Marauders: Year One

      Вальбурга Блэк пила чай в библиотеке, пока ее сыновья — Сириус и Регулус — сидели за книгами. Женщина потуже затянула пучок, в который были собраны ее волосы, когда в переднюю дверь постучали. Мальчики переглянулись. Никто и никогда не стучал в дверь. Вообще. Их дом был не заметен глазу. Если, конечно, не знать, где искать. «Кикимер! — строго произнесла Вальбурга. — Открой.»       Маленький крысоподобный домовой эльф, подавший чай и теперь ожидавший новых распоряжений, кивнул. «Да, госпожа. Кикимер откроет» — прокряхтел он и побежал, спотыкаясь о длинную тогу из наволочки.        — Кто это, мама? — спросил Регулус.        — Не знаю, Регулус, — губы женщины сжались в тонкую линию.       Минуту спустя на лестнице послышались шаги Кикимера и еще двоих. Кикимер вошел в библиотеку первым. «Мисс Принц и ее сын хотят вас видеть, госпожа, " — сказал он.       Вальбурга недовольно нахмурилась:       — Впусти их.       Дверь открылась и в комнату вошла женщина с неухоженными черными волосами и темными глубоко посаженными глазами. За ней следом шел мальчик — примерно ровесник Сириуса — с такими же грязными черными волосами, как у нее. Сириус и Регулус, переглянувшись, ухмыльнулись друг другу.       — Чего ты хочешь, предательниц крови? — спросила Вальбурга.       — Вальбурга, — прошептала Эйлин Принц. — Пожалуйста. Это моя семья. Нам едва хватает денег на еду, а мой сын, — женщина положила ладонь на плечо Северусу. — Я не могу позволить ему голодать. Пожалуйста, помоги нам.       Взгляды Северуса и Сириуса встретились и на губах Блэка заиграла издевательская ухмылка. Северус почувствовал, как от смущения пылают его шея и щеки, и быстро отвел взгляд.       — У них что, нет шампуня? — тихо спросил у брата Регулус.       — Даже если и есть, им не пользуются, — прошептал в ответ Сириус. — Может им нравится быть грязными?       Северус проглотил подступивший к горлу ком.       — Почему мне должно быть дело до твоего сынка-полукровки? — требовательно спросила Вальбурга, переводя взгляд с Северуса на его мать.       — Он может быть полукровкой, — согласилась Эйлин. — Но он наполовину Принц. Это что-нибудь значит для тебя. Твоя бесценная кровь течет в нем, как и в твоих сыновьях!       Вальбурга посмотрела на своих сыновей, которые тут же сделали вид, что не отрывались от книг, и произнесла:        — Мои сыновья члены благородного Семейства Блэк. Чистая кровь течет в их венах. Они не предатели крови.       — Вальбурга, я твоя сестра! Неужели это ничего для тебя не значит?! Мы ведь семья!       — Нет, — Вальбурга тряхнула головой. Голос ее звучал резко. Эйлин действительно приходилась ей сестрой — кровной сестрой — дочерью ее матери от второго брака после смерти отца. — Ты пятно на репутации рода! Член моей семьи никогда не вступил бы в брак с жалким магглом, как это сделала ты, Эйлин! Член моей семьи не стал бы утверждать, что полукровка — статус, которым можно гордиться. Твой сын — позор для рода. Как и ты!       — Вальбурга! — воскликнула Эйлин. — Как ты можешь…       Лицо Северуса вспыхнуло снова, и он почувствовал, как в уголках глаз скапливаются, готовые упасть в любой момент слезы. Он шмыгнул носом, стараясь держаться насколько это возможно.        — Он хнычет, — прошептал Регулус.        — Нюнчик Снейп, — хохотнул Сириус.       Северус закрыл глаза. Злость накрыла его. Только самые ужасные обстоятельства могли привести Эйлин к порогу Вальбурги. Они достигли дна. Тобиас был без работы уже шестой месяц. Семье удавалось выжить лишь за счет того, что росло в их небольшом саду. Теперь же, когда началась зима, запасы стали подходить к концу. Северус решил для себя, что лучше голодать, чем вот так молить о помощи.       Вальбурга поднялась и подошла к стене, где висел гобелен — родовое древо чистокровной семьи Блэк. Перекрещивающиеся линии отображали каждое поколение родословной, демонстрировали, как в иные годы кузины выходили за кузенов. Примерно по середине Вальбурга ткнула палочкой. Здесь находилось изображение Эйлин, соединенное с Вальбургой и их общей матерью — Ирмой Крэбб — тонким пунктиром зеленого цвета. Она взмахнула палочкой. Медленно. Угрожающе. Потом, взглянув Эйлин прямо в глаза, холодно, с ничего не выражающим лицом произнесла: «Облитерус». Белый луч выжег имя Эйлин с гобелена.       Эйлин издала вопль отчаянья.       — Вальбурга! Пожалуйста! — всхлипнула она. — Неужели ты не помнишь, как мы были детьми? Мы играли вместе! Мы были так близки — были лучшими подругами! Почему ты… Как ты…       Северус сжал под мантией кулаки.       — Мам, нам лучше уйти, — сказал он, понимая, что слезы не растопят лед Вальбурги.       — Покиньте мой дом! — крикнула Вальбурга, резко вскидывая палочку в сторону двери. Дверь моментально распахнулась.        — Кикимер! Кикимер! Выстави этих предателей крови вон! Позор Семьи Блэк!       Эльф поспешил вперед, махнув Северусу и Эйлин, чтобы те следовали за ним.       — Да, — бормотал он. — Кикимер прогонит жалких полукровок из дома. Благородного Дома.       Вальбурга с ненавистью смотрела на сестру.       — Благородного! — воскликнула Эйлин, — Разве может называться благородным тот, кто не помогает своей семье!       Слезы текли по ее щекам.       — Мама… — взмолился Северус.       Регулус наклонился к Сириусу.        — Представь, каково иметь такую мать? — прошептал он. — - Неудивительно, что он хнычет.       Оба мальчика тихонько ухмыльнулись.       Северус был уверен, что никогда его лицо не пылало так сильно. Если бы это было возможно, он, наверняка, прожег бы ковер. Больше всего на свете мальчик хотел сейчас уйти из этой библиотеки — из этого дома — как можно дальше от Вальбурги и ее сыновей.       — Мама, — он взял ее за руку и потянул к двери. — Пойдем.       По-прежнему всхлипывая, Эйлин позволила наконец сыну вывести себя следом за Кикимером из комнаты, вниз по лестнице и прочь из дома. Эхо их шагов потонуло в криках Вальбурги: «Отродья! Грязнокровки! Отступники! Позор для всех чистокровных волшебников! Не вздумайте еще раз осквернить порог этого дома!»       Кикимер захлопнул парадную дверь.