед ним деньги и спросила, что мне делать. — Агата, почему ты до сих пор без документов? Я не понимаю, при чем здесь это. Какая вообще разница, с чем я, и что это меняет? — Не знаю. — Не знаешь, значит. Ты же понимаешь, что нельзя жить без паспорта? Ты уже не рядом со своей мамой, ты уже самостоятельная девушка. У тебя должна начаться своя жизнь. Я кивнула, потому что тоже хотела в это верить. — Если тебе страшно самостоятельно пойти и... — Мне не страшно, я это сделаю. Мы еще немного поговорили, потом я ушла. Не знаю, наверное, я не это хотела услышать за такие деньги, но своими документами я занялась. Моя мать так и не выходила со мной на связь, зато с психологом мы стали "не разлей вода". Когда у меня закончились деньги, он поступил благородно и дал мне рассрочку. Я была ему благодарна, сама бы я не справилась. Помню, я сидела на подоконнике, пила чай и смотрела на многоэтажку напротив. Там, в окнах, жили нормальные люди, которые имели нормальные семьи. Я думала о вопросах психолога по поводу моей матери. Он много спрашивал о ней, наверное, хотел понять, что скрыто за ее истериками и агрессией. Мне очень хотелось дать ему ответы, правда, но у меня их не было. Я ничего не знала про свою мать. Я не знала, почему она такая и почему между нами всё это произошло. Некоторое время я еще наблюдала за чужими окнами, потом собралась с силами и позвонила своей бабушке. — Бабуль, привет. Это я. — Да, Агата, слушаю. Что ты хотела? — Да я просто... — Просто? — Ну да. Как дела? — Нормально у меня дела. Что ты хотела? Говори прямо. — Это про маму. Бабушка молчала, тогда я продолжила. — Ты знаешь, кто у нее родители? — Нет, этого я не знаю. — Ну, у тебя ее детские альбомы, документы... я подумала, ты знаешь. — Агата, когда твои родители поженились, мы постоянно переезжали. Твоей маме Ире было всё равно на эти бумаги и альбомы, поэтому я забрала их к себе. Мне не хотелось, чтобы память пропадала. — И ты совсем не знаешь, откуда она? Вообще ничего? — Я же тебе говорила, что ничего не знаю. Родилась она в Салехарде - это я знаю. Закончила техникум, на рынке работала. Больше она ничего про себя не рассказывала. — Ладно, спасибо, баб. — Агата, я тебя Господом Богом прошу, не лезь ты к ней. Просьба была риторической. Я поблагодарила бабушку, попрощалась с ней, потом полезла гуглить про Салехард.