Пожиратель миров

      Алдуин осмотрелся. По мрачному, низкому и тяжёлому небу бежали дымчато-серые, свинцовые и ватные одновременно, тучи. Далеко-далеко на горизонте тлела едва заметная красная полоска. Постепенно от неё занялось всё небо. Сначала приглушённым оранжевым, потом сине-зелёно-фиолетовым. Всё больше и больше становилось красных и тёмно-жёлтых тонов. Наконец, густое, приглушённое красное солнце полностью взошло. Было, судя по всему, ещё раннее утро. Мрачные сумерки рассветной поры всё ещё висели в тугом воздухе, который с трудом проникал в лёгкие.       Небосвод был серо-голубым, мрачные облака посерели и приобрели лёгкий беловато-дымчатый оттенок.       Пожиратель Миров решил, что столь древнему существу, как он, не подобает засматриваться на какие-то нелепые рассветы, и расправил крылья. Сделав пару кругов над местом своего воскрешения, он собрался уже лететь к видневшемуся неподалёку берегу океана, как вдруг заметил стаю каких-то странных драконов.       Драконы летели упорядоченным строем, в простонародии именующемся «клин» или «крыло». Направлялись они, как раз-таки, именно к тому берегу океана, на который нацелился Алдуин.        — Ну раз уж нам всё равно мираад… Всё равно по пути, отчего бы мне не проследить за вами, странные дова. — Проговорил больше для себя, чем для этих «странных дова» Пожиратель Миров.       Уже следуя за этим «крылом», Алдуин заметил, что от гор вылетели ещё три или четыре таких же отряда. Сын Акатоша старался держаться так, чтобы ни передние, ни задние группы не видели его, из-за чего приходилось лететь очень высоко.       Неожиданно стаи других драконов начали снижаться. Алдуин остался в небесах, так как отсюда было можно наблюдать за всеми ними и при этом оставаться незамеченным для других.       Три «клина» пошли на спуск, а два оставшихся на высоте начали бросать какие-то круглые огромные штуковины в странный замок, расположенный на острове. Штуковины ударялись в укрепления и взрывались, осеняя всё вокруг рыже-чёрными вспышками огня.        — Хм! Бомбы! — Заметил Пожиратель Миров. — А вы умны, странные дова. Очень умны, раз провернули такое. В моё время на такое были способны только проклятые джора… Проклятые смертные.       Вскоре, сбросив весь смертоносный балласт, и эти три отряда тоже присоединились к побоищу, происходившему внизу, возле замка.       Стрелы и копья пронзали чешую, с хрустом впивались в грудные клетки, разбрызгивали кровь. Когти, клыки и шипы рвали тонкую кожу, осыпая всё вокруг брызгами крови, чешуи и других физиологических жидкостей организма. Кинжалы и мечи впивались в бока, глотки, пасти, глазницы — везде, докуда только доставали.       Бой шёл несколько часов. Наконец, судя по всему, потерпев поражение, оставшиеся в живых «странные дова» собрались в стаю и улетели, сопровождаемые победными выкриками других, не менее странных «дов».       Эти другие, с серо-синим отливом чешуи и сверкающими электролюминесцентными полосками по всему телу, попрыгали в воду и куда-то уплыли, бросив раненных и мёртвых, как есть, на земле и в воде.       Покружив в небе ещё чуть-чуть для порядка, чтобы убедиться, что никто точно не вернётся на недавнее поле боя, Пожиратель Миров плавно начал спускаться вниз.       Осмотр места столкновения показал, что «странные дова» обладали очень совершенными методами уничтожения себе подобных. Почти все драконы, обнаруженные на месте побоища, были мертвы. Раненых было только двое.       Алдуин подошёл к одному из них.       Бесполезно, тяжёлый случай. Осколок ребра торчит из пропоротой им же грудной клетки, сквозь кровоточащую дыру в боку, возможно от кинжала, белёсой плёнкой влажно поблёскивает печень, и при вдохе появляются истекающие соком отголоски поджелудочной железы, один глаз отсутствует, из глазницы с торчащим обломком стрелы текут слизь, кровь и слёзы. Почти все зубы выбиты, некоторые из их обломков впились в дёсны и губы изнутри и пригвоздили к ним язык. Дыхание резкое, свистящее, прерывистое. На горле, возле самого подбородка, границы головы и шеи — огромный свищ. С каждым выдохом — кашель с тонкой струйкой крови и редко вылетающими ошмётками ткани лёгкого.        — Дилон ол кендов. — Прошептал Алдуин, одним ударом вышибив дух из умирающего (др. «Умри, как воитель»). Дракон с перерезанной острыми когтями Пожирателя Миров полой веной откинулся на спину, глухо ударившись о землю.       В полной тишине, молча, сын Акатоша направился ко второму раненому дракону.       Этот был не так безнадёжен: всего-то глубокий большой порез на груди и лапа сломана. Правда, кость торчит не очень хорошим образом, но если вовремя вмешаться, то шансы выжить есть. Он лежал на спине, обнажая бежевое брюхо. По меркам Алудина, он был слегка похож на предателя Одавинга по форме черепа и цвету. Основной окрас спины был тёмно-оранжевым, с некой окантовкой алого цвета, а мембраны крыльев поблескивали желтоватым оттенком.       «Странный» дракон приоткрыл глаза. Увидел Алдуина, занервничал. Попытался отползти, чем ещё больше повредил свою сломанную переднюю левую лапу. Кровь хлынула с новой силой из рваной раны, отчего тот зашипел от боли.       Алдуин молча и, как казалось раненому, зловеще надвигался на него, сверля своими красными глазами его увечья.        — Кто… Что… Что ты за монстр? Что… Что тебе надо? Моя жизнь? Моя душа? Моя кровь? Великий Полоз, умоляю, защити… Спаси мою душу… — задыхаясь и судорожно хватая пастью воздух, прошептал этот дракон.       Алдуин с презрением смотрел на его попытки отползти.        — Далеко собрался, молоденькая кров-вь? — растягивая «в» в слове «кровь» поинтересовался он.        — Умоляю, не надо… — бедняга сжался в комок. — Пощадите… Не убивайте, пожалуйста…       Алдуина это всё забавляло. «А почему бы и не поиграть с ним, как кошке с мышью», — подумал он.        — Прими смерть как дракон, или же заткни свою пасть! — рявкнул он, недвусмысленно демонстрируя когти и острые, как бритва, зубы.       Несчастный дёрнулся, готовясь уйти от удара, смотря на Пожирателя умоляющими зелёными глазами, предательски сверкавшими от слёз        — Н-не надо, п-пожалуйста… — заикаясь прохрипел он. — Я могу вам п-пригодиться. Я выполню любой ваш приказ. Любой. Всё, что ни пожелаете. Умоляю, не убивайте… Оставьте мне жизнь… Пощады! М-молю…        — Хм-м… Любой приказ? — Алдуин сделал вид, что задумался. — Интересно, как ты мне пригодишься в таком состоянии?        — Я могу быть полезен, умоляю… Не надо… — раненого трясло.       Ладно, как ни приятно смотреть на его мучения, а всё-таки желание узнать об этом странном мире больше — сильнее наслаждения чужой болью.        — Я подумаю насчёт твоей жизни. А для начала, — Алдуин сделал паузу. — Расскажи-ка мне, что это за кейн… что за сражение тут было? Что ты за дова такой? Красный? Не похож, хотя и истекаешь кровью, как последний трусливый норд.        — Это… Это место — небольшая крепость Морских драконов. Я — Небесный дракон и мы, наше племя, недавно атаковали Морских, — Небесный быстро, судорожно глотая воздух, выпалил эту фразу и замолчал, глядя полными ужаса глазами на Алдуина.        — Что это за мир и что это за место? Где я нахожусь? — продолжал допрос Пожиратель Миров.        — Это берег… Южная граница… Морского и Небесного Королевств… — немного подумав, Небесный добавил. — Я бился за свою королеву до последнего, но морских было больше и они были сильнее… Они взяли числом, а не умением… Я пал в неравном бою, но всё же отнял у них немало их ничтожных жизней.        — Потрясающе, — саркастично усмехнулся Алдуин. — А поведай-ка подробнее о своей королеве. Кто она? Уважают ли её, кхм, подданные?        — Эм… Я… Да… — замялся раненый. Закрыв глаза и вздохнув, он обречённо проговорил, будто читал заученный текст. — Победоносная повелительница Пурпур, великая из величайших, прославившая род Небесных своими военными достижениями…        — Достаточно! — оборвал его сын Акатоша. — Не смей мне лгать, ничтожество. Ненавижу, когда мне говорят неправду! И запомни, ты — целиком и полностью в моей власти. Мне ничего не стоит оборвать сейчас твою бесполезную жизнь!        — Не надо… Пожалуйста… — собрав остатки сил, допрашиваемый вжался в скалу всей своей спиной. — Я… Я говорю правду… а п… почему… вы…. Вы её агент? Вам приказали проверить меня? Мою верность Повелительнице?        — Агент? Проверить? — Алдуин презрительно фыркнул. — Нет уж! Не мне будут отдавать приказы, но я буду отдавать их. Скоро я, Алдуин, Пожиратель Миров, буду править твоим королевством и всем этим миром!       Древний дракон гордо вскинул голову. Но потом вспомнил о своём положении в этом мире.        — Но сначала мне необходимо узнать всё. Или не всё, но большую часть всего. О драконах, о порядках и обычаях. О географии этого мира. О королевах. Мне нужна информация. Понял?        — Т-так точно… — Небесный дрожал. Он боялся. Это хорошо. Страх — лучшая форма признания и уважения.        — Что ж… В этом мире мне нужны последователи. Слуги, если тебе, безмозглое существо, так проще понять смысл моих слов. Поэтому выбирай: присяга мне, или смерть. Поклянись в вечной верности, или же раздели участь своего соплеменника, которого я добил ранее.        — П-присяга? Клятва в верности? Вам? — похоже, у Небесного в голове сейчас ломались стереотипы и рвались по швам шаблоны. — А вы не убьёте меня, если я вдруг что-то сделаю не так? Не сдадите моей королеве? У меня есть семья, жена… Красивая… Добрая… Заботливая…        — Меня это не волнует! — оборвал его Алдуин. Сентиментальность, право! Розовые сопли для слабаков! — Я уже сказал: клянись, или сдохни, ничтожество! Выбор за тобой.       Алдуин содрогнулся после слова «семья». Невольно содрогнулся. Отец… Разве был он хорошим сыном для своего отца? Разве был он примером для подражания в принципе? Он, чья жестокость и чьё властолюбие достигли невиданных пределов. Он, кому жажда власти затмила разум настолько, что и отец, и брат перестали существовать для него. Кто отрекся от этой «семьи» ради возможности править миром.        — Я к-клянусь, что буду вечно верен вам. Д-до самой смерти. Исполню любой приказ, — прервал его размышления испуганный голосок Небесного.        — Превосходно, — холодным бесчувственным тоном отозвался Алдуин. — А’ак Хаас Сил!.       Из горла чёрного дракона раздался крик; желтоватое свечение поглотило красного Небесного. С хрустом пропарываемой и вновь срастающейся чешуи кость встала на место. Рана на груди зарубцевалась. Общее состояние Небесного улучшилось. Теперь он уже не морщился от боли каждые пять-семь секунд, а смотрел ровно, твёрдо, уверенно и с какой-то… благодарностью что ли…       Странное чувство понимания накатило на Пожирателя Миров, но он умело его подавил.        — Теперь ты мой слуга, — чтобы скрыть, в первую очередь от себя, внутреннюю неловкость, командным тоном рявкнул Алдуин. — Рассказывай всё, что знаешь об этом мире и его устройстве!       — Х-хорошо… — молодой дракон всё ещё боязливо смотрел на него, ожидая удара. — Что именно вам рассказать?       — Для начала, — Алдуин задумался, — что вы за странные дова такие: Морские, Небесные…       — М-морские — это самое сильное и при этом странное для других драконов племя…       — Племя? — оборвал его Алдуин. — То есть, вы делитесь не по разновидностям, а по племенам?       — П-простите, мне следовало начать рассказ с самых азов?       — Да, — кивнул Пожиратель Миров. — Но теперь… Рассказывай о делении на племена и о каждом племени подробнее.       — Т-так точно, — Небесный всё ещё немного заикался от страха. — Всего в Пиррии есть семь племён…       — Этот странный и нелепый мир называется Пиррия? — сын Акатоша вздохнул. — Тогда понятно, что к чему: какой мир, такое и название.       — Простите, продолжать? — судивлением смотрел на него Небесный.       — Продолжай, — махнул крылом древний дракон.       — В Пиррии всего семь племён. Морские, Песчаные, Ночные, Радужные, Земляные, Ледяные и мы, Небесные. Морские — драконы с самыми различными цветами чешуи: от синего до сиреневого и тёмно-зелёного. Отличительной их особенностью являются жабры и светящиеся полоски по всему телу, при помощи которых они могут общаться. Песчаные — чешуя всех оттенков жёлтого, дышат огнём, хвост оканчивается жалом, как у скорпионов. Ночные — чисто-чёрные, с редкими серебристыми чешуйками (иногда их называют ещё «звёздочками») на внутренней стороне крыльев. Дышат огнём, умеют видеть будущее и читать мысли. Радужные — способны менять цвет и сливаться с окружающей средой, из отличительных особенностей — воротник. Бонусом ко всему, они плюются очень едким ядом. Земляные — массивные и нерасторопные. Чешуя — все оттенки грязи. Дышат огнём только когда вокруг очень жарко. Держатся стаями, в каждой такой стае — только кровные браться и сёстры из одной кладки. Очень сильные родственные связи. Ледяные — самое необычное из необычных племён. Их чешуя принимает все оттенки снежного спектра, а кровь, поговаривают, синяя. Вместо огня или яда они дышат каким-то очень плотным газом, который способен замораживать всю существующую материю, даже воздух.       — Хм, неплохо. Напоминает наших Морозных драконов, насколько я понял, — Пожиратель Миров взял на заметку: «Выгодные союзники: раз даже воздух… Наши-то еле-еле живую материю промораживали».       — Что тут у вас была за распря?       — Мы… — Небесный задумался. — Рассказ мой стоит начать гораздо раньше во времени.       — Так начинай, — повелительным тоном рыкнул Алдуин.       — Н-ну… Двадцать лет назад воришки…       — Кто? — вновь перебил древний дракон.       — Ну, воришки, — путано объяснил Небесный. — Существа такие. На двух лапах, без хвостов, морды плоские… Слабые, в общем-то и бесполезные… Если не злить…       — А, — кивнул Пожиратель Миров. — Понял. Йорре. Смертные. Лю-уди.       — Никогда не слышал, чтоб их так называли, но им, кажется, подходит…       — Дальше!       — Двадцать лет назад воришки… То есть… Йорре… Убили королеву Оазис, бывшую повелительницу Песчаных. Тогда же вспыхнула гражданская война, из-за того что шансы оказаться на престоле у троих дочерей Оазис: принцесс Огонь, Ожог и Пламень — были равными. Очень быстро гражданская война переросла в межплеменную. Огонь пообещала выгодную часть земель Небесным, то есть нам. Ожог — призвала на помощь Морских и Земляных, правда… Последние оказались так себе союзниками. Говорят, они пришили адмирала Бурю и перешли на сторону принцессы Огонь. В любом случае, моему племени от этого стало только выгоднее. Пламень же, самая младшая из трёх сестёр, рискнула пойти на сделку с Ледяными и обещала им весь север Песчаного Королевства в случае своей коронации. И, надо сказать, шансы оттяпать север у Льдинок немаленькие. На стороне Пламень — большинство Песчаных. Она — самый вероятный победитель в этой войне.       — Хм, неужели такие шансы, как у хорошей королевы? Сомнительно, — Алдуин содрогнулся. Война с кровными родственниками. Как знакомо… Паартурнакс… — Младшие обычно умом не отличаются.       — Нет, что вы… В плане умственных способностей она немножко… Не от мира сего. Но она, по крайней мере, как мне кажется, действительно была бы лучшей королевой для своего племени. Огонь — та ещё змея, — осмелел Небесный, поняв, что больше никто, кроме них двоих, это не услышит. — Любительница пышных казней и в принципе издевательств. Да и умом не отличается. При ней племя ждёт медленное и мучительное истребление по одному из-за наветов и стукачества. Ожог — вроде бы умна, но, опять-таки, слишком жестока. Её «Стена славы» с отрезанными головами предателей и просто случайно подвернувшихся под лапу, когда она была не в духе, драконов… Бр-р-р, то ещё зрелище. Вот поэтому её и поддерживает меньше всего драконов. Огонь хоть умом не блещет, хотя и жестока, а эта гадина — развлекается пытками, при этом умна, что тысяча Ночных. Скорее всего, она по пришествии к власти первым делом пустит волну репрессий по всем, кто поддерживал не её, а её сестёр и устроит пир на их костях просто потому, что ей нравится смотреть на чужую боль. Пламень… Ну, она не от мира сего. Этим всё сказано. Витает в своих сказочных облаках, скопидомка ещё та. За красивенький браслетик и душу продаст. Но если рядом нет блестяшек и прочей ерунды, вроде, на мой взгляд, ничего.       — Так почему же ты тогда не поддерживаешь её? — Алдуину было неприятно, что нахваливают не Ожог, а Пламень. Он находил в Ожог всё больше и больше своих черт. Они были даже чем-то близки, похожи.       — Королева сказала, что принцесса Огонь — та, за кого мы будем воевать. Без объяснения причин.       — Понятно. Заказ партии, значит, — усмехнулся Алдуин. — Учтём… А что касается других королев? Не Песчаного племени?       — Д-других? — Небесный снова запнулся; он не ожидал этого вопроса, поэтому был шокирован. — У Морских правит Коралл — ничего особого сказать о ней не могу, так как живьём ни разу не видел. Знаю только, что она увлекается писательством. Пишет романы, рассказы, очерки, опусы и много чего ещё. Но честно… На литературном поприще её работы… кгхм… на любителя. У Земляных королева — Ибис. Неплохой стратег и тактик, но очень нерасторопна и своевольна. Заботится о своём племени, будто все они — её родня. Малейшая опасность для племени со стороны союзника — и всё, союз расторгнут, бейтесь сами. Так, собственно, и произошло, когда Ожог обвинила Земляных в устранении адмирала Бури. Глетчер — правительница Ледяных — опять-таки вся за своё племя горой. Иногда сама угробляется, но чтобы своим подданным жизнь облегчить только. Вся из себя честная и правильная. Вспыльчивая, правда. И властолюбивая очень, но не до безумия. Пурпур — наша повелительница…       — Хватит, — Оборвал Алдуин монолог молодого дракона, уже зная, что пойдёт после имени «Пурпур». — Сыт я по горло рассказами о том, как велика и непобедима ваша Пурпур. Лучше поведай мне о Радужных и Ночных. Они, кажется, ещё неназванными остались?       — Эм… Простите, о них до сих пор ничего не известно. Ни местоположение, ни имена королев, ничего. Эти племена воздержались от вступления в двадцатилетнюю войну. Ночные вообще исчезли с просторов материка, а Радужные — собрались и ушли глубоко в Дождевой Лес, изъявив только одно: своё нежелание сражаться на какой-либо из сторон конфликта, потому что им просто лень.       — Отлично… — протянул Пожиратель Миров, обдумывая уже свои планы. Так, надо уже избавиться от этого Небесного. Но не устранять. Мало ли, а вдруг ещё пригодится.       — Отлично, — ещё раз повторил Алдуин. — Теперь можешь лететь до своего королевства. Кстати, а где оно располагается?       Небесный сжался в комок: «а вдруг, всё-таки, агент? Вдруг проверяет: а верен ли он? И, усомнившись в верности, решил устроить тест на честность? Ведь всем известно: Королевство Небесных находится на плоскогорье, на границе с Песчаным».       — Ну же! — нетерпеливо взмахнул когтями Алдуин. — Долго мне ждать? Где ваше Королевство?       — В горах… Плоскогорье на границе с Песчаными…       — Тогда лети туда. Немедленно. Как прилетишь, не забывай, что я исцелил тебя. Ведь я могу так же, как исцелил тебя, и уничтожить — одним ту’умом… одним криком. Старайся не вызывать подозрений и жди. Жди, пока ты мне понадобишься. Тогда я тебя позову. И ты услышишь это. Понял? Лети! — Приказал Алдуин. Небесный не двинулся с места. — Тебе что-то не понятно?       — Простите, но я не могу… — собравшись с мыслями, молодой быстро проговорил. — Вы исцелили меня, поэтому могут возникнуть подозрения, что я дезертир. Раньте меня так, как могли бы ранить Морские, умоляю. Иначе меня казнят, как изменника.       — Хм, как Морские… — Задумался Алдуин. — Обрушить на тебя камнепад? Или молнию?       — Нет, что вы… — испуганно дёрнулся Небесный. — Достаточно будет порвать мембрану крыла, несильно, чтобы я смог долететь, и пару глубоких царапин когтями. Ну или несколько укусов, может быть. Сможете сделать?       — Всегда рад стараться, — усмешка Пожирателя Миров лучилась злобой. — Кри! — Выдохнул он первое слово ту’ума «Смертный Приговор», обозначающее «Убийство».       Волна синего света пошла в сторону Небесного, опутала его. Алдуин решил не медлить, и, только развязались магические путы, ослабляющие Небесного, рыкнул:       — Фус Ро Да! — Небесного отбросило метров на двадцать, заставив пропахать уязвимыми крыльями песок до другой скалы, находившейся ближе к лесу, и с силой впечатало в эту самую скалу.       Подойдя ближе и осмотрев повреждения, убедившись, что для жизни они опасности не представляют, Алдуин усмехнулся:       — Сказано — сделано. Бойся своих желаний, юнец. Бойся, — подумал, помедлил. — Сойдёт, или ещё покалечить?       Алдуину нравилось это испуганное выражение мордашки Небесного. Он боится, ему больно… Какое же наслаждение это даёт. Не выразить словами.       — Не… не надо, спасибо… — Выдохнул Небесный. Плечо было вывернуто наизнанку: глубокий порез о скалу, из которого виднелось кровящее мясо, да немало мелких царапин от песка. Крылья были изорваны почти до середины. Так, чтобы Небесный смог летать, но о-о-очень медленно и без резких движений. В общем, жить будет, и чёрт с ним.       — Отсидись пару дней где-нибудь. — После некоторой паузы сказал Алдуин. — А потом уже двигай к своим. Так будет вернее. На расспросы: «что» да «как» будешь отвечать: еле-еле ушёл от Морских, сидел в пещере, ждал, пока раны подзаживут, вот и пришёл так поздно. Усвоил?       В ответ молча кивнули.       — Проваливай, — приказал Пожиратель Миров.       Молодой дракон, шипя от причинённой боли, попытался встать. Но вздрогнул от очередного вопроса со стороны «монстра».        — Как тебя зовут, дова?        — Стриж…        Шатаясь, он, наконец, побрёл в сторону гор, украдкой поглядывая назад, где находился «странный» уже для его понимания дракон. А ведь действительно, таких, как Алдуин, здесь, в Пиррии, не видел никто. Сначала может показаться, что это ночной. Но это так, если разглядывать это древнее существо издалека. Приблизившись, сразу можно понять, что он кардинально отличается от Пиррийцев. Во первых, Сын Акатоша крупнее, раза в полтора как минимум, любого взрослого дракона. Во вторых, первой деталью, что бросится в глаза при виде его, это то, что у него не имеется передних лап. Как у виверны. Вместо этого его крылья куда мощнее крыльев лучших летунов Небесного королевства. Следующей приметной деталью Пожирателя Миров для тех, кто видит его впервые, являются его глаза. Глаза… Они светятся злобными красными огоньками. А ещё: различие в строении черепа. Вытянутая морда с острыми гранями, совершенно лишёнными какой бы то ни было грациозности, острые «S»-образные рога. Красивый, и в тоже время, очень страшный, словно монстр из кошмаров.       Алдуин молча провожал небесного взглядом, что-то обдумывая. Когда тот скрылся из виду, чёрный дракон взлетел в воздух и направился в противоположную сторону, на юго-восток, улетая вдоль побережья.       Небесный спиной чувствовал пронзающий взгляд этого существа, моля всех богов, дабы тот ушёл.       «Куда же мне идти?» — пронеслось в голове у молодого. Прошло некоторое время, пока молодой дракон бродил рядом, в поисках подходящего убежища на несколько дней. Результат не заставил себя долго ждать. Небольшая пещерка в подножье одной из гор, сырая и холодная. Тем не менее, хотя бы что-то.       Образ чёрного монстра ещё долго был в голове у Стрижа. Тот всё обдумывал произошедшее с ним за этот день. Сначала он чуть не погиб во время сражения с морскими. Затем появился он… и, наверное, только чудо спасло красного от очередной потенциальной смерти.       «Он обладает какой-то силой голоса?» — промелькнуло в голове у небесного. — «Он меня им исцелил, и им же покалечил… Дракомантия? Но, насколько я слышал, она проявляется не так… Кто же он? Откуда он прилетел?»       Стриж был ещё в неком шоке. Его тело трясло от переизбытка эмоций, полученных в течении этого дня. Кажется, Алудин будет ему сниться в кошмарах.       «Хоть бы это всё оказалось сном… Я проснусь дома… В казарме… Или в лазарете… Где-нибудь, лишь бы он был моим воображением…»

***

      Алдуин ещё долго смаковал образ измученного, напуганного и раненного дракона. Ему искренне нравилось приносить окружающим боль и страх. Ведь именно на страхе держится власть. Ему так служил каждый дракон. Они его уважали. Но уважали из страха, ведь никому не получалось победить его. Однажды его предал младший брат, Паартурнакс, что несколько тысяч лет назад научил смертных Пути Голоса, дабы избавиться от чёрного крылатого ужаса. Но избавиться от него не получилось. Удалось отбросить в будущее, где он совершенно случайно спас во время казни своего будущего убийцу. Драконорождённого норда, в чьих жилах течёт кровь драконов. Паартурнакс и Седобородые, его союзники, научили его правильно пользоваться голосом, дабы тот сумел победить Алдуна. И ему это удалось.        — Мне кажется, ты зря его так сильно напугал и искалечил, — Алдуин начал с недоумением искать источник голоса.        — Ты меня не найдёшь, Алдуин, — голос повторился вновь. Но уже с какой-то усмешкой при виде замешательства Пожирателя Миров.        — Кто ты?! — грозно произнёс дракон, всё ещё пытаясь найти источник звука.        — Ты прекрасно знаешь, кто я. Поверь, я сам в шоке, — голос повторился ещё раз.        — Где ты?! — в глазах Алудина появилась неподдельная злоба. Он хотел найти этого нахала и как следует наказать.        — Я у тебя в голове, — кажется, говорящего забавляла беспомощность и замешательство древнего существа, — поверь. Я тоже против такого соседства. Но получилось так, как получилось. Сам ещё не понимаю всё до конца.       Алдуину начало это надоедать.        — Что?! — прокричал дракон, всё ещё ничего не понимая. А ведь голос-то у него в голове.        — Знаешь, забавно наблюдать за Пожирателем Миров, Бичом Монархов и ужасом всего, разговаривающего с самим собой. — Говорящий рассмеялся, что только больше разозлило Алудина. — Не пытайся меня найти. Пока называй меня… Хм… «Совесть»?       После этого голос замолчал. Замолчал так же резко, как и появился. Всё это Алдуину показалось глюками. Или же это отец так над ним шутит?       Предполагая, что это первый вариант, дракон вновь погрузился в свои мысли, стараясь забыть это. Солнце уже клонилось в сторону горизонта, обволакивая своим розоватым свечением равнины, малочисленные леса и горы. Заметно посвежело. На небосводе стали появляться звёзды, какие Алдуин ранее никогда не видел. Ни одного знакомого созвездия. Да и три луны, что стали виднеться особенно отчётливо, было сложно не заметить. Всё это давало не очень приятную картину происходящего для древнего дракона.        — Кажется, я действительно не в Нирне… Это друга планета?..       Алдуин весь день и всю ночь летал по округе, знакомясь с окружающей средой. Подмечая для себя горы и реки, как ориентиры. Пользуясь словами небесного, тот решил найти места обитания каких-либо драконов. Вдали показались реки и болота. Дракон предположил, что тут могут жить земляные, исходя из названия племени. Но, пролетав там почти всю ночь, он не заметил ни одного дракона цвета грязи.       Сын Акатоша стал чувствовать некую усталость. Скорее, от скуки.       «Эх, сейчас бы сжечь какое-нибудь поселение смертных, а не это всё… " — пронеслось в голове у дракона. Тот мечтательно вздохнул. Приятные для него воспоминания… Крики и ужас смертных, пламя, что пожирало постройки и самих этих нелепых для него существ. Грозы, молнии и падающие каменные породы, вызванные особым, можно сказать, одним из любимых, ту’умом Алдуина.       Он чётко для себя решил, что нужно воспользоваться ситуацией. Идёт война. Стоит поддержать какую-либо сторону. Помочь, а потом захватить власть. Раз уж в Тамриэле не получилось это сделать вновь, то почему бы и не воспользоваться сложившимися обстоятельствами здесь, в другом мире?