Образ врага

Составлениями многоходовых комбинаций на годы вперёд и прочими любимыми делишками Дамблдора, с недавних пор понравилось заниматься и последнему представителю рода Блэк. — Как Азкабан? Как Беллатрикс? Сириус оторвался от созерцания огня в жерле камина, плеснул в стакан двухсотлетнего огденского, залпом его выпил и сел поглубже в кресле. — Ностальгия не мучает, благодарю. А твоя племянница спятила. Окончательно и бесповоротно. Теперь только Авада в лоб, поскольку для дементоров она тоже опасна, — Сириус взглянул на початую бутылку огденского, и с усилием потёр лицо ладонями. Очень хотелось пить, но впереди маячил нелёгкий разговор, а антипохмельное не способствовало стройности мышления. Вздохнув, он поднялся, и подошел к окну. За стеклом летали листья и тонкие ветки. Лил дождь. Во всю разыгравшееся ненастье было подстать его настроению. После основательной промывки мозгов и слияния двух «Я», мировоззрение отнюдь не поменялось. В отличие от характера. Ещё стали ярче воспоминания: о годах тесного соседства с дементорами, о годах отчаяния, страха и ненависти. А еженощные кошмары, начали подстёгивать побыстрее разобраться с виновниками его личного ада. В общем-то, он и до слияния с душой предка не собирался никого прощать, просто сейчас опыт и память деда поможет избежать ошибок. Вздохнув, Сириус уселся на подоконник и треснулся затылком об откос. Столько лет казнить себя за дурость, лелеять образ личного врага, а оказавшись на свободе снова вляпаться в старое дерьмо! Темперамент чокнутой мамаши, чтоб его! Забыл придурок обо всём на свете и снова пошел на поводу у велеречивого бородатого говоруна. Снова позволил задавить в себе непокорный нрав... Сириус качнул головой и злобно ухмыльнулся. Ничего. С одной гнидой он уже разделался. Свои последние дни садист-извращенец проведёт с пользой для азкабанского общества. Повернувшись, он взглянул на часы. До визита Ремуса и Дамблдора оставался ёще час, а значит, есть время подумать как себя вести. Последние дни Дамблдор резко активизировался. Письма теперь уже с требованиями о встрече стали приходить не ежедневно, а буквально ежечасно. Кричер после ознакомления с парой тройкой писулек, стал уничтожать мусор буквально на подлёте. Но Сириус неплохо знал старика и был уверен: скоро тот изменит тактику. Так и получилось. Решил через Ремуса договориться о встрече. Ради этого, Дамблдор, похоже, даже изменил свои планы относительно срочных переговоров с Сивым и его волками. — Племянница… — скрипучий презрительный голос резанул по ушам. Сириус скривился. — А могла стать невесткой. Обиталище Беллы, освещалось чадящим факелом и скудным дневным светом. В маленькие окна-бойницы залетали крупные капли дождя, образуя у стены небольшую лужу. При желании из неё можно было напиться, поскольку воды всегда не хватало, и кое-как помыться. Но судя по зловонию от испражнений, рвоты, крови и немытого тела, кузина не утруждала себя подобными мелочами. — Близкородственные связи, и чокнутые бабы не в моём вкусе, — Сириус усмехнулся. Прав был Джеймс. Мать не только из-за бегства и бунтарства выжгла его с гобелена. Оказывается, он своим непослушанием порушил её матримониальные планы. Видимо, матушка хотела, таким образом, его приструнить, и вернуть на путь истинный. — Скажите спасибо, что ваш план не сработал, а то сидел бы я с меткой и женушкой в соседних камерах без всякой надежды на освобождение и оправдание. — Сириус издевательски ухмыльнулся. — Не на того пони поставили… — Сириус, открой камин! — передав сообщение, серебристый феникс растаял. — Я надеюсь, ты не совершишь ещё одной ошибки, снова поверив маггловской подстилке? — всё тот же скрипучий голос, но теперь уже в тоне матери Сириус уловил какие-то странные нотки. — Так ещё Дамблдора никто не называл, — хмыкнул он. До встречи без малого час, а старик уже жаждет появиться. Подавив желание открыть камин в назначенное время, Сириус взмахнул волшебной палочкой и снял блокирующие чары. В ту же секунду на паркет ступили его визитёры. Обменявшись рукопожатиями с Ремусом и кивнув Дамблдору, Сириус снова уселся в любимое кресло и махнул гостям на два других посадочных места. — В моём доме никаких сходок не будет, — без предисловий и хороводов вокруг да около, начал он. — И это не обсуждается. Не было бы Азкабана, я может ещё и подумал бы, стоит или не стоит пускать сюда мошенников и воров вроде Флетчера. Сейчас же, я прекрасно знаю цену вашего слова и стоимость вашей защиты, — Сириус чуть улыбнулся. — Ничего из того, что изложено ранее в письме, не изменилось. Так что вам надо? Судя по выражению директорского лица, Дамблдору много чего было надо. И в первую очередь преклонение и почтение его мудрости. — Ты вправе на меня злиться. Но тогда я не сомневался в твоей причастности. И то что сказал полтора года назад, истинная правда: я сожалею. Но враг снова угрожает стабильности и миру… — Министерство становится ненасытным, — Сириус укоризненно покачал головой и протянул руку. — Давайте прошение. Могли бы прислать по почте, зачем было утруждаться. Сколько на сей раз золота отсыпать? — Не делай вид, что ты меня не понимаешь! — За благополучие во всем магическом мире отвечает министерство. Блэки лишь помогают финансово, на основании действующего соглашения от пятнадцатого века, скреплённого кровью. А больше мы никому ничего не должны. И ещё раз спрашиваю: что вам надо? — глядя в гневно сощуренные директорские глаза, Сириус выжидающе приподнял бровь. — Вступая в орден Феникса, ты принёс негласную клятву… — «Негласных» клятв не существует, Альбус. И чтобы дальнейший разговор был более конструктивным, сообщаю, если конечно кто-то не в курсе. Во-первых, перед вами не безмозглый юнец-шалопай, а тридцатишестилетний Глава рода. И, во-вторых, любая клятва теряет свою силу, если одна из сторон предает другую. А то, что случилось много лет назад, было не «уверенностью в моей причастности», а банальным предательством. — Сириус… — наконец-то отмер Люпин. — Мне не о чем с вами разговаривать, — не спуская жесткого взгляда с Дамблдора, произнёс Сириус. — Я вам ничего не должен. И в подпольных игрищах больше участвовать не собираюсь. — Твоё право, — Дамблдор поднялся. Его злость можно было пощупать руками. Даже воздух казалось, потрескивал от напряжения. — На зимние каникулы Гарри можешь не ждать. — И, кто, смею спросить, запретит мне встречаться с крестником? Уж не вы ли? Как директор Хогвартса, вы имеете право запрещать, или разрешать что-либо ученикам только во время их учебы, — насмешливо произнёс Сириус. — По решению Визенгамота я являюсь его опекуном… — начал Дамблдор, подходя к камину и беря горсть летучего пороха. — Визенгамот не имеет таких полномочий. А если при вашем председательстве они и появились, то подобное в корне расходится с незыблемыми принципами опеки над несовершеннолетним наследником рода. И любые действия в обход древним законам могут быть отменены, — бесцеремонно прервав старика, парировал Сириус и обратился к Ремусу: — Останешься на стаканчик огневиски? — Гм-м-м… я… да, — переглянувшись с Дамблдором, Люпин сел обратно в кресло. Заметив обмен взглядами, Сириус спрятал ядовитую ухмылку за чашкой с расслабляющим зельем (мать воспитала домовика как надо), и закинул ногу за ногу. — Гарри важен для всего магического мира, и я никому не позволю дурить мальчику голову, — отрезал Дамблдор. Кивнув на прощанье, он скрылся в зелёных всполохах. — И что на тебя нашло? — едва смолк каминный гул, голос у Люпина изменился. Привычно-извиняющийся тон стал просто усталым. — Совсем мозги свои пропил. Зачем ты его цепляешь? Давно в Азкабане не был? — Утром оттуда, — глотнув сладковатую бурду, Сириус скривился. — Кстати, о важности Гарри… надо бы прослушать мордредовое пророчество. Сдаётся мне, это такая же фальшивка, как опекунство, выданное Визенгамотом под предводительством самого опекуна. *** …занятие состоится сегодня в 20.30 Испепелив клочок бумаги, доставленный ему школьным эльфом, Гарри удовлетворённо вздохнул. Хотя если бы вместо пергамента было что-нибудь другое… А ведь это мысль! Может действительно сжечь к чертям хвостатым кабинет зелий вместе со снейповым барахлом? А — что, стихийная магия вполне себе нормальный щит для защиты. Снейп пуляет в него «Легилименс!», а он в ответ волну огня. И — ага! Может после этого летучая мышь на пару с Дамблдором оставят его в покое? — Гарри даже замер, не донеся до рта стакан с молоком, — нет, не пойдёт. Такой мощности беспалочковые Огненные чары у него пока не выходили. Да и соображение напрочь отключалось, когда Снейп ломился ему в голову. Заклятье получится, если только будет отработано до автоматизма. Гарри отставил стакан в сторону и растянулся на кровати. После долгих раздумий он решил пока не отказаться от дополнительных занятий, во всяком случае, самолично. Черт его знает, какие там закладки и крючки в Обязательстве заложены. Может, он вообще не должен был о нём помнить и только послушно исполнять приказы. Последние дни Гарри усиленно размышлял, читал свою настольную книгу по чарам, как он называл фолиант, попавший ему в руки ещё на втором курсе. Тогда Гарри мало что в нём понимал, но со временем текст перестал быть набором знакомых букв и слов, и начать обретать смысл. Так что, почему нейтрализовалось Обязательство, он можно сказать разобрался. Из комнаты наказаний скорей всего сделали своеобразный артефакт. А соединённые магической вязью специфические чары, быстро реагировали на те, или иные события. Невиновность подтвердилась расстегнутыми наручниками и залеченными ранами. Заодно исполнилось самое яркое на тот момент желание. Вообще такие возможности чар не переставали Гарри удивлять. Вот та же Выручай комната… Это насколько чувствительной должна быть вязь, чтобы уловить мысленный посыл ищущего, скажем, что-то спрятать… М-да… мусора под самый потолок. Инспекцию он провёл, когда и планировал. Опробовал несколько модифицированных манящих чар, позволяющих вернуть вещи обратно. Прилетели несколько книг и пару дневников. Дневники пролистал и отлевитировал обратно, а вот один из фолиантов, оказавшийся травником, очень заинтересовал. Изображенные на страницах цветы, лепестки, стебельки были настолько яркими и детально прорисованными, что Гарри завороженно провел по странице пальцем. В тот же момент растение материализовалось и зависло в нескольких дюймах от книги. — Почему это чудо здесь?— вдыхая тонкий аромат чайной розы и разглядывая полустертую библиотечную печать, задался он вопросом и проверил книгу на наличие стандартных чар. Их не оказалось. Похоже, некто решил присвоить книгу. Значит, она подлежит конфискации. Невилл обрадуется, ибо ничего подобного в библиотеке не было, да и Пинс равнодушной не останется. Перед тем как уйти Гарри решил испытать чары, вычитанные в настольной книге и наконец-то выученные. Они предназначались для призыва всего того, что содержало в себе тёмную вязь. Рядом с ним в аккуратную кучку сложились: два изрядно потрёпанных фолианта, кулон, по виду серебряный, рубаха — с тёмно-красной вышивкой по краям горловины, шкатулка красного дерева и ободранное помело. Все вещи были изрядно припорошены пылью, что явно свидетельствовало: попали они сюда очень-очень давно. Вряд ли кто-то из владельцев ещё учился в Хогвартсе. Так что Гарри со спокойной совестью собрал добро в найденный тут же холщевый мешочек, наложил статис, ограждающие чары, и положил в сундук. Зимой надо будет с ними разобраться. Сириус уже спрашивал насчет приезда на зимние каникулы. Ответа Гарри пока не дал, но сейчас, после интересных находок, решил провести отдых с пользой. Впрочем, как всегда. — Гарри, ты там заснул?! От крика Грейнджер, раздавшегося с коридора, Гарри скривился. Подумав, он ядовито ухмыльнулся, быстро избавился от брюк и, оставшись в полурастёгнутой рубашке, трусах и носках, взял учебник по трансфигурации, и снова развалился на кровати. При других обстоятельствах и действующих лицах, Гарри бы ни за что так себя не повёл. Этикет и правила поведения он хорошо знал, но сейчас в нём говорил не воспитанный молодой человек, а раздраженный подросток в чью спальню направляется приставучая женская особь. — Ты опоздаешь! Стало быть, письмо пришло не только ему. Видимо Снейп или Дамблдор решили официально назначить Гермиону его личным надсмотрщиком. — Уже двадцать минут девятого, — начала гриффиндорская староста, бесцеремонно входя в комнату. — Что за вид? Как тебе не стыдно… Немедленно оденься! — Вид соответствует месту и ситуации, — невозмутимо перевернув страницу учебника, проворчал Гарри, — а вот тебе стоило вспомнить, что нам уже не по одиннадцать лет. И врываться без стука в мужскую спальню, по меньшей мере, невоспитанно. Я мог тут, например, не читать, а… дрочить, — добавил он приглушенно, но так чтобы Гермиона его услышала. Судя по кашлю, услышала не только она. В комнату вошел Невилл и следом за ним Рон. — Действительно, Гермиона, будь добра выйди отсюда, — Лонгботтом бросил взгляд на Гарри, и, краснея ушами, начал раздеваться. — Это просто… я даже… да как вы себя ведёте?! — вскрикнула девушка, краснея, не то от гнева, не то от смущения и, смерив ребят убийственным взглядом, стремительно направилась к выходу. — О вашем отвратительном поведении сегодня же узнает профессор МакГонагалл. — А чего мы сделали то? — сдерживая довольную ухмылку, недоумённо спросил Гарри и, потянувшись, начал одеваться.