То, что остаётся

      Ни с каким Карлом Моррисоном Джошуа не поговорил; по крайней мере — не так вот сразу. Сперва он был просто зол на самого себя оттого, что рассказал всё Заку. Потом несколько одумался: а кому же ещё? Близких людей у Джошуа всегда было мало, по-настоящему близких — единицы. И если бы он перестал верить Заку, усомнился в нём, тогда уже, наверное, можно было бы просто поставить крест на Mary Of Iron, лечь в гроб и потихоньку закопаться на шесть футов под землю.       «Ты просто параноишь, старик», — покачал головой Джошуа, забираясь в арендованную серебристую «Тойоту» 2012 года, куда менее приметную, чем знаменитый открытый красный «Шевроле». Сейчас группа была на заслуженных «каникулах» — в промежутке, когда тур по предыдущему альбому давно закончился, а сессии по следующему едва начались. Да и то, одно только слово «сессии», лучше сказать «посиделки с Заком за душу».       Чёрт дёрнул его лететь в Сиэтл. Город наваливался серой туманной громадиной, морось за запотевшими стёклами авто и огни, отражающиеся в лужах. «Зачем я здесь?» Джошуа одолевала тоска. Город был всё тем же — и совершенно другим, словно сменил фланель и рваные джинсы на костюм, пригладил волосы. Район, где обитал Зак, давно остался позади; бессчётное количество поворотов, перекрёстков и мостов, частные дома сменяются многоквартирными, а те — небоскрёбами бизнес-центра. Вот и даунтаун. В Калифорнии Джошуа жил в получасе езды от Лос-Анджелеса, здесь же ему было уютнее в культурном центре города: на каждом углу закусочные и ресторанчики, туристы, делающие селфи на фоне проверенных временем достопримечательностей, площадки, где доводилось играть Mary Of Iron. Хозяин отеля, Пол Харпер, тоже был из старых знакомцев, подвизавшихся в юности в музыкальной тусовке, а затем сделавшийся успешным предпринимателем.       Джошуа припарковал «Тойоту» и, быстро взбежав по каменным ступеням, потянул тяжёлую дверь на себя. «Старая-добрая классика», как любил говорить Пол. Интерьер здесь был нарочито устаревший, в духе 1990-х годов. Даже запах как будто тот же был. Хотя какой там в 90-х был запах?.. Джошуа прошёл по ковру с геометрическим рисунком а ля Стэнли Кубрик, кивнул консьержу за деревянной стойкой тёмно-вишнёвого цвета, постоял, поджидая лифт, поднялся на пятый этаж.       И уже в комнате, раздражённо бросив ключи от машины на журнальный столик, сообразил: среди всех входящих и неприятных звонков не было ни одного от «Стэна_Небо».       Вот что доводило Джошуа больше всего.       Стэн просто не мог быть реальным.