То, что остаётся

      Дверь в гараж Зак открыл ногой. Кобра, прижав уши, жалостливо косила из своего угла.       — Что смотришь? — буркнул Зак. Схватил гаечный ключ и со всего размаху ударил по рабочему столу. Потом ещё и ещё раз, приговаривая при этом: — Идиот! Дурак! Маразматик!       Он перевёл дыхание и немного успокоился. Подошёл к Кобре и опустился рядом с ней на колени, почёсывая собаку за ушами.       — Знаешь, он ведь даже слушать меня не стал. Не захотел. Как обычно — всё уже «понял», быстрый наш… — Зак замолчал. Кобра, потешно приподняв «брови», принялась вылизывать руки своего хозяина.       Зак думал о том, сколько ещё времени понадобится, чтобы совершенный в своей каменной непробиваемости Джош начал воспринимать людей не только как назойливых голубей, пытающихся нагадить тебе на голову. Всё, что он хотел донести до Джошуа — это свой отказ, своё «нет», сказанное окончательно и твёрдо призраку с бронзовыми глазами.              — Нет, — сказал Зак, отстраняясь, снимая с себя обнимающие руки.       Он хотел сказать: «Ты мёртв, Стэн. Ты мёртв уже шестнадцать лет, но на самом деле ты умер намного раньше… Не приходи больше. Не надо…» — и дальше Зак сказал бы о том, что вся боль, накопленная за прошедшее время, весь этот яд, что медленно, год за годом сжигал изнутри; рубцы на коже вместо нанесённых когда-то ран; шрамы-напоминания, скрытые узорами татуировок — всё это однажды сгорит или уйдёт в землю, растворится в миллионах ползучих созданий, прорастёт травой, рассеется с первыми лучами солнца, как туман. «Чтобы продолжать любить, не нужно вызывать кого-то с того света… Потому что мы любим вас всегда, любыми. Мы просто любим…»       Но вслух Зак повторил ещё раз:       — Нет.              — Но он ведь поймёт? — Зак притянул морду овчарки к себе за пушистый воротник. Кобра, вывалив язык, улыбалась, как могут это делать только собаки. — Он поймёт. Это же Джоши. Он обязательно поймёт.