Baby You're a Haunted House

      Звук от набоек каблуков эхом разносится по безжизненной темной улочке. Одиноко стоящие фонарные столбы, равноудаленные друг от друга являются единственными источниками света, где можно укрыться от упавшей на землю тьмы. Свет во многих домах не горит, возможно от того, что сюда чаще всего приезжают хорошо провести уикенд с семьей. От последнего слова Мию передергивает: в ее короткой жизни слово семья было просто набором пустых звуков. Когда она была на втором году начальной школы, её мама, красивая утонченная женщина с густыми каштановыми волосами и самыми теплыми глазами на свете, связала свою жизнь с не лучшим человеком. Это привело к своим трагическим последствиям: в тринадцать лет Мия стала сиротой, при живом биологическом отце, который сбежал от ответственности еще задолго до ее рождения, а потом и во второй раз успешно скрылся в закат. Но зато как дочь стала успешной, то несомненно второй родитель нарисовался на горизонте, пытаясь надавить на жалость слезами и притчами о том, почему он не был в её жизни до этого дня. Ведущая до сих пор помнит, как её трясло от вороха эмоций, самых негативных, черных, порочных эмоций что таятся в каждом человеке. Мия помнит, как сильно кричала, эмоционально жестикулируя, как сдерживала порыв спустить мерзавца по лестнице. Спасение пришло откуда не ждали: бабушка позвонила, отвлекая от черноты помыслов, зародившихся в голове, словно луч солнца после недели бесконечных дождей. Последнее слово, что сказала Мия безымянному мужчине было «Исчезни», этим же словом заканчивались все ее отношения.       Журналистка потирает пульсирующие виски, чуть замедляя шаг смотрит на тусклый свет, что исходит от дома, в которой ее пригласили. Каждый следующий шаг дается тяжелее, словно на ноги нацепили гири, а воздух приобрел осязаемость и начал давить сверху, заставляя непроизвольно горбиться. Девушка не понимала, что происходит и почему это происходит именно сегодня? Ей нужно к специалисту и чем скорее она туда попадет, тем будет лучше. Мия вздрагивает, когда на плечо опускается широкая, обжигающая кожу через ткань одежды, мужская рука.       — Хей!        На нее с интересом смотрели голубые глаза, обрамленные простой черной маской, густо накрашенные черными тенями брови чуть вздернуты, припудренное лицо, прорисованные синяки под глазами, что даже в таком освещении видны и нарисованные подтеки крови в уголке рта. На секунду ведущую бросает в жар, о нет, только не говорите, что все примерили образы вампиров на себя. Во рту мгновенно пересыхает, а лицо краснеет от испытываемых эмоций.       — С-слушай, выглядишь как Дракула, но в пригласительных, - девушка рисует в воздухе прямоугольник, чем вызывает улыбку на лице мужчины с забавным черным париком, у которого через чур большие залысины. - было сказано, что дресс-кода нет. То есть… - ведущая делает круговое движение кистью, указывая на детально проработанный образ мужчины. Накрахмаленное жабо рубашки аккуратно лежало поверх темно фиолетового жилета, с растительным узором, что окутывал торс незнакомца на двух крупных золотых пуговицах. Классические черные брюки с завышенной талией на толстой резинке были заправлены в высокие кожаные сапоги. Венчал этот образ обсидиановый атласный лоснящийся плащ с высокой стойкой, подкладка которого была в тон жилету.       — Ах, это, - мужчина легко махнул рукой куда-то в сторону, где журналистка увидела несколько человек в образах великих и ужасных, - мы с ребятами решили, что так будет интереснее. Нравится костюм? - спросил он после слегка затянувшейся паузы.       — Ох, прости, задумалась. - От неловкости девушка закидывает руку назад, потирая выделяющиеся позвонки. - Нравится. Мрачно и точно передает придуманный кинематографом образ. Но я бы выбрала другой парик, этот странно смотрится, знаешь ли.       — Раз так, - Дракула глубоко кланяется и смеется, - благодарю за честный отзыв. Ты же говорила искренне?       — Конечно, - для пущей убедительности журналистка кивает. - иначе бы не упрекнула прическу, - девушка указывает на свои волосы, а затем указывает в сторону брюнета.       — Это довольно обидно, знаешь ли, - передразнивая ведущую отвечает незнакомец, - потому что это мои волосы.       Ведущая давиться воздухом и продумывает как спасти провальную для нее ситуацию. Но видя реакцию собеседника понимает, что того не сильно заботит произошедшее, чтобы оскорбиться на такое заявление.       — Что же, думаю будет лучше скрыться от собственного позора в доме.       Мия хрипло смеется и плавно кивает в сторону кирпичного дома, от такого движения локоны приятно щекочут кожу лица, и ведущая заводит их за ухо. Прощается с мужчиной и с какой-то легкостью, которая как шаль опустилась после незатейливой беседы, разворачивается, но он вновь ее окликает.       — Слушай, хотел спросить, - было видно, как он пытается флиртовать и выходило у него по оценке ведущей, мягко говоря, не очень, - раз ты тут одна, может я найду тебя позже? Ты только ничего не подумай, - в подтверждении своих слов он поднимает руки, демонстрируя чистоту своих намерений, - просто пообщаемся.       — Знаешь, - девушка запинается, взвешивая все голоса «за» и «против», - я подумаю.       Такой ответ удовлетворяет запрос мужчины, а журналистка думает, что если мероприятие будет скучным, то его скрасит личный Дракула. Никто из них ничего не потеряет, а маски не дадут и шанса на то, что они узнают друг друга без них. Сердце Мии сжимает трепет от волнения, отстукивая в такт шагам, которые играют симфонию на вымощенной бетонными блоками плитке, ведущей прямиком ко входу в дом. Четыре ступеньки, что отделяли ее от деревянной двери орехового цветы остаются позади, как и костюмированная компания. Слева чуть выше от двери одиноко располагался масляный фонарь, огонь которого приятно потрескивал. Две кадки с гортензиями скрашивали ее одинокую фигуру в тусклом свете, исходящем от лампы. Ведущая делает вдох и приятный сладкий запах цветов и свежей древесины заполняют все пространство в ее легких, опьяняя и подталкивая сделать пару шагов. Девушка улавливает чей-то заинтересованный взгляд справа от себя, из большого окна, глаз успевает выхватить мельком чей-то силуэт. Недолго думая, журналистка толкает дверь, что с легкостью поддается и затягивает ее в ворох новых событий.

***

      Дом, с виду казавшийся миниатюрным внутри поражал объемами. Мия теперь поняла, почему так пахнет древесиной. Изнутри, жилище буквально полностью отделано деревом, и девушка была уверена, не одной породой. Резные панели на стенах, отполированная до блеска лестница, которая выглядела так, будто ей никто никогда не пользовался, под ногами расстилался уложенный елочкой темный дубовый паркет. Даже потолок был умощен деревом. От такого изобилия красоты журналистка издает протяжное восхищенное «Вау». Теплый свет от потолочной матовой лампы мягко рассеивался, окутывая помещение приятным полумраком, создавая уютную, отчасти интимную обстановку. Гул голосов присутствующих тоже добавлял свою краску в пишущуюся картину. Ведущая неловко переминается в дверях, рассматривая тонкую работу с материалом, в которую вложено все мастерство профессионала, что трудился над созданием. Любопытство ведет журналистку дальше и она оказывается в той самой комнате, из которой на нее кто-то смотрел. Это оказалась гостиная, с большим камином, выложенным из красного кирпича, в котором извивался, словно танцуя, огонь. На каминной полке стояли разные бронзовые фигурки, поблескивая в свете белых восковых свечей, которые нашли свое место в позолоченных канделябрах. Над камином, вместо привычных оленьих рогов была картина с видом на горное озеро, над которым сгущались тучи, вот-вот и с неба сорвутся тяжелые капли, что разобьют идеальную гладь лазурной воды, которая будто подсвечивалась изнутри. Возле камина стояли массивные обитые красной вельветовой тканью кресла, приглашая присесть за прочтение романа с теплым пледом на ногах и бокалом охлажденного красного вина.Между ними лежал кремовый пушистый ковер с длинным ворсом, в котором можно утопить озябшие ноги. Бордовые обои с золотыми вензелями и темными панелями на удивление не давили и визуально не скрадывают пространство комнаты. Каждая деталь в интерьере была нужной, убери и тут же разрушишь целостность полотна, созданного искусным мастером. Картины в золотых массивных рамках, большая хрустальная люстра, что светилась теплотой от света свечей, тяжелые красные портьеры, что стелились до самого пола, длинная софа цвета венги и более мелкие элементы. Все это отражалось мягким отблеском золотой дымки на глазах Мии.       Девушка отрывается от изучения интерьера, хотя кажется, что этим можно заниматься до бесконечности долго и все равно будет мало, потому что вот этот низкий длинный журнальный столик, у которого вместо обычных ножек из дерева вырезаны лапы представителя семейства кошачьих, замечаешь не с первого десятка раз. Но все же журналистка отрывается от созерцания прекрасного, что долгим послевкусием будет дразнить ее и осматривает присутствующих. Гостей было немало, мужчины и женщины, одетые с изыском, что пахли дорогими тяжелыми духами и с самыми разными масками на утонченных лицах. Фактура аксессуаров поражала, как размеры и цвета и Мия задумалась о том, что впервые присутствует на мероприятии, где все: от местонахождения до увесистых жемчужных серег тучной дамы вызывало в ней нежнейший трепет. Присутствующие, как и полагается вели непринужденные беседы разбившись небольшими компаниями. Женщины цепкими пальцами держали прозрачные бокалы с черными ножками, словно грифон булаву державы, что были наполнены, несомненно, дорогим вином и медленно потягивали, переливающую в свете огня камина, жидкость. Сдержанно смеялись или вовсе прикрывали появляющуюся улыбку рукой. Мужчины в ответ на вопросы утвердительно кивали или негромко выражали негодование по темам, что велись в поистине узких кругах. Но что-то выбивалось из механизма: не все приглашенные были столь сдержаны, у некоторых прослеживались резкие грубые движение, громкие голоса и смех, что прорезал уютные полутона говоривших. Однако, мало кто обращал внимание на таких гостей, словно им это было не по статусу: выражать недовольство, фыркая в чью-то сторону. Скорее всего разница в поведении была от того, что возраст приглашенных имел большой разбег, это можно было проследить из выбора наряда, слов, что слетают с опьяненных языков и того, как они держатся при разговорах.       От духоты и спертости воздуха у девушки появляется жажда и приметив на одном из вскрытых лаком столов одинокие наполненные бокалы она незаметно, словно тайный агент, выхватывает один и мелкими глотками, чтобы распробовать все ноты пьет. Волосы на руках приподнимаются, но не от ярко выраженного пряного оттенка с привкусом меда вина, а от накатившего чувства, название которого ведущей неизвестно. В поле зрения журналистки попадает весьма колоритная пара, которую она здесь еще не видела. Их бунтарский стиль в одежде выбивается из систем координат, заданных ранее и успешно сосуществующих. Низкая болезненно бледная и худая девушка лицо которой спрятано за громоздкой для её лица красной маской, на которой два крупных рога контрастируют с короткими пепельными волосами, что уложены на один бок, открывая вид на выбритый висок. Яркие глаза незнакомки выискивают кого-то в толпе и сталкиваются со взглядом Мии. Крылья тонкого острого носа раздуваются, словно пытаясь что-то отличить в примеси множества оттенков смешавшихся запахов. Рука девушки покоится на кожаной ткани шорт с высокой талией, которые надеты поверх колгот в крупную сетку. Второй рукой она поправляет ошейник из кожи с шипами, что впивается в кожу, но не видно следов покраснения, тонкие лямки черного боди с открытыми боками прикрывает темно-синяя потертая укороченная джинсовка, со множеством значков. Парень, сопровождающий девушку поправляет резинку черной шапки, которая скрывает каштановые волосы, нервно дергает плечами, отчего безразмерная черная футболка съезжает, открывая вид на острую ключицу, а цепи на черных, рваных на коленях, скинни звенят, ударяясь друг о друга. Девушка резко разворачивается на каблуке массивных низких берц, отчего скрип противным звуком выстреливает дробью по ушам и жалобно тянет:       — Мне ску-учно.       Парень тянется правой рукой к лицу девушки, с нежностью проводя по щеке, касаясь пальцами серёг подруги в виде лезвий бритвы. Тянет ее на себя и заключает в объятия, ведущая смотрит на развернувшуюся сцену с долей равнодушия, отмечая только красивый рукав выполненный в миксе стилей: блэкворка и японского; исполненный в черно-красной гамме. Где яркие цветы красной камелии маяками горят во тьме завивающихся спиралей. Когда-то сама ведущая задумывалась о том, чтобы украсить свое тело, но так и не решилась отдаться в руки одного из студентов, что промышлял этим, когда она училась. Юноша в черной ажурной маске с мелкими, едва отличимыми рожками бледен, как и девушка, что трется щекой о его грудь.       — Не капризничай, - он склоняется и целует обладательницу демонической маски в лоб, убирая жесткие непослушные волосы, - вечер только начинается. Обещаю, сегодня будет весело.       Хоть говорил он тихо, но ведущая прекрасно все слышала, ровный спокойный голос с едва различимым акцентом, в нем она отличила уверенность и силу, при первом взгляде на незнакомца было трудно рассмотреть такие качества его нрава: но то как он держался, смотрел и говорил уверило журналистку в этом. Острые скулы, сжатые в тонкую полоску бледные губы и цепкий такой же изучающий часть гостей взгляд, как и у обладательницы кошачьих глаз, словно они ищут себе жертву. Мия тушуется, когда встречается с ним взглядом и паника разрастается липкой паутиной, когда шатен идет в ее сторону. Журналистка осушает ставшее уж теплым вино, отчего морщится и заменяет пустую емкость новым бокалом, который приятно тяготит руку. Голос Черной маски заставляет обернуться, чуть задерживая дыхание, проходя влажным кончиком языка по губам, собирая приторно сладкие капли и натянуто улыбнуться, отчего мышцы неприятно свело.       — Как проходит вечер?        Выгнув бровь, он с любопытством заглядывает в каре-зеленые глаза Мии, пытаясь проанализировать эмоции собеседницы. Девушка пару раз быстро моргает, а Красная маска с интересом рассматривает, привлекшую внимание ее парня, теплокровную. Отмечает неудобные туфли с неустойчивым каблуком, на которых она уверенно стоит, но для бега они непригодны и станут гвоздем в крышке гроба, в случае чего, от таких мыслей она ехидно улыбается, что не укрывается от Черной маски и. еды?       — Разделяю мнение Вашей спутницы, - ведущая смотрит на вытянувшееся от удивления лицо и как губы, одетые в красную матовую помаду, дергаются, но не дают покинуть и звука за свои пределы. Это длится недолгое время, и бледная девушка вновь возвращают на лицо маску беспристрастия, словно ничего не произошло. Такое поведение вгоняет журналистку в ступор. - но должна признаться выглядит все очень атмосферно. А это, - Мия приподнимает свой бокал, - не дает сильно стухнуть.       — Скажи, - шатен выдерживает паузу, - а ты веришь, в существование вампиров?       Вопрос застает гостью врасплох. Он смотрит как масса эмоций яркими всполохами пестрит в смотрящих прямиком на него ореховых глазах. Как пальцы нервно сжимают тонкую ножку бокала, слышит, как учащается сердцебиение и смотрит как мимолетный испуг пробегает, словно черная кошка в приоткрытую дверь. Девушка напротив него приосанивается, свободная рука взмахивает вверх, накручивая пепельный сладко пахнущий локон на тонкий длинный палец, опоясанный толстым серебряным кольцом в виде чешуйчатой змеи и чуть смеется, вызывая животное желание разделить, несомненно вкусную теплую кровь, с особой, что не скрывает своего раздражения по отношению к утонченной фигуре, с которой он вступил в беседу.       — Как бы меня не привлекала вся эта тематика: фильмы, книги, теории людей, что верят в духов и экстрасенсов вынуждена отрицать их существование, будь они реальны, то скрывались бы они от слабых, уступающих им в силе людей? - Мия задает вопрос, который спасал ее от бессонных ночей в приступе ипохондрии, когда она задумывалась не только о вопросе своей сущности и возможности существования данного вида, а также что было бы будь это правдой. И перспективы наличия властных хищников, что в разы сильнее среднестатистического человека не были радужными, наполненными яркими красками. - Думаю, люди были бы низшими кормовыми существами для пропитания.       Ведущая неотрывно следит, что, несомненно, нарушает все рамки приличия, за лицом парня, которое приобретает хищные черты, а в глубине карих глаз зияет черное безумие, что разрастается, но не может покинуть допустимые границы только усилием железной выдержки. Журналистка готова поставить все, что у нее есть на то, что чуть приподнявшиеся уголки губ были преисполнены едкого ликования и смакования от ее фразы. Словно каждое ее слово — лучший и дорогой деликатес мира, который можно получить.       — Слушай, - тонкий, граничащий с писком голос разрывает напряжение, что стало почти осязаемым между обладателями черных масок, - отвечай без всей этой идиотской мишуры и сложных конструкций, по существу: у тебя нет на это времени, а мы не можем столько ждать. - Юноша с раздражением шикает в сторону Красной маски, отчего та под его взглядом тушуется. Отводит взгляд полный ярости, намеренно скользнув им по Мие, но давится воздухом от того, что не получает реакцию гостьи, которая удовлетворила бы ее, это еще сильнее распаляет в ней желание впиться в манящее, вкусно пахнущее тело, с мягкой шелковой кожей с особым смакованием и долей жестокости опустошить, слушая крики, смотря на жалкие попытки сопротивления. Ведущая чувствовала исходящее от парня раздражение и негодование, будто он хотел задать не один вопрос на тему вампиризма, наслаждаясь ее ответами, но его спутница помешала планам. Он чуть кривит губы, а тонкие руки с короткими черными ногтями скользят вдоль его руки, которая напряжена, широко улыбаясь девушка обхватывает маленькими ладошками бледную ладонь парня, потираясь лицом о его плечо - Не ругайся милый, я больше так не буду.       — Я не ругаюсь, - на выдохе отвечает парень, чуть зажмуривая глаза, отчего длинные черные ресницы дрожат. - а ты, - он вновь обращается к Мие, смотря на нее чуть насмешливо и горделиво, предвкушая игру с ней. - Отдыхай, еще увидимся.       Последняя сказанная фраза смутила ведущую и честно признаться ребята не внушали доверия и желания еще увидеться с ними не возникло. Однако журналистка была уверена, что они точно опять встретятся. Потому что, чем больше желание не пересекаться с особами, которых ты видеть не хочешь, тем больше шанс. Судьба это или что еще, на практике все было так. Девушка подходит к фуршетному столу кладя на тарелку легкие закуски, которые тотчас отправляются утолять легкое чувство голода и не дадут алкоголю столь быстрого управления телом. Приятное тепло и покалывание патокой медленно распространяется по телу, походка стала более мягкой и Мия больше не чувствует прежнего напряжения и зажатости. Странный разговор с пугающими ребятами в демонических масках уже не кажется таковым. Теперь настрой ведущей, благодаря нескольким бокалам горячительного напитка и почти пустого желудка обещал принести удовольствие.