Хогвартс Экспресс
21 июня 2020 г., 15:28
Первого сентября Джеймс проснулся ровно в пять часов утра. Он смотрел в потолок, сгорая от нетерпения. За окном еще было темно, но мальчик понимал, что снова заснуть не сможет. Он сел и, схатив с прикроватной тумбочки очки, быстро надел их. В конце концов, сегодня не обычный день. Сегодня — первый день учебного года. Сегодня он в первый раз поедет в Хогвартс.
Джеймс осмотрел свой багаж — все упакованно и готовок поездке. Учебники, мантии, пергамет, чернила, ингредиенты для зелий — словом все, что могло пригодиться ему в школе. На чемоданах стояла клетка, в которой сидела пятнистая сова по кличке Бубо, наблюдавшая за мальчиком большими желтыми глазами.
— Веди себя сегодня хорошо, Бубо, — тихо сказал Джеймс. — Мы поедем на Хогвартс Экспресс!
Бубо ухнул и повернулся к мальчику спиной.
— Грубиян, — возмутился Джеймс.
Поднявшись с постели, он оделся в маггловскую одежду, по его мнению, более удобную, чем мантии. Зашнуровав кроссовки цветов Гриффиндора — факультета его отца — мальчик выскользнул из комнаты, стараясь не привлечь снова внимания сварливой совы.
Внизу — на кухне — Джеймс встретил свою маму — Дору. Она тоже уже проснулась. Женщина улыбнулась вошедшему мальчику.
— Доброе утро, тыковка, — сказала она. — Ты волнуешься?
Джеймс кивнул.
Дора снова улыбнулась и направила палочку на холодильник, откуда выплыли яйца и бекон. Женщина села напротив мальчика и пристально посмотрела на него грустным взглядом.
— Все еще не могу поверить, что тебе уже одиннадцать… Кажется, что еще вчера ты был таким маленьким, и я держала тебя на руках, — в ее глазах стояли слезы.
— Мам…
— Ничего не могу с собой поделать. Такой взрослый. Почти мужчина. Скоро встретишь кого-то, женишься, выйдешь в большой мир, станишь важным человеком в Министерстве.
— Я буду профессиональным игроком в квиддич, мам, — произнес Джеймс так, словно говорил это уже тысячу раз. — И я не собираюсь жениться.
— Конечно, ты так не думаешь, — ответила ему Дора. — Но подожди пару лет, и твое мнение изменится. Девочки станут интереснее квиддича.
— Ничто не может быть интереснее квиддича, — возразил Джеймс, мотнув головой. — Разве что бекон, — добавил он, когда на стол опустилась тарелка.
Мальчик схватил полоску бекона и вцепился в нее, словно не ел несколько дней.
Дора улыбалась, наблюдая, как ест ее сын. Она встала и обошла вокруг стола. Взъерошив его и без того лохматую шевелюру, женщина поцеловала мальчика в макушку.
— Я буду очень-очень сильно скучать по тебе.
Джеймс вздохнул.
— Давай, мам. Займемся этим дома, а не на платформе, чтобы другие дети не смеялись надо мной весь семестр, называя маминым сынком.
— Они будут слишком заняты своими родителями, чтобы беспокоиться о твоих, — ответила Дора и, глубоко вздохнув, принялась снова хлопотать по кухне.
Вскоре на кухню спустился Чарлус — отец Джеймса. Он левитировал багаж и клетку с недовольно кряхтевшим Бубо.
— Доброе утро, — поздоровался мужчина, садясь во главе стола. — Готов к Хогвартсу?
— Да! — восторженно воскликнул Джеймс.
Чарлус оглядел сына и, заметив его красные с золотым кроссовки, улыбнулся:
— Классные ботинки!
— Гриффиндор навсегда, — улыбнулся в ответ мальчик.
— Помните, что факультетов — четыре, — сказала Дора, ставя перед мужем тарелку с яишницей.
— Да, но я хочу на Гриффиндор, — тряхнул головой Джеймс.
— Мы будем гордиться тобой, куда бы ты ни поступил, — напомнила ему Дора.
— Даже если на Слизирин? — спросил Джеймс, озорно улыбаясь.
Чарлус замер, не донеся до рта вилку с куском бекона.
— Ну… — начал он.
Дора ткнула мужа в плечо лопаткой, которой накладывала еду.
— Конечно. Даже если на Слизарин, — сказала она, пристально глядя на мужа.
— Правда, Чарлус?
Чарлус пожал плечами, потом наклонился к сыну и прошептал:
— Постарайся не допустить этого.
Мужчина подмигнул, а Джеймс рассмеялся:
— Я же сказал, пап. Я собираюсь на Гриффиндор. Можешь не волноваться.
Вскоре семейство Поттеров отправилось на вокзал Кингс-Кросс. Поездка была достаточно приятной — Чарлус хорошо водил принадлежавший им маггловский автомобиль. Когда они добрались до пункта назначения, Чарлус сбегал за тележкой, куда погрузили багаж Джеймса. На вокзале было тихо и малолюдно, поэтому проскочить на платформу Девять и Три Четверти незамеченными было несложно. Джеймса поразило то, насколько оживленнее было здесь. Волшебная платформа была полна различных звуков: приветственных криков студентов, ухханья сов, всхлипов матерей и шипения двигателя.
— Видишь, — прошептала Дора, указывая на обнимаемых плачущими матерями студентов. — Не так уж неуместно.
— И все-таки, — опасливо произнес Джеймс.
Но сбежать от мамы он не смог. Когда они добрались до свободного места рядом с поездом, Дора заключила сына в крепкие объятия. Слезы стояли в ее глазах. Прижимая мальчика к себе, женщина умоляла его вести себя и наслаждаться учебой. Оглядывал через плечо обнимавшей его матери толпу. Его взгляд наткнулся на пристально смотревшего в их сторону мальчика, чья мать, стоявшая поблизости, достаточно прохладно прощалась с сыном.
— Мам, отстань, — попросил Джеймс, чувствуя на себе взгляд мальчика. — Мне нужно идти. Хочу найти хорошее место.
— Давай, Дора, -поддержал сына Чарлус, оттаскивая жену в сторону. — Удачи, сын!
— Спасибо, пап, — улыбнулся ему Джеймс. — Пока, мам.
— Пиши нам как можно чаще, — всхлипнула женщина, сжимая руку мужа.
— Непременно, — пообещал Джеймс, потом, помохав родителям, развернулся и в первый в жизни раз поднялся на борт Хогвартс Экспресса.
В поезде ему стало немного страшно. Старшие ученики, разбившись на небольшие стайки, болтали, наверстыверстывая упущенное за лето. Джеймсу казалось, что он — единственный первокурсник во всем поезде. Он медленно брел, заглядывая в каждое купе в надежде найти свободное.Но везде было битком забито. Единственное, обнаруженное им было ближе к хвосту, но и оно не было пустым. Всего лишь почти пустым.
На одном из диванчиков сидела девочка с огненно-рыжими волосами. Положив руки на оконное стекло, она смотрела на платформу. Джеймс колебался, но других вариантов не было, поэтому он открыл дверь.
— Привет, — сказал мальчик, медленно проходя внутрь и втаскивая за собой клетку с Бубо. Джеймс сделал глубокий вдох. — Это… место свободно? — онуказал на диванчик напротив девочки.
Она перевела взгляд и мотнула головой. На щеках девочки виднелись дорожки слез. Ее яркие, зеленые глаза — влажниые и красивые — блестели.
— Нет, — хрипло ответила она. — Здесь свободно. Не думаю, что кто-то хочет ехать с хнычущей первогодкой.
Джеймс подумал, что они, пожалуй, правы. Он не был уверен, что сам хочет сидеть с рыдающей девченкой. Но выбора у него не было, поэтому мальчик натянуто улыбнулся и занял свободное место.
