Наблюдение за магглами
21 июня 2020 г., 15:24
Весной, последовавшей за визитом Эйлин Принц, у Сириуса Блэка появилось новое хобби. Он называл его «наблюдение за магглами». Мальчик никогда не связывал появление этого увлечения с Эйлин и ее сыном, но — сознавал он это или нет — недававший Сириусу покоя появился после их ухода. Сириус забирался на чердак дома двенадцать по площади Гриммо со старым биноклем, купленным Орионом Блеком, когда тот водил сыновей на квиддичный матч. Мальчик настраивал бинокль и наблюдал за маглами в парке напротив. Было ли какое-то серьезное отличие между магами и магглами? Была ли причина для той жгучей ненависти, что испытывали к магглам его родители?
Блэки всегда открыто эту ненависть проявляли. Орион Блэк часто игнорировал Статут Секретности, отказываясь надевать магловскую одежду, даже когда приходилось посещать оживленный центр Лондона. Мужчина одаривал ледяным взглядом любого, кто осмеливался пялиться на его развивающую мантию.
Вальбурга же бормотала про себя оскорбления каждый раз, когда пересекалась с любым, кто не мог похвастаться чистотой крови. Она многих выжгла с гобелена, подобно Эйлин Принц. Проклятьями и оскорблениями сопровождалось выжигание целых ветвей.
Кроме того, Блэки увлеклись новым политическим движением. О его лидере — Темном Лорде — летно отзывались за ужином. Блэки жертвовали большие суммы денег на развитие его дела, надеясь, что однажды смогут принести больше пользы. «Темный Лорд, — говорили они. — Наведет порядок в магическом мире. Статусу крови наконец уделят должное внимание, и чистокровные станут править всем этим сбродом: полукровками и грязнокровками.»
Но за все то время, что Сириус слушал родинелей, он не смог понять причину, по которой магглов и полукровок нужно ненавидеть. Он был уже не в том возрасте, когда можно было задавать подобные вопросы — спрашивать нужно было раньше, когда Сириус был ребенком. Это одна из тех вещей, что он должен понимать по умолчанию. Поэтому мальчик планировал все выяснить самостоятельно.
Наблюдая за магглами.
Каждый день Сириус поднимался на чердак, садился напротив окна и доставал бинокль. Поначалу его часто прерывал Регулус, просивший сыбрать с ним в Плюй-Камни. Но вскоре он понял, что в любом случае получит отказ и перестал приходить, решив обучить игре Кикимера. Сириус терял счет времени, часто опаздывал на обед и порой полностью забывал об учебе, поглощенный делами магглов, гулявщих на площади.
Больше всего Сириуса интересовал один мальчик. Мальчик всегда приходил в парк один, садился на скамейку и начинал рисовать в своей тетради. Сириус часто настраивал бинокль, чтобы видеть картинки — пиратов и рыцарей, морских обитателей и космонавтов, и много чего еще.
Движения карандаша были похожи на волшебство. По-разному прижимая грифель к бумаге, мальчик рисовал разнообразные линии. Картинки получались как живые. Не от того, что могли двигаться, как рисунки волшебников, а от того, что были настолько хорошо нарисованы. Что-то в мальчике настолько привлекало Сириуса, что, когда тот не приходил, Блэк скучал, словно по другу.
В тот день Сириус снова наблюдал за мальчиком, к которому подошла компания других детей. Самый крупный из них выхватил блокнот, швырнул его на землю и наступил, вдавливая в грязь белые страницы. Сириус почувствовал, как в нем вскипает злость.
Картинка, которую мальчик рисовал сегодня, была невероятна — подводная лодка, захваченная мощными щупальцами гигантского осьминога. Сириус разозлился еще сильнее, видя, как дети ломают и расшвыривают карандаши, а один из них — даже ударил самого мальчика.
Не в силах больше смотреть на это, Сириус вкочил, бросил бинокль и попежал вниз по лестнице, чуть не сбив Кикимера, несшего в комнату Регулуса горячий шоколад.
— Господин бегает по дому. Госпожа будет очень недовольна, — проскрипел тот.
— Отвали, Кикимер! — крикнул Сириус, несясь дальше.
— Что за жуткий шум? — донесся из библиотеки голос Вальбурги. — Кикимер! Что там твориться?
— Госпожа сердится, — проворчал эльф. — Кикимер должен рассказать ей о поведении Господина Сириуса.
— Иди, раз должен, — ответил Сириус, выбегая в прихожую.
У него не было времени волоноваться из-за гнева матери, и так слишком долго спускается — долше, чем планировал, — а там — мальчик тщетно пытается отбиться от хулиганов. Сириус быстро пересек улицу и вбежал в парк.
— Пустите его! — закричал мальчик, замахиваясь на одного из хулиганов.
— Ты кто вообще такой? — спросил самый крупный, тот, что держал мальчка. Мальчик, пинавший хулигана в попытках освободиться, посмотрел на Сириуса. В его взгляде читался тот же вопрос.
Сириус почувствовал, как приближается неконтролируемый магический выброс. Он — словно граната — готов взорваться в любой момент.
— Я сказал. Пусти. Его!
Раздался громкий хруст. Хулиган, не сумевший понять, что именно его ударило, выпустил мальчика и, схватившись за лицо, громко завопил.
— Что ты сделал? — прохрипел мальчик, изумленно глядя на Сириуса.
Двое других хулиганов переглянулись, им не хотелось того же. Все трое сбежали, крикнув напоследок: «Это не конец, Спенсер!»
Сириус наклонился и помог мальчику собрать карандаши, вернее то, что от них осталось. Мальчик поднял с земли блокнот и теперь отряхивал его. Из блоокнота сыпались комья грязи.
— Похоже, ему конец, — пробормотал мальчик, нахмурившись.
— Простое очищающее заклинание должно помочь, — сказал Сириус.
— Простое что? — спросил мальчик, недоуменно глядя на него.
— Очищающее… — договорить Сириус не успел — на крыльцо дома номер двенадцать вышла Вальбурга. Рядом с ней переминался с ноги на ногу Кикимер. Лиц женщины было почти бордовым и, Сириус мог видеть это даже через дорогу, перекошенным от злости.
— Сириус! — проорала она. Ее голос был настолько громким, что задрожали стекла соседних домов, но мальчик, кажется, его звали Спенсер, похоже, ничего не услышал.
— Я должен идти, — сказал Сириус. — Давай я почищу твой блокнот. Завтра верну.
Спенсер пожал плечами и отдал блокнот.
— Это в любом случае мусор. Можешь себе оставить.
— Классно рисуешь!
— Сириус!
— Должен бежать, — Сириус сунул подмышку блокнот и рванул через дорогу.
Ему было интересно, что подумал мальчик, когда он поднялся на крыльцо невидимого для магглов дома. Может Спенсеру показалось, что Сириус исчез? Точного ответа не было.
Глядя на разъяренное лицо матери, Сириус хотел действительно исчезнуть.
— Что ты там делал? Общался с маггловским отродьем! — Вальбурга схватила Сириуса за ухо и потащила внутрь. Кикимер закрыл за ними дверь. Огромное количество разнообразных замков защелкало и заскрипело.
Вальбурга тащила сына вверх по лестнице — в библиотеку. «Иди в свою комнату!» — рявкнула она на вышедшего посмотреть, что происходит, Регулуса. Тот, не колеблясь, помчался, сверкая пятками, туда, откуда пришел. Вальбурга захлопнула дверь, запечатала ее заклинанием, а затем швырнула Сириуса на пол.
- Круцио, — произнесла она.
Боль была невероятно сильной. Такой Сириус не испытывал никогда. Словно тысяча клинков одновременно вонзилась в его тело. Болел каждый мускул, каждый нерв. Он слышал свой крик, словно со стороны. Но Вальбурга продолжала, казалось, целую вечность. Когда она, наконец, опустила палочку, Сириус поджал колени к груди. Он лежал на полу, вжавшись лицом в ковер, всхлипывая и давясь собственными слезами. Вальбурга смотрела на него сверху вниз.
— Ты хочешь стать предателем крови, Сириус? — прошипела она. — Ты — сын Семьи Блэк! Ты должен быть выше вего этого! Это что? — Она выхватила блокнот из рук сына и пролистала несколько страниц. — Это того маггловского ребенка?
— Мое, — соврал Сириус. — Это я нарисовал.
Вальбурга пристально смотрела на сына, размышляя верить ему или нет. Она наклонилась к Сириусу так, что он мог чувствовать ее дыхание. Голос женщины звучал низко, угрожающе:
— Я запрещаю тебе видеться с этим магглом.
— Почему? — спросил Сириус. — Почему мы должны ненавидеть магглов?
— Потому, что они ниже нас. Мы лучше, чем они. Мы — маги.
— Но это ведь е делает их плохими, — возразил Сириус. — Магглорожденные — тоже волшебники. И полукровки.
Вальбургу передернуло.
— Потому. Что. Мы. Лучше. Мы — потомки Салазара Слизарина, Сириус. Мы входим в Священные Двадцать Восемь, — она снова поднялась и теперь смотрела на сына с чем-то похожим на отвращение. — Если бы мне сказали, что мой ребенок будет сомневаться в ничтожности магглов, я бы ни за что не поверила. — Она тряхнула головой. — Я верила, что тебя ждут великие дела, Сириус. Что я правильно тебя воспитала. Что однажды ты начнешь служить Темному Лорду и станешь одним из величайших волшебников своего времени.
— Я хочу стать великим волшебником, — в словах Сириуса слышалоось отчаяние.
— Тогда тебе стоит пересмотреть свое отношение к магглам. Темный Лорд подобных выходок не потерпит, — произнесла Вальбурга. Она сделала глубокий вдох и продолжила уже спокойнее: — Сириус, мы не даем тебе общаться с магглами ради твоего же блага. Они — опасны. — Женщина подошла к книжным полкам и, взяв одну из книг, отдала ее мальчику, все еще не отошедшему после заклятия. — Вот.
— Магглы и магглокровки: Причины, по которым чистокровные семьи должны иметь правильное представление о Чистоте Крови, — прочитал Сириус.
— Иди в свою комнату и читай, — строго сказала Вальбурга. — Не вздумай спускаться, пока не будешь готов стать достойным членом Семьи Блэк.
Сириус поднялся — тело плохо его слушалось — поднял с пола мятый блокнот и отряхнул его. Сунув подмышку обе книги, он побрел к лестнице. Регулус, стоявший под дверью и, судя по всему, все слышавший, с интересом смотрел на карабакющегося по лестнице брата. Сириус вошел в свою комнату и захлопнул за собой дверь.
Он сел на кровать, положил перед собой книгу, но вместо того, чтобы открыть ее, взял в руки блокнот и встряхнул его, позволяя грязи рассыпаться по комнате. Вытряхнув приличное количество, Сириус открыл его и пролистал несколько страниц с рисунками Спенсера.
«Ты не права, мама, — подумал Сириус. — Как и твой Темный Лорд. Как и все, кто считает, что магглы не способны творить чудеса. Спенсер же создал чудо в своем блокноте». Может мальчик и не умел творить заклинания, но его карандаши ни чуть не хуже палочки сотворили с Сириусом Блэком какое-то чудо. Он больше никогда не станет прежним.
