100 метров над уровнем неба

Убедительная просьба: если вы видите звёздочку (*) или скопление звёздочек у какого-либо слова, то промотайте главу вниз и прочитайте обозначение, так как это поможет вам проникнуться в атмосферу работы и понять некоторые нюансы. Спасибо за внимание^^

До падения Чонхи

— Ничего себе! Поверить не могу, что твой отец добровольно его купил, — охнул Чону, стоило ему только увидеть упаковку новенького ховерборда Чонгука. Чон притащил его в большой дорожной сумке, и сейчас они вместе с Чону, стоят на небольшой лужайке недалеко от входа в школу. Гуку не терпелось показать свою новую вещицу именно Киму, так как знал, что именно он оценит вместе с ним этот гаджет. Немного дальше, ближе к зданию, проходили школьники, что с интересом поглядывали на двух юношей. — Как бы это не было непохоже на моего отца, но это так, — завороженно говорил Чонгук, присев на корточки перед коробкой, рассматривая изображение самого ховерборда на ней. — Только глянь на этот дизайн. Почти как в фильме «Вперёд в будущее». Именно такого яркого окраса была эта доска: красные, оранжевые и фиолетовые полоски вперемешку с разными геометрическими фигурами создавали эффект граффити. На обратной стороне красовались два круга одинакового размера, словно они позолоченные. Действительно, словно из этого фильма, только немного в другой цветовой гамме. Чонгук принялся открывать коробку с помощью отпечатка пальца, и конструкция, словно по волшебству, начала сама открываться. На внутренней стороне упаковки были изображены всякие надписи (инструкции или просто незамысловатые фразы) и стилизация самой коробки была в тон доски. — Этому фильму больше ста лет, а Apple решили не церемониться и хайпануть по-полному, — с ярко выраженным смешком сказал Чону, скрещивая руки на груди. Да, этот ховерборд был действительно самым настоящим произведением современного искусства. — Этот намного мощнее моего предыдущего, — улыбнулся младший, беря в руки доску и прокручивая её в руках. — HoverX5r, лимитированная версия, — вслух произнёс название ховерборда Чону, также рассматривая гаджет. — Они дорогие, если не ошибаюсь, да? — Верно, — уж как-то невесело сказал Чонгук, а затем посмотрел снизу вверх на старшего, что лишь обеспокоено посмотрел на друга. Гук лишь как-то про себя хмыкнул и снова перевёл взгляд на доску, начиная говорить: — Вчера, после вечера в кабаре, когда мы пришли домой, папа подарил мне его. Сказал, что это подарок на мой день рождения заранее, так как не мог скрывать его от меня. На самом деле, я и сам мог его купить, так как на гонках всегда выигрываю, а призы в виде денег там не такие уж и маленькие. Когда я узнал, что эта модель вышла в продажу, то сразу начал копить. И когда я выиграл на недавних гонках, у меня появилось достаточное количество денег, чтобы приобрести эту модель. А тут папа неожиданно подарил его. Чонгук не привык получать подобные подарки от родителей. Он знал, как мама относится к подобным его похождениям. Да, ни отец, ни мать, не знают о том, что их сын принимает участие в гонках для совершеннолетних, хотя сам Чонгук ещё ребенок. Но даже катание на ховерборде не успокаивает его маму, заставляя всё время переживать о Чоне. Она слишком оберегает своего единственного сына и готова даже пылинки сдувать с Гука. Самому парню не всегда нравилась такая забота. Он не любил, когда его держат в узде, но именно так ведёт себя его мама и, по совместительству, Джису. Чону понимал Гука, как никто другой. Он хоть и не был в подобной ситуации, но прекрасно знал о характере парня, и он не винил младшего за его стремления. Скорее, он просто переживал ровно так же, как и все вокруг. Ким не мог ничего с собой поделать, хоть и знал как злится из-за этого Чонгук. — У меня была тройка, но она не взлетала достаточно высоко, — снова заговорил Гук, вставая на ноги, позволяя ховерборду свободно парить в воздухе в десяти сантиметрах от земли. — Лишь на каких-то двести метров. Чону аж прыснул от последнего предложения младшего. — «Каких-то двести метров»! А этот может до облаков долететь? — с явным сарказмом спросил Ким. Чонгук лишь кротко вдохнул воздух. Вот снова эти подколы со стороны его друзей, касательно полётов. Да, возможно это глупо так резко реагировать на подобное, но Гуку правда уже надоело вечно слушать эти фразы. Чон никогда не подавал виду, что он раздражён, или, ещё хуже, обижен. Гук лишь просто всё топтал в себе, не говоря при этом никому о своих переживаниях. — Может и до облаков, — неожиданно серьёзно сказал младший, от чего былое настроение Чону куда-то улетучилось. Чонгук понял, что немного перегнул палку, поэтому продолжил в уже более расслабленной манере: — У него очень мощные два процессора. Заряда одного из них хватает на четыре недели полёта со скоростью двести пятьдесят километров в час. И это ещё нормально. Если разогнаться, то вообще до четырёх сотен может дойти. — Ого… Круто, — уже без былого скептицизма сказал Чону. — Я катался когда-то давно, в средней школе. Но потом грохнулся и ногу сломал. На ховербордах легко пострадать. Поэтому может ты и долетишь до облаков, но фиг ты цел останешься. — Но не на этой модели, — вдруг загадочно улыбнулся Чонгук, переведя свой взгляд на старшего, чьи брови слегка приподнялись. Гук легонько запрыгнул на доску. Она, подобно пружине, немного приблизилась к земле, а потом вернулась в обычное состояние. Юноша слегка мотнул головой, отгоняя с глаз кудрявые тёмные волосы. Он приподнял рукав мешковатой куртки на левой руке и дважды постучал пальцем по смартчасам, а затем вернулся в былое положение: — Тут есть два режима. Транспортный, — стоило Чонгуку сказать это, как ховерборд по команде слегка опустился ближе к земли. — Режим полёта, — после этой команды доска снова приподнялась. Из её боков вдруг появились широкие красные магнитные ленты, что в мгновение ока обвили ступни и щиколотки Чонгука, намертво прижимая к доске. Также юноша почувствовал, как его ботинки магнитом прижались к поверхности ховерборда. В середине двух кругов на обратной стороне начали гореть белые лампочки. У Чону аж дар речи пропал, и рот в немом шоке открылся: — Ого. Вот это технологии. Смена режима по команде и смартчасам. Небось на нем ещё и летаешь, как на доске для сёрфинга. — И чем это вы тут занимаетесь? — игриво подала голос Чеён, что неожиданно подошла к парням вместе с Джису. Чонгук и Чону перевели свои взгляды на девушек, что и вправду словно из воздуха материализовались. Чеён, не церемонясь, тут же обвила руку своего парня, мило похлопывая своими ресницами. Она была одета очень ярко: полосатый чёрно-розовый топ, светлые джинсы с высокой талией, на которых были изображены имитации всплесков розовой краски разных оттенков, вязаный цвета фуксии кардиган, яркие кроссовки, огромное количество браслетов в виде цепочек и массивные серёжки-цветочки. Розэ всегда была такой. Пак не стеснялась выделяться среди людей с помощью одежды, что нельзя сказать о Джису. Ким всегда была сдержанной в выборе наряда. Даже сейчас она была одета скромно: серая водолазка, заправленная в чёрную юбку, гетры выше колена, ботильоны и небольшие серебряные серёжки. Даже в таких мелочах она отличалась от других девушек. Эта серьёзность была видна в каждом её незначительном движении, и разве что слепой не мог заметить этого. — Чонгук показывает мне свой новый ховерборд, — закинув руку на плечо Чеён, сказал Чону. Пак недовольно скривилась, переводя свой взгляд на Гука. — Боже, Чонгук, как ты ещё цел остался, летая на этой штуке? — пропищала она, от чего сам Чон немного смущённо улыбнулся. — Вот именно, — строже сказала Джису, обращая на себя внимание Чонгука. — Все конечности переломаешь, а нам потом по частям тебя собирать. — Ты даже ни разу не летала на нём, — спокойно сказал Гук, продолжая стоять на доске. Незначительное семечко обиды очень быстро разрослось внутри у юноши. — И ни за что не буду, — буркнула Джису, скрещивая руки. Чонгук и Чону вдруг уставились на девушку вопросительными взглядами, от чего сама Су аж растерялась. — Я серьёзно! Мои ноги никогда не оторвутся от зе… Но не успела Джису договорить, как Чонгук неожиданно подлетел к девушке и, крепко ухватившись двумя руками за её тело, взлетел приблизительно на высоту трёх с половиной метров от земли. Джису, от неожиданного чувства полёта и отсутствия земли под ногами, мертвой хваткой обвила шею Чонгука, судорожно виляя ногами в надежде хотя бы носочком коснуться края доски. Её сердце бешено стучало от страха, ведь она никогда не любила подобного рода транспорт и ужасно боялась летать на таких «агрегатах». — Да что ты говоришь, — съехидничал Гук, расплываясь в довольной улыбке, внимательно наблюдая за мимикой Джису. Он чувствовал, как Ким прижималась к его телу, как своими ручками обвивала его шею и цеплялась за широкие плечи, боясь упасть, как её грудная клетка нервно поднималась и опускалась. А Чонгук продолжал парить в воздухе и спокойно, словно пёрышко, держал фигуристое тело Джису. Ему нравилось смотреть на то, как резко менялись её эмоции. Чонгуку доставляло неимоверное удовольствие всякий раз вот так срывать холодную маску с лица Ким и иметь возможность лицезреть её во всей красе. В жизни она нордическая* и скупая на эмоции, но вот в такие моменты Су становилась живой девушкой, что ещё больше очаровывала Гука. Да, она сейчас злая, но, чёрт, такая красивая и настоящая. Чонгук хотел бы видеть её всегда такой искренней. — Ч-чонгук! Опусти меня на землю, немедленно! — заикнулась девушка от накатившего страха, что вызывал мурашки на коже. Стоящие снизу Чону и Чеён тихо хихикали, наблюдая за такой картиной. — Мне бросить тебя, что ли? — с наигранным безразличием спросил Чонгук, пытаясь заглянуть в глаза девушки, что упиралась как могла. Но после такого вопроса она словно онемела. — НЕТ! Просто… — Джису всё же сдалась и столкнулась взглядом с Чонгуком, что так проницательно и глубоко смотрел на неё, от чего невольно внизу живота медленно и уверенно завязывался тугой узел. Дыхание перехватило, стоило им только установить зрительный контакт. Джису почувствовала себя самой настоящей маленькой девчонкой, что только млеет от одного взгляда в свою сторону. — … просто опусти меня на землю! — всё же собрала всю волю в кулак Су. Она так старалась сказать это уверенно, но Ким лишь неловко отвела взгляд в сторону. Чонгук улыбнулся, как чеширский кот, своей маленькой победе. Внутри него вдруг появилось желание воспользоваться этим небольшим мгновением слабости. Он лишь ещё крепче и ближе прижал к себе Джису (куда ещё ближе), от чего девушка снова перевела свой немного испуганный взгляд на юношу. Но вот она никак не ожидала, что её лицо окажется на расстоянии считанных сантиметров от лица Чона. Его тёмные кудрявые волосы едва касались лба Джису. Янтарные глаза смотрели с нескрываемым вожделением, от чего уста Ким приоткрылись в немом вздохе. — Не дождёшься, — неожиданно прошептал Чонгук, опуская взгляд на губы девушки, а затем мягко прикасаясь к ним своими. Со всей своей искренней любовью и нежностью, юноша смакует губы девушки одну за другой, намертво прижимая девичье тело к себе. Джису от подкатившего удивления мычит что-то невнятно, но опять сдаётся и подаётся вперед. Ким буквально тает в объятьях Чонгука, но быстро собирается с мыслями, стараясь взять инициативу в свои руки. Даже здесь проявляется собственнический характер девушки: она неосознанно углубляет поцелуй, не решаясь разорвать кольцо своих рук, что обвили шею Чонгука. Если бы не высота, она бы уже давным-давно зарылась своей ладошкой в густые кудрявые волосы юноши. Джису всегда целует страстно, словно в последний раз в своей жизни. Она так одержима этим невероятным молодым человеком, что боится даже представить его с другой девушкой. А Чонгуку только это и надо. Он опять, в который раз сдаёт свои позиции, ведь даже поцелуи с Джису заставляют его тело превратиться в разгорячённую магму и сердце приглушённо биться где-то под рёбрами. Гук чувствует себя мальчишкой с ней: таким мечтательным и несерьёзным временами. Даже сейчас ощущает проигрыш. — Фу, романтика. Меня сейчас вырвет, — как гром среди ясного неба прозвучал насмешливый голос Чимина. Чонгук и Джису с характерным звуком разорвали поцелуй и опустили свои туманные взгляды вниз, на землю. Рядом с Чону и Чеён, что держались за ручки, стояли Чимин с Намджуном. Пак старался сдержать смех, прикрывая рот кулаком, а Джун в свою очередь тихо хихикал, плотно стиснув губы, стараясь не выдать своего состояния. До Джису дошла вся абсурдность ситуации, и она заметно порозовела, позволяя копне волос прикрыть её лицо. Она от чего-то резко смутилась из-за такой стандартной для Чимина фразы. Не девственница, чтобы краснеть от подколов друга. Но почему-то сейчас ей стало максимально некомфортно находиться в таком положении: в воздухе, в обнимку с Чонгуком, что сам создал эту неловкую ситуацию, ведя себя как мальчишка. И это злило Джису до чёртиков. Она не привыкла показываться в таком виде перед людьми и неважно какими. Девушка чувствовала себя раздетой и выставленной напоказ. Да, она не стеснялась того, что помолвлена с Чонгуком, но выражать свою любовь на публику не любила. Она всегда ограничивалась какими-то собственническими манерами (взять за руку, сесть рядом, сплести пальцы, идти, держа парня под локоть), но никаких поцелуев в воздухе перед друзьями и проходившими мимо учениками. Хотя, целоваться в присутствии посторонних глаз она была не против, но не тогда, когда страсть граничила с романтикой. — Ты такой момент испортил, засранец, — хлопнул Пака по плечу Намджун, что старался быть самым собранным среди младших. Чимин лишь театрально закатил глаза, но ухмыляться не перестал, наблюдая за тем, как Чонгук спустился на землю вместе с Джису. Стоило девушке коснуться ногами земли, как она тут же отскочила от Чонгука, что очень удивило парня, заставляя его вытаращиться на Ким. Посмотрев на Гука, она недовольно блеснула своими глазами, что выказывали всё недовольство и злость, что так и бушевали внутри у девушки. Чонгук искренне не понимал такой перемены в её поведении, но не успел и рот открыть, как Джису пошагала в сторону школы со сжатыми кулачками. Чеён, что до это спокойно стояла с Чону и держалась с ним за руки, вдруг резко спохватилась. Она то открывала, то закрывала рот, смотря сначала на Джису, а затем на Чонгука. Не прошло и секунды, как она вырвалась из хватки парня и помчалась вслед за Ким: — Эй, онни, ты куда?! — только и кричала она, пытаясь нагнать злую Джису, оставляя четверых парней смотреть девушкам вслед. — О Господи… опять она включает Королеву Драмы, — уже недовольно цокнул языком Чимин, невзначай намекая на Су. Он искренне не понимал, что творится в голове этой девушки. — Просто меньше вякать нужно, — спокойно подметил Намджун, но Пак сделал вид, словно не слышал этого и добавил: — Пошли, хён. Успокоим эту нервную. Бросив кроткие взгляды на ещё парящего в воздухе Чонгука и стоящего рядом Чону, Намджун и Чимин вразвалочку медленно шли в сторону удаляющихся подруг. Гук абсолютно не понимал, что только сейчас произошло. И самое главное — он не знал, где допустил ошибку… А допускал ли он её вообще? Столько вопросов кучей навалились на него, когда он смотрел вслед удаляющейся фигуре Джису. Он видел, как её тёмно-коричневые волосы развивались на ветру, и юноша вольно-невольно вспомнил о той девушке, которую Гук видел вчера на балконе больницы. Как глупо с его стороны запоминать такие детали и сравнивать с настоящими людьми. Чонгук невесомо коснулся своих часов и магнитные красные ленточки тут же освободили его ноги, позволяя парню спрыгнуть с ховерборда. Настроение точно было испорчено. — Вот чего она такая… — Злюка? — перебил хмурого Чонгука Чону, что лишь как-то невесело хмыкнул, наблюдая за тем, как младший кивнул. — Это же Джису. За такой большой промежуток времени ты должен был уже знать её достаточно хорошо. Да и вообще, все эти ваши браки — такая чушь. Вот как можно вообще жениться на своей подруге? — возмутился Ким. Чонгук же лишь насупился, складывая ховерборд в коробку, а затем в сумку. Гук медленно поднялся на ноги и поспешил возразить: — Я уже был влюблен в неё в шестнадцать. — Ой, я тебя прошу. Влюблён он был, — цокнул Чону, скрещивая руки на груди и скептично осматривая Гука. — В таком возрасте как раз и срабатывает половое влечение. Ясен пень Джису тебя и подкупила этим, а сейчас ты ходишь мучаешься. — Да не мучаюсь я! — вспылил Чонгук, пытаясь показать, что слова старшего его задели. Но вдруг почему-то слова друга звоночком прозвучали в голове у Гука. Если подумать, то кроме Джису ни одна девушка не была с ним так близка (Чеён не в счёт). Ни разу в жизни голову Чонгука не занимала какая-то другая особа. Он впервые поцеловался с Джису. Она была у него первой девушкой и, как сама Ким утверждала, будет последней. Почему-то сам Чонгук не поверил в своё «не мучаюсь», но язык не поворачивался озвучить нечто подобное. А Чону видел друга насквозь. Ким так долго наблюдал за отношениями этих двоих, ведь практически вырос с этими людьми. Да, у него тоже была подруга детства, с которой его хотели женить. И чего греха таить — она была красоткой. Даже Джису не могла сравниться с ней. Ноги от ушей, в шестнадцать лет уже были формы, милое личико. Чону влекло к ней и очень сильно. Он уже был готов подписать договор, но что-то вовремя щёлкнуло в его голове. Стала ли причиной такого изменения встреча с Чеён? И да, и нет. Важно учесть, что тогда, два с половиной года назад, Пак не была такой красивой и привлекательной, как сейчас. До Кима дошло, что его влекло к подруге детства только в сексуальном плане. Он не был готов связать свою жизнь с человеком, что только внешностью зацепил его и пробуждал в нём то «мужское», что не подавало своего вида на протяжении шестнадцати лет. И сейчас Ким видит себя в Чонгуке. Хотя нет, тут всё более запущено: если Чону сразу же опомнился и понял, что у него ничего нет общего со своей «пассией», то Чонгук смотрел на всё сквозь розовые очки и искренне верил, что Джису всё же примет его таким, какой он есть. Но даже сейчас, наблюдая за её поведением, очень трудно поверить в то, что девушка как-то меняется или идёт на уступки. И Чону сразу уловил эту натянутую ноту в голосе друга, что лишь заставило уголки губ приподняться в какой-то натянутой и сожалеющей ухмылке. — Ага, а теперь скажи это ещё раз, смотря мне в глаза и не моргая, — с наигранной серьёзностью сказал Ким, заставляя Чонгука лишь засмеяться и добродушно пихнуть правое плечо друга. — Иди ты в баню, Ким Чону, — хохотнул Гук.

***

Вот и закончился третий урок. Ученики Соннам ждали его окончания, как глоток свежего воздуха, ведь после него идёт перемена на целый час (так как время ланча). За этот час подростки могли спокойно поесть в столовой, или просто отдохнуть в коридорах, или на территории школы. А для кого-то это шанс распространить информацию о будущих школьных мероприятиях. — Завтра, на третьем уроке собрание клуба «Двухтысячные» в кабинете истории на втором этаже! — мило вещала Дженни, стоя со стопкой брошюр**. Девушка раздавала их бок о бок с Джиу, что тоже улыбалась прохожим ученикам, некоторые из которых с интересом поглядывали на девушек и брали ознакомительные листовки. — Все желающие могут прийти! Просьба не опаздывать! — сказала Джиу, когда один незнакомый юноша взял из её рук брошюру. Идея создания клуба «Двухтысячные» появилась у девушек из-за тяги к культуре того времени. Когда технологии только-только начали развиваться, люди сохранили в себе ту частичку прошлого века. Не в чистом виде, а в своём, немного своеобразном. История индустрии моды, развлечений и развитие различных субкультур вызывали у Дженни и Джиу какой-то трепет. Им бы хотелось узнать о том, как жили люди до эпохи Процветания***, когда люди начали серьёзно менять мир. И как бы это странно не звучало, но в Соннам есть люди, что тоже разделяют такой интерес к подобному историческому периоду. Многие поддержали идею о создании клуба и начали часто посещать собрания. Некоторые ученики даже помогали девушкам в разных организационных моментах. По большей степени, на собраниях клуба говорили о новостях в мире комиксов. Нынче популярностью пользуются электронные веб-туны, где картинки являются статичными. Хотя многие отдают уже предпочтения коротким анимационным историям, что создаются в различных компьютерных программах. Рисунок может быть как и в 2D рисовке, так и в 3D. Отсюда можно понять, что статичные картинки нынешняя молодёжь не особо любит, поэтому и веб-туны можно спокойно отложить в ящик «исторические безделушки». Что уже говорить о комиксах, чьи страницы делают из чистой бумаги, что добывают из деревьев? Самое настоящее табу! Старомодно и никакого значка «Eco-frendly». К сожалению, люди до сих пор не могут принять того факта, что деревья для комиксов выращивают с помощью специального удобрения, что ускоряет рост деревьев в двенадцать (!) раз. Более того, есть целые плантации, теплицы и, в конце концов, лаборатории, но люди продолжают верить стереотипу, что создание комиксов — варварство. Поэтому, Дженни и Джиу не раз затрагивали эту тему на собраниях клуба. Естественно, что не только об этом говорили посетители «Двухтысячных». Вдруг к девочкам быстро подбежала ученица второго класса старшей школы Соннам — милая Лалиса Манобан. Она была очень худенькой, и это можно было легко заметить, даже если она одета в мешковатые джинсы, как и сейчас. Белая майка, что заправлена в штаны и большая свободная клетчатая рубашка, чьи рукава были закатаны до локтей, обнажая покрытыми фенечками руки. Волосы Лисы были немного кудрявыми, но длинными и золотистыми. Сама девушка была словно солнышко, что постоянно улыбается: энергичная и активная. Временами она могла даже с самой Пак Чеён обмолвиться словечками, но до отметки «подруги» Лиса явно не дотягивалась. Хотя, тут и так было понятно, по какой конкретно причине Лалиса хотела сдружиться с Розэ, и Пак уже заранее знала, как увиливать от вопросов по типу «Где живёт Чонгук?», «Что он любит есть?», «Какой любимый фильм?» и так далее. — Дженни, мне нужно раздавать листовки? — мило и с энтузиазмом проговорила Лиса, поправляя сумку на своём плече. Дженни аж взбодрилась, от появления этой очаровательной девочки, что вызвалась помочь ей и Джиу раздавать брошюры. — Конечно! Держи половину, — тут же сказала Ким, отдавая тайке бумажки. Лиса охотно приняла стопку и в мгновение ока слилась с толпой, раздавая людям листовки. Джиу невольно засмотрелась на девушку, но её вдруг отвлекла мужская рука, что приобняла её за плечо. Подняв голову, девушка увидела Тэхёна, что так же обнял свою сестру Дженни. — Ну что, как продвигается пропаганда вашего клуба? — улыбнулся Тэ, поочередно смотря, то на свою сестру, то на свою подругу. — Довольно-таки продуктивно, — улыбнулась Дженни. — Придёшь завтра к нам на собрание? — Не могу, у нас физ-ра завтра на третьем уроке. Кстати, с вашей параллелью, — немного невесело хмыкнул старший, засовывая руки в карманы джинсов. Тэхён являлся учеником четвёртого класса старшей школы Соннам. Высокий, смуглый, с густой шевелюрой, симпатичным личиком и добрым сердцем, в котором живёт любовь к баскетболу. Он не был похож на свою сестру. Если Дженни активная, целеустремлённая и упрямая, то Джозефа было сложно наделить такими эпитетами. Он был спокойным и мягким человеком. В меру упрямый и неконфликтный. Юноша всегда поддерживал свою сестру во всех её начинаниях и никогда не брезговал оказывать помощь и поддержку. Раньше Джиу завидовала Дженни белой завистью, ведь у Ким есть такой замечательный старший брат, что когда надо защитит и даст совет. Но со временем Тэхён стал старшим братом и для Джиу: помогал, когда от него это требуется, поддерживал и бывал некой опорой. Продолжая раздавать брошюры, Дженни начала украдкой искать Лису. Но какое было её удивление, когда она увидела Манобан, что стояла рядом с не очень приятными, по мнению Ким, людей. — О Боже, только не это… — простонала от досады Дженни, обращая на себя внимание брата и подруги. Тэхён и Джиу проследил за взглядом Ким и каждый из них отреагировал на сложившеюся картину по-разному: Джозеф недовольно цокнул, а у Джиу сердце ухнуло где-то в животе, стоило ей увидеть, как Лиса стоит рядом с Чеён, Джису и Чонгуком в отдалённом углу коридора. Джиу непроизвольно сжала в руках стопку бумаг. Внутри неё словно ураган образовался, стоило ей увидеть вместе Чонгука и Джису… Джису — ту самую девушку, которая практически испортила весь второй класс Джиу. Чон не могла просто поверить в то, что такой добрый и хороший парень может встречаться с подобной особой. Да, Джиу не может совать свой нос в чужие отношения, но она искренне не понимает, что могло Чонгука привлечь в такой заносчивой девушке. А может, это просто зависть внутри у Чон? Зависть, что она не такая красивая, как Ким. Не такая взрослая или смелая. Джиу так захотелось стать сейчас героиней какого-нибудь старого фильма или глупой книги, где популярный юноша школы влюбляется в простушку. Но Джи ничего не может сделать, потому что глядя на Чонгука она испытывает не только ужасную симпатию, что сидит в её сердце, но и злость с обидой, что колоколами трезвонит в голове остаток здравого смысла. Она должна ненавидеть этого парня, испытывать отвращение и заставить сердце не биться так болезненно. Если бы Чонгук начал встречаться с девушкой куда более доброй, воспитанной и не высокомерной, то чувства Джиу уже остыли бы и хоть немножечко успокоились. Хотелось верить, что Гук не скрывает за маской милого юноши свою отвратительную натуру, в которую свято верила Дженни. — Поверить не могу, — фыркнула Ким, продолжая смотреть на Лису. — Она надеется на то, что сама Пак Розана соизволит притащить свою задницу к нам на собрание? — больше как утверждение сказала Дженни. — Вообще-то, она подошла к Чонгуку, — вдруг сказал Тэхён, незаметно поглядывая на застывшую Джиу, что не могла отвести взгляда от той компании. — Офигеть, она бессмертная, — прошептала Дженни, прижимая стопку листовок к своей груди. А Лалисе было абсолютно всё равно на всю эту немного нелепую ситуацию. Она лишь мило улыбалась, невзирая на очумевшие взгляды Джису и Розэ, в то время как Чонгук был довольно-таки спокоен. — Приветик, Чеён, — невзначай сказала Манобан, украдкой поглядывая на Гука, что смотрел в упор на девушку своими оленьими глазами, изредка моргая. Он много раз видел эту маленькую девочку, что постоянно ходила рядом с Пак, и его, по правде говоря, это напрягало. Высокомерием он обделён, в отличиие от Чимина, но что-то подсказывало Гуку, что неспроста эта девушка мелькает так часто перед ним. — Да, привет, Лиса, — натянуто улыбнулась Розэ, переглянувшись с резко нахмурившейся Джису. Пак не ожидала, что во время их с Чоном разговора вмешается в дискуссию кто-то посторонний. — Ты что-то хотела? — Да, — кивнула улыбающаяся девушка, а затем всем корпусом обернулась к Гуку, от чего парень незаметно вздрогнул. — Чонгук, завтра на третьем уроке будет собрание клуба «Двухтысячные». Слышала, что тебе нравятся комиксы. Завтра мы как раз будем обсуждать их. И главное! — Лиса быстро тараторила, не давая юноше даже и слово сказать. Лиса тут же протянула парню одну из листовок, которую Гук медленно взял в свои руки. — Эксклюзивные новости! Точная дата выхода нового выпуска про Валериана будет объявлена завтра на собрании! Ещё у нас будет возможность связаться с Шарлем Дюбуа — одним из создателей всей новой линейки комиксов про Валериана, выпуск которой длится уже десять лет. Это будет эксклюзивная пресс-конференция, где каждый из членов клуба может задать интересующие его вопросы. — Правда?! — вдруг удивился Чонгук, поднимая свой удивлённый и одновременно счастливый взгляд. Лалиса внутри начала ликовать от такой личной победы, ведь она ни разу не видела вблизи, как Чонгук начинал «улыбаться» глазами, когда восторжен и счастлив. Для неё (влюбленной девушки) такие простые моменты значимы ровно так же, как путнику глоток воды в пустыне. А Гук всего лишь рад тому, что у него появится возможность поговорить с самим Шарлем Дюбуа. — Конечно! Поэтому приходи. Будет много всего интересного. Мы будем тебя ждать! — уж очень сладенько сказала Манобан. Но тут Лиса совсем не сдержала своё рвущееся кокетство и женственно, совсем невесомо «толкнула» своей кистью плечо Чонгука. Гук сделал вид, словно не заметил такого прикосновения, но лишь заметно напрягся. У Чеён аж брови на лоб полезли, в то время как Су стиснула зубы, стараясь не спустить с поводка своих демонов. Джису вся эта картина отнюдь не нравилась. Она видела какие черти играли в глазах этой Златовласки, и это очень сильно бесило Ким. В её голове попросту не укладывалось, что эти все наивные девочки не могут осознать такого до боли удивительно простого факта: Чон Чонгук, ученик третьего класса старшей школы Соннам, обручён с Ким Джису, точно такой же ученицей третьего класса старшей школой Соннам и на этом точка. Нет! Три восклицательных знака. — Э-э-э, извини, как там тебя?.. — спокойно говорила Джису, стараясь вести себя максимально безразлично. Лиса обернулась в сторону своей (как она думала) соперницы. Девушка немного напряглась, но не переставала улыбаться. — Лалиса Манобан. — А, Лалиса Манобан… Ты вроде из Таиланда, да? — Да. — М-м-м… — протянула Джису, слегка кивая самой себе. Скрестив руки, Ким сделала пару шагов в сторону Лисы, немного нависая над ней, тем самым настораживая второклассницу ещё больше. — Так вот, Лалиса Манобан из Таиланда, хотелось бы тебя расстроить, но мой парень не ведётся на такие дешёвые… — Я пойду, — как гром среди ясного небо сказал Чонгук, заставляя всех троих девушек обернуться на него. Ощутив на себе все эти взгляды, Гук едва заметно растерялся, но быстро взял себя в руки. — Я как раз дочитал последний вышедший комикс про Валериана. Так понравился, что жду следующий выпуск. Чего-чего, а такого ответа от своего парня Джису совсем не ожидала. Она открыла рот в немом возмущении, но ком застыл в горле, не позволяя и звука издать. Он сейчас совсем не шутит? Как вообще у него хватает смелости так ставить под удар их отношения, да и ещё перед этой Лалисой, что словно лампочка начала светиться? — Чудненько, — улыбнулась Лиса, прижимая к себе стопку листовок. — Ты что-то хотела сказать, Ким Джису? Ах, прости! У меня дела, поэтому не могу говорить. Завтра на третьем уроке в кабинете истории на втором этаже. Не опаздывай. Игриво подмигнув парню, Лиса тут же ушла куда-то в своём направлении, сливаясь с толпой проходивших мимо учеников. Между стоящей троицей появилось самое настоящее напряжение, которое только накаляло ситуацию. — Что это сейчас было? — прошипела Джису, скрещивая руки на груди. Чонгук же лишь удивлённо вскинул брови. — Я собираюсь пойти на собрание клуба. Что в этом такого? — Что в этом такого?! — передразнила его до этого молчаливая Розэ. — Извини, конечно, я хоть и мало что имею против ретро-стиля, но разве только что речь не шла о комиксах? А мы всё прекрасно знаем, что их делают из бумаги. И если быть точнее, из деревьев, — скрестила руки на груди она. Чонгук же непонимающе посмотрел на свою подругу. — Ни для кого не секрет, что деревья для создания комиксов выращивают в специальных теплицах, поэтому… — Это всё равно что говорить, что животных специально выращивают для создания одежды из меха, — резко перебила Пак. — Её же уже не создают. — Вот именно! — развела руки девушка. У Чонгука лицо вытянулось, наблюдая за попытками Чеён привести аргументы. Понимая, что такие методы бесполезны, Чеён опустила руки. — Ладно, хорошо. Возможно это тебя не остановит, но если ты заглянешь в эту бумажку… — девушка тут же подошла к юноше и ткнула в одну надпись, — … то увидишь, что там чёрным по белому написано, кто именно является главами этого клуба. И если твои глаза на месте, то тут целое комбо: «Дженни Ким и Чон Джиу». И вот тут до Чонгука дошло. Ну конечно! Естественно! Вот почему Чеён так ведёт себя! Внутри начинало медленно всё вскипать от несправедливости и злости. Как глупо и по-детски. Чонгук посмотрел на Чеён осуждающим и недовольным взглядом. — Боже, Чеён, ты серьё… — Как бы это странно не звучало, но я согласна с Розэ, — вдруг тихо подала голос Джису, обращая на себя внимание друзей. — Слушай, лично мне всё равно: читаешь ты комиксы, или нет, но давай проясним один важный факт: каждая девчонка в этом клубе готова… — Ким пыталась подобрать более мягкие слова, но, как назло, ничего путного в голову не шло, и Джису сдалась: — … готова раздвинуть перед тобой ноги, и мы только что в этом убедились. До Чонгука тут же дошёл весь смысл сказанных слов, что вызвали у него нервный смешок, ставя Джису в ступор. Опять… опять эта ревность, что хлещет из Джису водопадом. Это ужасно злило и бесило до чёртиков, заставляя костяшками хрустеть. — Так вот в чём дело… — прошептал Чонгук, слегка мотая головой, смотря себе куда-то под ноги. Он опять издал смешок. — А я-то уже гадать начал: в этом ли причина твоего поведения. Я оказался прав. Почему ты не доверяешь мне? — словно побитый котёнок сказал Гук последнее предложения, поднимая полный разочарования взгляд на Джису. — Я не доверяю девушками, что будут ошиваться вокруг тебя во время этого собрания. Даже сейчас эта Лалиса тебе глазки строила, неужели ты не видел?! — указала Су в сторону, куда недавно ушла Лиса. — А там ещё эта сучка Дженни со своей подружкой главные. И если ты забыл, то я напомню, что эта Джиу пыталась сделать с тобой год назад. — О нет, это, пожалуй, я тебе напомню то, как вы с Чеён поступили с ней прямо перед всей школой, — тоже начинал выходить из себя юноша. — Вот не надо сейчас стрелки переводить, Чонгук! — возмутилась Розэ, вставая рядом с такой же хмурой Джису. — Я, между прочим, переживаю за ваши с Джису отношения, а ты, видно, совсем расслабился, что позволяешь всяким вертихвосткам собой манипулировать! Слова Чеён кувалдой ударили Чонгука по голове. За кого Джису и Чеён его принимают?! Неужели они серьёзно уверены в том, что Гук так нагло возьмёт и переспит с какой-то незнакомой для него девушкой?! Он — не Чимин уж точно. Откуда тогда взялась эта глупая женская логика, что буквально сносит всё на своём пути и выносит ему мозг? Они хотят Чона на привязи держать?! — Вы… вы… — заикнулся юноша, захлёбываясь от собственной обиды, смотря то на Чеён, то на Джису. — Да что с вами двумя не так?! — сорвался на крик Гук, привлекая внимание прохожих учеников. — Мне не пять лет, чтобы следить за каждым моим шагом, ясно?! И вообще, мне нужно на репетицию к ребятам, поэтому закончим этот бессмысленный разговор. Настроение у юноши испортилось хуже некуда. Он лишь сильнее сжал в руках листовку и поправил рюкзак на своём плече. Кинув на девушек осуждающий взгляд, Чонгук тряхнул чёлкой и пошёл по (уже полупустому) коридору. Гук был похож на злую тучку, что вот-вот и начнёт метать молнии. Ему было обидно от того, что любимая девушка не просто считает его наивным мальчишкой, так ещё и не доверяет ему. Когда он хоть раз давал повод сомневаться в себе? Тем более он не настолько глуп, чтобы идти против традиций и променять Джису на кого-то другого. — Я не разрешаю тебе идти на это собрание! — вдруг услышал он крик Ким позади себя. И вот тут Чонгук резко остановился. Ему не послышалось? Джису только что сказала «не разрешаю»?! У него чувство появилось, словно его бетоном к земле прижали намертво или в темнице закрыли, не давая даже на солнце глянуть и свежего воздуха полной грудью вздохнуть. Гук не поверил своим ушам на какой-то миг. Одна эта фраза разозлила его до смерти. — Что мне ещё нельзя делать?! — резко развернулся Чонгук вокруг своей оси, надвигаясь на застывшую Джису. Вся обида, что накопилась внутри него, начала вулканом извергаться подобно лаве. — Летать на ховерборде?! Участвовать в гонках?! Читать комиксы?! Разговаривать с девушками или находиться рядом с ними в радиусе десяти километров?! — быстро подошёл он к Ким, что не ожидала такой реакции от Чонгука. — Чонгук, успокойся, — статично сказала Джису, на что юноша показательно хмыкнул. — Успокоиться?! Мне надоели твои постоянные вспышки ревности и эта чрезмерная забота! Я не ребёнок, чтобы следить за каждым моим шагом или вздохом!.. Ха! А может, мне вообще надо установить лимит по количеству вдохов и выдохов, когда рядом находится Чон Джиу?! И запомни, Ким Джису: если бы ты могла держать в руках свою ревность, такой ситуации бы не было между мной и Джиу! — Если бы Джиу могла держать в руках свои гормоны, такой ситуации бы не было между нами! — так же громко воскликнула Джису. Чонгук остолбенел от этих слов. Он смотрел прямо в глаза Су, что прожигала парня своим недовольным взглядом. Ему бы так хотелось верить, что это не она только что сказала нечто подобное. Гуку ещё никогда не было настолько тошно рядом с Джису. Ему не хотелось смотреть на эти (как ему казалось) родные черты лица. Даже говорить сил не было. Гук глянул в сторону Чеён, что лишь хмуро поглядывала на ребят. Он хмыкнул и посмотрел на Джису таким взглядом, каким за все шестнадцать лет знакомства девушка не была наделена: безжизненный, злой, разочарованный, с ярко выраженной обидой и презрением. Может, она перегнула палку? Но она так и не смогла озвучить этот вопрос, потому что юноша быстро удалился с места неприятного разговора.

***

Соннам была школой большой и со своими «тайнами». Одним из таких «загадочных» мест был чердак. Там есть классы, которыми ученики практически не пользуются. Они очень часто служат как запасные кабинеты, которыми толком никто и не пользуется. Но вот некоторые ученики решили переделать такие классы под их собственное место встречи. Таким кабинетом обладал Намджун, и он вместе с друзьями передали посещение в их личный уголок. Именно в этом уютном классе ребята могли часто проводить своё свободно от учёбы время, а также репетировать. Парни уже давно хотели создать свою музыкальную группу, учесть то, какими музыкальными способностями каждый из них обладает. Только вот об этой идее никто не знает, кроме Чеён, Джису, Джэхёна и самих парней. В классе большие окна, много мягких пуфиков, ярких ковров, постеров и прочих безделушек, что создают расслабляющую атмосферу. На диване сидел Чимин, ища что-то в своём гирофоне, на пуфике напротив расположился Чону, держа в руках листок бамбуковой бумаги с нотами, а между ними, чуть дальше, в кресле сидел Намджун. Перед Кимом была раскрыта голографическая панель драмвойса**** — Смотри, — обратился к Чимину Намджун. — если нажать сначала на P3, слегка потянуть, а затем быстро поочередно нажать на G7 и G4 и держать В2, то получится крутое звучание. — А ты попробуй переключиться на H1, — предложил Пак, поднимая голову со спинки дивана. — Я не пользуюсь этой линейкой. Мне не нравятся биты, что воспроизводят клавиши. — Но они могут сделать песню необычной, — вдруг подал голос Чону, что до этого момента лишь лихо что-то черкал в нотах. — Попробуй поиграться с ними. Вдруг выйдет нечто крутое. Кстати, где Чон… Не успел толком Чону и договорить, как вдруг входная дверь в класс резко распахнулась, от чего все три парня подскочили на своих местах от неожиданности. Перед ребятами предстал крайне хмурый и даже сердитый Чон Чонгук. — О, лёгок на помине, — взбодрился Чимин, поудобнее усаживаясь на диване. — Чего такой кислый? — С Джису поссорился. — Пф, обычное дело, — усмехнулся Пак, утыкаясь опять в свой телефон. Чонгук лишь закатил глаза. — Из-за чего на этот раз? — откладывая ноты в сторону, спросил Чону, явно веселясь в душе из-за такой моськи младшего. — Ты провтыкал в одну точку и не заметил, как пялился на юбку какой-то девчонки? — сделал глупое предположение Намджун, что вызвал у Чимина тихий смех. Как бы Чонгук не хотел посмеяться, но что-то уж очень сильно ему было досадно и некомфортно от всей это сложившейся ситуации. Он протянул Паку листовку, что сложил в два раза. — Что это? — спросил Чимин, но Чонгук лишь кротко кивнул на бумажку. Отложив гирофон в сторону, старший медленно взял листовку и развернул её, подозрительно поглядывая на Гука, что стоял со скрещенными на груди руками. Пробежавшись глазами по брошюре, Чимин вдруг звонко прыснул со смеху. — О Господи… — Что там? — поинтересовался Чону. — Клуб «Двухтысячные», — всё ещё посмеиваясь сказал Пак, протягивая бумажку старшему. — Собрание завтра на третьем уроке в кабинете истории на втором этаже. Вот анекдот. Кто ещё ходит на такие задротные тусовки? — пятернёй зачесал волосы Чимин. Чонгук же снова нахмурился. А хотя, чего он ожидал от Пака? Что тот начнёт восхвалять этот клуб? Ну да, хорошая шутка. — Так из-за чего поссорились? — проигнорировал реплику Чимина Намджун, обращаясь к Гуку. Младший на мгновение засомневался: говорить ему или нет. А с другой стороны, чего греха таить? Раз начал, то пусть закончит. — Я хотел пойти на собрание. Стоило только сказать это Чонгуку, как три пары глаз вдруг уставились на юношу. «Что и требовалось доказать», — подумал Гук, рассматривая удивлённые лица друзей. Даже Чимин выпрямился и несколько раз поморгал, сомневаясь стоит ли это его друг перед ним, или это просто иллюзия? — Подожди… — серьёзным тоном начал Пак, отодвигая сарказм в сторону. — Мне же не послышалось, да? Ты хочешь пойти туда? — У нас же завтра игра на третьем уроке. Мы будем играть против Намджуна. Как такое можно упустить? — старался дружелюбно подколоть Чону старшего, на что Джун лишь кротко улыбнулся. Ким-младший чувствовал, как атмосфера начинает неприятно накаляться вокруг двух друзей, и это ему совсем не нравилось. — Подожди, Чону, — оборвал друга Чимин, с непривычной для него серьёзностью. Старший обернулся на Чонгука, что так и продолжал стоять со скрещенными руками, морально готовясь к новой порции поучения за сегодняшний день. — Давай по порядку: ты вообще в курсе, какие особы являются организаторами всего этого шабаша? — Допустим, и что с того? — монотонно сказал Гук, от чего Чимин нервно хмыкнул и отвернулся, откидываясь на спинку дивана. — Ну да, конечно. Зазнавшаяся стерва Дженни Ким с её лучшей подружкой тебя никак не смущают! — уж очень вызывающе сказал Чимин. Тон его голоса неприятно резанул Чонгуку по ушам. Особенно слово «стерва». Именно эта реплика стала последней каплей в чаше терпения Гука, что уже была переполнена до краёв. И Чон сам не понимал, почему он вдруг начал злиться. Наверное, его уже окончательно взбесило такое высокомерие со стороны друга. Чонгук до боли в костяшках сжал кулаки, пытаясь сохранить остатки разума в своей голове и не сказать ничего лишнего. — Ты меня, конечно, извини, — сквозь зубы прошипел Чонгук, борясь со своей яростью внутри, — но тот факт, что Дженни умеет пользоваться своими мозгами, в отличие от тебя, и не пытается прыгнуть к тебе в постель, как это делает большая часть школы, не делает её зазнавшейся стервой. Слова младшего были подобны снегу в летний день. Никто в помещении не ожидал услышать именно таких слов от Чонгука — милого и славного мальчика-одуванчика, что не позволяет и кривого слова сказать в сторону своих хёнов. Особенно в сторону Чимина. По спине Пака пробежал холодок, и он медленно обернулся на младшего, что прожигал Чима своими тёмными глазами, в которых явно была выражена обида и злость. От кого-кого, но от Чонгука он не ожидал услышать подобные высказывания. От Намджуна — возможно. От Чону — вряд ли. Но чтобы от Чонгука… да и в такой суровой манере… Да что там! Гук буквально оскорбил Чимина, что начал медленно подниматься на ноги. — Эй, Чонгук, следи-ка за своими словами, — угрожающе сказал он, надеясь, что младший это сказал просто сгоряча. — А что? Я не прав? — с наигранным удивлением спросил Чонгук, от чего глаза Пака превратились в пятикопеечные монеты. — Воу, ребят, — подал голос Намджун, обращая на себя внимание двоих друзей. Старший пытался говорить спокойно, чтобы не наделать ещё больше шума, — давайте лучше не будем ссориться по таким пустякам. Если вы хотите услышать моё мнение, то про Дженни я где-то согласен с Чонгуком. Но… Гук, там не только она организатор. Есть ещё и Джиу… — старался как можно деликатнее и осторожнее сказать последнее предложение Ким. Но Чонгуку словно крышу снесло совсем. — Да что вам она сделала, что вы так к ней относитесь?! — яростно скинул с себя рюкзак Чонгук, смотря на всю троицу. Он искренне не понимал что происходит в голове у его друзей. Ему хотелось сейчас сорваться на всех и вся: накричать, наговорить глупостей, диван перевернуть и гитару в окно выбросить. Почему близкие люди так ограничивают его? Почему они так пользуются его доверием и не стесняются ставить свои законы и рамки в его жизни? — Нам — нет, а тебе — да. Или тебе напомнить? — вдруг воскликнул Чимин. — «Ох, Чонгук такой красивый! Эти волосы, глаза, улыбка и, конечно же, тело…» — вдруг Пак заговорил писклявым голосом, при этом театрально махая руками. У Чонгука вдруг сердце провалилось куда-то вниз. Было чувство словно две огромные стальные руки обхватили его рёбра и начали медленно сжимать, не давая даже и вдохнуть. Чон не верил, что Чимин был способен на такую низость. Перед ним словно открываются жалюзи, на которых Гук прежде не обращал должного внимания. — Прекрати… — прошептал Чонгук, в упор смотря на своего друга, что даже не обратил внимания на слова младшего. Гуку вдруг стало так горько и противно. Словно ножами по оголённому сердцу проходили беспощадно. — «Как же хочется, чтобы он у меня был первым! Но этого никогда не будет, потому что он обручён с этой стервой Ким Джису! Я бы хотела точно так же свободно целовать эти губы. Интересно, какие они на вкус?..» — ДОВОЛЬНО! — громко воскликнул Чонгук, прерывая тем самым тираду Чимина. Трое парней резко обернулись на Гука, что с нескрываемой ненавистью и обидой взирал на Пака. Никто из них не ожидал увидеть младшего в таком состоянии: злой, с покрасневшими глазами, сжатыми кулаками. Он до крови прикусил нижнюю губу, держа внутри себя всех своих демонов на привязи, чтобы не сорваться и не сказать всё, что он думает о Чимине в данный момент. Он не видел перед собой друга. Перед Чонгуком стоял избалованный и чёрствый парень. Намджун и Чону коротко переглянулись, наблюдая за этой перепалкой. Никто из них не решался что-либо предпринять по той простой причине, что оба были частично на стороне Пака. Да, возможно, он перегибает палку, но всё же он разделял точку зрения ребят. Чимин же после небольшого замешательства лишь хмыкнул. Да, его насторожил такой вид Гука, но сам Чим был железобетонно уверен, что это лишь меланхолическая натура Чонгука играет на струнах его души. Именно из-за этого Гук так ярко реагирует. «Правильный мальчик» — таким словосочетанием мог наделить Чона Чимин. — А что? — наигранно удивился Пак, плюхаясь обратно на диван. — Это не я описывал в дневнике свои мокрые фантазии. Боже, до сих пор поверить не могу, что Джиу могла писать такие «шедевры». Как у этой пустоголовой доски вообще имелась совесть, чтобы так мешать вашим с Джису отношениям? — задал риторический вопрос Пак. Чонгук проскрипел зубами. — А как у вас хватило совести украсть из её сумки дневник и выставить её чувства перед всей школой? — ровно старался говорить Гук. Его слова вызвали у Чимина громкий и самодовольный смешок. Пак упёрся локтями в колени, закрыл лицо руками, а затем зачесал волосы назад и посмотрел на Чонгука как на умалишённого. — Чувства?! Чувак, она дрочила на тебя! — Вот, значит, каким жаргоном ты называешь чувства юной девушки к парню! — едва сорвался на крик Чонгук. Чимин прыснул. — О Боже, прекрати её защищать. Выглядишь жалко, — сказал Чимин, словно плюя под ноги Чонгука. Пак снова поднялся на ноги, но уже для того, чтобы отойти к столу, где стояла вода. Слова Чимина летали вокруг Гука, делая приёмы высшего пилотажа. «Выглядишь жалко», — звучит в голове у юноши, отравляя его рассудок. Это была вишенка на тортике, что дала Чонгуку зелёный свет. Жалко? Чон выглядит жалко?! Ему прямо сейчас захотелось огрызнуться. Сказать то, что на кончике языка сидит, от чего плечи в судороге сводит. Хочется плюнуть в спину тем, что на душе сидело уже так долго, но не решалось вырваться, потому что слова адресованы другу. Страшно Чонгуку обидеть, ранить по живому. А Чимин не постеснялся и сказал всё то, что было у него на уме. Так почему это не может сделать Гук? — Нет, из нас двоих жалкий именно ты, — сквозь стиснутые зубы процедил Чонгук, от чего Чимин замер на месте, стоя к другу спиной. — Если ты смотришь на девушек как на неодушевлённые предметы и при этом не умеешь держать свой член в штанах, то позволь себе закрыть свой рот и не пытаться учить меня жизни! И никакого сожаления не образовалось внутри у Чонгука. Лишь сердце громко билось в груди, от чего даже шея немного заболела. У Чону из рук листовка выпала, а Намджун просто не узнавал Чонгука. Кимам показалось, словно они сидят в кинотеатре, и перед ними были не их друзья, а непрофессиональные актёры-дублёры. Чимина словно по голове кувалдой ударили. Он медленно обернулся на Гука. Глаза Пака наполнились яростью. Из-за чего? Из-за колко режущей правды, от которой Чимин на протяжении своей жизни отбивается, как от комаров? Из-за тона его собеседника? Из-за того, что кто-то посмел сказать нечто подобное в его сторону?.. А может из-за того, что это сказал именно Чонгук? Чимин ожидал такого от Намджуна. От Чону вряд ли, но тоже высока вероятность. Но никак не от близкого друга, которому Чим не стеснялся и рассказывал всё как есть: во всех детальных подробностях, которые он бы точно не поведал Намджуну. Да и сам Чонгук милый мальчик-одуванчик, яркая звёздочка, что светит ярче солнца. Чимин не был готов к такой резкости, в которой таилась самая настоящая злость. Какого чёрта Чонгук злился? Что так вывело его из себя, что он так начал огрызаться? Чимин не понимал и уже даже знать не желал. Его гордость задета, и это сделал Гук. Пелена ярости буквально пленила Чимина, а мозг совсем отключился. — Ты ЧТО только что сказал?! — взревел Чимин, что вдруг резко начал надвигаться на младшего. Он вдруг захотел его ударить, да так сильно, чтобы всю дурь из себя выбить. А Чонгук стоял смиренно, не разрывая зрительного контакта. Ну пусть попробует его ударить. Что с того? День уже хуже не будет уж точно. И Пак бы уже всыпал Чонгуку, как вдруг подорвавшийся на ноги Чону быстро преградил ему дорогу, хватая того за плечи. — Так, ребят, успокойтесь, — выступил Ким в качестве миротворца, двумя руками держа дистанцию между лучшими друзьями. Давайте просто мирно поговорим. Без психов, оскорблений и тому подобное. — Нет, Чону, ты слышал, что он сказал?! — указал Чимин пальцем на Чонгука, что даже не моргал. — Да слышал я, слышал. Сядь, — безразлично бросил Чону, надавливая Паку на плечо, чтобы тот плюхнулся на диван. Ким потёр шею, осматривая всех в помещении, а затем легонько хлопнул в ладони, как это обычно делает учитель Чон. — Хорошо, давайте просто абстрагироваться от того, что Дженни Ким и Чон Джиу организаторы этого клуба и поговорим лучше о тематике этого сообщества… — О Господи… — закатил глаза Чонгук, закрывая лицо руками. Будь он девчонкой, то давным-давно уже бы разревелся от безысходности. — Не тревожь Господа по таким пустякам, — иронично сказал Чону. Гук убрал руки от лица и измучено посмотрел на друга. Не до смеху ему было, и Ким резко стал серьёзнее. — Ну правда, Чонгук, это же комиксы. А мы все знаем из чего сделаны… — Деревья, из которых их делают, выращивают в специальных теплицах, — статично, словно робот, говорил Чонгук. — Да это всё равно что говорить, что животных специально выращивают для создания одежды из меха. А её уже, между прочим, не создают, — у Чонгука вдруг резко произошло дежавю. «У него и Чеён точно одна клетка мозга на двоих», — про себя подметил Гук. Ким продолжил: — Ну серьёзно, зачем тебе туда идти? Одни минусы в этом клубе. Пожав плечами, Чону медленно опустился в своё кресло. Чонгук едва почувствовал, как земля уходит из-под ног. Стальные невидимые руки сломали его рёбра в пух и прах. Ему вдруг показалось, что он совсем один в этом мире. Чонгук терпеть не мог, когда его ограничивают, но именно этим сейчас занимаются его друзья. Гуку так не хотелось сейчас драматизировать, но он не мог избавиться от этого чувства, словно его выкинули за борт корабля, и все наблюдают за тем, как он тонет. Намджун. Он был единственной надеждой. Ким и слова не обронил за весь разговор. Он лишь тихо сидел и думал. И вот сейчас, когда Чонгук смотрит на него, у Джуна заиграли желваки. — А ты что скажешь? — измученно спросил Гук, испепеляя взглядом хёна. — За меня уже всё сказали, Гук. Мне нечего добавить. Серьёзно, не иди туда, — сурово сказал Джун, скрестив руки на груди. Вот так просто? Так элементарно? Так… сухо? Внутри у Гука что-то надломилось. Чонгук прикрыл глаза и опустил голову, из-за чего длинная чёлка смогла прикрыть его глаза. Чёрт, он не заплачет, нет. Чон не тряпка, чтобы так расклеиваться. Намджуну было сложно видеть младшего таким. Он не ожидал, что его слова так ранят его. Хотя, чем он руководствовался в тот момент, когда говорил подобное? Не для кого не является секретом то, насколько же Чонгук ранимый, и Намджун должен был это предусмотреть. Он подбирал в голове всевозможные варианты слов, которые он просто обязан сказать, чтобы успокоить расшатанного друга. — Слушай, я понимаю твои чувства… — Да ничего ты не понимаешь! — грубо перебил Чонгук старшего, поднимая свою голову. — Вы все! Вы только… только и делаете, что смотрите на всё абсолютно поверхностно! — А ты у нас прям проницательный, — тихо фыркнул Чимин, смотря себе под ноги. Гук хорошо услышал издёвку друга и не постеснялся процедить в ответ: — Проницательнее тебя. — Ты не пойдешь туда, ладно? — встрял Чону. Какую же он допустил ошибку, говоря нечто подобное. Не подумал, ляпнул сгоряча и уже пожалел, потому что Чонгуку крышу сорвало совсем. Гук был похож на гоночную машину, что сначала постепенно разгонялась, а потом у неё сломались тормоза, и вот она уже мчит с космической скоростью. Кран был сломан, чаша терпения давно уже переполнилась. Будет Чонгук теперь молчать? Уж точно нет. — Да почему вы все обращаетесь со мной, как с ребёнком?! — едва не плача закричал Гук. — Мне почти девятнадцать, а в этой комнате уже каждый успел покомандовать мной! Представьте себе: у меня есть своё мнение и свои увлечения, которые, увы, могут отличаться от ваших! Я волен делать, что захочу, ясно?! И я пойду на это собрание, нравится это вам или нет! И знаете, настроение пропало с вами репетировать, поэтому создавайте песню сами. Моё же мнение не такое уж и важное! Сами справитесь! Не желая больше оставаться в этой комнате, Чонгук схватил свой рюкзак с пола и «километровыми» шагами направился к двери. Выйдя из класса, он громко захлопнул за собой, от чего парни немного съёжились. В классе повисла неприятная тишина, что давила ребятам на ушные перепонки. Они молча смотрели друг на друга. — Ничего. Перебесится, — сказал Намджун, словно самого себя пытаясь этим успокоить. — Потом всё равно после школы у нас репетиция. Никуда не уйдёт. Джун кивнул самому себе, а затем поднялся на ноги, подходя ближе к большому окну. Былой настрой у парней как ветром сдуло.

***

Чонгук быстро шагал по полупустым коридорам до тех пор, пока не наткнулся на свою излюбленную подсобку, которая находилась в самом отдалённом уголке школы. Захлопнув за собой дверь на электронный ключ-карту, Гук включил свет. Перед ним предстало маленькое помещение с большими стеллажами, что доверху были заполнены всякой химией и прочими вещами для уборки. Чонгук обессиленно спустился спиной вниз по двери. Он глянул на часы: через двенадцать минут будет звонок на урок генетики у брата. Прекрасно! Лучше и быть не может! Юноша зарылся пальцами в густые волосы. Меньше всего он хотел сейчас идти в таком виде на занятия. У Чонгука совсем нет желания кого-либо видеть: ни Джэхёна (что обязательно спросит о его самочувствии), ни Джису, ни Чимина, ни остальных ребят. Ему было тошно и противно от того, как повели себя его друзья: просто взяли и возвели вокруг него невидимую линию, которую ни в коем случает нельзя пересекать. Шаг влево, шаг вправо — побег, прыжок — попытка улететь. Чон больше всего на свете не любит быть скованным в действиях. Он жаждет свободы, спокойного полёта. Единственным его обязательством может быть только семья, и то тогда, когда люди принимают его таким какой он есть. Родители почти смирились, Джэхён и Сомин всегда на его стороне, а вот что друзья? Друзья его отговаривают, пытаются показаться невиновными в своих деяниях. Но Чонгук-то не такой: он может принять свою ошибку и искренне попросить прощение. Только чувствует ли он сожаление перед Чимином? Сейчас — точно нет. Возможно, потом, спустя время, он извинится и скажет, что перегнул палку. Но вот уж точно не в данную минуту. Чонгук держал голограмму часов включённой. Минуты текли медленно, и юноша даже не собирался выходить из подсобки. Его сердце зажали в кандалы и единственное, о чём он мог думать, так это о Джиу. Почему-то до этого дня Гук не особо уделял внимание своим ощущениям и чувствам по отношению к его однокласснице. Да, ему было неловко находиться рядом с этой девушкой, но вот именно сегодня Гук остро почувствовал, насколько сильно ему было стыдно и жаль Чон Джиу. Да, он сам лично ничего не сделал, в отличие от его друзей… А ведь он и вправду ничегошеньки не сделал: не пытался никого остановить, не старался защитить бедную девушку от издевательств в её сторону. Чонгук просто струсил и сделал вид, словно так и должно было быть. И вот почему-то спустя год он так чётко ощущает сожаление перед Джиу. И самое страшное было то, что Чонгук уже толком ничего не мог и сделать.

Parade of Lights — Tangled Up

Просидев в подсобке всё оставшееся да звонка время, юноша принял решение, что не пойдёт на занятие и вообще уйдет сейчас с уроков. Чонгук знал, что так просто из школы он не выйдет. Но зачем выходить, если можно просто улететь? С такой идеей в голове Чонгук и пошёл к своему шкафчику, достал их коробки свой ховерборд и направился на крышу здания. Дойти до этого места не составило большого труда, ведь та самая ключ-карта помогла Чону сейчас стоять на самой верхушке школы. Да и никто толком и не увидел, как Гук перемещался по школе, потому что все ученики и учителя были на уроках. С тяжёлым сердцем Чонгук поднял свой взгляд и огляделся по сторонам: он видел кроны деревьев парка, на территории которой и находилась Соннам, а недалеко, словно солдаты, стояли огромные небоскрёбы разной высоты, что блестели из-за солнечного света. Небо было лазурным с красивыми белыми разводами, подобно акварельной бумаге, на которой разбрызгали белую краску. Чонгук видел, как далеко-далеко летали между зданиями машины, создавая некую невидимую паутину. Юноша посильнее сжал в руке свой ховерборд. Снова поднялся свежий весенний ветер, что мягкими касаниями ласкал лицо Чонгука, от чего он на мгновение прикрыл глаза. Гук представил, как сейчас будет летать, и сердце забилось в разы сильнее. Нет, не от страха, а от нахлынувшего вожделения. Неожиданно его гирофон завибрировал. С большим нежеланием юноша открыл глаза и достал гаджет: ему пришло сообщение от Джису, в котором она спрашивала где он. Спустя мгновение ещё одно, но Гук быстро закрыл переписку и просто засунул телефон в самый дальний карман рюкзака, ставя на «Беззвучный». Не сейчас. Не сегодня. Не в тот момент, когда Чонгук начал абстрагироваться от всех неприятных эмоций, что скопились за этот день. Юноша снова посмотрел на облака. Ветер в который раз поднялся, развевая его кудрявые каштановые волосы, что прикрывали ему глаза. Внутри проснулся былой азарт: он чувствовал, как кровь начинает быстро циркулировать по его телу, как лёгкие набирались воздухом, как ветер мягко целовал его шею, вызывая мурашки на коже. Никакие прикосновения не сравнятся с этими. Чонгук посмотрел на небо. Он хочет прямо сейчас коснуться его, слиться в вечном танце с птицами и ветром. Он желает почувствовать себя человеком, что отдал свою плоть и кровь в обмен на вечную свободу. Гук положил ховерборд на землю, что в мгновение ока оторвался от поверхности. Юноша мягко запрыгнул на доску, чьи магнитные ленты обвили его ноги. Сердце бьётся, готово в любой момент выпрыгнуть из груди. И Чонгук сорвался с места подобно ракете. Воздух с неимоверной силой начал хлестать по лицу, тем самым ещё больше захватывая дух. Деревья и школа за считанные секунды уже были где-то внизу, а Чонгук продолжал лететь на встречу небоскрёбам Сеула. Юноша по сравнению с ними выглядел маленькой беззащитной букашкой, что пытается подражать динозаврам. За считанные мгновения Чон уже пролетел мимо первого небоскрёба, и перед ним раскрылась городская рутина во всей красе. Он обгонял летающие машины, пролетал над большими террасами-сквериками, что находились на определённых этажах в разных торговых центрах. Люди оборачивались на парня, как на сумасшедшего, ведь он плавно лавировал по воздуху с неимоверной скоростью, от чего листва посажанных деревьев и кустов громко шелестела. А Чонгук вдруг начал тихо смеяться, смотря на город с блестящими от счастья глазами. Юноша и не заметил, как долетел до огромного здания, где вчера был со своей семьёй. Именно с этого места Чонгук мог видеть реку Хан во всей её красе. Он висел в воздухе прямо рядом со стеной центрального банка. Юноша жадно дышал. Его щёки уже болели из-за яркой улыбки на лице. Он начал заворожено смотреть по сторонам. Пролетающая машина создала небольшую волну ветра, что немного растормошила парня. Немного помотав головой, словно отгоняя от себя насекомых, Чонгук сфокусировал зрение, но вдруг его улыбка немного померкла. Когда Чон слегка поднял голову, то неожиданно для себя увидел ту самую девушку, которую вчера заметил на балконе больницы. Чонгук точно не мог её спутать с кем-либо другим: всё те же чёрные волосы, длинная белая футболка и приятные черты лица, которые он уже видел чётче. Но вдруг его сердце пропустило болезненный удар, стоило этой самой незнакомке встать на выступ, что был у балкона. Юноша судорожно оборачивался по сторонам, надеясь на то, что не только он видит это. Но нет! Машины как летали себе в четыре линии (две в одну сторону, две в другую), так и продолжают. Чонгук испугался не на шутку. Ему показалось, что он сейчас прямо возьмёт и умрёт тут от нерешительности что-либо сделать. Но думать было уже слишком поздно, потому что незнакомка совершила то самое, что боялся Чонгук увидеть больше всего. Она прыгнула прямо в пропасть, а у Гука ноги онемели. И юноша даже не понял, как сам полетел вниз за падающим тотчас телом. Ему никогда в жизни не было так страшно. Пять машин чуть не сбили Чонгука, от чего он немного притормаживал, пытаясь вырулить. Но Гук продолжал лететь вниз, невзирая на боль в конечностях и ребрах, заставляя свои ноги и тело работать. Ховерборд летел быстро, ведь до тела незнакомки оставались считанные метры. На глазах от ветра и страха за жизнь чужого человека выступили слёзы. Чонгук из последних сил поджал ноги, чтобы обогнать падающее тело. И у него получилось, потому что девушка сразу приземлилась в его руки. Как только его ладони коснулись хлопковой ткани под миниатюрными рёбрами и мягкой кожей под коленками, Чонгук почувствовал, как его душа ушла в нирвану. Он быстро выдыхал, паря в воздухе, держа напуганное и едва содрогающееся тело незнакомой девушки. Она медленно открыла свои большие глаза. Стоило девушке так невинно посмотреть на Чонгука, как у него сердце болезненно пируэт внутри сделало. Юноша начал непроизвольно рассматривать её милое лицо, короткую чёрную чёлку, опускаясь обратно на глаза незнакомки. — Ты в порядке? — вдруг вырвалось у юноши. Гук и сам до конца не понял, как и зачем он это спросил. Впервые в жизни он почувствовал за кого-то страх. Возможно, он сделал ошибку, что только что спас эту девушку от смерти, которую она собиралась сделать намеренно, и сейчас незнакомка ненавидит его больше всех на свете. Неловкость уже было хотела пробудиться внутри Чонгука, как вдруг девушка обессиленно опустила свою голову ему на плечо. Волна облегчения прошлась по телу юноши, как только он своей кожей почувствовал шёлковые чёрные волосы незнакомки. Её холодные миниатюрные ручки обвили его шею, вызывая у юноши неожиданный для него табун мурашек. Чонгуку страшно это осознавать, но, возможно, именно эти прикосновения могут сравниться с ощущением прохладного весеннего ветра.

End of the song

* Нордический — внешне холодный, сдержанный, немного замкнутый человек, имеющий устойчивое мнения и твердые взгляды. ** — брошюры в мире будущего очень напоминают страницы в «Ежедневном Пророке» из Гарри Поттера, где были живые фотографии (как гиф-анимации). Только в мире будущего они цветные. Создаются такие «бумажки» из определённого химического материала. Существует масса программ, с помощью которых можно создавать дизайны для таких листовок. Самым популярным приложением является Adobe Fitting. Дальше идут Stradivaous, Poli World и другие. *** Эпоха Процветания (более детально будет описано в следующих главах) — исторический период времени, что начался в 2049 году и закончился в 2103–2104 годах. Другие названия: Технологическая революция, эпоха Красоты, Пробуждение. **** Драмвойс — музыкальный инструмент, с помощью которого можно создавать биты и/или различные музыкальные эффекты. Имеет окружную форму и большое количество секторов (точное количество зависит от производителя). Чем больше секторов, тем больше функций для создания эффектов. Соответственно, играть на подобном инструменте становится сложнее в несколько раз. Количество клавиш, что выстроены в столбик, так же отличается. Названия секторов зачастую имеют английские буквы.