На тебя многие смотрят но всё равно не видят настоящего

Спустя месяца, я уже была не в силах сдерживать это во мне. Много раз срывалась, и дело в том, что я нападала даже без палочки, просто на голую руку! Меня не останавливало то, что это были мальчики, которые раза в два больше чем я. Чаще всего это происходило на зельях, ведь там меня могли достать легче всего, а главное там было холодное оружие. На отработки меня оставляли редко, ведь по большей степени меня и кого-то забирали в Больничное крыло. И на тренировках по квиддичу, ведь там у меня был бладжер и бита. Там я могла сбить кого-то с метлы и сказать, что я случайно. И мне верили, ведь это не совсем безопасная игра, да и немалую роль играло то, что я невеста старосты, хорошо общаюсь с деканом и Люциусом. От Алексея и от других близких мне людей я стала держаться подальше, ведь не хотела сделать больно им. Дни шли скучной рутиной. Всё повторялось изо дня в день. Мне казалось ещё немного и всё, я и так уже была практически безумной, но учёба отнимала последние остатки разума. С квиддичем я разобралась, хоть и не идеально играла. Меня ни разу не ставили на замену и не дисквалифицировали. Спросите, как я избегала Алексея и Арину? Легко и просто, отмазывалась тренировками, домашним заданием, тем, что нужно сходить в библиотеку и нужно идти на отработки. Страх перед Запретным лесом ушёл, и я стала спокойно гулять по нему. Конечно же попадались разные твари, но от них я легко убегала, или просто могла покусать. Мне кажется это признак безумства, как и то, что я стала злоупотреблять Легилименцией. Каждый человек, который, как мне казалось, приносил мне вред, я проверяла, копалась в его воспоминаниях. Это ужасно и мерзко! Я знаю! Но я не могу противостоять самой себе! Остался только один выход, идти и просить о помощи.

***

Я медленно шла к Северусу, а к кому мне ещё собственно идти? К Макгонагалл, которая меня просто возненавидела? Или к Дамблдору? Уже было где-то одиннадцать часов вечера, пойти я решила после очередного приступа. То, что уже был отбой, меня не волновало, я, как мне говорили: «Ебанутая на всю голову», — так что боятся мне нечего. Подойдя к деканату Северуса Снейпа, я начала обдумывать план побега. Мне было стыдно просить его о помощи... Но я всё-таки постучалась. За дверью послышались тихие маты. И через минуты две выскочил наш декан, и спешно закрыл за собой дверь. Он стоял... Такой домашний? Не, ну серьёзно: помятый вид, взъерошены волосы, атласный чёрный халат до икр, запах алкоголя. Это было странно, но выглядел он более чем привлекательно, если бы не Алексей, то сказала бы даже сексуально. — Ванзельс?! Что ты тут делаешь? Брысь! — от него прямо несло алкоголем. Я бы взбесилась из-за его последнего слова, но любопытство было сильней. — Ты пьян? — Могу себе позволить! А теперь брысь, у меня грандиозные планы на вечер! — и какие же у него планы в таком виде, да ещё и ночью? Мне кажется, сегодня у кого-то намечается секс, но это надо ещё проверить, ведь вдруг он просто спал, или вышел из душа? Но Снейп пьяный! Не думаю, что он в душе прибухивает. Покамест он испепелял меня взглядом, я сделала, наверное, то, за что мне должны дать посмертный орден Мерлина! И не одну штучку! Я положила руку ему на бедро, и там не оказалось ничего кроме халата. О боже! Зачем? Зачем я это сделала, блядь? Мне же сейчас кранты будут! — Скажи хоть что-то в свое оправдание. — Терять мне нечего, сейчас или никогда, — одними губами прошептала я, а потом сказала чуть ли не смеясь в лицо смерти: — Playboy: начало! — я залилась смехом, держась за живот и опираясь об стенку. Я видела, что он чуть ли не красный от злости, и сжимает кулаки. А мне было уже всё равно! — Ванзельс, ты хоть понимаешь, что тебе конец? — Ты страшен в гневе! — сквозь смех сказала я наигранно серьёзным голосом. — Именно. — Держи халат крепче, злюка! — немного отсмеявшись я уже ровно встала, смотреть на злого, как черта, Снейпа, было ещё смешнее. — Ах ты ж... — не успел он и договорить, как я решила убежать, и пробегая мимо этой злюки дёрнула за халат. Ну не могла я не сделать этого!

***

Я выбежала на улицу и направилась к скамейке в саду. Люди туда редко ходят, а переварить увиденное мне нужно было. Скамейку я обнаружила совсем недавно, во время одной из своих вылазок. Уже дойдя к месту, я вдохнула полной грудью. Улыбка расплылась по лицу: с одной стороны было смешно и неловко, а с другой я поняла, что видела всё, и меня уже ничем не удивить. И так всегда, только я набралась смелости, свесила все «за» и «против», Северусу приспичило! Мог бы и подождать! Я теперь вообще не представляю наше общение, оно будет странным. Мне кажется, меня будет смущать скорее его внешний вид в тот момент, нежели то, что он делал после моего ухода. Внутренний голос: «Тебе даже не интересно, что он там делал? Нет? Ну, хорошо, подойдём, с другой стороны. Тебя не интересует кто с ним был? А вдруг там вместо нормальной девушки была девушка-динозавр? А может это было с рукой? Или... с Дамблдором?» Боже мой! Фу! Лучше уже с рукой, нежели с Дамблдором! Главное не представлять себе это! Не представлять! — Не представлять, не представлять, не представлять... — я шептала это как молитву, представляла свадебное платье, брачную церемонию, но... Но это было не так интересно, как то, что я не хочу представлять! И я поддалась... Воображение сыграло свою роль...

***

Весь день я была в задумчивом состояние, мне даже разозлится не удавалось. Я думала вчера всю ночь. Рассказывать Арине неразумно было бы, но у меня есть одно оправдание. НУ ЭТО ЖЕ Я! За завтраком в Большом зале я быстро сказала Алексею о том, что мне нужно поговорить с Ариной, и ему будет скучно слушать сплетни девочек и их проблемы. — Даш, ну так что случилось? И почему ты такая нервная в последнее время? — спросила Арина. — Почему нервная узнаешь вечером, после уроков. А сейчас более интересное, так что пошли покамест есть время до уроков в туалет плаксы Миртл. — Ну хорошо. Мы с ней быстрым шагом пошли в этот туалет. Честно говоря, мы там были всего два раза, и нам не понравилось. Но туда редко кто ходит. Как только мы вошли, то к нам подлетел призрак девочки. — Я плакса Миртл, а вы? — честно говоря я не знала, что ей ответить. Правильно было бы назвать своё имя, но я не спешила с этим. — Я Арина Купер, а это Дарья Ванзельс. Приятно познакомиться, — дружелюбно сказала Арина. — А что вы здесь делаете? — спросила Миртл. — Даша должна мне рассказать что-то очень важное, — она безнадёжная оптимистка, наверное, выдала бы все тайны Волан-де-Морту, если бы он просто попросил её об этом и пообещал дать конфетку. Хотя, мои тайны, я уверенна, Купер никому не расскажет (по крайней мере я надеюсь на это). — А можно мне с вами? Я умею хранить секреты, — призрак начал летать вокруг и строить нам глазки.

***

Мы втроём сидели возле умывальников, меня напрягала компания малознакомого призрака. А вот Арине похоже нравилось. — Ну-у? — протянула Купер. — Думаю, правильно будет начать сначала. Помнишь, Розетта заболела? Все думали, что это болезнь или проклятие. Арин, а помнишь, когда я попала в лазарет? Все думали, что это стресс, переутомление и недосып. Но, когда я ещё лежала в лазарете, ко мне пришёл Дамблдор, он сказал какое-то заклинание, и я будто провалилась в своё детское воспоминания, точнее видела всё со стороны. Мы с папой пришли в Гринготтс, когда мы были у входа в сейф, папа показал мне окровавленный клинок, и сказал мне, что придёт время и я тоже убью кого-то, но не Уильямс. Под конец я видела, как папа маленькой мне блокирует воспоминания. Тогда я думала, что это всё дурной сон, но нет. Потом я узнала, что клинок существует, и то, что сначала будет ухудшаться здоровья у каждого члена семьи, но этот процесс медленный, хоть и губительный. И так постепенно может вымереть весь род Ванзельсов. Для того, чтобы этого не случилось, я должна была сделать жертвоприношение, то есть убить живого человека. Подробности ритуала вам знать не надо. — И ты провела этот ритуал... — шепотом спросила Арина, я кивнула и продолжила: — Помнишь, как в начале года Трелони сказала пророчество? Оно полностью сбылось. — Но причём здесь агрессия? — спросила Арина. — Притом, что после убийства Брауни я стала будто безумной. У меня пропало чувство страха и самосохранения, и самое ужасное, что я начала вспыхивать очень быстро. Дамблдор говорил, что мне нужна помощь, от него самого, от Макгонагалл, или от Снейпа. По началу злость можно было приглушить, успокоить, но теперь мне это очень тяжело сделать. Вчера ночью я решила это сделать, я пошла просить помощи. Можно было пойти утром, но терпеть я уже была не в силах. Я пошла к Северусу, но когда он открыл дверь... — я начала пересказывать увиденное ночью, и озвучивала свои мысли, когда сидела на лавочке. — Блин, я только сейчас подумала, а если он педик? — сказала Арина, лицо у неё быстро менялось в эмоциях и выражениях. Я и не знала, что Купер и без слов может быть такой красноречивой! — Нет, — сказала призрак Миртл, и покачала головой. — Он не гей. Снейп был влюблён в одну студентку из Гриффиндора. Но это было, когда они были студентами, а что сейчас я не знаю. — Ты ничего не путаешь? Снейп и любить это разные вещи. Да что тут говорить про любовь, если я сомневаюсь, что у него есть сердце! Он, когда на балу танцевал с Дашей, у него лицо каменным было! — я понимала Арину, но она просто не знает его настоящим, без маски. — Нет, — коротко сказал призрак. — Ладно, а кого он тогда любил? — спросила я, глядя на полупрозрачную девочку лет четырнадцати. Никогда не любила призраков, я не понимаю в них смысл и пользы. Для того, чтобы они что-то охраняли? Можно поставить охрану. Или если они что-то увидят, то передадут директору? Для этого есть картины, которые в каждом уголке школы. — Имя не помню, только фамилию Эванс. И кстати, до уроков осталось десять минут. Пока, заходите почаще.

***

Мы сидели на трансфигурации. Мне как всегда было «очень интересно», Макгонагалл объясняла про степень силы волшебников. Мне это не интересно, я и так знала свои силовые возможности. Алексей сидел напротив нас с Ариной и разговаривал с Карлом. Сзади нас сидели Ара и Нора, от них нельзя было ждать чего-то хорошего, но они просто тихо шептались. Потом ко мне прилетела бумажка от Алексея. Он написал, чтобы завтра в двенадцать часов ночи я ждала его на Астрономической башне. Я подумала что это так мило, но потом прилетела ещё одна от него: «Не расслабляйся! Это будет серьёзный разговор про нас (но не пугайся)! Ты расскажешь самые страшные свои тайны, а я тебе свои!» Я хотела просто вырвать страничку из тетради Арины, но та ударила меня по руке и показала язык. Я закатала глаза и вырвала уже у себя, и написала: «Хорошо, только если расскажешь мне более подробно про Лизу». Я бросила эту бумажку, если бы не Карл, который словил записку, то её поймал бы староста Гриффиндора! — Мисс Ванзельс! Вы хоть понимаете важность трансфигурации в вашей жизни? То, как вы себя ведёте, ужасно! Останьтесь, пожалуйста, после уроков, — Макгонагалл так сильно выделила слово «пожалуйста», будто это что-то чрезмерно важно. И что же там такого важного? Ах да, моя новая, увлекательно-познавательная лекция о том, как ведёт себя прилежная ученица, и самое главное то, что я даже слушать её не буду. Мне даже злиться не хотелось, ведь это уже привычная рутина. — Профессор, это я первый начал и... — мне стало так приятно, что Алексей заступился за меня, хотя это он первый и начал. Но Макгонагалл наверняка даже слушать его не станет, ведь в последние время она снимала с нашего факультета очков больше, чем Снейп с Гриффиндора. — Мистер Бруэдэр, я не думаю, что вы, староста факультета, стали бы так себя вести. Мисс Ванзельс, берите пример, а то вы уже совсем разошлись! Минус пятьдесят очков со Слизерина. Она вообще офигела! То, что я не хочу слушать эту фигню про степень силы волшебников, не хочу насиловать бедных животных тупыми и бессмысленными превращениями в посуду, и не хочу детально знать про метаморфомага, это вина профессора, ведь именно она отбила всякое желание учить эту хрень. Чувство несправедливости, злости и смелости смешались в одном безумном коктейле, который я успешно выпила. Профессор Макгонагалл стояла возле профессорского стола, а на столе была чернильница и перья. План мести созрел в голове моментально, да, я потом не хило получу, но это будет стоить того. Палочка лежала в сумке, тянутся к ней было опасно, ведь меня могли легко заметить. Я осторожно легла на парту и вытянула свою любимую левую руку. Арина толкнула меня вбок и прошептала. — Тебе мало? — я пропустила её слова мимо ушей и получше сосредоточилась, представляя то, что должно произойти. Чернильница и перья начали медленно отрываться от стола, поначалу этого никто не заметил, но, когда они висели в воздухе на довольно приличном расстояние от стола, все замерли. Макгонагалл, как на зло, начала ходить, но, когда она остановилась, я осторожно начала приподнимать предметы над головой декана Гриффиндора. Профессор, похоже, что-то заподозрила в гробовой тишине, но говорить продолжала. Чтобы перевернуть чернильницу мне пришлось как следует напрячься, и когда она уже почти перевернулась на голову ведьмы, то услышала голос Алексея: — Нет, ты этого не сделаешь! Нет, Даша, нет! — шептал он, но было поздно. Чернильница перевернулась на голову старой ведьмы, окрашивая седину, а перья, падая, запутались в липких от чернила волосах. — Справедливость восторжествовала! — тихо шепнула я, Арина посмотрела на меня убивающим взглядом. Алексей с Карлом задыхались от смеха, и показывали мне большой палец. Ну, а мне стало так хорошо на душе, зло само собой выползло из меня. Урок быстро закончился. Я осталась стоять в классе, Алексей остался со мной, приобняв за талию. — Мисс Ванзельс, я рада вас поздравить, — она начала очень весело и мне казалось, что всё хорошо, — у вас недельная отработка! Счастье моментально сползло с моего лица. — У вас плохое чувство юмора, — констатировал Алексей с таким же каменным лицом, как и у меня. — Зато справедливое, — сказала Макгонагалл. — И вы не знаете кто пошутил надо мной? — по выражению её каменного лица, было понятно, что она знает, всё знает. — Нет, — ответили мы вместе. Мы с Алексеем где-то полчаса отборно врали о том, что это не я. Но в конце концов мы сломались, Макгонагалл позвала Снейпа. Алексей нервничал, прижимал ближе к себе. Не знаю почему, но Бруэдэр до дрожи боялся нашего декана, хотя видел его чаще чем я. Я же начала ему шептать чтобы он не боялся его, что этот человек, наоборот, за нас. Мне было неловко смотреть на Северуса, я сразу краснела и пряталась в плечо Алексею.

***

— Минерва, можно я заберу своих учеников? — спросил наш декан. — Пусть сначала извиняться передо мной! — сказала гордо профессор и вскинула подбородок. Не буду я извиняться перед этим терминатором в платье! Она меня чуть ли не унизила перед всей аудиторией. — Извинитесь, — мы скривили недовольные физиономии, и начали просто игнорировать её. Потом надо мной склонился Северус и начал зло шипеть, при этом отлепив от меня моего будущего мужа. — Ванзельс, ты что творишь? Я в который раз пытаюсь тебя вытянуть из жопы, а ты не соизволишь даже извинится! Тем более я не забыл, что было ночью.