Give 'em Hell, Kid

И всё же я решаю привести эту сумасшедшую мысль в исполнение. Быстро натягиваю свою помятую одежду и выхожу из номера. Ларс, кажется, заплатил за наше пребывание здесь, так что я без проблем выхожу на улицу. Сначала мне очень тяжело сориентироваться, где я нахожусь, но сознание таки медленно подсказывает, в каком я уголке города. Идти до больницы пешком глупо – раньше, чем дойду, я просто свалюсь где-нибудь, ибо она находится в другом конце города. Решаю проехаться на автобусе, не заплатив ничего. А что? Когда я был младше, я делал так. Конечно, сейчас на меня в любом случае обратят внимание, ибо выгляжу я ужасно. Чёрт, почему я не додумался зайти в туалет и элементарно умыться? Идиот. Fuck. Придётся идти пешком… Удивительно, но за три часа я добираюсь до нужного места, так и не упав. Сколько же часов? По ощущениям около восьми, может, чуть больше. Значит, больницу уже открыли, и я могу попасть к Фрэнку. Правда, если учесть, в каком отделении лежит Фрэнк, и что меня спросят, кто я такой, разумнее будет сделать вид, что я знаю, куда иду. Попытаться не привлечь внимания. А узнать, где Фрэнк, я могу и по телефону… Пять минут и дело сделано! Я действительно удивлён, как смог додуматься до всего этого плана. Противная дура сказала мне и номер палаты, и отделение. Ха! Какие они всё-таки глупые! Или мой план и вовсе не план, а обычные действия, совершаемые нормальными людьми? Не важно. Захожу в больницу, накидываю халат, висящий на вешалке при входе, и направляюсь туда, куда мне надо, опустив голову. Откуда я знаю, куда идти? В детстве я часто болел и один раз, когда лежал в больнице, ночами облазил всё вдоль и поперек. Делать нечего было. С детства любил шляться где-то ночью. Так, здесь, кажется, поворот направо, здесь нужно подняться. Меня окликает какой-то врач. Чёрт! -Молодой человек? Не отвечаю ему и ускоряю шаг. А что, если завернуть за угол и спрятаться в туалете? Отличная идея. Ещё быстрее дойдя до поворота, забегаю в туалет и прячусь в одной из кабинок. Пережидаю минут пять и высовываюсь из приоткрытой двери, глядя по сторонам. Того докторишки я не обнаруживаю, и более благополучно добираюсь до палаты, в которой лежит Фрэнк. Стоп. А что я ему скажу? А, не важно. Распахиваю дверь и резко захожу в палату. Дальше всё происходит как в замедленной съёмке. Эти кадры, наверное, навсегда останутся в моей голове. Едва я появляюсь в поле зрения Фрэ, как он медленно, будто нехотя, чуть поворачивает голову, затем открывает глаза, и на его лице отражается непонятная смесь эмоций: удивление, ужас и одновременно радость. Он приоткрывает губы и выдавливает из себя охрипшим голосом: -Джи? А у меня едва ли не подкашиваются ноги, когда я вижу Фрэнка. Он похудел, под глазами лежали тени, волосы отрасли и спутались. Прямо как у меня, чёрт возьми! Но он лежал на чистой кровати, был умыт и одет в белую больничную рубашку. Не смотря на то, что большую часть его тела покрывали бинты, я мог видеть его. Я знал, что он тут, что жив. Правда, было одно «но». Пугающее «но». Его руки были привязаны к кровати ремнями. -Фрэ? – медленно подхожу к нему, и каждый шаг эхом отдаётся в голове. Фрэнк молчит. Он просто смотрит на меня, часто дыша, и нахмурив брови. – Это я, Фрэнк. Я здесь. Я пришёл. -Джи… - тянет чуть неуверенно. Кажется, он не до конца узнаёт меня. Будто это не я. – Джерард. Сядь, пожалуйста. Странная просьба, но я резко пододвигаю стул и сажусь на него, а затем беру в руку холодные пальцы Фрэнка. По телу прокатывается волна электрического тока, исходящая от прикосновения. Он же слабо шевелит рукой, ибо ремни обхватывают его запястья. -Джи, ответь мне честно. – Фрэ поворачивает голову ко мне, не поднимая её от подушки. – Что с тобой случилось? -Просто депрессия, - он не должен знать, что я принимаю наркотики, не должен. -Да? – парень слабо усмехается. Его слабость режет по моему сердцу ножом. Он ведь всегда был таким жизнерадостным, таким открытым и весёлым. Сейчас такое чувство, будто огонёк внутри него погас. Будто его заменили энергосберегающей лампочкой для поддержания жизни. – Тогда скажи, а порез на твоей ладони и исколотые вены – обычный признак депрессии? -Я лежал в больнице, и мне кололи какое-то лекарство. Недавно, около пяти дней назад. А на ладони просто порез. -Зачем ты ему врёшь, Джерард? Скажи уже правду! – сзади меня слышится знакомый голос. Билли Джо. Ну конечно. – Он заслужил правды. -Что? – пальцы Фрэнка выскальзывают из моих, а парень отворачивается, прикрыв глаза. Я медленно поворачиваюсь к Би Джею, скривив губы. Сукин сын! Я же просто пытался уберечь своего одуванчика от правды. -Что слышал, - Билли Джо садится на другой стул и начинает тихо говорить. – Расскажи, как ты покупал у Ларса наркотики, как тебе перестало хватать на героин, как ты согласился, чтобы он отымел тебя за жалкую дозу! Расскажи ему всё! Давай же! Только сначала я расскажу тебе, как провёл эти недели Фрэнк. Как он очнулся от комы, спустя две недели после падения, и не обнаружил тебя. А ты ему снился. Он видел тебя во снах все эти две недели. Как у него началась истерика, как он кричал «Джерард!» и разбивал капельницы, выдёргивал их из себя, пытался встать и падал. Как за это его привязали к кровати. Как своими успокоительными они убили его внутренне Я, потушили в нём чувства. Я всё рассказал тебе. Твоя очередь. Под конец голос Би сорвался на крик. Но он всё же спокойно сел, боясь, что прибегут врачи. Я же в шокированном состоянии сидел, не зная, как реагировать. То, что сделали с моим Фрэ, убивало меня. Так вот, что с ним. Он на успокоительных. Возможно, на морфине. Но вот откуда Би, блять, знает про Ларса? -Сначала объясни, откуда ты сам обо всём узнал. -О, тут всё просто. Сразу же, как я узнал о том, что ты принимаешь героин, я поплёлся к своему старому другу. Я давно беру у него наркотики. С самого начала, как вообще начал употреблять. Правда, не до такой степени и определённо не в таких количествах, как ты. В общем, сразу, как только я узнал, что ты начал увлекаться героином, я сразу пришёл к Ларсу, ибо это была единственная личность, о которой я тебе рассказывал. По логике, ты должен был пойти именно к нему. Я не прогадал. Ларс рассказывал мне обо всех твоих махинациях, и я был в курсе, - Би Джей широко улыбается. Каким же я был глупцом! -Получается, тогда, когда мы встретились, ты обо всём знал? И… стоп. Ты обогнал меня сзади. Ты шёл от Ларса? – как много открытий для моего угнетённого наркотиками мозга. -Да, именно так, - Би Джей довольно кивает головой. -Ты чёртов предатель, раз проводил махинации за моей спиной, - начинаю говорить всё громче, забываясь. -Вовсе нет. -Да! И не пытался меня остановить, твою мать! – вскакиваю, и стул отлетает к стене. -Заткнитесь, - это тихое слово моментально действует на меня, и я поворачиваю голову к Фрэ. Он лежит, зажмурившись и сжавшись. Мне становится до жути жаль его. Фрэ, как мне заслужить твоё прощение? Запрокидываю голову вверх, стараясь сдержать слёзы. –Джей, уходи. Я не хочу тебя видеть. -Что? – я в шоке стою, рассеянно глядя на него. – Ты не можешь просто взять и прогнать меня. -Могу. Уходи, - он смотрит на меня глазами, полными боли. Он сломлен. Разом. Сломан. Пламенный стержень внутри него потушен и переломлен на много кусочков. И мне больно, стоит взглянуть в его глаза. -Я не могу, Фрэ. Пожалуйста, прости, - невнятно лепечу. Самый дорогой мне человек только что прогнал меня. И что мне теперь делать? -Я сейчас немного не в том состоянии, чтобы разговаривать с тобой. -Я… -Уходи, - Би Джей подходит ко мне и кладёт руку на плечо. – Тебе сейчас, правда, лучше уйти. Еле сдерживая слёзы, с полными ужаса глазами, пячусь к двери и забегаю в ближайший туалет, сотрясаясь от рыданий. Фрэнк, нет, Фрэнк. Какой же я идиот! Я ведь сам во всём виноват, сам! Fu-u-uck! Так и сижу на белом кафеле, подобрав колени к груди и обхватив их руками. Тем временем в палате Фрэнка… [Здесь повествование ведётся от лица Фрэнка. Прошу обратить на это особое внимание, дабы не запутаться.] -Знаешь, Билли, как я его люблю? – смотрю на самого лучшего друга. Конечно, лучшего сразу после своего Репейника. Чуть усмехаюсь, вспомнив наши с Джи прозвища. Одуванчик и Репейник. Идеально. -Я вижу это по тебе, - Би садится рядом на кровать и беспомощно смотрит на меня. -Но, тем не менее, он пришёл ко мне впервые за всё это время, а ты проводишь со мной каждую свободную минуту! Видимо, я не заслужил его, - качаю головой. Как они умудрились сломать меня? Меня ничто не могло сломать, меня никто никогда не мог сломать! А врачи вместе с Джеем умудрились это сделать. Они убили во мне веру в лучшее, стёрли весь оптимизм из сознания. -Нет, Фрэ, это он не заслужил тебя, - Би гладит меня по голове. Да не нужно меня успокаивать. В последнее время я итак чересчур спокоен. Спасибо лекарствам за это. -Он чудесный человек. Зачем ты позволил ему употреблять героин? Привязал бы его дома к батарее, чёрт возьми, и всё! Нет, нужно же было посмотреть, что будет дальше! – кажется, действие успокоительного начинает потихоньку проходить. Ура! Надоело это полусонное состояние. Но при этом я совершенно не отдаю себе отчёта о своих действиях, увлекаясь радостью свободных эмоций. -Тише, тише. Сейчас же врачи сбегутся, - Би пытается зажать мне рот ладонью, но я брыкаюсь. Спасибо, ноги у меня уже практически не болят, вывихи довольно быстро зажили. Зато руки-то привязаны, причём одна с гипсом. Зашибись! -Не смей. Меня. Затыкать! – кусаю его за пальцы и разборчиво произношу. – Дай мне насладиться эмоциями, пока эти суки мне опять чего-нибудь не вкололи! К чёрту! Я хочу жить нормальной жизнью, находиться в своём сознании! –Хорошо. Может, мне стоит поговорить, чтобы они тебе это больше не кололи? – Би отдёргивает пальцы и трёт их. -Это роли не сыграет. Они тебя слушать не будут, - поджимаю губы. Я так рад наслаждаться своим криком, своим выплеском страданий. Находясь под действием морфина или какой-то похожей фигни, я просто не могу излить всю боль наружу. -Тогда можешь покричать сейчас. Может, чуть полегчает. Раз считаешь спокойное поведение бессмыслицей, - Билли Джо нервно разводит руки в стороны, предлагая мне полную свободу действий. -Хорошо. ХОРОШО! – срываюсь на истерический крик. – За что я? Почему? Суки! Блять. Джерард! ДЖЕРАРД УЭЙ, ТВОЮ МАТЬ! Хватит. Этой. Херни. С меня! Вернись, я всё прощу! Входя во вкус, начинаю выть, при этом смеясь. На хрена? Надо ж как-то развлекаться, будучи привязанным, с больными частями тела и порванной в клочья душой. [Возвращаемся к ведению повествования от лица Джерарда. НЕ ЗАПУТАЙТЕСЬ, ГОСПОДА.] Мои плечи всё ещё сотрясаются от рыданий, когда я слышу крик Фрэнка. Я даже слышу, что он кричит. «Джерард». Он зовёт меня. Без промедления вскакиваю и на всех парах несусь к его палате, а затем распахиваю дверь. Фрэнк лежит на кровати, чуть выгнувшись и запрокинув голову, и то ли кричит, то ли воет на разные лады. -Фрэнк, одуванчик, - кидаюсь к нему, расстёгиваю эти чёртовы ремни трясущимися руками, и, подняв с кровати, обнимаю его. Обнимаю так крепко, так чисто и искренне, как никогда никого не обнимал. Я плачу, я просто рыдаю ему в плечо, не желая отпускать, глажу своё чудо по голове. Он, наконец, замолкает и тоже плачет. Боже, сейчас он снова напоминает мне маленького ребёнка. Я так и стою на коленях, обняв его, посреди палаты, пока не начинают забегать врачи. Но они не отберут у меня Фрэнка. Никто его у меня не отберёт. Какой-то особо злобный докторишка пытается разжать мои пальцы, которыми я вцепился в своего одуванчика, но у него ничерта не выходит. Ха! Ещё бы. В конце концов трое врачей оттащили меня от Фрэнка, но мы оба довольно улыбались, глядя друг на друга. -Слушайте, ребят, - Би Джей обратился ко всей ораве врачей. Их тут было около шести, включая медсестёр. – Давайте оставим этих двоих наедине на пару минут, ладно? -По какому поводу? – тот самый злобный мудак, скрестив руки и приподняв бровь, выходит вперёд. -По такому, что нужно иметь в сердце хоть чуточку понимания, - Би Джей усмехается, тоже делая шаг ему навстречу. Докторишка морщится, но таки выходит из палаты, а следом за ним и все остальные. Последним вышел Би Джей, подмигнув нам и закрыв дверь. Я всё ещё сидел на полу, а Фрэ уложили в кровать, успев пристегнуть запястья ремнями. Это было не проблемой, и через пару минут Фрэ уже был свободен. Он сел на кровати, а я примостился рядом. Пусть. Пусть сейчас я еле держался на ногах. Пусть я знал, что мне придётся выкарабкиваться из ломки около недели, ибо денег на героин у меня теперь не было, а терпеть издевательства Ларса я больше не хотел. Пусть. Зато сейчас я был рядом с моим Фрэнком спустя долгое время. Зато я мог к нему прикоснуться, я мог вдыхать запах его волос. Чёрт возьми, я же мог гладить его такие любимые волосы! Я протянул руку и начал перебирать чёрные пряди. Фрэ улыбнулся мне своей детской улыбкой. Боже, как я рад был её видеть! Я не смог сдержать себя, и прикоснулся губами к этой улыбке. Фрэнк чуть вздрогнул, но ответил мне на поцелуй. Наконец я целовал его вкусные губы! Я провёл по его нижней губе языком, а затем чуть прикусил. Он рьяно ответил, углубив наш поцелуй. Кажется, около десяти минут мы просто безумно целовались, и при этом не могли насытиться друг другом. Жаль, ничем более интимным мы заняться не могли, ибо в любую минуты могли зайти врачи. Наконец, мы оторвались друг от друга, тяжело дыша и улыбаясь, как идиоты. Я ещё раз обнял его, а на душе, впервые за долгое время, было легко. В этот момент мне очень хотелось верить, что всё будет хорошо.