Marauders: Year One

       — Проснись, Туни! Проснись! — в голосе Лили, трясшей сестру за плечо, слышался восторг. — Проснись же! Смотри!       Девочка спрыгнула с кровати, не в силах ждать, пока Петунья проснется до конца.       Когда Петунья отодвинула полог кровати, окружавший ее с четырех сторон, ее взору предстало удивительное зрелище… «Ч-что это?» — спросила девочка, оглядываясь. Комната превратилась в маленькую зимнюю страну чудес. Снежинки сыпались из небольшого облачка, зависшего под самым потолком. Лили уже воодушевленно работала над туловищем будущего снеговика.       В этом году погода на Рождество выдалась не по-зимнему теплой. На улице не было ни снежинки. Всего с неделю назад Петунья, очень любившая снег, рассказывала сестре о том, как грустно ей без одного из главных атрибутов зимы, а сейчас… Их личный снегопад. За окном жухлая трава гниет на газоне, а здесь — внутри — сугробы идеального для игры в снежки и лепки крепостей снега. Настоящее чудо.       Лили счастливо улыбнулась сестре.        — Сюрприз! — воскликнула девочка, а затем, хихикнув, прикрыла рот рукой и встревоженно посмотрела на дверь. Она не хотела разбудить родителей — они могли рассердиться из-за снега в доме. Глаза Лили светились энтузиазмом. —  мой тебе рождественский подарок, Туни, — прошептала она. — Счастливого Рождества.       Петунья сидела на краю кровати и наблюдала за искрящимися снежинками.        — Но как? — спросила она.        — Магия, — прошептала Лили.        — Не нужно врать, Лили. Просто скажи, как.        — Я не вру, и ты это знаешь, Туни. — Ответила Лили. — Я рассказала Севу о том, как ты хочешь снег на Рождество, и он показал мне нужное заклинание. Я сама сделала его. Для тебя, — она улыбнулась, гордая собой, а затем нетерпеливо махнула рукой. — Давай, поможешь мне со снеговиком. Мы сделаем его самым лучшим и покажем маме с папой. Идем. Тут не холодно. Правда.       Петунья колебалась — она не могла решить отчитать ей сестру или присоединиться к ней. Наконец она, преодолев сомнения, соскользнула с кровати прямо в пижаме и подошла к сестре. Лили была права: снег не был холодным. На самом деле, он был теплым, словно песок на пляже, и ощущался под ногами Петуньи соответствующе. Девочка присоединилась к сестре. Работая вместе, собирая и уминая снег, они слепили самого симпатичного снеговика, какого обе когда-либо видели. Лили воткнула простой карандаш вместо носа и пару запасных пуговиц он своего мехового пальто — вместо глаз. Сестры отошли на несколько шагов, осмотрели свое творение и счастливо рассмеялись. Повалившись на пол, они делали снежных ангелов, пока не устали. Девочки лежали рядом друг с дружкой, глядя в потолок.        — Сев будет очень рад, — сказала Лили. — Не могу дождаться, когда смогу сказать ему, что заклинание сработало.        — Сев? — спросила Петунья, поморщившись. — Это не тот мальчик из Тупика Прядильщиков?       Лили села.        — И что с того?        — Лили, там живут одни бедняки. У них тараканы и странный запах от того, что они редко моются.        — Сев ничего не может с этим поделать, Петунья, — Лили нахмурила брови.        — Его волосы всегда грязные.       Лили встала и отошла от по-прежнему лежавшей на теплом снегу сестры. Девочка стояла у окна и смотрела на яркую рождественскую гирлянду, мерцавшую на соседском участке, и уже начавшее всходить солнце. Скоро проснутся родители и будут ждать сестер внизу, чтобы открыть подарки. Потом все вместе они будут завтракать. Мысли об этой праздничной роскоши тяготили Лили уже давно — с тех самых пор, как она встретила Северуса Снейпа.       Петунья была права. В Тупике Прядильщиков жили бедняки, и Снейпы были в числе беднейших. Тобиас Снейп — отец Северуса — женился исключительно ради денег. Ленивый магл не мог долго удержаться ни на одной работе. Когда он встретил Эйлин Принц, то как раз искал новое место. Эйлин, казалось, обладала нескончаемыми богатствами, и Тобиас вообразил себе жизнь полную роскоши и прислуги, готовой выполнить любой его каприз, и с красивой женой впридачу. Больше из жажды денег, чем по любви он начал за ней ухаживать. Проблемы начались, когда семья Эйлин — чистокровная магическая семья — узнала, что девушка выходит замуж за простого маггла и отказалась от нее, отсекая от родовых богатств. Она рассказала обо всем Тобиасу только после свадьбы. Тот, почувствовав себя обманутым, стал хуже относиться к жене, считать ее ущербной из-за ее способностей. Сердце Эйлин было разбито: она пожертвовала практически всем только, чтобы узнать, что он ее не любит. Полагаясь только на зарплату Тобиаса (которую тот получал не всегда) семья быстро скатилась в бездну безысходности.       Северус как-то рассказал Лили об этом. Они тогда сидели под дубом у пруда.        — Они постоянно ругаются, — сказал он, глядя на длинную травинку, сорванную неподалеку. — Так громко, что соседи слышат, а их дети смеются надо мной. Они думают, что я хуже них. Я для них словно мусор.       Лили положила руку на плечо другу.        — Я так не думаю, Сев.       Он почувствовал, как от этих слов к горлу подступает ком, и просто продолжил смотреть на травинку. Мальчик осторожно свернул ее, сжал в ладони и подул. Когда рука вновь разжалась, на ней сидела красивая изумрудная птица. Птица взлетела и приземлилась на колени к Лили, а потом — пуф — снова превратилась в травинку.       Северус мог быть из бедной части города, но он был намного лучше и добрее любого из мальчишек, живших по соседству с Эвансами — в «хорошем» районе. Лили не понимала, почему Петунья этого не видит. Деньги не влияют на то, какой человек. Хорошие люди могут иметь деньги или быть бедны, и наоборот — тот, у кого мало денег, не обязательно плохой.       Лили повернулась к Петунье, уже забравшейся на кровать.        — Я смогла сделать снег на Рождество только потому, что Северус помог мне.       Петунья лежала на подушке, смотрела в потолок и делала вид, что не слышит сестру.        — Я осуществила твое самое заветное желание, Туни, потому, что ты моя сестра и я люблю тебя, — Лили взобралась на свою кровать и теперь, поджав колени, смотрела на сестру оттуда. — Знаешь, чего я хотела бы больше всего на свете?       Петунья не ответила, и девочка продолжила:        — Чтобы ты перестала ненавидеть Северуса. Просто дай ему шанс, Туни.       Но Петунья лишь повернулась на бок, спиной к сестре. Лили почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.        — Хорошо, — прошептала она. — Так тому и быть.       Девочка встала. «Инсендио, » — произнесла она, взмахнув рукой, как учил Северус. Снег растаял. Остался лишь снеговик, выглядевший теперь грустным и одиноким.        — Вот. Оставляю тебе новую сестру. Потому что на меня тебе, похоже, плевать. — Лили выбежала из комнаты.       Когда дверь захлопнулась, Петунья села и пристально посмотрела на снеговика. Она колебалась, боясь, что Лили вернется или стоит за дверью, подслушивая. Но тени под дверью девочка не увидела. Тогда она слезла с кровати и подошла к снеговику. Немного поколебавшись, Петунья осторожно взмахнула рукой, как это делала Лили, и прошептала: «Инсендио».       Ничего не произошло.       «Инсендио, » — повторила она.       По-прежнему ничего.       Петунья почувствовала, как горячие слезы текут по щеке. «Мы же близнецы,» — зло прошептала Петунья. — «Мы должны быть одинаковыми». Девочка подалась вперед и опрокинула снеговика. Его голова упала на пол и разбилась на части.