То, что остаётся

      — Твою мать! — На этот раз Джошуа рассердился и обеспокоился уже не на шутку. Сложно было сказать, что он чувствовал сильнее — злость или тревогу; эмоции взвихрились двойной спиралью, словно змеи в брачном танце, только бы не задушили совсем… — Стэн! — Голос отозвался эхом; гостиничный номер определённо был пуст.       Джошуа привёл себя в порядок, спустился вниз позавтракать и заодно зашёл в офис к Полу.       — Слушай… — Смотреть в глаза отчего-то было сложно. — У тебя же тут есть всякие камеры? Ты не можешь посмотреть… меня интересует… — Джошуа невольно скривил губы, как будто проглотил что-то горькое. — Парень, с которым я тут был вчера. Он мой… — Слово застряло в горле, и Джошуа просто махнул рукой. — В общем, знакомый, — закончил он наконец.       — Сейчас поглядим, — спокойно ответил Пол.       Стэн и правда был виден — как они с Джошуа шли по коридору, зашли в лифт, а затем двинулись в сторону номера Джошуа на пятом этаже. Позже из номера Джошуа вышел в одиночестве. И до этого — никого.       — Чёрт… — Джошуа склонился над монитором так, будто старался разглядеть пространство между пикселями. — Нет…       — Не выходил, — удивлённо сказал Пол. — По крайней мере, этим же путём…       — А есть другой? — быстро обернулся Джошуа.       — Ага. Есть. В открытое окно с пятого этажа. Как у моего брательника в 1995 было.       — Ты издеваешься или как?       — Или как, — усмехнулся в бороду Пол. Потом посерьёзнел. — Ничего не понимаю. Либо наши системы барахлят, и ты пришёл очень вовремя, чтобы донести эту важную новость…       — Твою мать, — снова выругался Джошуа. — Спасибо, Пол. Всё окей. Просто… Не надо об этом распространяться, хорошо?       Пол только выразительно посмотрел на него.       Джошуа развернулся и пошёл, наконец, завтракать. Вид у него был совершенно расстроенный.              Еда вставала поперёк горла. В итоге, Джошуа отставил тарелку с недоеденными тостами и задумался, механически потягивая чёрный кофе из маленькой чашечки с логотипом отеля.       Или Стэн и правда — нечто… потусторонне, или это какой-то гигантский наёб.       Или, может быть… — Джошуа мрачно уставился в кофейную гущу на дне чашечки — или, может быть… ты, старик, впервые…       — Полюбил, — прошептал Джошуа.              

***

      Часам к одиннадцати он подъехал к Заку. Тот открыл, молча пригласил войти, сам индифферентно проследовал за другом и опустился на диван рядом.       — Возвращаясь к нашему разговору о реальности… — начал было Джошуа, но Зак прервал его взмахом руки. Джошуа помолчал. Затем начал снова — далеко не так бодро:       — Мне кажется, что я схожу с ума. Его нет на камерах. То есть, есть, когда приходит, а когда уходит — нет.       Зак медленно повернул голову на голос и странно осклабился. Встал, подошёл к спрятанному в стене шкафчику и достал оттуда чёрный ноутбук — часть системы слежения.       — Сюда посмотри. — Он начал прокручивать видео за прошлую ночь.       — Это… что? — тупо спросил Джошуа.       — Это именно то, о чём ты начал говорить… ага! Глянь!       Узнаваемая фигура Стэна на крыльце. Зак отпирает дверь, Стэн заходит внутрь.       — А-а-а потом… — Зак переключил на одновременное отображение нескольких экранов. — Что ты видишь?       — Ничего… мэн, что за…       — Оно самое. — Зак со вздохом захлопнул ноутбук и снова убрал его в шкафчик. — Он не вышел. Но здесь его точно нет.       — Я что-то не понял… он был у тебя этой ночью?!       — И этой, и предыдущей, — отмахнулся Зак, снова садясь на диван и пряча лицо в ладонях.       — Господи… мэн, ты мне только сейчас об этом говоришь? Что вы встречаетесь за моей спиной? — Джошуа начал заводиться. Зак отнял ладони от лица, глаза его были покрасневшими.       — Я не обязан перед тобой отчитываться. Я его не звал, в любом случае…       — А он мне сказал, что… Погоди-ка, он мне сказал, что звал! Ещё тогда! Что вы, блять, творите тут? Что за заговор?       — Джош! — взревел Зак, поднимаясь в полный рост. — Я тебе хотел продемонстрировать, что происходит какая-то мистическая херь, а ты ведёшь себя как… ревнивый козёл!       Клинки взглядов снова скрестились — и полетели искры.              

***

             Нет ничего более нудного, чем показывать такие вот бытовые сцены. На первый взгляд.       Потому что потом ты задумываешься — а как именно показать? С чьей позиции? И на чьей стороне будет зритель? На стороне Зака Диксона, немногословного и уверенного в том, что он поступил правильно — или же на стороне Джошуа Уэббера, разъярённого, уязвлённого и не слишком-то красивого в этот момент: кожа на щеках мистера Уэббера идёт красными пятнами, и он сжимает кулаки, словно собираясь наброситься на своего старого друга, а почему? Ревность. Гормоны. Бес в ребро, как говорится.       Это не лучшая сцена, стоит ли её показывать?       Стоит ли передавать всё сказанное в запальчивости и взаимной глухоте?       Даже подходящий саундтрек вряд ли сделает эпизод лучше.       Поэтому просто: крупным планом: сузившиеся глаза.       Общим планом: напряжённые позы — два силуэта на фоне освещённого дневным светом окна.       Быстрые шаги, грохот двери, визг тормозов.       И, в тишине — сдавленное «твою мать!» — но уже не мистера Уэббера, а мистера Диксона.       Воистину, эти двое достойны друг друга.