Ретроспекция

— Чимин-а, — бормочет кто-то и трясет его за плечо. — Пак Чимин, просыпайся. У тебя есть запасные одеяла? Чимин стонет, перекатываясь на другой бок и пытаясь натянуть одеяло на голову, но тормошение за плечо становится только интенсивнее. — Да чтоб тебя… Чимин, ты хочешь получить воспаление легких? Просыпается Чимин тяжело и мутно — это совершенно не в его духе, обычно проснувшись, он чувствовал себя бодрым и полным сил. Информация об окружающем мире накатывает на него дозированно, волнами; в комнате общаги холодно, ужасно холодно, за окном еще темно, а его будит его сосед, Сонун. А. Точно. Перебои в отоплении. Чимин глубоко вздыхает — ему даже не нужно смотреть на телефон, чтобы понять, что дата безжалостно показывает восемнадцатое декабря. Вчерашним/завтрашним вечером он так и вырубился ровно в полночь, даже не успев осознать, что случилось. Так несправедливо: он же все исправил, извинился и перед Тэхёном, и перед Чонгуком — наверное, дело все же в том, что он должен был уговорить младшего не ехать в Пусан автобусом или хотя бы взять билеты на другой день, когда ехать будет не так опасно. Только бы сегодня все кончилось. — Что такое? — бормочет он, садясь на кровати и обхватывая себя руками. — Сколько времени? — В чат общежития написали, что возникли какие-то проблемы с центральным отоплением, и, как видишь, их до сих пор не разрешили. Сейчас только шесть утра, но у меня экзамен по ландшафтному проектированию через два часа… Прости, что бужу тебя, просто хотел, чтобы ты укрылся чем-нибудь, простудишься ведь. Чимин вздыхает. — Что я сделал в прошлой жизни, чтобы получить тебя в качестве соседа, хён? Мир спас? Еще даже не рассвело, но даже когда Сонун уходит, укрыв его всеми одеялами в комнате, Чимин все равно не может заснуть. Так страшно смотреть в лицо неизвестности, но вместе с тем он просто до ужаса устал обнулять прогресс каждого дня, возвращаясь обратно в неизвестное без единой гарантии, что завтра наступит. А что, если у него не получится все исправить? Если дни так и продолжат течь вспять до самого его рождения? Или еще хуже — что если он снова вернется в двадцать третье, тот самый день, когда он потеряет сразу двух друзей? Чимин садится на кровати, сбрасывая с себя тяжелые одеяла, и с силой трет глаза. Нужно было использовать свой последний день и последний шанс с умом. Первым делом (плевать, что половина седьмого) он пишет Тэхёну с пожеланием доброго утра и спрашивает, когда ему было бы удобно встретиться. Да, они все равно собирались увидеться вечером, но насколько Чимин успел запомнить, прямо перед их встречей у Тэхёна был довольно неприятный разговор с родителями, который потом ужасно испортил ему настроение. Ему отвечают почти сразу же. «Эй, хён, привет, это Чонгук Тэ еще спит, стоит разбудить его?». Чимин улыбается экрану. Хотелось бы ему когда-нибудь завести такие же доверительные отношения, чтобы позволять своему парню читать его сообщения. Потом он вспоминает, что в этом дне Юнги наверняка о нем даже не знает, и немного падает духом.

«Нет, не стоит У вас есть сегодня занятия?»

. «Угу, у Тэ в двенадцать консультация, я пойду вместе с ним Что-то случилось?».

«Ничего важного, у вас нет никаких планов на обед?».

Один шаг из плана, который он успел накидать у себя в голове, выполнен, поэтому он со спокойной душой заходит в соцсети, чтобы отыскать среди друзей Чонгука Юнги. Это не так уж и сложно — в конце концов Чимин, убеждая себя, что это не странно, скринит несколько его публикаций (в основном это селфи, какие-нибудь фото видов из его офиса и несколько совместных фото с Чонгуком). Чимин позволяет себе проваляться в постели еще два часа, рассматривать фото Юнги и, прижав телефон к груди и зажмурившись, прокручивать в голове все, что у них вдвоем было. Теоретически, в этой реальности всего этого не происходило — и очень сомнительно, что вообще произойдет, если он постарается изменить ход событий. Успокаивало то, что все осталось у него в памяти, и даже если у них ничего не получится, он хотя бы будет знать о том, что когда-то, в уже не существующих днях Юнги целовал его, касался его и был с ним таким невыносимо нежным, как не был еще никто. — Так, — говорит он сам себе строго, — Еще не время оплакивать то, что не случилось. Тем не менее, он все равно звонит маме, чтобы напомнить ей, что он ее любит и что изо всех сил постарается приехать на эти каникулы. Ровно в два часа он уже ждет Тэхёна с Чонгуком в кафе у кампуса, нервно постукивая носком ботинка по полу и глядя в окно. День выдался невыносимо промозглым: ночью шел снег вперемешку с дождем, а с утра как назло ударил мороз, из-за которого тротуары превратились в ледовый каток. По всем каналам крутили предупреждения об опасной ситуации на дорогах и рекомендации оставаться дома, но останься Чимин в общаге, то с большей вероятностью замерз бы до смерти. — Фу-ух, — выдыхает Тэхён, падая на диванчик напротив него. — Жуть. Я четыре раза поскользнулся на льду, а день только начался. — Вот если бы ты надел мои шипованные ботинки, как я говорил… — бормочет Чонгук недовольно, опускаясь рядом с ним. — Но нет, они, видите ли, не подходят его образу… Чимин только наблюдает за их повседневной перепалкой, которая как-то перерастает в то, что Чонгук целует хихикающего Тэхёна под подбородком и весь спор сходит на нет. — Вы всё? — интересуется он. — Закончили напоминать мне, какой я несчастный и одинокий? — Это твоя вина, — говорит Тэхён важно, пока Чонгук все еще греет замерзший нос у его шеи. — Если бы ты позволил мне познакомить тебя с тем парнем с архитектурного… — Да не нужно меня ни с кем знакомить. — Тогда я не понимаю, в чем суть претензии. — Мне кажется, у хёна уже просто есть кто-то, кто его динамит, вот он и бесится, — хихикает Чонгук, и Тэхён отмахивается. — Да нет, он бы мне точно об этом сказал. — Он подозрительно смотрит на Чимина, сузив глаза. — Сказал бы? Чимин нервно сглатывает. Раньше — конечно, без проблем, у него от Тэхёна вообще секретов не было, но как рассказать ему о том, что произошло? Я влюбился в старшего брата твоего парня, с которым я переспал этим вечером и начал встречаться завтра? Нет, он как-нибудь объяснит это позже, когда будет уверен, что все минуло и ситуация обошлась. — Пак Чимин, — ахает Тэхён, сочтя его продолжительное молчание за признание. — Кого ты от меня скрываешь? — Никого! — выпаливает Чимин. — У меня вообще никого на примете нет. Я гордый и одинокий. — Ты что-то говорил про несчастного и одинокого… — Все, — припечатывает он. — Закрыли тему. Я вообще не для этого вас сюда позвал. Чонгук-а, ты уже взял билеты в Пусан? — А? — переспрашивает тот. — М-м, не-а. Я и не собираюсь, мы с Юнги-хёном — это мой брат, если забыли, — собираемся поехать на его машине. А что? Чимин замирает, переваривая ситуацию. Ох. Точно: когда они с Юнги познакомились, то он передумал ехать в Пусан, предпочтя провести каникулы с ним. Наверное, именно после этого Чонгук решил взять билет на автобус. Чимина как молнией ударяет — вот, ради чего он вернулся назад во времени. Если бы Чонгук поехал с Юнги, то этого всего наверняка бы не произошло. Единственная ошибка, которую Чимину нужно было исправить — знакомство с Юнги. Они не должны были сближаться так быстро. — О, кстати, так Юнги-хён придет сегодня? — спрашивает Тэхён со сверкающими глазами. — Давно хотел с ним встретиться. — Э-э, да, — кивает Чонгук и обращается уже к Чимину: — Я решил пригласить хёна сегодня в клуб, ты же не против? Он давно хотел познакомиться с Тэ, и я подумал, что это отличная возможность… — Я не против, — быстро говорит Чимин, только и надеясь, что не покраснел. Это было бы слишком странно — они по определению не должны быть знакомы. — Супер. Так что там про билеты? — Я просто подумал… Эм, я тоже решил вернуться в Пусан на праздники, может, поедем вместе? Глаза Чонгука взволнованно расширяются. — Правда? Супер! Конечно, втроем будет не так скучно. Честно, хён почти все время молчит, терпеть не могу с ним куда-нибудь ездить. У него довольно просторная машина, можно даже вздремнуть… — Нет, — обрывает его Чимин, и оба смотрят на него с одинаковым удивлением в глазах. Даже если бы этого не случилось, поедь Чонгук на машине Юнги, а не на автобусе, все равно нужно было перестраховаться. — Нет? — Нет, Чонгук, ты вообще видишь, какая ситуация на дорогах? Во всех новостях говорят, что дороги обледенели, да ты и сам это видел. Что если машину твоего брата занесет, он не справится с управлением и случится что-нибудь страшное? Тэхён смотрит на него широко распахнутыми глазами, и Чимин понимает, что речь вышла слишком уж пламенной. — Я просто думаю… мы собираемся ехать двадцать третьего, я думал, лед уже сойдет к тому времени… — Не сойдет. — Он прав, Чонгук-а, — говорит Тэхён мягко. — Ты же видел, что с дорогами. Даже зимние шины с таким не справятся. Может, лучше взять билеты на поезд? — Да! — чуть не подпрыгивает Чимин. — Я тоже думал об этом. Это хотя бы не так опасно. — Я… нужно спросить у Юнги-хёна. Наверное, ему тоже не особо хочется несколько часов сидеть за рулем… — И Тэ, ты же все равно собирался оставаться в Сеуле, так? Может, поедешь с нами? Моя мама всегда рада тебя видеть, ты же знаешь. Тэхён сдвигает брови к переносице. Чимин знал, что у него проблемы дома и с родителями, и что в отчем доме ему совершенно не рады, так что ему определенно на пользу бы пошла порция материнской любви, хоть и от чужой мамы. — Я… это же семейный праздник, Чимин. — Ну, ты мне как брат, так что не вижу проблемы. Где-то с минуты три они просто переглядываются с самыми разными выражениями лица — Чимин с ожиданием, Тэхён со смущением с проблеском надежды, Чонгук со скепсисом. Наконец Чонгук говорит: — Я за. Главное успеть купить билеты, потому что сейчас наверняка все ломанутся из Сеула по провинциям, праздники же… Обсужу это с Юнги-хёном сегодня вечером. Чимин широко улыбается. Он чувствует себя каким-то вершителем судеб: такое прекрасное чувство, когда все идет, как надо, как он и задумывал; когда уже вечером они встречаются перед клубом, Тэхёну звонят. — Эй, Чонгук-а, — говорит Тэхён. — Можешь заходить, мы скоро подойдем. Не заставляй брата ждать. Чонгук пожимает плечами, и тогда Чимин понимает, что наверняка в этот самый момент они и должны были поссориться. — Кхм, — прочищает горло он. — А кто звонит? Тэхён глубоко вздыхает, занося палец над кнопкой «принять вызов» и колеблясь, будто не знал, стоит ему отвечать или нет. — Мама, — бормочет он. Мама испоганит ему весь вечер и доведет до слез. — Не надо, — говорит Чимин мягко. — Не отвечай. Пойдем внутрь и хорошенько оттянемся, ладно? — Почему не надо? — А что хорошего она может тебе сказать? Я не хочу лезть не в свое дело, но мне кажется, что ничего дельного, как и во все прошлые разы. Не давай ей шанс, Тэхён, раз она не давала их тебе. Тэхён сжимает губы в тонкую линию, все еще гипнотизируя упрямо высвечивающийся экран входящего звонка, и решительно нажимает на «отклонить звонок». А потом, даже не колеблясь, он заносит контакт в черный список и поднимает на Чимина глаза. — Пойдем внутрь? — спрашивает он, робко улыбаясь. При виде Юнги у Чимина ожидаемо перехватывает дыхание. Интересно, заметит ли он это? Что он может о нем подумать? Что он так легко влюбляется с первого взгляда? — О, — говорит Чонгук, вставая. — Наконец-то. Тэ, все в порядке? Тэхён отмахивается. — Все нормально. Так это вы брат моего парня? Он о вас такие легенды рассказывает, просто не верю, что наконец вижу вас вживую. Юнги улыбается — этой мягкой, сдержанной улыбкой, — и встает следом, чтобы пожать ему руку. Чимин все так же стоит за спиной Тэхёна, всеми позабытый, никем не замеченный, с застывшим в горле колючим комом. — Называй меня хёном, я не такой уж и старый. — Как скажешь, хён. — Тэхён широко улыбается, а потом, наконец вспомнив про него, вытягивает Чимина вперед за руку. — Это Чимин, мой лучший друг. Не берусь говорить за Гуки, но в последний раз, когда мы виделись, они вроде ладили. Юнги смотрит на него с таким же вежливым интересом, как и на Тэхёна, и его губы изгибаются в улыбке, когда он протягивает ему руку для рукопожатия. Чимин не может не думать о том, как эти ладони гладили его тело, а губы прижимались к его губам, и от этого внутри что-то сжимается. Как же отчаянно он все-таки влюбился. — Очень приятно, — давит из себя он, когда его рука тонет в большой ладони Юнги. Конечно, он попытается снова завоевать внимание Юнги — он уже испробовал, какие отношения с ним на вкус, и теперь точно не собирается отступаться. На этот раз они не будут торопиться, если все получится; может, совместная поездка поможет им сблизиться и немного узнать друг друга, может, Чимин даже наберется смелости пригласить его куда-нибудь в Пусане. В конце концов, ему всегда нравился период долгих взглядов с полунамеками, случайных прикосновений и неловкого молчания, когда каждый хочет что-то сказать, но не решается. Если в конце он бы получил Юнги, то ради такого можно было и потерпеть. Юнги чуть прищуривает глаза, когда рукопожатие становится слишком продолжительным. — Извини, мы с тобой раньше не встречались? Чимин прикусывает губу и улыбается. «Мы провели вместе шесть дней, которые останутся только в моей памяти». — Я не думаю, — качает он головой.