Long way up

Макс сумел уснуть, только когда начало светать; проснувшись, он обнаружил, что Дэвида в фургоне нет. В его голове тут же пронеслась мысль, что Дэвид ушел, прихватив с собой все ценное, но снаружи раздавался шум шагов и доносился запах дыма. Макс подскочил на ноги и выбрался из фургона.  — Доброе утро, Макс! — Дэвид радостно поприветствовал его, сидя на корточках у костра. — Моя нога в полном порядке, спасибо еще раз! А еще, представляешь, я вспомнил, что… Макс перебил его:  — Ага, мне насрать. Что за хрень ты здесь устроил? Дэвид растерянно перевел взгляд с Макса на костер рядом с фургоном. Надо отметить, неплохо собранный.  — Это… это костер.  — Да, и нахрена ты его жжешь? Хочешь привлечь к нам внимание?  — Я… — Дэвид осекся. — О, Макс, ты прав. Извини. Извини, это так глупо, я сейчас все потушу. Я просто кое-что вспомнил и стал разводить его, чтобы лучше вспомнить… Макс стиснул зубы и вернулся в фургон за вещами. Он достал из рюкзака сублимат, залил его водой из фляги и поболтал пакет в руках. Дэвид, который сидел у потушенного костра напротив него, заметил:  — Лучше использовать кипяток. Макс ничего не ответил и принялся есть, не дожидаясь, пока концентрат в пакете растворится полностью. Он засыпал в воду порошок для очистки, и этого, по его мнению, было достаточно. Для Макса замечание Дэвида звучало как предложение накрыть стол и есть вилками и ложками из тарелок. Можно подумать, у них тут пикник. Может, для Дэвида это и был пикник. Макс искоса оглядел его. Чистое, не обветренное лицо с еле заметной щетиной, целая одежда, за исключением порванного накануне ботинка — но и его Дэвид сумел починить, чем-то прижав порванные части. Дэвид проследил за взглядом Макса и, улыбнувшись, довольно сказал:  — А, это я степлером сделал. Очень удобно. Макс лишь промычал что-то в ответ, поднимаясь на ноги и убирая остатки еды. Ему очень хотелось взять и потрясти Дэвида за грудки, чтобы из его карманов вывалилось все их содержимое. Макс закинул за плечи рюкзак и сказал: — Нам на северо-запад. Отсюда около недели пути. Может, меньше. Дэвид понятливо кивнул. Макс мог бы дойти дней за пять, но с Дэвидом все могло затянуться на все десять. Макс шел впереди, и его настроение стремительно ухудшалось. Он начинал сожалеть о сделанном выборе, о том, что решил помочь Дэвиду. Надо было забрать у него сумку, и дело с концом. Дэвид подозрительно много чего умел — будь это костер или степлер или особенно пугающее умение проснуться и подняться на ноги так, чтобы Макс этого не слышал. Какими еще навыками он обладает и как долго будет их вспоминать?.. Оставалось надеяться, что он не окажется психопатом — одним из тех, которые выглядят милыми и добрыми парнями, а потом всаживают тебе в спину топор. К счастью, как сказал ему Дэвид, свой топор он потерял. Даже если Дэвид и не был психопатом, с головой у него явно творился непорядок. И амнезия тут была не при чем. — Там, где я вырос, примерно такие же скалы. О, это я хорошо помню! В смысле, я это и не забывал. На самом деле, я все помню — ну, свой сектор, школу, работу, Джаспера и Гвен. Дэвид не замолкал ни на минуту, и Макс устал от него уже через полчаса, пропуская мимо ушей всю его болтовню.  — А что насчет тебя, Макс? Как ты здесь оказался? В смысле, я понимаю, почему ты не в городе, в смысле, это твое личное дело, но почему именно тут, так далеко? Я всегда думал, что…  — Дэвид, — Макс прервал его, — мне плевать, что ты там думал, если честно. И о себе говорить я тоже не хочу. Дэвид быстро ответил: «хорошо», но Макс чувствовал на себе его любопытный взгляд, словно Дэвид ждал, когда же Макс передумает и начнет с ним трепаться. Дэвид подал голос ближе к полудню.  — Мы идем не туда.  — Что?  — Ты сказал, что нам надо на северо-запад, но мы идем просто на запад. Посмотри, где сейчас солнце, видишь? Макс продолжил идти прямо, перешагивая через поваленные стволы сухих деревьев. — Я знаю, куда мы идем. Оказалось, что он ошибся. Они вышли к глубокому оврагу, который, как Макс помнил, находился гораздо западнее нужного им курса. Им пришлось развернуться. Макс злился на то, что Дэвид оказался прав, и то, что Дэвид никак не комментировал его ошибку, почему-то злило еще сильнее. Макс стал идти быстрее, так, чтобы Дэвиду с его ногой было труднее за ним успевать. Они заночевали в наспех собранном шалаше, сменяя друг друга на посту, и Макс поспал от силы полчаса, пока Дэвид сидел снаружи и тихо бормотал что-то себе под нос. Он проснулся в еще более отвратительном настроении, чем накануне.  — Доброе утро, — Дэвид поднял голову от земли, на расчищенном клочке которой чертил что-то сухой веткой, — Макс, я проанализировал наш примерный маршрут; как я и говорил, нам надо идти чуть… правее отсюда, на север. И можно ориентироваться по коре деревьев, если что. Ты зря этого не делаешь, это хороший способ. Макс прошелся ногами по нарисованной им карте, не обращая внимания на взгляд Дэвида, уставившегося на него так, словно он только что растоптал его игрушки.  — Ты готов? Нам надо идти. Он даже не стал завтракать, так сильно происходящее выводило его из себя. Дэвид подхватил с земли свою сумку.  — Макс, если ты злишься, что я оказался прав, то совершенно зря! Да, ты ошибся, но это случается с каждым! Макс с силой сломал попавшуюся под руку ветку и повернулся к Дэвиду.  — Слушай, Дэвид, если ты еще не понял: мне похрен на то, что ты там думаешь. Дэвид посмотрел на него укоризненно-удивленным взглядом и пожал плечами, словно Макс был безнадежен, с какой-то его собственной точки зрения. На Макса накатила тревога. Подозрение, что Дэвид может вот-вот выхватить нож, сменилось уверенностью, что кто-то мог увидеть их костер и теперь идет за ними следом. Вся эта паранойя злила и вызывала досаду. И его просто бесил Дэвид с его беспечным видом прогуливающегося по городскому парку. Днем они остановились набрать воды в мутном источнике; Макс наполнил свою флягу и закручивал крышку, когда краем глаза заметил движение в пожелтевшей траве слева от себя. Он тут же выхватил серп и сделал осторожный шаг в сторону. Вдруг из-под его ног с громким карканьем выпорхнула какая-то птица. Макс выругался и убрал серп, с ненавистью глядя на облезлую ворону, все еще гаркавшую на него из травы. Отлично, он до смерти пугается гребаных птиц, что дальше? Макс стиснул зубы; прямо перед ним в траве виднелось гнездо с пестрыми камешками яиц. Макс наступил на него и пошел дальше, не обращая внимания на вопли птицы. Шаги Дэвида за его спиной стихли. Макс оглянулся сказать, чтобы тот поторапливался, но Дэвид стоял на месте и смотрел на Макса с ужасом и недоумением.  — Зачем ты это сделал? Макс пошел вперед.  — Оно мне мешало.  — Совсем не обязательно было на него наступать, его можно было обойти! Макс не ответил, и Дэвид пробормотал:  — Я не понимаю, как так можно… К вечеру они дошли до изрытой снарядами скалы. Отлично, они двигались в нужном направлении. На ночь они остановились у глубокой выемки в скале; по размеру она вполне походила на небольшую пещеру. Макс ужинал, довольный тем, что Дэвид молчал всю вторую половину дня. Макс надеялся, что это продлится всю оставшуюся дорогу, но его мечте было не суждено сбыться.  — Я все-таки не понимаю, зачем ты это сделал.  — Сделал что, — Макс высыпал в рот содержимое пакета с концентратом.  — Ты их убил! Зачем? Максу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем говорит Дэвид. О гребаном гнезде.  — Я тебе сказал — оно мне мешало. Я наступил на долбаное гнездо, потому что оно мне мешало. Ты отвалишь от меня или нет?  — Это неправильно.  — Да мне похер. Меня вообще не ебет, что ты там думаешь, хочешь дойти до места — просто, блять, заткнись. Макс говорил это тихо, но твердо, вкладывая в слова всю злобу, накопившуюся в нем за последние два дня. Это сработало: Дэвид замолчал. Макс толком не видел его лица, но был уверен, что тот больше вякать не станет. В этот раз чувство злого удовлетворения позволило-таки ему уснуть на несколько часов. Но ближе к утру его разбудил звук шагов. Шаги раздавались не в пещере и не по направлению к нему — от него, от пещеры. Макс быстро огляделся — его вещи были на месте, больше того — рядом с ними лежал блистер, который он просил у Дэвида за свои услуги проводника. Только вот самого Дэвида нигде не было.   — Придурок. Макс убрал блистер в нагрудный карман куртки, испытывая облегчение и смутную досаду. Он не успел толком порадоваться тому, что Дэвид оставил его в покое: рядом с пещерой раздался крик. Безумно громкий и безумно высокий, его наверняка было слышно на километры вокруг. Это был Дэвид, и он звал Макса. Макс прислонился лбом к стене и вздохнул.  — Ну твою же мать, а?! Угодил ли Дэвид в ближайшую яму или нашел очередной капкан, замолкать он точно не собирался. Сориентироваться по воплям Дэвида труда не составило, и там, где скала становилась немного круче и сужалась в ущелье, Макс увидел прекрасную картину: Дэвида, залезшего на узкий выступ в стене ущелья, и дикого кабана, который ходил перед ним взад и вперёд, яростно хрипя и подрывая копытами землю. Видимо, Дэвид пытался убежать, оказался в тупике, стал карабкаться вверх по скале и застрял посередине: подняться еще выше было невозможно, а внизу его поджидал кабан. Увидев его, он радостно воскликнул:  — Макс! Но Макс не двинулся с места. Кабан его не видел, продолжая рыть землю под стеной, в которую вжался Дэвид. Макс хотел бы остановить время, чтобы сидеть и смотреть, как камень под ногами Дэвид крошится, как ему все труднее удерживаться на выступе, смотреть, как на его лице вместе со страхом проступает замешательство. Обычно при общении с ним люди уже на третьей секунде понимали, с кем имеют дело. Дэвид, кажется, не понимал этого и на третий день: он смотрел на Макса с ожиданием, нелепым и неуместным и в этой ситуации, и вообще в этом мире. Макс сделал шаг назад, и улыбка Дэвида дрогнула, и в его глазах наконец-то отчаяние. О, это было здорово. Черт, наконец-то он понял, что никто не собирается ему помогать и его спасать. Урок усвоен. Добро пожаловать в мир равнодушных ублюдков. Макс сделал еще один шаг назад, и под его ногами хрустнула ветка. Кабан развернулся к нему, и под испуганный крик Дэвида Макс вскочил на углубление в скале, которое заприметил с самого начала. Оно было ниже, чем выступ Дэвида, и отсюда, при желании, он мог бы выбраться из ущелья наверх.  — Что нам делать?! Макс не ответил Дэвиду, прикидывая, как ему лучше поступить. Кабан был некрупным и, судя по темной пене у его пасти, очень больным. Удивительно, что он вообще выжил в этих условиях. Но насколько зверь был слаб, настолько же он был безумен и опасен. Подтверждая мысли Макса, кабан разогнался и боднул скалу под Дэвидом. Конечно, можно было подождать, пока он выдохнется и сам себя искалечит, но это могло занять слишком много времени. Макс достал из кармана брюк складной стилет. Он был узким, но острым и длинным, как раз подходящим для его плана — довольно рискового. Что ж, он делал это не в первый раз. Макс отколол от скалы крупный кусок породы и бросил в кабана. Кабан развернулся в его сторону, тупо глядя на него красными глазами. Похоже, он почти ослеп. Дэвид попытался слезть, но кабан почувствовал движение и тут же повернулся обратно в его сторону.  — Куда ты лезешь, стой на месте! Макс бросил в кабана еще пару камней, покрупнее. Нужно, чтобы зверь переключился на его часть ущелья, но, по иронии, кабан продолжал упрямо атаковать стену, на которой жался Дэвид. Макс бросил еще несколько камней, и, наконец, кабан развернулся и побежал в его сторону. Макс выждал нужный момент, когда зверь уткнулся мордой в камень, пытаясь подрыть его копытами, и прыгнул на него сверху. Макс резко вогнал стилет в его бок и, когда кабан заверещал от боли и попытался откинуть его назад, засадил нож ему между глаз. Макс успел откатиться по земле в сторону от туши животного, забившегося в предсмертной судороге. Дэвид, который все это время вопил так, словно это его убивали, спустился с уступа и обошел труп зверя сбоку, глядя на него со смесью жалости и страха. Его заметно потряхивало.  — Спасибо. Макс вытащил стилет из кабаньей головы и, стиснув зубы, пошел обратно к пещере. Дэвид постоял на месте и бросился за ним.  — Макс, я и правда безмерно тебе благодарен! Извини, мне не стоило, я... Макс ничего не ответил, и тут Дэвид добавил: — Но это не отменяет того, что вчера ты поступил... Макс резко остановился, и Дэвид врезался в его плечо. Дэвид был выше его, но Макс без труда схватил его за грудки одной рукой так, что тот покачнулся на месте. Макс тихо сказал:  — Вот что. Либо ты затыкаешься и держишь все это дерьмо при себе, либо прямо сейчас валишь на все четыре стороны. Макс смотрел Дэвиду в глаза, сжимая в другой руке стилет, с которого все еще капала темная кровь. Дэвид еле заметно кивнул, не произнося ни слова. Макс испытывал настоящую благодарность к кабану: Дэвид молчал весь день. Макс готов был назвать этот день лучшим в своей жизни. На ночь они остановились у перевернутого дерева, корни и ветки которого образовывали над их головами настоящую крышу. Макс ужинал, пока Дэвид тихо и задумчиво сидел поодаль, обхватив руками сумку и колени. Днем он заметил, что Дэвид немного прихрамывает, но говорить ничего не стал. Макс не видел, чтобы Дэвид ел в течение дня; не желая его ни о чем расспрашивать, он достал из рюкзака еще один пакет сублимата и кинул его Дэвиду. Пакет попал ему по плечу, и Дэвид подскочил на месте, выходя из своих раздумий. — Ужин, — Макс указал взглядом на пакет. Дэвид посмотрел на него и покачал головой — Нет, спасибо, я не хочу. Его голос звучал странно, но Макс решил не брать это в голову.  — Как знаешь, — он спокойно принялся за остатки своей порции. — Но нам еще идти завтра.  — Думаю, я смогу растянуть свои запасы до конца пути. Я и так тебе должен за… ну, за твою помощь сегодня. Макс ел консервы, не глядя на Дэвида. Он смотрел на блестящую фольгу упаковки, чувствуя, что, пожалуй, первый раз за все время Дэвид действительно его поддел, хотя и не собирался этого делать. Он всерьез решил, что должен будет расплачиваться с Максом за то, что тот его спас от кабана. Сколько стоит человеческая жизнь? По меркам Макса, нисколько. Конкретно его жизнь точно ничего не стоила и не значила. А нормальная жизнь наверняка стоит столько, сколько не в силах заплатить никто. Так что, как ни крути, об оплате услуги тут речи и быть не могло. Дэвид нес полную хрень.  — Не тупи. Ты ничего мне за это не должен. Просто в следующий раз я за тобой не пойду. В мои обязанности не входит вытягивать тебя из дерьма, в которое ты сам и влезаешь. Дэвид слабо улыбнулся и сказал:  — Спасибо. Знаешь, я… — Дэвид остановился, — просто спасибо. Он поднял с земли пакет с консервами. Они сделали два лежака из веток; даже в омертвевшем лесу ночью раздавались шорохи и шумы, к которым Макс привык и которые улавливал даже во сне, чуть что сжимая рукоятку ножа. В этот раз он услышал кое-что еще. Дэвид лежал, отвернувшись от него и свернувшись калачиком. Макс решил, что тот уже давно спит, когда Дэвид тихо, но отчетливо всхлипнул. Макс чуть приподнялся на локтях, но тут же лег обратно. Что он мог сделать? Окликнуть его, спросить: «Эй, что случилось?» Он никогда так не поступал, и никто никогда не задавал таких вопросов ему. Он ничего не мог предложить Дэвиду в качестве утешения. В их мире никаких утешений не осталось.