Give 'em Hell, Kid

С момента нашего разговора с Ларсом миновала неделя. То количество героина, что у меня было, я умудрился растянуть на всё это время. А теперь всё. У меня не было ни крупинки, ни одного грёбаного кристаллика. Либо я переживу эту чёртову ломку, либо сдамся Ларсу. Одно из двух. Хотя, если судить по событиям последних дней, силы воли мне не хватит продержаться без героина. Сейчас прошло уже 10 часов с момента последнего приёма, и я, свернувшись клубком, лежал на кровати. Меня бил лёгкий озноб, из-за которого тряслись руки, и было небольшое головокружение. Что же, ещё двое суток продержаться, потом станет легче. Правда, какими тяжёлыми будут эти сутки, представлять я не хотел, да и не мог. 12 часов. Озноб усилился, меня немного тошнит. Мне хочется немедленно взять героин и получить кайф, но просто нечего брать. Я встаю с кровати и начинаю рыться по всем ящикам в комнате, в надежде найти хоть что-нибудь забытое, но ничего нет. Нет! В злости скидываю со стола все свои недавние наброски и тексты песен, но это не снимает стресс. Наоборот, напряжение только усиливается, и я рву пару рисунков. К чёрту! 20 часов. Как я пережил всё это время? Не представляю. А впереди ещё много-много часов. На меня разом наваливается осознание всего того, что было до начала употребления наркотика, и что прибавилось за эти недели. Вся тяжесть моих поступков, весь ужас, произошедший со мной, всё рушится, падает мне на голову, разламываясь на тысячи стеклянных осколков и вновь царапая, причиняя новую боль снова и снова. Я сижу посреди комнаты, окружённый помятыми, порванными и немногими целыми листочками. Это всё – какие-то рисунки, кое-где – даже неплохие тексты, к несчастью, перечёркнутые или порванные. К чёрту это всё, сжечь это надо, и меня с ними, в пепел. 29 часов. На какие-то моменты я отключаюсь, видя свои ночные кошмары вновь, и везде – Фрэнк. Я вижу, как он падет вниз, я вижу, как его оплетает паутина из трубок от капельниц, мне снится, как он просыпается, как выкрикивает моё имя, заходясь криком, а его за запястья приковывают к кровати. Почему мне так плохо? Я снова открываю глаза, весь в холодном поту, и резко сажусь на полу. На глаза попадается чистый лист. Он так девственно чист. Я беру ручку, и мысли складываются в строки. Well tonight, well tonight will it ever come? Spend the rest of your days rockin' out Just for the dead Well tonight, will it ever come? I can see you awake anytime in my head. Наступит ли когда-нибудь сегодняшняя ночь? Проведи остаток дней, мёртвых усыпляя. Наступит ли когда-нибудь сегодняшняя ночь? Я вижу твоё пробуждение в своих снах всё время. Бред. 39 часов. Так плохо мне ещё не было. Я тупо валяюсь на кровати, а ноги и руки болят, иногда сводимые судорогами. Всё слишком плохо. Не могу лежать. Поднимаюсь и подхожу к зеркалу, с удивлением видя там ссутулившегося паренька, с тёмными синяками под глазами, чуть впавшими щеками и тонкими руками со следами уколов. Вы уверены, что на голове мои волосы? Тяну пару волосинок, убеждаясь, что это воронье гнездо не парик, а просто мои перепутанные лохмы. Мои. Нет, зеркало мне определённо не нравится. Со всей дури бью в него кулаком, и оно разбивается, брызгая осколками на меня. А что я? Я стою и со спокойным лицом наблюдаю за этой картиной. Эти осколки сильно напоминают мне о таких же кусочках воспоминаний. Дверь позади меня открывается и заходит Майки. Вот только его не хватало. Завидев состояние меня и моей комнаты, он застывает, чуть приоткрыв рот: -Джи? Что здесь… случилось? -Ничего. Уйди, - просто показываю пальцем на дверь, не желая, чтобы младший видел весь этот ужас, творящийся со мной. -Ну уж нет. Теперь я не уйду. Рассказывай мне всё. -Ладно, - ступая босыми ногами по осколкам, направляюсь к кровати и ложусь на неё, сжавшись. Что на меня нашло? Не знаю. Просто если всё держать в себе, то можно не выдержать. Нет. Не так. Ты в любом случае не выдержишь. – Дело в том, Май, что я несостоявшийся наркоман. Сейчас у меня просто нет наркотиков, и поэтому ломка. Я должен пережить её, а потом всё будет хорошо. -Джей, так нельзя. Я могу раздобыть тебе хоть чуть-чуть? Так тяжело бросать, - откуда он всё это знает? -Нет, Майки, не надо, - по телу проходит судорога, и я, прикусив губы, чтобы не застонать, зажмурившись, замолкаю. Когда немного отпускает, я внезапно вспоминаю обещание братишке. На глаза наворачиваются слёзы, и я тихо проговариваю, - мы переживём это. А потом, потом пойдём с тобой на аттракционы. Обязательно. Я же обещал тебе. Прости, ради всего, прости меня, Майки… Братишка просто начинает гладить меня по голове, не говоря ни слова. И я ему благодарен за эту поддержку. Как же я его люблю, Боже. Так проходит несколько часов. Я корчусь и скулю на кровати, а Майки молча сидит рядом со мной, иногда принося холодную воду или тряпочку на лоб, так как ко всему прочему добавляется жар и лихорадка. Я готов упасть вслед за Фрэнком сейчас, лишь бы мои страдания прекратились. Пожалуйста, пусть это прекратится. Я больше не могу. Если может быть ещё хуже, то я - приличный парень, спящий и видящий танцующую принцессу. Кажется, сейчас я на грани жизни и смертных видений, когда, как мне кажется, за мной тянутся костлявые руки персонажей моих кошмаров. Они тянутся ко мне, лезут из-под кровати, пытаются утащить в бездну отчаяния и безнадёжности. Через пелену собственных страхов я, кажется, слышу свой крик… 43 часа. Я не выдерживаю. Я больше не могу. Вскакиваю с кровати, отталкивая брата, и иду к выходу. Майки останавливает меня, хватает за руки, что-то кричит, но я в силу того, что старше, вырываюсь и выбегаю за дверь. Чёрт возьми, кто-нибудь, удержите меня! Кто сильнее, кто сможет это сделать! Я не должен, не должен. Нет, остановись, не надо, Джерард! Я не могу остановиться. Для себя я зашел слишком далеко. В полубессознательном состоянии то ли бегу, то ли иду к Ларсу. Интересно, можно его уломать сначала дать героин, а потом заняться оплатой? Вряд ли. Он может подумать, что я пытаюсь его обмануть. И мой чёртов мозг ещё что-то соображает, я удивлён. Кажется, я доплёлся до Ларса. Или это мне только кажется? А, нет, вот он, Ларс. Подхожу к нему и чуть ли не падаю, благо, он вовремя поддерживает меня. -Ларс, - лепечу немного онемевшими губами. -Джей, ты совсем не в порядке? – помогает мне сесть на ступени и садится рядом. – Героин закончился? -Да, Ларс, я тут не ля-ля разводить пришёл. Давай сделаем то, что надо, и ты дашь мне наркотик, - я не совсем уверен, что сказал это вслух, а не подумал, но Ларс мне отвечает. Отвечает, и сквозь его слова ясно различаю усмешку и торжество. -Отлично. -Ну же, давай, быстрее, прошу, - руку сводит, и я скрючиваюсь на ступенях. Ларс, видя моё состояние, быстро поднимается, берёт свою сумку, поднимает меня и куда-то ведёт. -Куда мы идём? – с трудом соображаю. -Как куда? Ты же не думаешь, что мы будем трахаться на улице? В ближайший мотель. Сначала думаю, что можно ему на это ответить, но потом решаю, что отвечать что-либо поздно, и просто молчу. Через 10 минут мы доходим до какого-то грязного старенького мотеля. Ларс берёт ключик от номера, кинув пару купюр человеку за стойкой, и мы поднимаемся на второй этаж. По сути, не мы, а он. Он тупо тащит меня за локоть, не давая свалиться на дороге или развернуться и убежать. Громкий хлопок двери немного приводит меня в сознание, и я оглядываюсь по сторонам. Грязная комнатка, двуспальная кровать и покосившийся шкаф. На окне – нестиранные занавески, пропускающие сквозь себя лунный свет. Застываю посреди комнаты, не особо соображая, что происходит вокруг меня. -Сегодня ночью ты будешь моей сучкой, - Ларс подходит сзади и дёргает меня за волосы. Нужно было-таки их подстричь, чёрт возьми. -Давай сделаем это по-быстрому, - отвечаю ему сквозь стиснутые зубы с закинутой назад головой. Отпусти мои волосы, придурок! -Нет. Я сделаю так, как посчитаю нужным. Если тебе придётся слишком уж тяжело, я дам тебе на четыре дозы, а не на три, - он зло смеётся и толкает меня на кровать. -Чёртов ублюдок, - шепчу, пока он сдёргивает с меня одежду и кидает её в угол. -Таким жизнь научила быть, солнце, - наклоняется надо мной, обдавая своим дыханием мои губы. Закрываю глаза, мечтая, чтобы это всё быстрее закончилось. Затем чувствую, как он пробегается пальцами по моей коже. - У тебя красивое тело. -Знаю, - эхом откликаюсь на его слова. Ларс целует меня в губы, проводя языком по нижней губе. Никак не отвечаю ему. А начерта он мне сдался? Мои губы принадлежат только Фрэнку, только ему. При воспоминании о моём одуванчике глаза начинает щипать. Ларс, прошу, быстрее. Прошу. -Ты же не будешь лежать, как бревно? – парень с силой царапает меня, ожидая реакции. А какая реакция от ебанутого наркомана, в которого превратился я? Ну, вздрогну от неприятных ощущений. -Буду, если захочу, - с отвращением отвечаю. Ан нет, кое-какие эмоции остались. -Тогда я всё же отымею тебя, а вот героина ты не получишь, - он мерзко смеётся. -Неужели ты не понимаешь, как мне сейчас дерьмово? – открываю глаза и смотрю на его ухмылку. Так и хочется ударить и свалить, но, увы, я даже не в силах пройти пары шагов, не говоря уже о том, чтобы убегать от Ларса. -Понимаю. Но ты так же должен понимать, что мне на это плевать, - он ещё раз смеётся, а затем переворачивает меня, заставляя лечь на живот. – Мне совершенно плевать. -Сука. Тварь, - как же мне тяжело. Зачем я в это всё ввязался? -Минус. Один. Пакетик, - слышу, как Ларс снимает с себя брюки, а затем его член касается моих ягодиц. – За каждое оскорбление буду вычитать количество героина. Может оказаться и так, что ты получишь лишь половину дозы. Это пусть будет минимальная плата. -Нет, не надо, пожалуйста, - пытаюсь развернуться и оттолкнуть его, но он держит меня за руки, прижимая их к кровати. -Поздно, Джей, - смеётся, пробегаясь языком по моей спине, а затем резко, безо всякого предупреждения входит в меня. Блять! Кажется, что кричу не я, что истошный вопль издают стены. Как же больно, чёрт возьми! Ощущаю, как течёт кровь. – Лучшая смазка – это кровь. Я не говорил? -Ты, ты… нет, нет, - кричу, просто не решаясь оскорбить его. Я терплю этот ад ради героина. Докатился, блять! -Я? Что я? Я – нет. А ты – моя шлюха, - он продолжает ритмично трахать меня. Чёрт возьми, да он первый, кто осмелился покуситься на мою драгоценную задницу. -Я тебе не шлюха, - как мне, блять, вырваться? Уж лучше я посижу без героина, чем буду терпеть издевательства этого ублюдка. -На сегодня – целиком и полностью, - Ларс выходит из меня и кончает на спину. Сукин сын! Так. Стоп. Получается, я свободен? -Да у тебя, я смотрю, был жесткий недотрах, раз ты так быстро, - язвлю, открыто улыбаясь. -Не язви, сучка. Уж не думаешь ли ты, что на этом я остановлюсь? – Ларс переворачивает меня на спину и целует в губы. – А чего это ты не возбуждаешься, м? -Я сейчас немного не в том состоянии, чтобы у меня был стояк, - сжимаю губы. -Ну и ладно, - он задирает мне ноги вверх, разводя ягодицы и пристраиваясь членом к отверстию, наваливаясь на меня. Момент, и он снова резко входит в мою задницу. Черт, да что ж ему неймётся! Кажется, что он разрывает моё анальное отверстие, а вместе с тем и все внутренние органы. Зажмурившись, сжав зубы, пытаюсь не закричать. А затем, кажется, мой мозг отказывается воспринимать происходящее, и я практически ничего не помню. Только жуткую боль в течение нескольких часов, ухмылки и смех Ларса, судороги, проходящие по всему телу, а затем лучи рассвета, пробивающиеся сквозь грязные занавески. Прихожу в сознание потому, что я не ощущаю ничьих прикосновений. Открываю глаза и вижу Ларса, одевающего джинсы. -Хей, - говорю, с трудом шевеля языком. –Плата. Героин. -Ой, совсем забыл, - говорит навеселе. Что-то тут не так. -Ну, отдай… -С меня всего лишь половина дозы, чувак, - он смеётся, садясь на кровати и обваливая на меня всю мою одежду. Чёрт бы его побрал! -Почему? – пытаюсь опереться на локти. -О, да ты разве не помнишь¸ как жутко матерился на меня? Я даже перестал считать количество твоих оскорблений. Можно было бы вообще ничего тебе не давать, но, по доброте душевной… -Нет, Ларс, за что? – начинаю хныкать, не особо соображая, что происходит. -За всё хорошее и за счастливые моменты, - он ухмыляется, накидывает на плечи плащ и, швырнув на кровать пакетик со святым порошком, выходит, хлопнув дверью. Чёрт! Fuck! Всего половина дозы! Вою, выгнувшись, и сейчас мне плевать, о чём подумают окружающие. Хотя наркотик есть, а значит, можно хоть как-то облегчить свои страдания. Блять, а шприца-то у меня нет! Кажется, Ларс как-то рассказывал про аналогичные способы приёма. Можно сделать надрез и втереть в него порошок. Что-то там ещё, но в голову ничего более не приходит. Так нужно что-то найти острое. Может, разбить окно? Нет, не катит. Получится слишком много надрезов. Тут по-любому должно быть зеркало. Скатываюсь с кровати, ползком добираюсь до шкафа, открываю его. Ну вот, как я и предполагал, зеркало. С огромным трудом встаю на ноги. Задницу сильно саднит, а каждое движение отзывается болью – последствия насилия Ларсом и ломки соответственно. Как же я ненавижу этого мудака! Довольно сильным для моего общего состояния ударом разбиваю зеркало, а затем подбираю один из осколков. Резкое движение, и я разрезаю кожу на ладони. Довольно глубоко – так, что могу видеть толстые края пореза. Беру пакетик, который оставил Ларс, и, высыпав героин на ладонь, начинаю втирать. Через пару минут чувствуется отголосок того кайфа, который я бы получил при нормальном введении правильного количества. Блять! Но, тем не менее, становится немного легче. Что можно сейчас сделать? А почему бы мне не проведать Фрэнка? Это самая сумасшедшая мысль, которая только могла придти ко мне в таком состоянии…