Лазариз

— Утро начинается с новостей. Неужели руководство выписало приказ о переводе на каждого ученика? — Оливия пролистала список и недовольно скривилась, обнаружив свое имя почти в самом конце. Там же были приказы на Манику и Клариссу. Ученики имели доступ только к своему документу, в котором говорилось, в какое учебное заведение будет принята фея. — Давайте на счет три, кого куда отправляют? — задорно предложила Кларисса, почуяв интригу. Могло быть и так, что после перевода они больше не увидятся друг с другом. — Раз, два… — медленно вела отсчет Маника, оттягивая момент истины. —Алфея! — За дружным ответом последовала тишина. Удивленные девушки показали друг другу электронные документы, подтверждая, что не солгали. Маника озадаченно подняла взгляд к потолку, припоминая, что в Алфее оснащение оборудованием недостаточно хорошее для нее. Лучше бы отправили на Зенит или Линфею. — Оливия, ты не так давно заикалась о том, что лучше было поступать в Алфею. Что-то не вижу восторга. А мне нужно срочно позвонить. — Кларисса, набрав номер на коммуникаторе, вышла в коридор, чтобы поговорить без свидетелей. Из-за двери донесся обрывок разговора: — Алло, Урсула? Представляешь… — голос Клариссы радостно звенел. — Чему мне радоваться? Тому, что это явно эвакуация? — Оливия откинулась на спинку кресла и сильно вжалась в нее. — Может, стоит узнать, нужна ли помощь? И почему нас внесли в конец, хотя мы первокурсники? — Рассуждая вслух, она снова и снова просматривала список, чтобы определить закономерность. Курсы перемешаны, а вот в превращения внесли ясность: феи базового уровня, обладатели Чармикса, Блумикса (разновидность которого удалось создать из хранящихся в некоторых артефактах искр Огня дракона), Сиреникса и многих других, начиная от самого слабого превращения и заканчивая сильнейшим — Энчантиксом. Но в конце списка была мешанина. — Возможно, у тех, кто попал в конец, тоже есть «реплика». — Маника вырвала Оливию из размышлений, пытающуюся сопоставить данные с рейтинговой таблицей. — А ведь такое вполне может быть. — Оливия снова пролистала список. Некоторые обладатели «реплики», с которыми она беседовала накануне обучения этому превращению, тоже угодили в конец. — Тем более что «реплика» не входит в список официальных превращений Волшебного Измерения и потому ее не укажут в документах. — Мы в последней группе, улетаем через пять дней, а занятия отменили, хотя дали несколько заданий для самостоятельной работы. Можно попытаться выяснить, в чем дело. Как думаешь, кого лучше спросить? Маника нашла самый простой способ, чем себя занять. Ей стало откровенно скучно без привычного мозгового штурма или рутинной работы в лаборатории. — Директора, напрямую, — мрачно предложила Оливия и направилась к двери. — Он не ответит, ты же знаешь, как они все пекутся о нашей безопасности. — Маника предостерегающе преградила ей путь. Оливия недолго колебалась между тем, чтобы отпихнуть Манику в сторону и попытаться пройти или остаться в квартире и «остыть». Но выбрала ни то, ни другое. — Тогда спросим того, кто может быть в курсе, но скрывает это. Вряд ли кто-нибудь знает о школе больше, чем Саламандра. Осталось только найти его.

***

Мирро несколько минут топталась перед квартирой Зиры, не решаясь постучать. Но, зная Зиру, она, вздохнув поглубже, все-таки взялась за ручку и потянула дверь на себя. Не заперто. — Надо же кто пришел. — Зира резко распахнула дверь. Мирро отскочила в сторону, чтобы не получить удар. Зира довольно улыбалась. Она что, каждого так подкарауливает? — Кто там явился? Говорила же, дверь запереть нужно! — донеслось недовольно из дальней комнаты. — Это свои! — добродушно ответив, Зира затащила Мирро в квартиру и наконец заперла дверь изнутри. Щелкнул замок. — Из своих к тебе никто не сунется. Что за гость? — Из дальней комнаты вышла полуголая Ранград, накинувшая на плечи тонкую рубашку. Презрительный взгляд остановился на перчатках Мирро. Зира ее проигнорировала. — Не обращай внимания, она бесится из-за того, что должна быть дружелюбной и милой. Зачем пришла? — деловито поинтересовалась у Мирро Зира. Ранград раздраженно хмыкнула. — Я слышала, что ты можешь помочь со становлением феей, — осторожно сказала Мирро. То, что Ранград была здесь и так свободно говорила с Зирой, насторожило ее. Мирро с усилием заставила себя не размышлять об этом. Спрашивать было опасно — выставят за дверь и она ничего не узнает. — Да? Кто это тебе сказал? Хотя не говори. Лучше вспомни сказанное более точно, — в голосе Зиры мелькнули лукавые нотки. — Сказали, — с нажимом начала Мирро, — что, если я хочу себе пару блестящих крыльев, спросить об этом у тебя. Теперь она начала сомневаться в том, стоило ли вообще приходить. Те ведьмы могли солгать, их никогда не ловили на излишней честности. Но было бы хуже так и не решиться. Все-таки короткий разговор с Зирой лучше, чем самоедство, доводящее до бессонницы. — Что ж, я как раз сейчас этим занята. Народу много снаружи? Зира поразмыслила над тем, что будет, если Мирро останется посмотреть. В принципе, ничего страшного произойти не должно. Судя по тому, что Оливия до сих пор не явилась за Ранград, Мирро умела держать язык за зубами. — Нет, почти никого. — Мирро на всякий случай прислушалась к шуму за дверью. — Точно никого. — Научись запираться, и феи не помешают, — спокойнее заметила Ранград. — Мирро, сядь в углу и молчи, словно тебя здесь нет. Не отвлекай. Тогда сможешь наблюдать. — Зира показала на стул и обратилась к Ранград. — На чем мы остановились? Эскиз сделала? — Вот, — Ранград протянула рисунок. — И других ты заранее об этом предупреждала. — Другие не прибегали ко мне с утра пораньше с просьбой к основному заказу добавить еще одну пару. Лучше спасибо скажи за то, что, несмотря на срочность, я не взяла с тебя втрое больше. — Зира забрала у Ранград листок, мельком посмотрела на него, смяла и выкинула. — От тебя я ждала большего, если честно. Так банально. За время практики она повидала много эскизов, и этот, на самом деле, был не худшим. — Я вообще-то старалась. — Ранград обижено поджала губы. — Можно было и не так сурово. — Так уж и быть, основу оставлю твою. Но это тонкая работа, сделать ветвящиеся жилки без монолитной пластины. До прихода Саяд могу не успеть. Но постараюсь что-нибудь придумать. — Зира задумчиво потерла подбородок кулаком. У нее накопилась большая коллекция приемов. Возможно, задержки не будет. — Ничего страшного, в отличие от нее, я здесь буду столько, сколько скажет Калем. И придется еще немного потаскаться хвостиком за феями по ту сторону. Зира удивленно посмотрела на Ранград: — Мэлу внесли в список на перевод? — Она криво усмехнулась. — Ну да, вроде срок совпадает с датой перемещения. Если бы не это, все было бы проще замять. Возьми с Калема треть сверх платы, за вредность. — Мелко мыслишь, я почти вдвое подняла цену. — Ранград самодовольно прищурилась. — Встань ко мне спиной, я начинаю, — скомандовала Зира. Ранград на мгновение замешкалась. Зира создала большую прямоугольную голубоватую прозрачную пластину шириной в три шага. Нижний край уперся в пол, а верхний почти достал до потолка. — Теперь сделай шаг назад. Ранград коснулась пластины спиной и дернула плечами — прохладно. С тихим треском сетью расползлись трещины, напоминающие силуэт крыльев. Зира заполнила их тем же материалом, из которого была сделана пластина, сразу после этого разлетевшаяся вдребезги. Ажурная пара крыльев зависла на уровне лопаток Ранград на расстоянии нескольких миллиметров от кожи. — Так и думала, что сработает. Обычно я бы создала из монолитных пластин заготовку крыльев, а уже после придала бы ей конечную форму. — Зира довольно рассматривала свое творение. Крылья были совсем небольшими, около полуметра в размахе каждое. — Цвет подберешь сама. Твой покров уже скопировал базу феи? — Да, вся ночь на это ушла. — Ранград, увлеченно вертясь перед зеркалом, любовалась крыльями. — Они ведь прочные? — Как и любое мое творение или все, что я успешно обращу в кристалл. — Зира подобрала с пола осколок, размышляя, дать его Ранград или лучше лишний раз не провоцировать таможенников. — Даже если это чистая магия. — Осколок она все-таки отдала. — Но Мирро не в счет. Она хрупкая, из-за того, что в «переходной зоне» попала под мешанину из моих чар и чужого влияния. Пока что не могу ни расколдовать ее, ни окончательно обратить. Разве что она сама активирует полное обращение, возненавидев фей, а после я ее расколдую. Тогда хоть на одну проблему станет меньше… — Зира забыла вовремя заткнуться. — Что? — Мирро, до этого без единого звука сидевшая в углу, теперь ошарашено смотрела на Зиру. Та ведь не могла забыть, что Мирро в одной с ней комнате? Или так увлеклась, что действительно сболтнула лишнего? — Точно ведь, Мирро здесь, — осеклась Зира и пару секунд избегала смотреть Мирро в глаза, решая, стоит сказать сейчас или все-таки позже. Если заткнуться, то Мирро все равно рано или поздно узнает, так какой в этом смысл? — Ладно, скажу. Ты, угодив в «переходную зону», граничащую с проходом в Магикс, из-за моих охранных чар должна была окаменеть и умереть меньше чем за минуту, но кто-то повлиял на магию. Было это до перемещения или после, Майер и Калем уже выясняют, но пока что не особо успешно. Сейчас у них в приоритете расшифровка печати, выжженной на твоей спине. Я максимально ограничила ее влияние на систему защиты и свела нападения на фей к минимуму, но это не избавило от проблем полностью, — протараторила Зира на одном дыхании. Мирро было сложно сосредоточиться на том, что ей говорили. Мысли метались с одного факта на другой. Лучше бы Зира выдавала информацию частями, а не всю сразу. — Ты еще не сказала, что все это время следила за Мирро с помощью браслета, — с усмешкой перебила ее Ранград, за что тут же поплатилась: тонкая корка льда покрыла все, что находилось в комнате. А ведь Ранград просто хотела посмотреть, сколько еще эмоций проявит Мирро, прежде чем защита среагирует на перегрузку и обратит ее в статую хотя бы частично. Но Зира все-таки сдержалась, иначе на один труп на территории Лаолы стало бы больше. А Калему Мирро нужна была живой. — Так, погодите. Я что, похожа на того, кто в это поверит? — Мирро стряхнула лед с одежды. — Для таких шуток найдите кого-нибудь другого. Вы точно в сговоре с теми ведьмами, которые дали мне совет. — Случайно пришедшее на ум предположение показалось правдоподобным. — Они не лгут, но не должны были раскрывать это так скоро. — Саламандра выплыл из зеркала и недовольно посмотрел на Зиру, отчего та лишь развела руками, мол, а что я еще могла сделать? Дух мановением руки растопил весь лед в комнате, кроме новеньких крыльев Ранград. — Мирро, хорошо обдумай услышанное. Пока что нам больше нечего тебе сказать. Ну, почти. Если решишь обсудить с кем-нибудь, не втягивай в это фей, иди сразу к директору. Дело касается только тебя. Пытаясь понять, розыгрыш это или же все всерьез, Мирро медленно вышла из общежития на улицу, едва ли обращая внимание на то, что происходит вокруг. Нужно было немного проветриться. Она нервно засмеялась. Даже Саламандру втянули, надо же. Им совсем нечем заняться из-за того, что учебу отменили? Если это ложь, то чего они добивались? Но если правда, то что изменилось после признания? Мирро с самого начала знала, что оставлена в живых лишь потому, что Калем постарался. Возможно, дружелюбное поведение Зиры в день знакомства было попыткой втереться в доверие, но ведь и после отношения не изменились. На душе было до странного спокойно, словно все чувства разом исчезли. Не было фактов, которые могли бы опровергнуть слова Зиры, а то, как выглядела ее магия, наталкивало на мысли, что все правда. Но, если у Зиры магия льда, почему Мирро становится чем-то вроде стекла? Крылья Ранград не растаяли. И браслет, подаренный Зирой, тоже не таял. Тогда у Зиры есть еще одна сила? А может, больше? Но и насчет этого не было никакой уверенности — Зира ни разу не появлялась на тренировках в обличие феи, наблюдала с трибун. — О себе ничего нового не узнала. Только о своем пребывании здесь. — Мирро села на парковую скамейку и прислушалась. Тихо. Никого. Ветер шуршал кронами деревьев и сливался с шумом двигателя взлетающего шаттла. Очередная группа фей отправилась в Магикс. — Если всех, кто родом из Магикса, возвращают на родину, то почему я остаюсь?

***

В полупустой аудитории было тихо. Большинство учеников предпочло выполнять задания, не выходя из квартир, но некоторые не изменили правилам и теперь, сгрудившись ближе к выходу за столами амфитеатра, смотрели в заполненные водой хрустальные блюдца, используя технику ясновидения «водное зеркало» и старясь разгадать смысл увиденных накануне снов. — Давайте побыстрее закончим? Даже если мы что-нибудь напишем наобум, ответ примут и оценят. Нам еще Саламандру искать. — Кларисса, водя пальцем по воде, поднимала рябь так, чтобы отражение исчезло. — Схалтурим сейчас, а в следующий раз не сможем сдержать концентрацию для заклинания. Но, в общем-то, я с тобой согласна. — Оливия подперла голову рукой и устало вздохнула. — Почему ты с нами идти хочешь вместо того, чтобы как всегда в библиотеке отсиживаться? — Стражи меня оттуда спровадили, — недовольно ответила Кларисса и положила голову на столешницу. — Сослались на то, что Лили наводит порядок. Но сомневаюсь я в их словах, только вопли и слышно за запертой дверью. И деревянное полотно намертво слилось с рамой. Надеюсь, хоть книги уцелеют. — Если я не помню, что мне снилось, есть ли смысл практиковаться? — Мирро облокотилась на спинку стула и запрокинула голову. По телу прокатилась волна дрожи и руки отяжелели от слабости. Спину внезапно стало сильно жечь. Мирро, заметив что-то боковым зрением, посмотрела в окно, ожидая, что это просто откормленный голубь тяжело сел на карниз. — Не отвлекайся. Эта техника требует большой сосредоточенности. А умение держать концентрацию не бывает лишним. Или снаружи происходит что-то интереснее, чем практика ясновидения? — Маника склонилась над блюдцем, надеясь заметить ускользающие образы. В воде отражались только безразличные охристые глаза. — Основной барьер, его больше нет, — едва ли веря в то, что говорит, сухо ответила Мирро. В аудиторию вбежал запыхавшийся страж, привлекший к себе все внимание. — Феи с «репликой», превращайтесь. Это приказ директора, — отчеканил он с порога и, не переведя дух, продолжил: — Остальным использовать магию запрещено. Я провожу вас всех в общежитие. Быстро! — последнее слово хлыстом рассекло воздух. Часть фей превратилась и, зависнув под потолком, ожидала, когда остальные девушки покинут амфитеатр. Тем, кому магию использовать было запрещено, страж раздал черные шарики размером с горошину и почти бегом повел по коридорам дворца. Еще несколько групп присоединились по дороге. Оливия сверху следила, чтобы никто не отстал, и пару раз шикнула на Мирро, плетущуюся в конце. Взволнованные феи пытались узнать, что происходит. Пока не началась паника, Кларисса тихо произнесла заклинание «очарование лирики», призванное успокоить присутствующих. Маника сдержанно кивнула, поддерживая ее решение. Фей развели по квартирам и сказали не выходить, пока ситуация не разрешится. В квартире был беспорядок. Маника, увидев выломанную дверь своей комнаты, с силой сжала кулаки. Магическая аура увеличилась в разы. Прежде чем Оливия успела позвать стражей, из-за обломков мебели показался зеленый ящер шестиметровой длины. Вытянутая усеянная клыками пасть широко раскрылась, но не в сторону фей. Мирро с мимолетным облегчением заметила, что соседки ему неинтересны из-за «реплики». Желтые глазки злобно уставились на Мирро, и зверь с невероятным проворством бросился к ней. Оливия наперерез швырнула огненную сферу, но пламя впиталась в чешую. Огненное дыхание рептилии подпалило ковер. К остальным феям его точно выпускать было нельзя. — Магия против него бесполезна! — крикнув, Мирро повалила столик и, пока зверь отталкивал его хвостом, сиганула в окно, надеясь быстро спуститься по плющу. Маника успела вылететь следом, поймать ее и опустить на землю. Зверь, прыгнув за ними, ловко слез и теперь медленно подкрадывался. — Если я сбегу, он найдет кого-нибудь другого. Отвлеку его на себя. — Мирро не была уверена в том, сколько сможет удирать. Оставалось надеяться, что стражи быстро придут на подмогу. Синей змейкой по траве скользнуло пламя. Саламандра лично не объявился, но свои обязанности выполнял. Зверь, оказавшийся в магическом круге, недовольно заворчал и попытался пересечь границу. Но коснувшийся кожи язычок пламени оставил глубокую рану. Зверь взвыл. Стражи на бегу соткали из магии парализующую сеть и набросили ее на ящера. Он словно окаменел. С неба спикировал черный ворон, по размеру не уступающий орлу. Стоило ему махнуть крылом над зверем, как тот вернулась к своему прежнему облику небольшой зеленой ящерки, которую Маника раньше держала в террариуме. Маника не успела среагировать — птица умертвила ее питомца, одним ударом мощного клюва раздробив череп. Стражи странно молчали и словно боялись подойти ближе. Ворон оглядел их, мельком посмотрел на Мирро, от чего у той будто кишки связались в узел из железного каната, снисходительно каркнул и, прихватив с собой добычу, улетел. Легкий шепоток пронесся над стражами. Они невпопад произнесли короткую молитву, призванную отвадить ворона прилетать на их земли. — Вы как, целы? — Страж окинул девушек внимательным взглядом. — Если есть знакомые в общежитие, идите к ним. Если нет, мы найдем для вас свободные комнаты. Вашу квартиру опечатают до завтра. Маника кивнула и, пока страж ничего не успел сказать, — а по лицу видно было, что сказать он что-то очень хотел, — потащила бледную Мирро за собой. Сопровождающего им не дали, спустившаяся Оливия сказала, что сама их проводит. — Кларисса согласилась нас «приютить», так что предлагаю уходить. — Оливия помахала Клариссе, высунувшейся в окно, и помогла Манике поднять туда Мирро.

***

Барьер был восстановлен через несколько часов после сбоя, но отличался тем, что вместо радужных разводов серебрился инеем. Для учениц он внешне не изменился, и феи думали, что все снова в порядке. Через сутки девушки смогли вернуться в свою квартиру. Оливии пришлось смириться с тем, что ее склад конфисковали и отправили на утилизацию. Клариссе было не легче: она увидела заметно опустевший книжный шкаф, в котором раньше хранила коллекцию выменянных у ведьм книг: конфисковали те издания, которые были с Дианида, оставив только привезенные из Магикса. Подписывая выданные стражем списки изъятого, девушки вынуждены были выслушать объяснение в духе «неизвестно, что из этого повлияло на животное, и нам нужно полностью исключить риски повторения подобного». Последние дни прошли относительно спокойно. Каждый день по несколько шаттлов отправлялись в Магикс, и с новой партией покинувших школу учениц слабела и магия. Если бы не следствие обучения, заточенного под сильное колдовство в ослабленном магическом поле, оставшиеся уже не могли бы применять чары на прежнем уровне. Но Мирро от чего-то становилось только легче. Оливия бродила по пустеющим коридорам дворца, так и не оставив привычку делать обход. Если чудовища напали один раз, наверняка могли напасть снова. Хотя обладателей «реплики», как оказалось, они не трогали. Но обычно осторожность не бывала лишней. Кларисса добровольно помогала навести порядок: вернуть забытые в квартирах учебники, написать списки изданий, требующих реставрации, выяснить, есть ли потерянные книги и составить заказ в букинистический магазин. Для этого ей позволили использовать несколько пустых аудиторий, находящихся недалеко от закрытой библиотеки. Большую часть дня Кларисса проводила там, среди высоких стопок книг, увидев которые Оливия поморщилась — ни один человек, кроме Клариссы, не мог вот так просто справиться с подобным объемом работы. Маника потратила время на то, чтобы приобрести оборудование и технику, уничтоженную обратившейся ящерицей. Стражи смогли восстановить лишь созданное магией, на что девушка тут же принялась обзванивать знакомых и выяснять, где можно купить лабораторные приборы подешевле. Калем даже позволил ей небольшую наглость — попросить компенсацию расходов, раз уж охранная система дала сбой.

***

В день вылета соседок Мирро меланхолично наблюдала за тем, как они разрушали печати, с помощью которых в начале года создали интерьеры своих комнат. Маника, словно что-то вспомнив, бросила на Мирро осторожный взгляд. — Возможно, стоило сделать это раньше, но вот, — она принесла из комнаты деревянную шкатулку и протянула ее Мирро. — Я нашла это рядом с тобой в лесу, так что можешь забрать себе. Наверное. Вряд ли его позволят вывезти в Магикс. — Правда? — Мирро осторожно заглянула внутрь. В шкатулке лежал кулон из овального оранжевого камня, оправленного в белый металл. — Миленько. Оставлю как сувенир на память. Надевать кулон она не стала. Если он был там же, где нашли ее, то наверняка его оставили специально. Лучше уж отнести директору. Позже, после того как последние феи покинут Лаолу и можно будет расслабиться. Кроме того, он как раз попросил Мирро подойти к левадам в зверинце.

***

Разлагавшаяся туша воняла так, что глаза жгло. С благодарностью приняв у стража респиратор, Мирро подошла к леваде. Директор уже был здесь и не сводил с трупа пристальный взгляд. Мирро разглядела на лопатке зверя серебристое клеймо — герб Солярии. — Зачем вы меня позвали? — спросила Мирро, промокнув платком слезящиеся глаза. — И как можете находиться здесь без средств защиты? — Вонь чувствуют только феи или те, кто долго контактировал с ними. На самом деле воздух чист, но вас обманывают чары осыпавшейся с перьев пудры, — не оборачиваясь, проговорил Калем. — Как спина? Печать не жжет? — Вроде нет. — Мирро прислушалась к своим ощущениям. — А что? — Рогатый пегас такая же часть охранной системы, как и дриады. В твоем присутствии он вряд ли сможет долго притворяться. Подождем. — Калем отцепился от загона и немного прошелся вдоль стены. — Напасть ему на тебя я не дам. — Не похоже, что он притворяется, — оценивающе сказала Мирро. Облезлую тушу облепили мухи. — Значит, ему удалось тебя провести, — спокойно заметил Калем. Несколько минут ничего не происходило. Когда Мирро уже собралась протестовать и давить на то, что насквозь здесь провоняет, мухи дружно взлетели и исчезли. Зверь, досадливо тряхнув головой, фыркнул и, чуть не запутавшись в обвисших оперенных крыльях, поднялся на ноги. Оглядевшись, он заметил Мирро и Калема. — Сдался, наконец, — усмехнулся Калем. Зверь понесся на ограду загона. Мирро бросилась в сторону, Калем и с места не двинулся. Пегас повернулся боком и, встав на дыбы, остановился в шаге от него. — Узнал? — обратился к нему Калем. Зверь тряхнул головой и прогарцевал вдоль стены, не сводя с Калема налитых кровью глаз. — Мирро, подойди, — позвал ее директор. — Он тебя не тронет. В это верилось с трудом. Зверь, похожий на лошадь, был выше двух с половиной метров в холке и весил наверняка не меньше тонны. Такой одним ударом лапы раздавить мог. От лошади отличался острыми зубами в пасти, и ноги его выглядели скорее как волчьи, с пальцами вместо копыт. Следы гниения исчезли, бока стали округлыми и лоснящимися, исчезло клеймо на плече. Поредевшая грива теперь была длинной и густой, а крылья вновь оперились в черный. — Мне и здесь хорошо, — отозвалась Мирро, отбежавшая на полсотни метров. — Это же рогатый пегас? Крылья вижу, но где его рог? И почему ноги не похожи на лошадиные? — Олени отращивают и скидывают рога, и он тоже, — ответил Калем. — По поводу ног, сейчас зверь готов напасть, и использует удобную для этого форму. Рогатые пегасы всеядны, используют подобный облик для охоты. Но очень редко. В основном питаются растительной пищей, выглядят как лошади и не рассматривают людей в качестве добычи. Пока не отведают человеческой плоти. Те, что съели хотя бы кусочек, ищут любую возможность поживиться людьми и будут выглядеть как лошади, если сыты и спокойны или используют хитрость для охоты на людей, чтобы подобраться поближе, — объяснил он, понимая, что лучше Мирро знать о том, насколько эти звери опасны. — Тот, что сейчас перед нами, целиком легко проглотит человека, и уже нетерпелив из-за слишком сильного голода. Если на кого-нибудь нападет, то отделаться оторванной рукой и спастись бегством уже не выйдет. Так что теперь его нужно приручить и присматривать. Как думаешь, сейчас он не откажется от парочки коровьих туш и корыта овса? Все это время зверь стоял у стены и наблюдал за ними. — Наверное, не откажется. Вам явно виднее. Я уже могу уйти? — заискивающе поинтересовалась Мирро. То, что этот зверь охотился на людей, отбило у нее желание даже приближаться к нему. — Да. Можешь быть свободна. Им Майер займется, он у нас специалист по части этих существ. — И добавил уже сам себе, тише и задумчивей: — Теперь зверь сможет восстановить свои крылья и снова летать. И даже превращаться в человека. — Точно, пока вы еще здесь, — Мирро вспомнила про кулон и все-таки подошла к Калему, надеясь на его слова о том, что он не позволит зверю напасть, — вот, возьмите. Маника сказала, что нашла это в лесу рядом со мной. — Она отдала директору шкатулку с украшением. — На всякий случай я его не трогала. — Хорошо. Тебя позовут, когда будет что о нем рассказать, — ответил Калем нарочито спокойно, чтобы не выдать свою тревогу. Саламандра наверняка о вещице знал, только умолчал почему-то. Скорее всего, из-за Ворона. Калем не стал говорить Мирро о том, что завтра у нее может состояться неприятная встреча. Она и так уже знала слишком много и могла в любой момент выйти из себя, а этого ему хотелось избежать.

***

— Как погляжу, у вас тут все по-старому. Не устали возиться с этими… бескрылыми? — Женщина увернулась от шутливо-угрожающего взмаха плеткой и снова пристроилась точно над летящим скакуном чуть позади всадника. Так и ей лететь было проще — крылья меньше уставали. Пытаться говорить о феях было бессмысленно. Из тех, кто близко контактировал с ними, информацию нельзя было и клещами вытащить. Но поговорить о чем-нибудь хотелось, особенно с тем, кто прославился как Палач. Майер понимал это и был немного удивлен, что крылатая так близко держалась к его зверю, которому Майер скормил сотни ее умерщвленных сородичей. — Не важно, что я отвечу. Тебе ведь все равно захочется прибить кого-нибудь из них, — наконец сказал он женщине, чувствуя знакомую кровожадность, с которой очень давно свыкся. — Точно хочешь явиться без «покрова»? Подавители теперь работают на минимальной мощности, потому что охранять там уже некого, но все равно их влияние очень велико. Рискуешь на неделю с лихорадкой слечь. Ломка, тошнота, кровавая рвота и убийственная слабость — я бы все-таки на твоем месте перестраховался. А ведь это еще не весь список побочных эффектов, — усмехнулся Майер. — Пару часов я точно выдержу. Вы же как-то держались все это время, когда чары работали на полную мощность. И Мирро тоже, если это на самом деле она. — Женщина постаралась не смотреть на осунувшееся лицо всадника. И так было видно, насколько тяжело ему пришлось. Выглядел он как мертвец. Чтобы легче выдерживать постоянное действие подавителей, не привлекая внимания фей, работники Лаолы использовали исходный «покров тьмы» в ограниченной скрытой форме, сделанной похожей на униформу и отличающейся у каждого класса работников. Носили его бо́льшую часть дня, несмотря на то, что спустя несколько недель пребывания во дворце практически у всех формировалась высокая устойчивость к подавляющим чарам. Работникам Лаолы, пока во дворце находились феи Магикса, было запрещено свободное применение неизмененного исходного «покрова тьмы», имеющего вид черного полностью защищающего тело облегающего матового комбинезона, с воротником, переходящим в полумаску, закрывающую нижнюю половину лица. Это правило было не таким уж и суровым — дианидийцы, в соответствии с их рангом или положением в обществе, могли ограниченно и обратимо изменять внешний вид «покрова» или создавать скрытые формы, подходящие под определенные условия. Калем превратил свой исходный «покров» в лиловый фрак. А Майер бывал в Лаоле не часто, оставался ненадолго, так что предпочитал обходиться без исходного «покрова» и терпел действие подавителей почти без последствий, чем вызывал зависть у остальных. Хотя в тот день, когда Майер принес Мирро в Лаолу, он использовал одну из скрытых форм, которую давно создал для посещения торжественных мероприятий, в том числе и в Магиксе. Но даже так пришлось отбиваться от обитателей леса, слишком всполошившихся в тот момент. Если бы не скрытая форма, существа к нему даже не приблизились бы. Исходный «покров тьмы» по стандартам Магикса не был превращением. Но на его основе было создано превращение «Реплика покрова тьмы», с заметно ослабленными свойствами, чтобы жители Магикса могли его использовать. Путаницы никогда не возникало — дианидийцы при упоминании «покрова» всегда говорили про его исходную форму или про какую-либо из скрытых, жители Магикса — про реплику. Если требовалось уточнить, в случае с дианидийцами говорили «исходный покров», а в случае с превращением для жителей Магикса — «реплика». — Скорее всего, Мирро действительно ваша ученица. Подавители никак на нее не влияли из-за чар Зиры. — Майер, после недолгого молчания, снова назвал одну из причин того, как Мирро смогла остаться в живых. Он не врал. Только так ему удалось уговорить женщину ненадолго слетать в академию. — Надеюсь, смогу лично в этом убедиться. — Крылатая не скрывала того, что сомневалась в его словах, но увидеть такое влияние чар ей было любопытно, даже если предположение Майера о происхождении Мирро ошибочное. — Когда вы в последний раз летали на своих собственных крыльях? — с легкой издевкой спросила она. — Очень давно. Если хоть один из нас был бы крылатым на территории дворца, чужаки оказались бы бессильны. Пришлось пойти на уступки, — благодушно ответил Майер. Он мог проигнорировать вопрос, но тогда скоро снова услышал бы его. Крылатая не успокоилась бы, оставшись без ответа. — Вот именно, — гордо сказала женщина. — Чужаки недостойны называться феями. — Она расправила крылья, скользя на восходящем потоке, чтобы Майер смог оценить их: полтора метра в размахе каждое, темные и блеклые, как у ночного мотылька, идеальные для полетов под покровом ночи. — Да и нас не называют так очень давно, — тихо ответил Майер и крепче взялся за поводья. Рогач шел легко; скоро должен был показаться дворец. Рогач, чуя изменение в настроении всадника, грозно фыркнул и накренился в сторону. Женщина заработала крыльями с удвоенной силой, чтобы не отстать.